Светорада Медовая (Симона Вилар, 2008)

Конец X века, время героических походов, борьбы с кочевыми племенами и возведения новых русских городов. Привыкшая к роскоши и воспитанная среди всеобщего поклонения, юная смоленская княжна неожиданно исчезает накануне свадьбы с князем Игорем. Знатному жениху своенравная красавица предпочла Стемку Стрелка, за которым готова идти хоть на край света. Однако жизнь уготовила Светораде тяжкие испытания. Еще вчера она счастливая жена воеводы, сегодня – невеста хазарского царевича, а завтра – пленница печенежского хана…

Оглавление

Из серии: Светорада

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Светорада Медовая (Симона Вилар, 2008) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Лоси бежали легкой рысцой, и вскоре лес начал редеть, стали появляться поселения мерянские: обычно стояли рядышком два или три длинных бревенчатых дома без окон, с рогатыми лосиными черепами под стрехами, дым вился сквозь продухи дерновых крыш. Сами меряне были в тяжелых зимних одеждах, у многих украшенных по плечам меховыми узорами; вместо шапок и мужики, и бабы носили пришитые к шубам башлыки, которые набрасывали на головы. Жившие своим особым укладом, они тем не менее были гостеприимны. Заметив двигающийся по тропе вдоль поселения возок, меряне приветливо махали руками, выкрикивали пожелания доброй дороги, а то и зазывали в гости. Кима весело что-то отвечал по-мерянски, смеялся, когда местные детишки пытались бежать следом, утопая в глубоком снегу. И взрослые, и дети с любопытством глядели на чужаков, ехавших в компании Кимы.

Дорога постепенно расширялась и все больше шла под уклон. Стрелок и Света невольно подались вперед, когда открылся вольный простор средь лесов, показались широкое замерзшее озеро Неро и темные строения града Ростова. На берегу верх днищами лежали челноки, вмерзшие в снега; кое-где около прорубей копошились люди; проехал верхом всадник; шли бабы с коромыслами. Сам Ростов был расположен не на мысу, как обычно было принято у прибрежных градов, и не на насыпи; градского защитного тына нигде не было видно, отчего все здесь казалось бедным и ненадежным. По сути это было обычное поселение: дворы строились кому где нравилось, одни избушки приткнулись у самой воды, возле причалов, другие – у кромки леса; кое-где виднелись обнесенные тынами усадьбы, стоявшие как бы сами по себе; и только в одном месте путники заметили рубленые башни и скопление заснеженных кровель, от которых тянулись к небу дымки очагов.

– А вон там градский детинец, – указал вперед Кима. – Дружинные избы, терем посадника Путяты и гридница.

– Ага, – с деланным уважением кивнул ему Стрелок, однако особого почтения не выказал и уже через миг спросил почти с осуждением: – Пошто в Ростове не оградились от находников стеной да запорами? Или лихолетья у вас не бывало?

Мерянин только хмыкнул.

– Словене одно время пробовали возвести насыпь, но потом передумали. Да и не нужны Ростову особые укрепления. Град ведь окружен болотами, сухопутный путь от великого Итиля к городу топями перекрыт, а если подойти по рекам… то это еще суметь надо. Реки-то у нас илистые и порожистые, ну а вдоль побережья дозор несется.

Меж тем Кима прикрикнул на лосей и ловко завернул их к избам, поехал по длинному проходу между тынов.

Здешний детинец не впечатлял мощью. Ни насыпи, ни привычной для градов городни[12], ни заборолов[13] со скважинами-бойницами – только частокол из толстых бревен, довольно крепкий, с заостренными наверху лесинами, пригнанными так, чтобы не было зазоров. Да и ворота были мощные, из расколотых пополам дубовых стволов, стянутых железными скобами. А над ними привычное: поднятые на шестах черепа врагов – доказательство, что не даром кормятся воины из детинца. Освещенные неярким зимним солнышком, они скалились жуткими улыбками со своей высоты.

У ворот стояли стражники в островерхих шлемах, а на открытом пространстве у детинца толпились люди с возами и санками, привезшими полагающуюся дань, которую принимал у них невысокий, богато разодетый мужчина в длинной, крытой синим сукном шубе и высокой меховой шапке.

Увидев его, Кима что-то проворчал недовольно: надо же, как это они на тиуна Усмара сразу напоролись. Но шапку все же скинул, склонился, приветствуя управителя как главного. А тот сперва только мельком взглянул, больше занятый принятием товаров, и лишь потом, разглядев незнакомцев, отвлекся от беседы с очередным данником, присмотрелся более пристально, особенно к Свете. Она тоже спокойно разглядывала поднявшегося до положения управителя тиуна. И хотя Усмар был недурен собой – невысокий, стройный, с выразительными карими глазами и темными бровями вразлет, с холеной аккуратной бородкой, – все одно чувствовалось в этом нарядном человеке что-то неприятное.

Они въехали в ворота детинца. Здесь располагался довольно обширный двор, окруженный срубными постройками; в глубине виднелся проход к терему посадника, ярусные крыши которого поднимались выше иных строений и были украшены изящной башенкой с острым шестом со знаком солнца наверху. На многолюдном дворе в основном находились мужчины-воины, занимавшиеся по погожему дню воинскими учениями.

Кима натянул вожжи, спешился и пошел через толпу, оставив спутников на санях. Вернее, Света осталась сидеть, потупившись под устремленными в ее сторону взглядами. Стрелок же, наоборот, встав на санях во весь рост, с интересом смотрел вокруг. В его глазах зажглась радостная искорка, будто видеть подобное ему было привычно и приятно.

А ведь и впрямь, поглядеть добру молодцу было на что. Чуть поодаль боролись в захват опытные кмети[14], подсекая друг друга на утоптанном снегу; здесь же с азартом сражались на длинных жердях молодые воины: они сходились, нанося удары с замаху, или отступали, ловя выпад противника выставленной поперечно длинной палкой. В дальнем углу будущие ратники уворачивались и отскакивали от многорукого деревянного истукана, вращавшегося на шарнирах; особо занятно было поглядеть туда, где два витязя упражнялись на мечах, а крепкий коренастый воин в надвинутой на глаза темной овчинной шапке давал им дельные советы. Но больше всего внимание Стрелка привлекли молодые воины у мишеней, упражнявшиеся во владении луком и стрелами. Луки у них были длиннее, чем он привык, зато, видать, тугие и крепкие – стрелы с них срывались стремительно и ударяли в плетеные мишени с такой силой, что даже нарисованные углем метки осыпались на снег темной пылью, а сами мишени мелко подрагивали на столбах-подпорах.

– Эх, хорошо стреляют! – невольно похвалил он умение стрелков-ростовчан.

– Ага. Почти как ты, – отозвалась Света, на что Стрелок обернулся так резко, словно жена толкнула его. Однако, заметив ее смеющиеся глаза под рыжим мехом, перевел дух.

– Никогда так не говори, Светка.

– Не буду. Но и ты не смей. Даром я, что ли, за тебя пошла, за лучшего стрелка в подлунном мире! Так что соответствовать моему выбору должен!

Стрелок усмехнулся, небрежно надвинув жене на глаза пушистую шапку, за что получил шлепок по руке. Но тут к ним приблизились Кима и тот воин в мохнатой черной шапке, который ранее следил за упражнениями воинов с мечами. Отвлечь воеводу от обучения мечников мог не всякий. Кима имел на это право, поскольку был его сыном. Он так и представил родителя: «Воевода Нечай Новгородец, отец мой».

Ростовский воевода оглядел пришлых водянисто-голубыми глазами, казавшимися чересчур светлыми и какими-то невыразительными под темным мехом шапки. Но взгляд у него был цепкий, внимательный. Слушая, что говорит ему сын, он только кивал, но как-то отстраненно, будто больше своим мыслям, чем сказанному сыном.

Кима же трещал без умолку:

– Пусть меня станет недолюбливать Мэркугу-юмо[15], если я не привез тебе редкостного удальца, который не будет лишним в твоей дружине, отец. Он умелый стрелок, я сам тому свидетель. А приехали он в Ростов от вятичей.

– Ну, дурному с места сорваться все одно что собаке почесаться, – произнес наконец воевода. Снял рукавицу, вытер запястьем нос – немаленький такой, широкий и уточкой, как и у Кимы. Но если Кима был приветлив и открыт, то его отец производил противоположное впечатление. Он не спеша оглядел пришлых – больше Стрелка, а на Свету глянул лишь мельком. – Думаете, вы тут приживетесь? Думаете, ждали вас? – спросил он глухим голосом.

– И тебе пусть пошлют боги здравия и удачи! – заулыбался в ответ Стрелок, обнажив в улыбке ровные белые зубы.

– Да, да, конечно, – согласно мотнул кудлатой шапкой Нечай, не сразу сообразив, что не поприветствовал гостей, как полагается. – Спрашиваю, на что понадеялся, сюда прибыв?

– В дружину твою хочу наняться.

– Уверен ли, что сгодишься?

– Отчего ж нет? Я хороший стрелок. Не хуже твоих буду, а то и получше.

– Среди моих все хорошие стрелки, одним больше, одним меньше – дружина не разбогатеет. А вот захотят ли тебя местные содержать и хлеб-соль давать за свою охорону, еще неведомо.

– Даже так? – Стрелок вскинул брови. – Неужто вече созываете, когда очередного воина в дружину берете?

Нечай не уловил иронии в его голосе и стоял, почесывая лоб под мохнатой шапкой. Стрелок выразительно покосился на Киму, и тот посоветовал:

– Батя, ты проверил бы его.

– Сам знаю! – отмахнулся воевода, подивившись, отчего раньше не догадался сделать это, и обратился к пришлому: – А ну-ка пойдем к мишеням.

Стрелок будто этого и ждал, соскочил с саней, стал на ходу вынимать лук из налуча.

Света перевела дыхание. Что ж, теперь небось сладится. Чтобы ее Стрелок да не справился – скорее лешие за булат начнут лапами хвататься[16], чем ее милый не подивит кого угодно своим мастерством метания стрел. И она даже не пошла смотреть, осталась сидеть в санях, отвернувшись от глазевших на нее кметей. Поправляя обмотку на рыжем меховом онуче, она вдруг заметила, как на нее упала чья-то тень. Девушка подняла глаза и ахнула. В первый миг показалось, что перед ней явился сам пригожий Ярила[17], так хорош был незнакомец: высокий, статный, с правильными тонкими чертами лица; на непокрытой голове украшенный заклепками ремешок удерживал вкруг чела длинные волосы, ниспадавшие на широченные плечи золотистой гладкой волной, а у одного виска заплетенные в тонкую косицу.

– Здрава будь, девица!

Это было произнесено по-словенски, но с иноземным выговором, натолкнувшим девушку на мысль, что перед ней варяг. Да и его рост – он был повыше многих – и выправка указывали, что этот красавец из той воинственной породы людей, которые прибывали на Русь из-за холодного Варяжского моря[18]. Похоже, златовласый молодец тоже был воином. Под его расстегнутым на груди полушубком виднелась мастерски сплетенная кольчуга и пояс с металлическими пластинами, а из-за плеча торчало древко копья с длинным острым наконечником. Там, где Света раньше жила, немало было таких, однако в тех лесных племенах, где ей приходилось обитать в последнее время, их, по сути, не знали. Оттого встретить варяга стало уже непривычным. Да и таких красавцев Свете еще не приходилось видывать в своей жизни.

– Да будет с тобой сам добрый Бальдр, храбрый ясень стали![19] – обратилась она к нему на скандинавском языке.

Приветливая улыбка осветила лицо молодого варяга. Он чуть склонил голову, окидывая девушку более внимательным взглядом, и в его светло-зеленых глазах мелькнуло изумление.

– Похоже, что и в тебе течет кровь потомков Аска и Эмблы, да, береза нарядов?[20] – спросил он.

– Во всех людях течет их кровь, – засмеялась Света. – Но больше всего ее у сыновей Норейг[21], не правда ли?

Варяг снова улыбнулся.

– Всегда рад встретить землячку так далеко от земли фьордов!

– И я рада тебе, благородный воин. Однако я никогда не бывала в краях, о которых ты упомянул, хотя отец мой родом оттуда.

– А-аа… – протянул златовласый красавец. – Ну, такое бывает… На Руси сейчас частенько можно встретить детей храбрых викингов от славянских матерей.

В этот момент со стрельбища донесся гул и одобрительные выкрики. Молодой варяг с интересом посмотрел в ту сторону, а Света беспечно сказала:

– Обычное дело, когда мой муж показывает свое мастерство.

– Так это твой… муж? – поинтересовался варяг.

– А ты что, хотел, чтобы я с братом приехала? – лукаво улыбнулась девушка.

На губах варяга тоже заиграла улыбка.

– Да. Тогда бы я мог мечтать о тебе, береза нарядов, а может, и не только мечтать.

Света увидела, как блеснули его глаза. Она привыкла к таким взглядам, но сейчас только и сказала:

– На меня смотреть тебе не резон. А вот подивиться умению моего мужа будет любопытно. Идем.

Они смешались с толпой зрителей, стоявших у мишеней, и стали наблюдать, как Стрелок, оправдывая свое прозвище, мечет стрелы одну за другой, попадая без промаха в центр черного круга, нарисованного на мишени.

– Я ведь говорил, что он умелец! – радовался за доставленного им гостя Кима. – Я не зря привез его прямо к тебе, отец.

– Ладно. – Воевода махнул рукой. – Однако хотел бы я поглядеть, на что ты еще, умелец, способен. Метать стрелы и мои мерянские дружинники умеют. А вот горазд ли ты с иным оружием управляться? С мечом или с копьем, к примеру.

Стрелок только пожал плечами, передал Киме лук и стал вынимать меч.

– Погоди, – остановил его воевода Нечай. – Что меч у пояса ты не зря носишь, я могу и так догадаться, а вот…

Он помедлил, оглядывая толпу разгоряченных зрелищем зрителей. Увидев красивую девку Стрелка, скользнул по ней взглядом, не задерживаясь, пока не заприметил, что возле молодой женщины стоит рослый варяг с непокрытой, несмотря на морозный день, головой. Воевода посмотрел на длинное, обвитое железом копье, торчавшее у того за плечом, и сделал знак златовласому варягу.

– Скафти, иди сюда, – позвал он его. – Ну что, давненько твой Язык Змея не схлестывался с добрым противником?

– Язык Дракона, – поправил Скафти, с нескрываемым удовольствием беря в руки свое длинное копье, и оглянулся на красавицу в лисьих мехах:

– Я не буду с твоим мужем жесток.

– Надеюсь, что и он будет с тобой добрым, – подмигнула она. Однако когда оба поединщика вышли на посыпанную песком площадку утоптанного снега, освобожденную для них остальными воинами, личико ее стало серьезным. Бой-то смотровой, да и в муже она уверена, но все одно нельзя не волноваться, когда мужчины берутся за оружие.

Нечай, беспричинно поправив мохнатую шапку на голове, наблюдал за обоими. То, как держался пришлый против умелого варяга Скафти, показывало, что он не лыком шит. Вон и поданное ему кем-то из кметей копье взял умело, чуть взвесил в руке, а потом перехватил поперек в ловком захвате – так, чтобы и колоть смог, и поймать удар древком, если что.

Оба соперника стали осторожно обходить друг друга по кругу, приглядываясь. И Нечай вновь не смог не отметить, что на сшибку Стрелок вышел более рьяно, стараясь сразу потеснить Скафти, поставить варяга так, чтобы яркое в этот день солнышко светило тому в глаза, а ему самому в спину. Хорошую позицию выбрал, подумал Нечай и, не сдержавшись, довольно усмехнулся в усы. Когда Скафти, распознавший маневр чужака, попытался потеснить того с выбранного места, Стрелок не стал отступать.

Резкий короткий выпад Скафти он отвел острием копья, не позволив сопернику наскочить на него, а сам снова напал, да так наддал копьем, что едва не задел варяга. Тот увернулся и неожиданно рассмеялся:

– Ух, как страшно!

Пришлый вроде как опешил от подобного небрежения к бою, но в следующее мгновение тоже заулыбался. Правда, тут же едва успел отскочить, когда почти у самого его лица мелькнуло острие копья Скафти. Уклонившись, Стрелок резко выпрямился, отпрыгнул и выдохнул с паром:

– Знаешь, а ведь и мне страшно стало.

Собравшиеся вокруг стали посмеиваться. Нечай выкрикнул:

– Вы воины или скоморохи? А ну-ка в сшибку!

Однако и высокий Скафти, и верткий Стрелок, который был гораздо ниже противника, уже и сами не понимали, упражняются они или игру затеяли. Оба почувствовали друг в друге умение как драться, так и смеяться, а потому выпады и наскоки сменялись у них шутками и подзадориваниями. Кмети, окружившие их плотным кольцом, тоже развеселились, стоявшая в толпе Света улыбалась в прижатые к губам косы. Услышав, как Стрелок спросил соперника, не жарко ли тому, она заметила, что мужчины переглянулись, кивнули один другому и разошлись, скидывая полушубки, чтобы вновь стать друг против друга.

– Только теперь скорее давай, – заметил Скафти. – Не мудро мне будет простудиться, когда у меня свидание в селище мерянском.

– Скорее так скорее, – сказал Стрелок, отводя наскок Скафти перехваченным двумя руками древком копья. – Надо еще постараться не задеть тебя, чтобы потом не оплошал перед милой.

– Не оплошаю!

– Если не задену!

И опять целый ряд наскоков, выпадов, так что воздух гудел, когда они носились, оборачивались, отклонялись и совершали атаки. В пылу поединка они потеснили зрителей, и те только ахали восхищенно да подзадоривали бойцов.

Нечай наблюдал за ними, уже не тая улыбки. Чтобы кто-то столько времени выстоял против Скафти с его копьем!.. По всему видать, доброго воина привел путевой Велес[22] в их отдаленный край. Сам-то Нечай бьется над каждым новым кметем, обучая его ратному делу, а у этого Стрелка и самому не грех поучиться. Но ведь в таком не сознаешься, зато поглядеть на ярый поединок и главному воеводе любо не меньше, чем иным дружинникам. Вон как они раскричались, в раж вошли.

И тут, когда Скафти, отводя удар, занес свой Язык Дракона немного выше, Стрелок мгновенно воспользовался этим, проскочил под древком и застыл перед варягом, направив острие копья ему в грудь.

– Считай, что ты убит, – тяжело дыша, вымолвил Стрелок. – Но на свидании оживешь. Это как боги святы.

– Считай, что я упал, – так же тяжело дыша, ответил Скафти. И улыбнулся: – Вот это бой был. Ай да ты!

– Ай да я, – согласно кивнул Стрелок.

Их тут же окружили, зашумели, одобрительно хлопая по плечам.

Внезапно Света, наблюдавшая за поединком, почувствовала, как кто-то подхватил ее под локти, а у самого уха вкрадчивый голос произнес:

– Доброго здравия тебе, краса несказанная.

Света быстро оглянулась. Тиун в своей длинной синей шубе на соболях выглядел боярином. Его карие глаза лукаво светились, молодое лицо разрумянилось, а зубы, как у волка – крупные, белые и красивые, один к одному, – влажно поблескивали.

– И тебе не болеть, приказчик посадницкий, – ответила девушка, обратившись к нему как к служилому, и с потаенным удовлетворением отметила, что на самодовольном лице тиуна стала гаснуть улыбка.

– А с чего ты взяла, что я приказчик? Меня тут все господином кличут, даже боярином.

Но тут рядом оказался златовласый Скафти. Крепко хлопнул тиуна по плечу – тот даже пригнулся, отступив от девушки и отпустив ее руку.

– Привет тебе, Усмар Безбедный! – громко и преувеличенно радостно произнес Скафти. – Моя сестра Асгерд передает тебе привет, а также сообщение, что она готова вернуться в твой дом, как только ты явишься за ней.

– А, смирилась-таки. – Усмар кивнул, однако никакого воодушевления в его голосе не ощущалось. – Что ж, я готов вновь сойтись с ней, хотя она уж слишком горда. Не то что наши, словенки. – И повернулся к Свете: – Я ведь правильно угадал, душа девица? Ты ведь не мерянка, а нашего, словенского корня.

– Она из нашего племени, Усмар, – загораживая девушку, наступал на него Скафти. – А теперь идем. Аудун хотел с тобой поговорить.

И он стал почти насильно увлекать тиуна к воротам.

Тут к девушке подошел Кима.

– Идем, у санок подождем. Нечай повел твоего к посаднику, челом за него бить будет.

Стрелок вслед за Нечаем по дубовым плахам шел к большой дружинной избе. В темных сенях отрок подал им веник, чтобы обмести от снега обувь, потом услужливо отворил низкую дверь.

После снежного солнечного дня Стрелок не сразу разглядел в дальнем конце избы, у малиново рдевшей печки-каменки силуэты людей. Нечай прошел туда, и Стрелок, быстро привыкая к полумраку, последовал за ним. Он скоро определил, кто тут посадник, названный Путятой. Тот сидел в высоком кресле и разговаривал с местными шаманами. Сам посадник был лицом смугл, густые черные волосы подстрижены по-новгородски в скобу, широкая, с сединой вкруг рта борода лопатой ложилась на вышитое оплечье алой рубахи.

Посадник беседовал с мерянскими шаманами. Те были в меховых накидках, с костяными амулетами, в башлыках, сшитых в форме звериных личин – волчьей, рысьей, у одного даже скалилась вставленными клыками медвежья голова, большая и, должно быть, тяжелая, а еще жаркая, если учесть, как раскалена каменка. Стрелку и самому стало жарко, и он скинул шапку, утер вспотевший еще во время поединка лоб. Его светлые пепельно-русые волосы были заплетены сзади в косицу, только на висках выбивались, да еще длинный чуб нависал, ниспадая наискосок на синие глаза с хитрым прищуром. Держался парень гордо и прямо, и вовсе не из спеси – просто чтобы казаться выше, так как ростом он удался не более среднего. Зато был плечист и строен, как тополек, и даже в спокойном состоянии в нем чувствовалась сдержанная сила, готовая прорваться в любой миг.

Таким его и увидел посадник, незаметно рассмотрев Стрелка во время своей беседы с мерянскими шаманами. По окончании разговора Путята встал, поклонился, отвечая на их поклоны. Давно правивший в этом далеком от остальной Руси краю и став тут почти владыкой, он научился уважать местные обычаи и местный люд, поскольку опирался на них. Ему не было нужды каждый год посылать в Новгород за подмогой, он справлялся сам, успевая и в Новгород положенную дань отправить, и о себе позаботиться.

– Кого ты привел, Нечай? – оглядывая пришлого, полюбопытствовал ростовский посадник.

– Кого не надо не привел бы, – отозвался Нечай, поправляя на голове лохматую шапку, словно это помогало ему собраться с мыслями. – Пойми, Путята, после набегов мордвинов и наших прошлогодних стычек с черемисой[23] войско ростовское поредело. Набирать молодежь по мерянским селищам и обучать ее – дело долгое и непростое, сам знаешь, каковы они в воинской науке: стрелять ловки, а вот в сшибке сойтись – так себе. Не та юшка течет в их жилах. А этот парень из вятичей, они народ бойцовый и удалой, воинов их даже в войска днепровских князей принимают…

– Если еще доберутся до тех князей. Вятичи – племя скрытное и живет своим миром. Отчего же этого занесло невесть куда?

Нечай рассказал, что он сам проверил парня и тот пришелся ему по душе (Стрелок от неожиданности даже слегка повернулся в его сторону – вот уж чего он не заметил до сего момента, так это расположения воеводы.) Да и его сын, Кима, продолжал Нечай, за чужака ручался, а он парень смекалистый (Стрелок чуть скривил рот в усмешке, имея свое мнение о смекалистости недавнего проводника). Ну и напоследок Нечай выложил главное, сказав, что сам Скафти был побежден чужаком в поединке на копьях.

– Скафти у вас воин отменный, – наконец подал голос Стрелок. – Я с трудом управился с ним, просто повезло. Как и тебе повезло, господин посадник, что у тебя под рукой имеется такой воин-варяг.

Некогда Стрелок живал при дворах князей, знал, как подольститься. И не прогадал: посадник Путята не смог сдержать довольной улыбки.

– Да, – произнес он с особым чувством, – Скафти – воин. Как и весь его род, поселившийся под моей рукой. Это в иных краях варяги правят Русью, а у меня они на службе. Это еще суметь надо.

Очень скоро Стрелок сообразил, что властолюбивый посадник не так-то и прост. Он задал Стрелку несколько ничего не значащих вопросов, полюбопытствовал, как долго тот от вятичей добирался и по чьим землям шел, где с Кимой познакомился. А потом вдруг огорошил пришлого, сказав:

– Не верю я тебе, паря. Ты ведь вятичем тут представился, однако я хорошо их знаю, не один год общаемся, и вот что я скажу – ты не их племени. Говор тебя выдает, не та речь, хоть и схожа. Зачем ложь несешь? Отчего не признаешься, откуда ты родом и что за нужда в путь отправила?

Стрелок пятерней убрал с глаз длинные пряди волос, подумал: «Вот привязался! Не все ли тебе равно?» Его так и тянуло надерзить: мол, где был, там меня уже нет, но все же сдержался.

– Ты верно угадал, посадник, – тряхнул он чубом. – Однако там, откуда я родом, гостя сперва накормят и напоят, в баньке с дороги выпарят, а уж потом и речи заводят. Поэтому я отвечал тебе коротко. Но если ты все знать хочешь, то признаюсь, что родом я из племени северян, да только у вятичей мне служить охотнее было. Пока они хазарам дань не вызвались выплачивать. Небось слышал уже о том? Вот мы с женой и покинули те края. А отчего? Мы с женой моей птицы перелетные. Установилась погодка – мы и в путь.

– Как скоморохи какие, – проворчал Путята. – А ты еще и с бабой явился? Неужто не понимаешь, что если и соглашусь взять тебя в свою дружину, то баба мне твоя ни к чему? Воинское дружинное побратимство, оно полной отдачи требует, чтобы воин позабыл и о роде своем, и о семье. Мои дружинники только в крепости живут, чтобы суровым умением и трудом каждодневным улучшать боевую выправку, чтобы быть готовыми выступить, когда понадобится. Вот и тебе придется сговориться с кем-то из местных, кто примет твою жену на постой и кормление. Но учти: зима на исходе, закрома у людей опустели, последнее по сусекам выскребают, им лишний рот не нужен. А от бабы бестолковой да слабосильной какой прок? Одна обуза.

Стрелок чуть нахмурился.

– За жену я бы заплатил мехами.

– Вот удивил! Да сейчас мехов в Ростове больше, чем хлеба. Так что никто не обрадуется постояльцу. Даже суложи[24] нового дружинника… Вон за тебя мой воевода Нечай хлопотать взялся, но я замечу, что у меня любой сперва в уных[25], а то и отроках год проходит, прежде чем пояс кметя получит.

Стрелок задумался. Быть младшим дружинником без платы и своей доли из похода он не мог – ему жену кормить надо.

– Его женщина может жить у нас, – раздался вдруг со стороны спокойный голос. Все повернулись к двери. Стрелок едва удержался, чтобы не присвистнуть. Давненько он таковых не видывал! Вот это витязь! Вот это ярл![26] Тут не ошибешься.

В дверном проеме стоял внушительного вида воин. Рослый, головой почти под притолоку, с могучими плечами, на которые из-под выложенного медными накладками шлема спадают светлые волосы, длинные и пушистые. Такова же и борода, покрывающая верхние пластины богатого панциря. Белый мех накидки касается почти половиц. Светлый и величественный, этот витязь казался едва ли не видением. Но он был человеком, причем из местных, особенно если учитывать, что подле него стоял и Скафти.

Оба варяга приблизились. Стрелок почувствовал на себе взгляд ярла, заметил и быструю, вроде как ободряющую улыбку Скафти. Но не успели новоприбывшие еще и слова сказать, как посадник подался вперед.

– Что, Аудун? Неужто у Русланы началось?..

Рослый Аудун смотрел на Путяту сверху вниз.

– Твоя дочь в полном здравии, посадник. Чего и тебе желаю.

Путята отступил, сел на скамью у завешенной широкой волчьей полостью стены.

– А зачем тогда явился? Да еще в воинском облачении. Неужто в бой собрался?

Варяг покачал головой.

– Памятуя о своем долге, я собирался проехать к реке Котороли, где недавно видели каких-то неизвестных. Нужно бы разобраться, кто там волнует наш люд. А зашел перед отъездом я вот почему: мой сын сказал, что к нам прибыл опытный воин, женатый к тому же на деве нашего племени. И я хотел взять их к себе. Мой дом достаточно просторный, чтобы принять еще людей, причем с особой радостью, оттого что они имеют связь с Норейг. И если ты не желаешь принимать этого молодого воина в свою дружину, то я готов взять его в свой хирд[27].

Путята помолчал какое-то время, а потом обратился к Стрелку:

– Отчего же ты молчал, что твоя жена варяжьего племени?

– Ты много вопросов задавал, посадник, но жена моя тебя не интересовала. Однако если этот добрый человек позаботится о нас, я с благодарностью приму его расположение. – И, перейдя на скандинавский, Стрелок произнес, чуть запинаясь: – Пусть мудрость Одина[28] всегда будет с тобой, светлый даритель колец[29], а я никогда не забуду добра.

Тем временем Нечай склонился к Путяте и стал что-то быстро говорить, а тот согласно закивал ему.

– То, что ты предложил, нам весьма кстати, – сказал посадник ярлу Аудуну. – Я согласен, чтобы ты взял жену этого воина под свою руку, однако его самого я решил оставить у себя на службе. Мой воевода считает, что он достаточно умел, чтобы избежать учебной поры, и советует сразу поставить его гриднем[30], даже определить под его опеку младших воинов отряда. Тогда и тебе не будет обиды, Аудун, что мужа вашей соплеменницы не приняли как должно.

Аудун молча кивнул, забросив на плечо полу длинной меховой накидки. Стрелок же опустил голову, пряча за длинным чубом веселый блеск глаз. Ай да Путята, готов его сразу гриднем сделать, лишь бы не уступить варягу Аудуну. Но он только поклонился посаднику, принимая его милость. Сам же готов был и в пляс пуститься – не ожидал такой удачи. Главное, что они с женой получат достойное положение и не будут больше мыкаться по свету. По сути, благодаря варягам они устроились в Ростове лучше, чем могли рассчитывать.

Оглавление

Из серии: Светорада

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Светорада Медовая (Симона Вилар, 2008) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я