Похожие книги

Конь с розовой гривой (сборник)
Виктор Астафьев, 2010

В книгу входят рассказы о родине писателя – Сибири, о его детстве – этой удивительно светлой и прекрасной поре. Для среднего школьного возраста.

Пастух и пастушка
Виктор Астафьев

«…Борис и старшина держались вместе. Старшина – левша, в сильной левой руке он держал лопатку, в правой – трофейный пистолет. Он не палил куда попало, не суетился. Он и в снегу, в темноте видел, где ему надо быть. Он падал, зарывался в сугроб, потом вскакивал, поднимая на себе воз снега, делал короткий бросок, рубил лопатой, стрелял, отбрасывал что-то с пути. – Не психуй! Пропадешь! – кричал он Борису. Дивясь его собранности, этому жестокому и верному расчету, Борис и сам стал видеть бой отчетливей, понимать, что взвод его жив, дерется …»

Нет мне ответа...
Виктор Астафьев

Книга представляет собой эпистолярный дневник большого русского писателя Виктора Петровича Астафьева. Дневник, составленный из нескольких сотен его писем, почти ежедневно из года в год отправляемых им в разные уголки страны родным и друзьям, собратьям по перу, начинающим авторам, в издательства и редакции литературных журналов. В них с предельной искренностью и откровенной прямотой отразилась жизнь выдающегося мастера слова на протяжении пятидесяти лет: его радости и огорчения, победы и утраты, глубина духовного мира и секреты творческой лаборатории прозаика. В них страдающая мысль и горестные раздумья сына своего Отечества о судьбе его многострадальной Родины и ее народа, великой частицей которого он был. Большинство писем Виктора Астафьева публикуется впервые.

Царь-рыба
Виктор Астафьев, 1976

Некогда старый рыбак наставлял деревенскую молодежь, рассказывая ей старинную притчу о гигантской «царь-рыбе», обитающей в местных водах: «А ежли у вас, робяты, за душой што есть, тяжкий грех, срам какой, варначество – не вяжитесь с царью-рыбой, попадется коды – отпушшайте сразу». Однако какой грех может быть на душе у зажиточного «крепкого хозяина» Игнатьича, которого все село уважает за ум и сноровку, честность и готовность прийти на помощь ближним? Почему ему встреча с таинственной «царь-рыбой» может стоить жизни? В страшные минуты борьбы со смертью Игнатьичу предстоит заново переосмыслить все свое прошлое и, если он хочет избежать гибели, понять, в чем он все-таки согрешил перед Богом и людьми.

Конь с розовой гривой
Виктор Астафьев

В сборник вошли произведения русского писателя В. П. Астафьева: «Конь с розовой гривой», «Зорькина песня», «Милаха и кот Громило», «Злодейка». В. П. Астафьев хорошо знал деревенский уклад, потому что большую часть жизни провёл в деревне. Произведения писателя – это гимн русской природе и русскому человеку, непредсказуемому в своей доброте и жестокости. Рассказы писателя читают в начальной и средней школе, они не только прививают читателю любовь к природе, но и заставляют размышлять о честности, житейской мудрости, любви к труду, уважении старших. Рисунки И. Цыганкова. Для младшего школьного возраста.

О любви (сборник)
Виктор Астафьев

Только любовь «приносит истинное счастье человеку, не дает ему опуститься до животного и порой поднимает в запредельные высоты на легких белых крыльях, которые дано почувствовать, а кое-кому даже ощутить их за своими усталыми и сутулыми от житейских тягот плечами».

Рассказы для детей
Виктор Астафьев, 2021

Виктор Астафьев родился неподалёку от Красноярска и долгое время жил в Сибири. Суровый таёжный край наложил отпечаток на творчество будущего писателя. О чём бы ни говорил Виктор Астафьев в своих произведениях, он обязательно уделяет внимание уникальной природе сибирского края – могучим рекам, холодным озёрам, вечнозелёной тайге. В сборник «Рассказы для детей» вошли произведения Виктора Астафьева, которые дети изучают в школе на уроках литературы: «Васюткино озеро», «Конь с розовой гривой», «Зорькина песня» и другие. Они повествуют о простых людях, которым приходится приспосабливаться к неласковому краю, жить в сложнейших условиях и ежедневно бросать вызов природе и себе. Рисунки И. Цыганкова. Для среднего школьного возраста.

Первопроходцы
Владимир Астафьев, 2021

Дальний Восток. Середина XVII века. Через белоснежную гладь медленно пробирался отряд казаков из пятнадцати человек. Это были первые русские люди в землях, лежащих вдоль реки Амур. Они пришли для разведки новых территорий. Коренное население не всегда проявляло дружелюбность, да и сами казаки привыкли добиваться своих целей любыми способами несмотря ни на что. Но вот чего они точно не ожидали, так это столкнуться в здешних местах с таинственной и страшной силой…

Вселенская библиотека. Путешествие селеванца
Владимир Астафьев, 2018

Эта история произошла в небольшом провинциальном городке Холмогорске. Жизнь шла своим чередом, пока в наш мир не попали таинственные пришельцы извне. Они прибыли сюда из другого мира через межзвёздный магический портал. Но из-за пустяковой оплошности всё пошло наперекосяк. Жители городка стали проваливаться в другие миры! Предотвратить катастрофу предстоит старшему смотрителю Вселенской библиотеки. А главное – не переборщить с количеством волшебной книжной пыли…

Деревья растут для всех (сборник)
Виктор Астафьев

Издание книги для детей Виктора Петровича Астафьева действительно необходимо. Как мы далеко ушли от себя, своего детства, простой земной жизни! Как, оказывается, много успели разрушить в нас рыночный век, паутина Интернета, социальные сети. В нас, в старших, всё-таки немного защищённых возрастом и опытом. А в детях… Что там, даже в деревенских детях, осталось от реки и леса, неба и живой уличной жизни и дружбы? Тоже ведь ещё и до школы – телевизор, мулътики в планшетах, чтобы занять ребёнка. А тут – воздух и свет, ещё немного слышные деревенским ребятам, а городским – уже подлинно параллельный мир, чуть не XIX столетие. А ведь это в слове и воздухе прозы Астафьева – Родина, самое необходимое в ней, то, что входит в кровь и становится жизнью: стрижи на реке, дерево во дворе, счастье летнего вечера, когда не загнать домой, бабушка, друзья через улицу… Книжка будет тем более необходима и дорога, что читать её детям будут родители (это даже и прямое условие такой книги), чтобы быть вместе, слышать мир в одно сердце и быть дома, на Родине. [b]В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.[/b]

Дядя Кузя – куриный начальник
Виктор Астафьев, 1957

«Село дворов на пятьдесят рассыпалось по берегу реки. От села на лед стекает санная дорога, а к прорубям прострочены тропинки. Над селом дымы стоят, каждая труба густо курится. На окраине села, потонувшая в снежных сугробах, стоит птицеферма. Снег свисает с ее прогнутой крыши валами. Снег завалил до половины продолговатые, испачканные изнутри стекла. За птицефермой, шагах в ста, лес начинается. Лес тоже занесло снегом. Стоит он неподвижно, завязив лапы в сугробах. Тишина и сон в нем таятся…»

Руки жены
Виктор Астафьев, 1961

«Он шагал впереди меня по косогору, и ослизлые камни по макушку вдавливались в мох под его сапогами. По всему косогору сочились ключи и ключики, загородившись от солнца шипучей осокой, звонко ломающимися купырями, ветками смородины. Над всей этой мелочью смыкались вершинами, таили чуть слышные, почти цыплячьи голоски ключей черемухи, ивы и ольшаники…»

Сибиряк
Виктор Астафьев, 1959

«Марш окончен. Большая, изнурительная дорога позади. Бойцы из пополнения шли трактами, проселочными дорогами, лесными тропинками, дружно карабкались на попутные машины, и все равно это называлось, как в старину, маршем. Солдаты успели перепачкать новое обмундирование, пропотеть насквозь и начисто съесть харчишки, выданные на дорогу. И все-таки до передовой добрались. Лежат в логу на щетинистой, запыленной траве и прислушиваются; кто озирается при каждом выстреле или разрыве, а кто делает безразличный вид. Разговоры все больше на одну тему: дадут или нет сегодня поесть? Единодушно решают: должны дать, потому как здесь уже передовая и кормежка не то, что в запасном полку, и забота о человеке совсем другая…»

Ельчик-бельчик
Виктор Астафьев, 1986

«Ельчик-бельчик сначала не был Ельчиком-бельчиком. Он был икринкой. Ма-а-ахонькой икринкой, с пшенное зернышко величиной и желтенькой, как пшенное зернышко. Таких зернышек-икринок, неглубоко прикопанных в донном песке и в гальке, было очень много. И в одном таком зернышке, свернувшемся кружочком, спала рыбка. Потом ей тесно стало спать кружочком. Она начала распрямляться. Слабенькая, тонюсенькая пленка икринки лопнула, и у рыбки высунулся наружу хвост. А раз хвост появился, значит, надо им что-то делать. Рыбка шевельнула хвостиком, уперлась им в дно родной речки, оттолкнулась и всплыла. Но воды много было, глубоко было, и рыбке не подняться бы наверх, не осилить течение, да икринка-то зачем? Будто надутый шарик, завязанный на голову рыбки, она поднимала его выше, дальше, и рыбка почувствовала, как ей стало легко и тепло…»

Коршун
Виктор Астафьев, 1956

«Отыскав удобное место на обрывистом берегу, я расположился под толстым осокорем, подмытым течением, и достал из рюкзака еду. Вода прибывала. Охота была закончена. Я решил немного передохнуть – и домой. Могучий осокорь мелко дрожал, и солнечные блики метались по его стволу, путались в набухших ветках. Птичий гомон несся из травы, с осокоря, с неба. Им было переполнено все вокруг…»

Бери да помни
Виктор Астафьев, 1961

«Арсений Каурин познакомился с Фисой летом сорок пятого года, после того как прибыл с нестроевыми на смену девушкам в военно-почтовый пункт. Фиса работала здесь сортировщицей писем и одновременно ведала библиотекой. Арсения, как наиболее грамотного человека, «бросили» на библиотеку».

Вимба
Виктор Астафьев, 1985

«В те уже давние годы писательский Дом творчества в Дубултах, под Ригою, располагался в стареньких уютных домиках. Стремление к общему бараку, поставленному на попа, с одинаковыми комнатами, окнами, дверьми, столами и стульями, с общежитским его комфортом, еще не захватило творческие умы, и мы с женою заселяли узкую комнату на две койки, в домике, по крыше которого шуршал ветрами сосняк, в раму царапались старенькие, скорбные кусты акаций, как бы радующихся нашему приезду и по этому случаю обещающих зазеленеть и зацвесть свечным, неярким цветом…»

Огоньки
Виктор Астафьев

Произведения В. П. Астафьева (1924—2001) наполнены тревогой за судьбу родной страны, переживающей период «всяческих преобразований и великих строек, исказивших лик святой Руси, превративших ее в угрюмую морду, покрытую паршой всяческих отходов, блевотиной грязной плесени и ядовитыми лишаями»; за человека, утрачивающего человеческое лицо, совесть, достоинство. Автор призывает остановиться, вглядеться в свое лицо: куда уведет этот путь? Не от самого ли себя? А ведь счастье – в честности и верности своим принципам, в простых человеческих радостях, умении любить.

В страдную пору
Виктор Астафьев, 1958

«Машины, надсадно завывая, вползли на гору. Открылись колхозные поля, упирающиеся с одной стороны в желтый лес, с другой – подступившие к реке. За машинами потянулись серые хвосты пыли. Николаю и Зине повезло – они попали на переднюю машину вместе с большой группой работников горкомхоза и от пыли не страдали. Зато идущей следом машины почти не было видно. Оттуда доносилась сбиваемая на ухабах песня…»

В. П. Астафьев «Царь-рыба». Основное содержание. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения
И. О. Родин, 2006

Данная книга содержит в себе все необходимое, что может понадобиться при изучении романа В. П. Астафьева «Царь-рыба» в школе, а также при сдаче ОГЭ и ЕГЭ. Особое внимание уделено анализу текста, образов произведений и написанию сочинения, поскольку именно это вызывает наибольшие трудности при сдаче экзаменов.

Передышка
Виктор Астафьев, 1971

«В сорок третьем году во время летних боев мы нежданно и негаданно для фашистов выскочили к хутору Михайловскому, что на Полтавщине. Выскочили и подзадержались. Почитай, неделю толкались на жарко полыхающих ржаных полях, и веселый, в садах утопающий хутор был за это время почти весь порушен и сожжен, деревья срублены, загороди свалены, перекопанные вдоль и поперек огороды разворочены взрывами. Словом, каждая высотка за хутором доставалась нам большой кровью…»

Гирманча находит друзей
Виктор Астафьев, 1952

«Пароход гудел часто и жалобно. Он звал на помощь. Был он маленький, буксирный; волны накрывали его почти до самой трубы, и казалось: вот-вот он захлебнется, перестанет кричать. Однако прошел час, другой, а из трубы парохода все еще валил черный дым, ветер растеребливал его на клочки. Но вот на пароходе что-то случилось: гудок оборвался. Огромная волна, словно торжествуя, вздыбилась возле судна, ударила в нос, перекатилась по палубе… Только капитанский мостик, часть трубы да мачта виднелись над водой…»

108 стихов в промежутках снов
Алексей Астафьев

Кто выйдет из ведра Осенней длинной ночью? Я б вышел… Но не дождь меня зовут, Я выйду из себя… Я – прочерк *** …Что знаешь ты об истинных мотивах, О цели правды жесткой как таран, О женщине безжалостно красивой Без стука бьющей в сердце-барабан…

Теплый дождь
Виктор Астафьев, 1952

Произведения В. П. Астафьева (1924—2001) наполнены тревогой за судьбу родной страны, переживающей период «всяческих преобразований и великих строек, исказивших лик святой Руси, превративших ее в угрюмую морду, покрытую паршой всяческих отходов, блевотиной грязной плесени и ядовитыми лишаями»; за человека, утрачивающего человеческое лицо, совесть, достоинство. Автор призывает остановиться, вглядеться в свое лицо: куда уведет этот путь? Не от самого ли себя? А ведь счастье – в честности и верности своим принципам, в простых человеческих радостях, умении любить.

Земляника
Виктор Астафьев, 1952

«Подружились Ваня и Нюра с дядей Соломиным давным-давно. В ту пору они еще и в школу не ходили. Чуть не каждый день бывали ребята у реки, бегали, играли, зарывались в песок и порой купались на неглубоких местах. Особенно интересно было им наблюдать за рыболовами. Их собиралось столько, что всем не хватало рыбы и многие, просидев бесплодно полдня, а то и больше, уходили домой ни с чем. С рыбаками было интересно: иногда они рассказывали ребятам о счастливых уловах и о таких здоровых рыбинах, что Ваня и Нюра замирали от удивления. Но рыбы эти почему-то всегда срывались…»

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я