Магическое путешествие с Пауло Коэльо (Ева Васина, 2014)

Ева Васина – спутница Паоло Коэльо в его удивительном путешествии по России в вагоне поезда «Москва-Владивосток». Что случилось по пути следования поезда, какие города и какие встречи ожидают героев? Читатель узнает об этом из первых рук, от непосредственного свидетеля и участника событий.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Магическое путешествие с Пауло Коэльо (Ева Васина, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Екатеринбург

Ранний приезд в город был не очень-то комфортен. Мы проснулись, вышли на вокзал. Нас уже ждала машина. Пауло молчал, я тоже. Остальные ехали в другой машине, поэтому я ни с кем не общалась Мы прибыли в гостиницу. Первая остановка за полтора дня. Пока администратор оформляла нас, я сидела в лобби и пыталась почувствовать, что происходит.

Никаких знаков я не увидела, но была уверена, что нас ожидает много интересного. Мне выделили отдельный номер, рядом с номером Пауло.

Все были уставшие – бессонная ночь, раннее пробуждение. А впереди насыщенные дни: у Пауло была назначена пресс-конференция и встреча с читателями на завтра. После этого вечером автограф-сессия, интервью со СМИ, ресторан. Программа чрезвычайно насыщенная, а тут еще моя новая задача, о которой я должна рассказать ему. И самое главное – приступить к ее реализации. Я чувствовала, что это вызовет сопротивление пространства. Я и так уже стала видеть, как негативно ко мне относится окружение. Остальные считали меня выскочкой, которой незаслуженно повезло все время находиться рядом с магом, великим человеком. Окружающие Пауло видели, какая у нас связь, как он доверяет мне, и от этого злились еще больше. Думаю, они уже многое успели рассказать ему про меня, нашептывая, что я не та, за кого себя выдаю. Хотя я-то себя как раз ни за кого не выдавала. Просто делала свое дело. Мне даже реакция Пауло была безразлична, потому что, если он что-то не поймет, это не умалит значимости того, что я видела и проживала и к чему была призвана. Эта независимость и помогала мне двигаться быстро, не обращать внимания на препятствия и постоянно быть на связи со своей душой.

Меня оформили, дали ключи, я стала подниматься в номер.

– Не забудь, что мы встречаемся в двенадцать в холле, – напомнил Пауло. – Завтракаем и идем на прогулку.

– Да. Я помню. Не опоздаю…

Пауло был замкнут, я не стала выяснять, в чем дело. Каждому нужно побыть одному, а он в последнее время почти не имел такой возможности. Девочка Катя стояла рядом с ним и вопросительно смотрела в глаза. Не знаю, что она хотела у него узнать и вообще почему она оказалась тут. Ведь Пауло разрешил ей доехать только до Екатеринбурга, сейчас она должна быть дома. Почему она приехала сюда, в отель? Я внимательно посмотрела на нее и подумала: а не она ли та самая? Может быть, я ошибаюсь и за своими предубеждениями не вижу главного? Закрыла глаза, попросила Мать направить меня и дать знак – та или не та. Когда я открыла глаза, девушки уже не было.

– Пауло, а где Катя?

– Я отправил ее домой. Ей нужно немного отдохнуть и успокоиться. Она начинает напрягать меня своим постоянным пристальным вниманием.

– Хорошо…

Я поняла, что это и есть знак. Что Катя не та девушка, которая нужна для реализации Плана.

В номере я быстро приняла душ, легла и совершенно выключилась. Мне снились какие-то монахи в черных одеяниях, змеи, и где-то вдалеке была вся группа людей – журналисты, редактор, издатель. Они что-то кричали, но я ничего не слышала. Проснулась я в плохом настроении. Открыла глаза – состояние было таким тяжелым, что даже вставать не хотелось. «Так, что-то изменилось», – подумала я. Нашла молитву, стала читать. Чтение немного помогло мне, тьма отошла. Но по-прежнему было тяжело.

Сколько времени? – я посмотрела на часы. Было ровно одиннадцать. В двенадцать мы должны встретиться с Пауло на завтраке в ресторане. Я стала приводить себя в порядок. Еле-еле оделась, причесалась. Волосы стали выглядеть ужасно. Это было первым симптомом, что атмосфера изменилась. Когда так происходит, они реагируют сразу. Волосы стали тусклыми, перестали виться, свисали какими-то паклями. Я не знала, что с ними делать. Кое-как убрав их в пучок, я спустилась на завтрак. Пауло уже ждал меня.

Первое, что я увидела, – то, что он стал другим. Есть такое определение «чужой» – когда кто-то «включается» в человеке, и он становится тебе сразу чужим. Вот этот «чужой» включился в нем. Я подсела за столик.

– Доброе утро, Пауло. Удалось отдохнуть?

– Доброе утро… Нет, не мог заснуть. Так, чуть-чуть…

От него исходила холодная энергия, которой я прежде не знала. И я растерялась – как мне реагировать? Ведь нужно было рассказать ему про то, что мне сообщила Мать прошлой ночью. Я думала, что смогу сделать это сейчас. Но нет… Напрасно. Сейчас лучше об этом не говорить. Пытаться вернуть его в прежнее состояние тоже бесполезно. Должно пройти какое-то время, прежде чем темные силы отступят. Я сосредоточила всю свою любовь и энергию в сердце и стала направлять ему. Конечно, впереди нас ждали слишком большие испытания, они не могут пройти незамеченными для Вселенной. Она «включает» как положительные, так и противоположные силы, и мы должны быть к этому готовы. Особенно я. Я не знаю, что делаю, и иду наугад. Я просто слушаю голос Матери, голос своей души, и это дает мне основания двигаться дальше. А что, если я ошибаюсь и это все неправда? Но я скорее признаю, что не существует мир вокруг, и буду сомневаться в его реальности, чем в том, что я знаю.

Пауло молча ел завтрак. Потом вдруг пристально посмотрел на меня.

– Что с твоими волосами? Они отвратительно выглядят…

Он задержал взгляд на прическе, на моем лице.

– Тебе совершенно не идет эта прическа. Иди и смени ее. Приведи себя в порядок. Ты не можешь в таком виде появляться на людях.

– Да, ты прав. Я сама расстроилась, когда увидела себя в зеркале. Не было времени что-то сделать. Хорошо, после завтрака зайду в салон красоты.

– В три часа мы выходим на прогулку. Надеюсь, ты успеешь.

– Постараюсь.

В это время к нашему столу подошел молодой человек с очень знакомой мне внешностью. Кто бы это мог быть? Ах да! Это же известный актер Н., звезда экрана и театров. Он, извиняясь, попросил у Пауло автограф и сказал, что не ожидал увидеть его в Екатеринбурге.

– Как вы здесь оказались, Пауло?

– Я путешествую по Транссибирской магистрали. И это моя первая остановка на пути.

Актер сказал, что он здесь на съемках. Снимают какой-то фильм.

– Я восхищаюсь вашим творчеством и очень его ценю. Рад, что увидел вас. Спасибо вам за ваши книги, Пауло!

Пауло поблагодарил его, и Н. откланялся. Доев свой завтрак, мы вышли из ресторана. Я не ошиблась. Сон был говорящий, волосы сказали мне еще утром, что ситуация изменилась, и вот пожалуйста – Пауло совсем чужой. Я не удивлюсь, если он сегодня скажет, что не хочет, чтобы я ехала с ним дальше. Мне даже не нужно было узнавать, что произошло. Как только появилась новая задача – тут же нам стали мешать. Видимо, все важнее и серьезнее, чем я думала. Вернувшись в номер, я вновь стала читать молитву. Только она меня спасала. Я просила помощи, потому что очень в ней нуждалась. Кто я такая, чтобы бороться с силами Пауло? Я никогда в жизни не смогу их победить, потому что за ним целая армия разных сил. Я в этом убедилась. При желании он может, сознательно или нет, делать все, что захочет. Это не из рода черной магии. Просто он на связи со многими – со святыми, которые ему помогают, с Учителем, который, возможно, уже давно на том свете, но до сих пор его ведет.

И более того, чем сильнее человек, тем больше рядом с ним энергий такого порядка, что они могут разрушить тебя, если ты придешь без разрешения, слишком дерзко. Я понимала это. Силы уже стали меня запугивать, чтобы я не говорила Пауло о том, что сказала мне Мать. Однако, честно говоря, я была готова на все, лишь бы довести до конца начатое. Я не боялась – и в этом было мое преимущество. Я ничего не теряла, так как не была ни к чему привязана. Пауло уйдет? О'кей! Останется? О'кей! Скажет – возвращайся в Москву? Отлично. Скажет – останься со мной? Тоже прекрасно. В любом случае, я делаю то, что должна.

С этим настроением я пошла искать салон красоты поблизости, чтобы успеть до прогулки привести себя в порядок. Естественно, ничего не получалось. В отеле салон не работал. Я изучила окрестности вокруг, мне не хотелось уходить далеко. Нашла какой-то салон. Там работала единственная парикмахерша, и та была занята. Я спросила, могу ли я быстро сделать себе укладку. Она ответила, что через час точно можно. Через час! А через полтора часа они уже уходят на прогулку по городу. И если Пауло уйдет один, без меня, я точно могу его потерять. Возможно, что наша связь оборвется здесь навсегда.

Что же, надо рискнуть. Я сказала, что приду через час, и попросила, чтобы она сделала все быстро. Когда я вернулась в салон, то парикмахерша не спешила меня обслужить. Я понимала, что это снова действуют противодействующие силы, и старалась не злиться. Хотя на самом деле мне хотелось просто разнести весь салон. Я теряла возможность. Не хотелось бы мне рождаться еще раз с той же задачей. В конце концов мне помыли голову, сделали укладку, которая мне не понравилась, и я побежала в отель. Но увы… внизу никого не было.

Я в ужасе огляделась вокруг. Спросила на ресепшн. Мне ответили, что Пауло с группой минут десять как ушли. Десять минут! В каком направлении? За это время можно уйти достаточно далеко. Я, как была на высоких каблуках, стремительно пошла на выход, пытаясь понять, куда они направились. Их не видно. Я ускоряла шаг, надеясь, что правильно выбрала маршрут.

Куда же они пошли? Я почти бежала по направлению к центру, потому что решила, что они могли пойти туда. Каблуки мешали, настроение портилось, потому что я понимала, что перевешивают другие силы, которым я не хотела отдавать ситуацию. Нет! Я все же найду их. И в эту минуту, как только я приняла решение не сдаваться, я оступилась и подвернула ногу. Жуткая боль пронзила левую лодыжку.

Ну все, теперь я точно не найду их и не догоню. Так как силы взяли вверх, то я спокойно могу теперь возвращаться домой. Потому что с Пауло я уже не смогу общаться. Он остался по ту сторону. Я это чувствую. Я не смогу ему объяснить, что у меня появилась новая задача, о которой в полете мне сообщила Мать, что я должна ее выполнить. Боль усиливалась. Я попробовала наступить на ногу, но не смогла. Слезы появились на глазах и текли, текли, застилая вид. Мне уже было все равно. Хорошо, раз ты выбрал такой вариант, Пауло, – это твое право. Ты знаешь, что сейчас происходит. Потому что мы с тобой на связи. Ты не можешь не знать. Когда в первый день поездки в купе я просила тебя не предавать меня, я имела в виду именно это. Но как быстро ты забыл про обещание! Теперь ты идешь в неизвестном мне направлении в окружении охранников, редактора, издателя и почитателей. А я здесь, с вывихнутой ногой, в слезах пытаюсь противостоять сопротивлению, которое возникло, как только я перешла на новый уровень понимания. И ты молчишь! Тебе даже не интересно, почему меня нет с тобой? Почему я не рядом?

Меня охватила злость. Почему я так быстро сдалась? Почему я должна позволить неизвестно кому решать мою судьбу? Почему я оставляю Пауло, даже не приложив усилия пройти через первое испытание? Господи, и это я, которая говорила, что пойдет до конца в любом случае! Как мало мне надо, чтобы отступиться. Всего лишь небольшое нападение энергий, которых я раньше не знала, всего лишь боль в ноге от не сломанной, а всего лишь вывихнутой лодыжки. Всего лишь безразличие Пауло в этот момент! И я уже готова уезжать домой. Я рассмеялась и тут же почувствовала, как силы стали прибывать. Боль уже не ощущалась. Я попросила Мать указать мне направление, чтобы сразу их найти. Мне показалось, что сейчас они должны быть на центральной улице, рядом с памятником Ленину. Я знала немного город и была уверена, что они там.

Махнула рукой, остановилась машина.

– К памятнику Ленину.

Водитель кивнул, и через семь минут я уже была там. Подъезжая, я видела, как Пауло фотографируется на фоне памятника. Я вышла из машины, подошла к нему, улыбаясь.

– Ева??? Где ты была? Ты что, все это время провела в парикмахерской? Что-то не вижу особой разницы.

Он улыбался и давал мне понять, что скучал.

– Я тоже скучала, Пауло. Да, мне пришлось все это время провести в салоне красоты, чтобы ты уже наверняка не отправил меня обратно еще раз.

Я посмотрела в его глаза и лишь намеком дала понять, что произошло что-то очень серьезное. Но он сразу это почувствовал.

– Иди сюда, возьми меня за руку. Давай прогуляемся немного вдвоем. Все в порядке?

– Да, да… В порядке. Уже в порядке. Но мне нужно с тобой поговорить.

Она замедлил шаг, словно прислушиваясь к моим словам.

– Пока тебя не было, я видел знак. И ждал тебя. Сейчас мы вернемся с прогулки, и в номере ты мне все расскажешь.

В это время мы подходили к храму, называемому Храм-на-Крови, который был построен в память о расстреле царской семьи. Вдруг меня начала колотить дрожь. Я не понимала, что происходит. Я словно попала в какой-то энергетический водоворот, и меня уносило. И в этот момент я осознала, что Пауло нужно войти в храм, там есть для него сообщение.

– Пожалуйста, не думай ни о чем, не проси. Просто войди в этот храм… Там тебя ждет какая-то информация. Бог что-то хочет сообщить тебе, и не знаю, почему он выбрал именно этот храм.

– Ева, это православный храм. У меня нет предубеждений, но молюсь я в католическом.

– Дело не в молитве. Прошу тебя, просто войди и постой там некоторое время. Я не знаю для чего. Ты сам узнаешь. Ты видишь, как меня начинает трясти, я всегда это ощущаю в важные моменты. Но это касается не меня. У меня пока не налажены каналы связи через храм. Ты знаешь, что я покрестилась в шестнадцать лет, но с тех пор я ни разу не была в храме. У меня другая дорога к нему, если она вообще будет. Это сообщение для тебя. Я просто это чувствую.

Он с некоторым недоверием посмотрел на меня, но, видя, что я не шучу, согласился. До сих пор, когда я смотрю на фотографию – он входит в храм, я стою возле входа, охранники ждут, – меня охватывает волнение.

Мы стояли и ждали, когда он выйдет. Моя дрожь постепенно стихала, и я поняла, что его процесс тоже завершен. Как только я снова стала нормальной, поняла, что сейчас он выйдет из храма. И действительно, открылась дверь. У Пауло было очень взволнованное выражение лица.

– Ты уже знаешь?

Я смотрела на него и ничего не говорила. Мне хотелось понять, что именно он имеет в виду.

– Ева, ты уже знаешь и молчишь? Прячешься за салонами красоты, прогулками, вывихнутой ногой! Почему ты сразу не сказала мне? Разве ты не понимаешь, что тут каждая секунда важна.

– Я должна была проверить себя и тебя. Извини. Но это правда. Ведь я чуть не сбежала после того, как получила от нее сообщение.

– Почему, почему ты сразу не сказала?

– Пауло, ты уверен, что мы говорим об одном и том же? Не может быть, чтобы была вот такая связь. Я не верю.

– Она не верит! Сама получила информацию напрямую, ее чуть не поколотили за это, хотели отправить обратно домой, лишь бы не мешала, вывихнули ногу, и она еще не верит!

– Но… это всего лишь совпадение, может быть.

– Запомни, на этом Пути не бывает совпадений. Мы связаны одной нитью, находимся в одном пространстве. Я чувствовал, что происходит что-то очень серьезное, но меня как будто «выключили». Я не мог даже долго думать о тебе. Ты куда-то вылетала из моей головы. А ты в это время была в другом месте, я имею в виду, в энергетическом смысле. Твои состояния очень похожи на те, что были с одной из тех восьми женщин, только много-много лет назад. Она, кстати, не выдержала. Сбежала. Ты молодец.

– Да… Но было очень сложно остаться. Не знаю уж, как у меня получилось.

– Могу тебе сказать, что ты находишься на прямой связи с Матерью или Душой Мира, назови, как хочешь. И через тебя транслируется то, что я очень ищу, жду и по чему я тоскую… Конечно, ты не обязана была сообщать мне сразу ту важную новость, которую получила недавно. Я даже не знаю, о чем ты мне расскажешь. Сейчас в храме я просто услышал, как Мать мне сказала принять от тебя известие. Это была как вспышка… Сказала – это даже не то слово… Впрочем, ладно… Ты понимаешь.

– Как хорошо, что ты все знаешь и мне не надо доказывать. Я боялась, что ты мне не поверишь. Сочтешь, что я сошла с ума. Что затягиваю тебя в какие-то игры…

Я чуть не расплакалась от той ситуации, которая разворачивалась.

– Пауло, спасибо… В таком случае сегодня я тебе все расскажу. Вечером. Завтра будет день новых испытаний и задач.

– Ева, Ева… Как много тебе еще предстоит узнать… Это ведь только начало…

Пауло задумался, устремив свой взгляд на храм.

– Хорошо, теперь идемте в отель. Мы уже достаточно прогулялись, – добавил он.

Подошли охранники, и мы сказали, что возвращаемся.

Вернувшись в отель, Пауло сразу позвал меня к себе в номер. Ему нужно было немедленно знать, какое сообщение я получила позапрошлой ночью.

– Ева, жду тебя у себя через пятнадцать минут. Хорошо?

– О'кей…

Я зашла к себе, переоделась, сняла туфли, узкую юбку, надела джинсы и кроссовки. Не понимаю, почему я решила все путешествие быть на каблуках. Но теперь это единственная обувь, кроме кроссовок, которая у меня есть. Покупать что-то новое нет ни времени, ни, честно говоря, денег. Сегодня я потратила на укладку почти полторы тысячи рублей, и это было очень ощутимо для моего кошелька. Конечно, тут мне не надо ни на что тратить: еда, проживание в отелях, поезд – все бесплатно. Но когда случаются форс-мажорные обстоятельств, приходится считать деньги. И выслать их мне было некому, если что. Впрочем, я совершенно не переживала. Если что-то случится серьезное – деньги найдутся.

Пауло, как всегда, сидел за компьютером. Я не стала его отвлекать, опустилась в кресло неподалеку, молчала.

– Сейчас… Мне нужно ответить на письма. Издатели из других стран пытаются узнать, когда они меня снова увидят. Я планирую осенние встречи с читателями.

– А Моника, разве она не занимается этим?

– Занимается, но ведь это я решаю, когда и куда мне ехать. Моника лишь сообщает. Будь ее воля, она бы только и делала, что организовывала встречи с читателями. Это повышает продажи. Да я и сам очень люблю встречаться с читателями, но мне иногда нужно и отдыхать. Тем более что после этой поездки многое может измениться.

Я вдруг вспомнила наш первый день в поезде, его слова «Ты должна родить ребенка. От меня». Странно, что я так же не ощущала никакой женско-мужской темы, и рождение ребенка у меня не ассоциировалось с отношениями с Пауло. Боже, почему я так непонятно устроена? Хотя я трезво смотрела на вещи. Жена Пауло, Кристина, знала, что я сопровождаю его в путешествии. А это гарантия чистоты отношений. Я очень не любила быть третьей, или же «любовницей», что еще хуже. Открытость в отношениях – самое главное. Пауло для меня был проводником в духовный мир, наши отношения были исключительно отношениями партнеров, которые идут по Пути. Мне бы и в голову не пришло думать о том, что то, что сейчас происходит, изменит мою женскую судьбу, которая была не совсем счастливой. Я была влюблена несколько раз, и каждый раз это были какие-то трагедии. Правда, в момент путешествия я была влюблена в человека, который очень сильно изменил меня и мой мир. Его красота, бесстрашие, нестандартное мышление ну и, конечно, антураж – он был очень богат и известен – формировали меня. Наш «роман», а мы с ним встречались всего лишь несколько раз, в силу его занятости, протекал больше по телефону. Но звонил он каждый день, вернее, ночь, потому что только ночью освобождался после дел и ехал домой. Тогда то он и набирал меня. И мы вели разговоры на духовные темы. Он дал мне импульс познания себя и уверенности в выбранном пути. Он тоже считал меня ведьмой. Однажды, когда мы были у меня дома, я включилась в процесс ясновидения и рассказала ему все подробно, что происходит у него в бизнесе. Тогда у него начались какие-то проблемы, и он не мог понять источника и причины. Я, как Кассандра, вещала ему тридцать минут, с именами, деталями, подробностями финансовых дел – после этого я упала обессиленная. Он был поражен. И так было несколько раз.

Я сидела в кресле и вспоминала своего любимого, который дал мне такой мощный толчок к изменениям. Благодаря ему я встретила Пауло и продолжила свой путь.

Наконец-то Пауло отошел от компьютера и сел в кресло рядом.

– Ева… Прежде всего, я хочу сказать: я очень рад, что ты сейчас здесь и… что ты не отступила. Это очень важно. Да ты и сама понимаешь это. То, что ты сейчас мне сообщишь, что бы это ни было, будет принято с абсолютным доверием. Я знаю, что сегодня ты разное думала про меня. И возможно, ты была права. Но сейчас я полностью открыт…

– Да, Пауло… Сложный день. У меня нет опыта прохождения таких ситуаций, поэтому я иду вслепую. Теперь я уже больше вижу, больше знаю. За один день я повзрослела на целую вечность, так мне показалось. Итак… Я хочу тебе сообщить, что… Я замялась. Как ему сказать? Слова казались такими недостаточными, чтобы правильно все выразить. И тем не менее я набралась спокойствия и стала рассказывать обо всем, что произошло в ту ночь, – полет, музыка, присутствие Матери, ее просьба к Пауло через меня. Моя миссия. Моя задача.

– Ты хочешь сказать, что Мать тебе сообщила эту новость для меня???

Пауло был озадачен и удивлен. Казалось, что он этого ждал, но до сих пор не верит, что это случилось и произошло через меня.

– Она так и сказала: ты должна узнать еще одну участницу Пути, которая поможет Пауло пройти туда, куда он стремится. А вот куда именно – она не сообщила. И я, естественно, не стала спрашивать, куда именно, потому что это уже не моя сфера. Ты сам знаешь…

– Ева… Но ты уверена, что правильно ее поняла?

– Пауло, мне бы и в голову не пришло искать какую-то девицу, которая должна сделать то, не знаю что, чтобы ты попал туда, не знаю куда. У меня были совсем другие планы. Я была сосредоточена на своих задачах и твоих. На тебе… на себе… мне не нужны тут другие девушки. Вернее, они мне мешают. Ты видишь, что я спокойно отношусь к обожающим тебя девушкам и женщинам, но близко с ними не схожусь. Я одиночка, и мне тусовки не нужны. Поэтому я не могла придумать эту просьбу, так как она сильно осложняет мое положение. Но поскольку я обязана была передать тебе то, что услышала, это я и сделала.

– Да, ты права. Ты не смогла бы придумать это… Точно… Но как ты ее узнаешь? Мать тебе сказала, как выглядит девушка? Как нам ее узнать?

– Представления не имею. Думаю, что завтра во время автограф-сессии мне придется включить интуицию.

Пауло сидел удивленный и очень сосредоточенный. Словно сам хотел получить подтверждение новости. Я не форсировала события, не рассказывала ему детали и подробности, поскольку сама их не знала. Как и прежде, перед нами была полная неизвестность, и мы должны были в нее шагнуть. Что может быть прекраснее и опаснее? А что, если я ошиблась? Или послание верное, но я ошибусь с выбором? Как я узнаю ее? Эти вопросы мучали меня не меньше, чем Пауло. На кону не только кармические задачи, но и репутация известного писателя. Вряд ли кто-то станет разбираться, что там произошло между ним и двумя молодыми девушками. Стандартное мышление работает очень сильно. Ему и сейчас приходится преодолевать большое напряжение и давление со стороны, поскольку он не может объяснить другим, кто я. Какая у меня роль в этой поездке. Официальная ведьма?

Когда мы еще ехали в Екатеринбург, редактор спросила, пойдем ли мы куда-то, я уже не помню куда, после автограф-сессии. И Пауло ответил, показывая на меня: «Вот мой босс. Она решает – куда я пойду. Все вопросы к ней». Заявление прозвучало очень серьезно, без шутки. И редактор сразу поняла, что к чему. Я, как обычно, смолчала, потому что понимала возложенные на меня обязанности. И это были обязанности не внешние. Меня мало волновало, как он назвал меня. Хоть босс, хоть ведьма, хоть безумная – мне было все равно. Тогда было важно, что он понимает суть процесса и следует ему.

Пауло, как и все люди, достигшие определенного уровня, не всегда понимал, в чем состоит его важная задача. А мне нужно было, чтобы он «включился» в своей магической ипостаси. И для пробуждения его мужской магической энергии нужна была моя женская магическая. Только на таких условиях он мог формировать пространство, менять энергетические потоки, открывать и себя, и меня.

Пауло вновь обратился ко мне:

– Ева, ты понимаешь, что это очень серьезно. Давай продумаем план. Завтра автограф-сессия. Обычно я сам раздаю билеты на вечеринку после нее. Но теперь это будет твоей обязанностью.

– Что ты имеешь в виду? Как я буду это делать?

– Не знаю. Надо подумать.

Он задумался, перебирая в голове варианты. Действительно, почему я должна это делать? Как это будет выглядеть? Я не переводчик, не издатель.

Тем не менее Пауло принял решение.

– Ты будешь сидеть рядом со мной во время автограф-сессии и внимательно смотреть на людей, которые подходят. Как только у тебя появится хоть какое-то ощущение, намек, знак – ты вручаешь приглашение девушке.

– Пауло! Но ты представляешь, в каком состоянии я должна быть. Это ведь не обычное состояние! Я должна быть на связи с Матерью, с энергией. Я вхожу в полутранс и выгляжу как минимум странно. А если вдруг на меня накатит что-то? Обычно я могу либо петь, либо танцевать в эти минуты… А тут я должна выглядеть прилично и узнать ее! Мне кажется, что это невозможно. Я ошибусь.

Пауло посмотрел на меня очень серьезно и сказал:

– Если бы это было невозможно, к тебе бы не обратились с такой задачей. Я впервые встречаю такой прямой контакт и конкретную просьбу. Поэтому я уверен, что ты справишься. Тебе совершенно не о чем беспокоиться…

– «Справишься»! В присутствии десятков сотен людей! Я не знаю… Меня это пугает, хотя я понимаю, что другого выхода нет. Ведь я сама тебе сообщила эту новость. Могла бы и промолчать.

– Не могла.

– Да… что я говорю… Хорошо. Я согласна. Сделаем именно так. А что, если я ее не узнаю? Что делать с пригласительными?

– Ты в любом случае должна их раздать. Тут нужен баланс между выбором той, которая нам нужна, и приглашением обычных читателей.

– Хорошо. Я постараюсь. И все же, Пауло, я не уверена, что справлюсь.


Автограф-сессия была назначена на одиннадцать утра в Доме книги. Представьте себе огромный холл, где решили поставить стол и три стула – для Пауло, для переводчика и для меня. Стопки книг, ручка, вода. Больше ничего. Ответственность начала на меня давить. До этого я была просто я – делала, что хотела, никто не ждал от меня результата. Больше всего я боялась не справиться. Как перфекционистка я не давала себе шанса на ошибку. Пауло, казалось, тоже был напряжен. С утра мы не говорили уже ни о чем, не было времени.

Наконец началась автограф-сессия. Народ шел и шел, очередь была даже на улице. Я никогда бы не подумала, что Пауло так популярен в Екатеринбурге! Прошел час, второй, а очередь все не заканчивалась. Господи, сколько же вас?

Я вглядывалась в лица и боялась сделать первый шаг – отдать первое приглашение.

Пауло прошептал мне на ухо:

– Так ты пропустишь всех, и мы останемся без гостей на вечеринке, Ева.

– Но что поделать, если приглашений всего тридцать, а их тут не меньше пяти тысяч. Издатель сказал, что на улице очередь почти на полкилометра. А вдруг она там, в самом конце?

– Ну так прибереги два на самых последних читателей… Когда очередь будет состоять из двух человек, ты поймешь, кому отдать.

– А вдруг она в середине?

– Ева, не изводи себя и меня. Я не знаю, как ты должна ее выбрать. Поэтому я тебе тут не помощник. Просто не забывай периодически отдавать приглашения.

Эти слова меня еще больше ввели в напряжение. Я не хотела пропустить ее еще и потому, что мне казалось, что от ее присутствия зависит и моя судьба. Не знаю, в каком смысле. Интуиция мне говорила, что я обязана выполнить задачу.

Пошел третий час автограф-сессии. Пауло, казалось, только начал. Он вообще не устал, шутил, был энергичным и расслабленным, чего нельзя сказать обо мне. Я раздала половину приглашений, и из них только одна девушка мне показалась «той», и то я была не уверена. У нее были зеленые грустные глаза, длинные волосы… Она не улыбалась, как все, пытаясь расположить к себе Пауло. Такое ощущение, что она двигалась словно во сне, как сомнамбула. Я стала вглядываться в ее лицо и ощутила какую-то незнакомую мне энергию.

Я легонько дотронулась до Пауло, чтобы он спросил ее о чем-то. Я должна услышать ее голос.

Пауло полушутя сказал, обращаясь к девице:

– Должно быть, вы очень устали? Столько времени стоять в очереди. Мне очень приятно.

Девушка не смутилась, и даже выражение ее лица не изменилось.

– Нет, не беспокойтесь. Я могла бы простоять ровно столько, сколько нужно.

«Это она!» – мелькнула мысль. «Столько, сколько нужно». То есть она сама понимает, зачем пришла сюда. Сердце застучало быстрее. Неужели мы так быстро ее нашли?

Пауло решил продлить разговор.

– Как вас зовут?

Она тихо улыбнулась и сказала:

– Имя, данное мне родителями, – Анастасия. Но я предпочитаю называть себя Абрар.

– Абрар? Впервые слышу такое имя. Что оно значит?

– Посвященная Богу…

Тут я ощутила такой прилив энергии, словно меня подключили к какому-то источнику. Абрар – посвященная Богу! Это точно она. Ведь мы ищем девушку, которая на связи с Богом, со своей душой.

Пауло не выказал никакого волнения, хотя я понимала, что он тоже ощущает важность момента.

– Абрар, – сказала я, – вы приглашены сегодня на вечеринку к Пауло после автограф-сессии. Приходите, пожалуйста, будем вас ждать.

Поскольку мы и так задержались с ней, то надо было прекращать разговор. Те, кто ожидал своей очереди, начинали испытывать интерес – что же происходит? Переводчик молча смотрел на нас и ничего не говорил. Кажется, он уже ко всему привык.

Абрар взяла приглашение, кивнула, взяла подписанную книгу, слегка поклонилась и ушла.

Я посмотрела на Пауло. Хотелось увидеть его глаза. Он дал мне понять, что все в порядке. Дальше сессия пошла быстрее. Словно камень с души свалился, так я себя ощущала. Вибрации энергии продолжали наполнять мое тело. Это я сочла явным знаком того, что мы на правильном пути.

Поскольку очередь не уменьшалась, а Пауло засиделся на одном месте, он решил пройтись сам вдоль очереди людей. Он подходил к каждому, подписывал книгу, говорил несколько слов или молчал и проходил далее. Я находилась рядом. Охрана тоже. Так мы прошли до конца очереди, потратив на это еще два часа. В целом мероприятие длилось почти пять часов. После того как мы нашли Абрар, я перестала чувствовать усталость и была бодра, весела и энергична. Хотя, когда я сейчас смотрю на фотографии тех моментов, мое лицо выглядит напряженным и тяжелым. Я была как охранник, понимая, что мне приходится брать на себя энергетические функции охраны, потому что во время этой сессии очень много потоков шло и на Пауло, и на меня, и требовалась невероятная концентрация, чтобы защищать наше пространство от этих вторжений.

Когда автограф-сессия закончилась, мы сели в машину, и я прошептала:

– Кажется, это она… Не знаю, что чувствовал ты, но меня чуть не придавило от энергии, которая потекла на меня Оттуда, когда она подошла. И ее слова! А имя! Неужели мы так быстро ее нашли? Невероятно… А что ты думаешь?

– Не буду торопить события… Во-первых, я не обязан ее узнавать и что-то чувствовать. Тут мое мнение может сыграть не на пользу нам же. Мне тоже показалось, что эта девушка может оказаться именно той, которую мы ждем. Но знаешь, я прожил больше тебя и больше ошибок совершил.

– Но я ничего не выдаю! Ты же видел, чтояочень осторожно раздавала приглашения. И несмотря на то, что некоторые девушки казались очень подходящими, я все же смогла считать ложный посыл. Они слишком хотели быть с тобой и поэтому транслировали такое желание – быть тебе нужными. А эта девушка как раз и не проявляла к тебе интереса как к великому писателю. Она просто была, но была настроена на тебя… Как бы это сказать? Была сопричастна, да… Кстати, что за книгу она подписала?

– «Вероника решает умереть»…

– Странный выбор. Ну ладно, посмотрим. Сегодня вечером она придет и…

Тут я осеклась. И что – и? Что мы должны делать дальше? У меня не было никаких инструкций.

– Пауло?!

Я с ужасом в глазах посмотрела на него.

– А ведь я не знаю, что делать дальше! Мать не сообщила мне. О, Господи… Я не знаю… Во время нашей с тобой встречи я точно знала все и поэтому действовала так решительно. А сейчас… У меня нет ни малейшего представления, как мне ее ввести в наш круг. Хорошо, она придет, а я… я должна буду что-то делать?

У меня началась легкая паника.

– Пауло, что ты молчишь? Как быть дальше?

– Не знаю, Ева. Это твоя задача. Поэтому тебе придется самой решать – что делать, как делать. Не факт, что я соглашусь на это. И я вижу твою неуверенность.

– А тебе было бы проще, если бы я сейчас уверенно врала, лишь бы прикрыть себя?

Меня начинало раздражать его безразличие к моей ситуации. Я получила сообщение, я нашла девушку, узнала ее, и я еще должна знать, что ему с ней делать. Не многовато ли для меня одной?

Пауло, кажется, заметил мое раздражение, взял меня за руку и сказал:

– Ева, как ты думаешь, вырастет ли человек, если ему все время помогать во время его духовных задач?

Я молчала, понимая, к чему он клонит.

– Вот и я стараюсь не вмешиваться, иначе вместо красивого цветка вырастет нечто иное со следами моего участия. Доверься Матери, своей душе, интуиции, и ты все сама узнаешь.


Зал ресторана, где проходила вечеринка после автограф-сессии, постепенно заполнялся людьми. Неуверенные девушки робко заходили, присаживались на стулья, что-то ели, пили. Атмосфера была немного напряженной, или мне так казалось. Я надела красивое платье, туфли, сделала макияж. Мне хотелось выглядеть ярко и быть привлекательной. Возможно, во мне начинала говорить ревность, которую я на тот момент совершенно отрицала. Наоборот, я говорила Пауло, что во мне нет ни чувства собственности, ни ревности, я сторонница полной свободы. Знала бы я, как ошибается мой ум, твердя эту заученную мантру. Но об этом я узнала позже. А пока я напряженно считывала атмосферу. Во мне поднималась какая-то новая для меня энергия, она направляла меня, фокусируя внимание на одном и совершенно выключая другое. Я ждала появления той девушки, Абрар. Мне казалось, что, как только она войдет, я тут же получу информацию – куда нам двигаться дальше. Я не собиралась притворяться, что что-то знаю. С Пауло такой номер не пройдет, да и к чему? Это не игра в магию или в угадайку, это процесс, который захватывает тебя и проверяет на прочность, честность, раскрывает все твои потайные уголки души. Поэтому я просто ждала… И вот она наконец-то пришла… Вся в черном! Это было плохим знаком для меня, хотя Пауло очень любит черный цвет. Но в случае с Абрар это был какой-то тревожный знак… Я стала наблюдать за ней со стороны. Она, казалось, искала глазами кого-то, видимо Пауло. А он в это время разговаривал с очередной поклонницей, юной девушкой, которая смотрела на него горящими глазами, словно не веря, что перед ней стоит тот самый писатель, книгами которого она зачитывается уже несколько лет.

Я подошла к Пауло и, извинившись, попросила его отойти на минуточку.

– Абрар пришла…

– Хорошо. Ты с ней говорила?

– Нет… Я хочу понаблюдать за ней… Ведет она себя довольно странно. Вся в черном. Сидит вон там в углу. И я, честно сказать, испытываю какую-то тревогу.

– Успокойся… Не надо так нервничать. Если это она, то есть та, которая должна прийти, то все само случится. Если нет, то… То мы сейчас быстро узнаем, кто она на самом деле. Или она просто уйдет. Или выпьет лишний бокал вина, и ты поймешь все сама… Или…

– Что?

Тут Пауло задумался на секунду, словно что-то увидел.

– Что, Пауло? Ты что-то почувствовал? Скажи мне.

– Нет, ничего… Ты уверена, что хочешь с ней пообщаться?

– Конечно! Ведь я для этого ее пригласила. Сейчас пойду к ней, хотя она мечтает поговорить с тобой. Что ей сказать?

Пауло ничего не ответил. Он сделал вид, что не услышал. Его позвали, и он пошел к своим читателям. А я осталась в раздумьях, почему он так странно себя повел.

Я решила подойти к Абрар. Она так и сидела на стуле, уставившись куда-то в невидимую точку. Взяв два бокала вина, я подсела к ней.

– Абрар, привет! Рада, что ты пришла. Почему ты сидишь тут одна?

Она вздрогнула от моего голоса.

– Ева, добрый вечер. Я… я… просто сижу. Тут хорошо.

– Выпьешь немного вина?

– Нет, спасибо, я не пью. Совсем.

– Как – совсем?

– Да, у нас не принято женщинам пить. Вы же знаете, как это строго. И мужчинам тоже. Хотя… Знаете… пожалуй, сегодня вечер поступков. Я выпью!

Эти слова заставили меня вспомнить, что сказал Пауло: «Или выпьет лишний бокал вина». Первый бокал и мог оказаться лишним. И я снова почувствовала тревогу, но не придала ей значения.

– Хорошо, Абрар. Как хочешь. Хотя, может, не стоит?

– Нет, Ева… Я выпью.

Она взяла бокал и выпила вино почти залпом. Я подумала, что сейчас начнется самое интересное – она опьянеет и пойдет танцевать или развязно общаться с Пауло. Но ничего такого не произошло. Она стала еще мрачнее. Мне уже становилось не по себе. Хотелось позвать Пауло.

– Ева… – Она произнесла мое имя как-то тяжело, со вздохом.

– Да?

– Вы любите Пауло?

Вопрос застал меня врасплох. Я вообще не была готова к нему. Но ее смелость и откровенность стали для меня знаком, что, может быть, она знает, для чего пришла.

– Абрар, я не знаю, что вы вкладываете в понятие «любовь». Думаю, что для меня это нечто иное, чем для вас. Поэтому не могу ответить на ваш вопрос.

Она задумчиво посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но промолчала.

– Почему вы не подходите к Пауло? Ведь вы пришли общаться с ним? Вон он стоит, хотите, вместе подойдем.

– Нет, нет… Мне надо идти.

Она вдруг засуетилась, стала очень напряженной. Я уже забыла о цели, с которой мы ее пригласили. Энергия сгущалась, и я почувствовала нечто странное – словно какая-то угроза нависла над нами. Но отогнав это чувство, я вернулась в веселое расположение духа, чтобы показать Пауло и остальным, что все в порядке.

– Абрар, ну что вы! Вечер только начался. Давайте подойдем. Пауло что-то интересно рассказывает.

В это время Пауло, окруженный несколькими поклонницами и поклонниками, отвечал на их вопросы, время от времени поглядывая в нашу сторону. Я поняла, что он зовет меня.

– Пойдемте Нас зовут.

Абрар неохотно встала, пошла со мной, не говоря ни слова.

Когда мы подошли к Пауло, он глазами мне дал понять, что ему нужно что-то мне сказать.

И как только я направилась к нему, как Абрар с криком «Я хочу умереть!» кинулась к Пауло. В руках у нее оказался нож, который она пыталась вонзить себе в живот.

Это произошло так быстро, что я даже не успела ничего сообразить. Все замерли. К счастью, рядом был охранник, который среагировал мгновенно. Он схватил Абрар, нож был отобран, охранник сразу же убрал его.

– Саша, – обратился Пауло к охраннику, – не держите ее так. Мы привлекаем слишком много внимания. Я не хочу, чтобы завтра об этом написали в газетах.

Ситуация действительно была на грани скандала – поклонница писателя бросается к нему в объятия с ножом и с криком «Я хочу умереть!».

Саша ослабил хватку, мы прошли в соседнюю комнату. Девушка словно была не в себе. Ее взгляд стал еще более отсутствующим.

– Наверное, нужно вызвать милицию, – сказал охранник. – Она покушалась на вас! Это уголовное дело.

– Никого не нужно вызывать, – поспешно ответил Пауло. – Она не покушалась на меня. Ты видишь, она не в себе и хотела совершить ритуальное самоубийство рядом со мной. Я думаю, что имя Абрар она выбрала себе сама, а на самом деле ее зовут иначе. В любом случае, мы должны отвезти ее домой.

– Пауло, о чем вы говорите! – Охранник был возмущен. – Она чуть не убила вас. Она должна отвечать за свои поступки!

Я наблюдала со стороны за всем этим и молчала. Мне стало очевидно, что судьба преподнесла нам такую «шутку», чтобы остудить мой пыл, показать, что на нашем пути много препятствий, и многие из них сопряжены с опасностью для жизни. А Пауло, казалось, все это знал заранее и был совершенно спокоен.

Я подошла к нему.

– Ты знал это заранее?

– Не на сто процентов, но да…

– Почему ты мне не сказал?

– Я тебе говорил, что тебе нужно набраться своего опыта. Теперь ты видишь, что все не так-то просто. Тебе казалось, что сейчас придет девушка, ты ее сразу узнаешь и получишь информацию, что делать дальше. Как видишь, ты ошибалась с самого начала – с того момента, как дала ей пригласительный.

Я молчала. Мне нечего было ответить, потому что он был прав. У меня не было опыта в таких делах, и я была слишком самоуверенна, поэтому полагалась только на себя. А на самом деле здесь участвовало слишком много сил, которые не всегда дружелюбно были настроены по отношению к нам.

Абрар, кажется, стала приходить в себя. Она посмотрела на охранника, на меня, на Пауло с каким-то удивлением.

– Пауло, почему я тут? Что я тут делаю? Почему меня держат? – Она говорила на безупречном английском.

– Потому, что вы собирались покончить с собой в присутствии Пауло, Абрар, – ответила я – Вы что, не помните, что произошло?

Абрар замерла, пытаясь вспомнить. Понятно уже, что ее странное поведение было следствием наркотиков, которые она приняла, чтобы без страха совершить ритуальное убийство.

– Ева (странно, что она помнила мое имя), это правда – то, что вы сейчас сказали?

– Да. И мы думаем, что с вами делать. Вызывать ли милицию.

– Я очень прошу, не вызывайте. Позвольте, я все объясню.

Абрар начала рассказывать, что увлеклась чтением книг Пауло, когда родители пытались сдать ее в психушку. Ее судьба чем-то похожа с судьбой Пауло. Только ее борьба с родителями не прекращалась ни на день, потому что она вела асоциальный образ жизни – не работала, не училась, – а родители, успешные инженеры, хотели, чтобы дочь стала такой же, как они.

Два года назад Абрар попала в компанию, где ее приучили к легким наркотикам. С тех пор она уходила надолго из дома, но все же возвращалась, когда заканчивались деньги. Поначалу родители терпели, но потом все же положили ее на принудительное лечение в клинику. Она сбежала оттуда. Три месяца скрывалась по друзьям, однако родители нашли ее и вернули домой. Началось лечение дома. Ее привязывали к кровати, кололи ей антидепрессанты и еще какие-то препараты, от которых она перестала осознавать, что происходит. В конце концов она поняла, что сходит с ума и ей никогда не побороть родителей. Осталось одно средство – смерть. Когда Абрар узнала, что Пауло приезжает в Россию и будет останавливаться в Екатеринбурге, она предприняла огромные усилия, чтобы прийти на эту встречу.

– Вы сбежали из дома? Но как?

– Да, я сбежала. Я заплатила соседу, который сделал копию ключа. Он сочувствовал мне, потому что алкоголик и у него доброе сердце. Когда родители уехали, оставив меня одну дома, сосед открыл мне дверь, и я вышла. Я действительно решила покончить собой, но я не собиралась это делать в присутствии Пауло! Я не собиралась его убивать!

– Успокойтесь, Абрар, – произнес Пауло, видя, что она готова впасть в истерику. – Я понимаю, что вы не собирались это делать. Я верю вам. Теперь наша задача – отвезти вас домой.

– Но я не хочу домой! Я не могу туда возвратиться.

– Видите ли, я не имею права держать вас. Вы можете идти, куда вам хочется. Но оставаться здесь достаточно опасно для вас, потому что служба безопасности может все же сообщить в полицию, так как они несут ответственность за мою безопасность.

– Я все понимаю. Я сейчас уйду.

Она встала, осмотрелась вокруг, словно пытаясь понять, что ей делать. Пауло молчал. Я тоже.

– Пауло, могу я вас попросить об одном одолжении? – вздохнула несчастная девушка.

Пауло внимательно посмотрел на нее и после небольшой паузы ответил:

– Да, Абрар. Говорите.

– Когда вы будете в Лиссабоне с Евой, пожалуйста, зайдите в храм Богородицы, что рядом с замком Святого Георгия, и попросите за меня перед ней. Я сама не имею с ней связи, поскольку молюсь Аллаху. Но я знаю, что Богородица вас услышит. Дева Мария. Попросите ее о моем исцелении. У меня духовная болезнь, которую посылает Бог, а исцеляет ее Дева Мария. Но как я могу ее просить, будучи мусульманкой? Поэтому я прошу вас – помолитесь обо мне. Ева, и вы тоже.

Я так удивилась ее словам, что даже не нашлась, что ответить. Почему она думает, что мы с Пауло будем вместе в Лиссабоне? Откуда она это знает? Конечно, спустя годы я могу сказать, что слова ее оказались пророческими. Она была ясновидящей. Но тогда я не понимала этого. А Пауло, кажется, все сразу понял.

– Хорошо, Абрар. Спасибо за доверие. Обязательно помолюсь за вас. Идите с Богом. Да хранит вас Аллах.

– Ева, не забудьте. Вы мне обещали!

– Конечно, Абрар. Я помолюсь… Не забуду.

Она направилась к выходу. Охранник пошел с ней, чтобы проводить ее на такси. Мы остались в комнате вдвоем. Я молчала.

– Ты понимаешь, что произошло, Ева?

– Не совсем, Пауло. Я вижу, что случилось нечто плохое, разрушившее наши планы. И… я ожидала совершенно иного развития событий.

– Могу тебе сказать, что думаю я об этой ситуации. Когда получаешь знак или сообщение свыше, то надо быть предельно внимательной и скромной для выполнения задачи. Ты должна была отойти на второй план, давая место Силе. В данной ситуации все было ровно наоборот. Ты действовала от себя, забыв, что Тот, кто дал тебе знак, и совершит то, что нужно. Ты проявила настойчивость, которая была некстати, сильно исказив ситуацию. Конечно, от неопытности. Но ты видишь, что сноски на неопытность здесь не проходят.

– Она могла бы убить тебя?!

– Да, теоретически. Но не практически, так как я готов к этому и за многие годы научился менять пространство, когда такие искажения происходят. В юности я много раз ошибался, прежде чем понял законы, по которым работают события. Поэтому убить меня она не смогла бы… Но… Мне важно, чтобы ты поняла, в чем твоя ошибка. Или в чем твой промах.

– Да, я начинаю понимать. Ты прав. Я настолько была не уверена в ситуации и вообще в том, что должна делать, что включила максимальный контроль, вместо того чтобы отпустить ситуацию. Я боялась, что если отпущу ее, то вообще ничего не случится. То есть я не доверяла Высшей силе, словно забыла, что это она дала мне знак. Я действовала слишком от себя, ты прав, и привлекла не ту девушку, которая нужна!

Тут я задумалась.

– Пауло, могла ли я пропустить ту, которая нам была нужна, из-за своей неуверенности и самодеятельности?

– Вполне вероятно. Я не знаю… Случилось то, что случилось. Для этого тоже есть свои объяснения. Значит, еще рано. Или же это сопряжено с большим риском. Таков Путь, Ева. Мы думаем, что все будет так, как мы хотим. Но настоящий признак того, что ты на Пути, – неизвестность. Ты можешь что-то предполагать, планировать, однако все происходит так, как должно произойти.

– Ты считаешь, что это должно было случиться? Для чего?

– Во-первых, чтобы научить тебя. Ты еще не один день будешь помогать мне. Такая у тебя задача. Тебе нужно набираться мудрости. А это происходит только путем приобретения опыта. Как сегодня. Думаю, что после этого случая ты будешь внимательнее относиться к своим обязанностям духовного проводника.

– «Духовного проводника»! Скажешь тоже! Я запуталась, не знаю, что теперь делать. Испугана. И кроме того, теперь, когда понятно, что это произошло по моей вине, я вообще буду бояться сделать хоть шаг.

– Как тебя легко испугать! Ты действительно будешь осторожничать? Что-то не очень верится.

– Дело не в этом. Просто… Ну, как сказать. Ты слишком рискуешь, когда я ошибаюсь.

– Ты тоже… Думаешь, что она хотела причинить вред только мне? Нет! Она на тебя смотрела так, что я опасался за твою жизнь. Просто ты, как всегда, не видишь чужой агрессии – так тебе удалось разрулить ситуацию с редактором, которая тебя недолюбливает. Ты просто не заметила ее агрессии. И в случае с Абрар то же самое – ей так хотелось причинить тебе боль, что она была готова нанести сначала раны тебе, потом уже себе.

Я не ожидала такого поворота. Неужели все действительно так? Почему я не заметила? Обычно я замечаю опасности.

– Господи, а зачем ей меня убивать?

– Ева, на пути к Алефу работают две силы: одна из них помогает достичь Алефа, вторая – мешает. И обе они нужны. Абрар не хотела тебя убить в прямом смысле слова – через нее действовала энергия, так называемая Анти-Алеф. Поэтому ее намерения соответствовали задачам.

– А почему у нее ничего не получилось? Ведь она была как зомби – обычно таким все удается.

– Вот именно, зомби. А ими легко управлять, если знаешь – как. Сложнее управлять осознающим себя человеком. Впрочем, этого и не требуется.

– Мне кажется, что остановил ее не охранник. А ты.

Пауло ничего не ответил. Он вообще редко говорил о себе. В дальнейшем я не раз убеждалась в его способностях.

Мы уже собирались выходить обратно к публике, долгая задержка привлекла бы внимание. А среди гостей были журналисты. Не хотелось сплетен.

Вдруг открылась дверь, и неуверенно вошел парень лет двадцати пяти.

Я подумала, что это очередная… Охранник Саша, как назло, еще не вернулся.

Пауло повернулся к молодому человеку и спросил:

– Что вы хотели?

Молодой человек на ломаном английском стал говорить, что видел то, что произошло. Я вмешалась.

– Что вы видели?

– Я видел, что та девушка собиралась покончить собой. И она напала на Пауло.

– И что дальше?

– Видите ли, дело в том, что я снял это на телефон. И… Ну, в общем, завтра я пойду в газету, хочу предложить им снимки и историю.

Еще только этого не хватало! Я была готова вышвырнуть вон этого щенка, который так подло вымогал у Пауло деньги.

Я перевела, что он сказал. Пауло даже бровью не повел.

– Пусть идет и рассказывает.

– Но, Пауло, это станет достоянием общественности. Скандал! Зачем тебе это нужно?

– Ева, пусть он идет и делает что хочет. Переведи ему.

Я перевела.

Парень явно не ожидал такой развязки.

– А что, разве Пауло не смущает, что это будет скандальная история, которая не очень хорошо отразится на его репутации?

Я еле выдержала, чтобы не дать ему оплеуху. Я медленно повернулась к нему и со всем холодом, который мне присущ, сказала:

– Вы можете идти прямо сейчас в газету и продавать то, что у вас есть.

Он растерянно посмотрел на нас и вышел.

Я разозлилась.

– Боже, неужели это никогда не закончится?! Теперь еще этот щенок! Позволить ему всякие грязные инсинуации! Ведь он может наплести все, что угодно.

– Ева, не волнуйся. Никуда он не пойдет.

– Почему ты так думаешь?

– Не думаю, а знаю. Забудь о нем.

Пауло оказался совершенно прав. Никакие заметки об этом инциденте не появились ни завтра, ни послезавтра и вообще никогда. В любом случае, я была рада, что этого не произошло. Мне не хотелось бы, чтобы шлейф этой истории тянулся за нами все путешествие.

Мы вышли из комнаты к гостям. Вечеринка продолжалась, казалось, что народ не очень-то скучал в отсутствие Пауло. Кто-то уже танцевал, кто-то пил вино. В общем, никто не заметил, что произошло. А если и заметил, то не понял. Как только мы вышли, к нам тут же стали подходить читательницы с просьбой дать автограф. Я поняла, что мне тут уже делать нечего. Нужно идти в номер и выспаться – после всех этих приключений я еле на ногах стою. Да еще нужно обдумать, что произошло. Понять внутренний смысл случившегося. Хотя многое я уже поняла, но оставался вопрос: что нам делать дальше? Я не хотела бесцельно проводить время в этой поездке, потому что знала – я здесь не для того, чтобы развлекаться.

Придя в номер, я ощутила огромное облегчение. Словно все это время на мне лежал какой-то груз, которого теперь нет. Посмотрела в зеркало – взгляд у меня был ненормальный, глаза огромные, горят, румянец. Что и говорить – адреналин придает привлекательности.

Я уже почти разделась и собралась лечь, как в дверь постучали. Кто бы это мог быть?

Я подошла, спросила:

– Кто там?

– Это Катя, откройте, пожалуйста.

Катя? Какая еще Катя? Хватит с меня девушек на сегодня. Очередная поклонница, ревнующая меня к Пауло?

Я приоткрыла дверь и увидела девушку, которая приехала из Екатеринбурга в Москву специально, чтобы встретиться с Пауло. И теперь она снова тут!

– Что ты хотела, Катя? Я уже собралась лечь спать.

– Извините, мне нужно с вами поговорить. Пожалуйста.

– Ну хорошо, проходи.

Она вошла, робко села в кресло. Я молчала, не собираясь ей помогать.

Так прошло минут пять или больше.

Потом она набралась смелости и сказала:

– Ева, за что вы меня так не любите? Что я вам сделала?

От неожиданности я даже не знала, что ответить. Меньше всего я думала о том, люблю я Катю или нет. Она мне была совершенно безразлична.

– Почему ты так решила, Катя? Что за вопрос?

– Потому что вы мне мешаете общаться с Пауло. Из-за вас я не еду с вами дальше, а останусь тут, в Екатеринбурге. И все это из-за вас.

– А при чем тут я?

– Потому что все знают: вы оказываете влияние на Пауло. Он прислушивается к вашим словам. А вы ему про меня сказали, чтобы я не мешалась. Вы злая, высокомерная. Вы только притворяетесь такой духовной. На самом деле у вас свои корыстные цели.

– Мне ничего не стоило бы сделать то, что ты говоришь. Но ты мне настолько неинтересна, Катя, что я даже не помнила о твоем существовании, пока ты тут не появилась. Так что спешу тебя разочаровать – моей вины в том, что ты не едешь дальше, нет.

– Вы еще и лгунья! Мне редактор сказала, что это вы были против. Она мне рассказала, что вы объяснили Пауло, что я буду мешать. Какая же вы противная! И сколько в вас высокомерия: «Вы мне настолько неинтересны, Катя!»

– Ах, редактор. Понятно. Вот она и постаралась мне отомстить. Другого способа не нашла. Катя, я терпеть не могу бабские разборки. А наш разговор очень на это сейчас походит. Если у тебя есть претензии – высказывай их не мне, а тому, кто тебя не взял дальше в путешествие. Я все равно ничего не решаю на самом деле. Хотя мне приятно думать, что со стороны все выглядит иначе. Конечно, Пауло прислушивается к моим словам. Но если бы он захотел тебя взять с собой, я ничего не смогла бы сделать с этим.

– Но тогда, может быть, вы скажете Пауло, чтобы он все же взял меня?

Тон ее голоса неожиданно изменился. Она решила выбрать другую тактику.

– А зачем мне вмешиваться? Это ваши отношения – сами разбирайтесь в них.

– Ну пожалуйста! Я вас очень прошу. Для меня это очень-очень важно.

– Нет, я не буду даже обещать. Потому что не хочу этого делать. Я даже не передам Пауло наш разговор.

– Ева, почему вы такая высокомерная и… и…

– И?.. Стерва?

– Да. Я не хотела говорить это слово. Но вы действительно стерва.

– Ну что поделать. Поживи, как говорится, с мое и не такой станешь.

Я улыбнулась, давая ей понять, что ее оценки меня не задевают. И мне все равно, что она обо мне думает. Мне на самом деле было все равно, что думают обо мне Катя, редактор, окружение. Даже Пауло. Что бы они ни думали, я – это я и буду меняться только тогда, когда почувствую для этого внутренние причины. Внешняя оценка меня как хорошей или плохой не является для меня стимулом. Возможно, что я сама от себя скрываю, что мне все же важны эти люди с их оценками. Может быть… Но значит, однажды это откроется во мне. Пока же я хотела отдохнуть.

– Ты что-то еще хочешь мне сказать, Катя? Если нет, то я пойду спать. Завтра мы едем в Новосибирск. Надо выспаться, и… день был сложный.

– Да, я хочу сказать, что вы заплатите за свою жестокость ко мне. Пауло тоже однажды сделает вам больно, как вы мне сейчас. Вы будете плакать, просить его о том, чтобы он проявил к вам внимание, но он будет к вам таким же холодным и безразличным, как вы сейчас ко мне.

Эти слова мне не понравились. Они что-то затронули во мне. Надо же, Катя все же нащупала мое слабое место. Возможно, я действительно боялась, что мы расстанемся с Пауло, что он меня бросит, как бросали меня прежние мои мужчины – или, вернее, как они не доходили до меня. Мне приходилось выпрашивать их любовь, ждать, унижаться, но так и не получать того, что мне было так нужно. Видимо, Катя каким-то образом почувствовала это. Да, неспроста она тут оказалась. Как и все мы.

Я постаралась сделать вид, что не обращаю внимания на ее слова. Но она поняла, что они меня задели.

– Да, Ева, вам будет очень-очень больно, и никто вас не утешит. Потому что вы слишком много безразличия проявили в своей жизни, и придет время, когда вам нужно будет платить по счетам. Вы вспомните мои слова. И Пауло будет оружием судьбы, он сделает вам больно, может быть, сам того не желая.

– Катя, мне нельзя сделать больнее, чем уже есть сейчас. Ты просто даже не догадываешься о том уровне боли, который есть во мне. Даже если меня сейчас отправить на пытки, вряд ли они добавят что-то нового в мое мироощущение. Я живу в постоянной боли, и нет человека, который может ее увеличить. Ты, возможно, удивлена. Со стороны я кажусь тебе такой сильной. А на самом деле вся моя сила в том, что мне приходится выносить очень острую, длительную, тяжелую духовную боль. И пока я не освобожусь от этого проклятия, я не смогу быть доброй и внимательной. У меня просто нет сил на это. Вот видишь, я стала с тобой откровенной, потому что ты задела во мне что-то. Но даже это не поможет тебе… Я не буду просить Пауло о том, чтобы он тебя взял в путешествие. Договаривайся с ним сама.

Она встала, обескураженная моей откровенностью и продолжающейся холодностью. Поняв, что мое мнение не изменить, она ушла. Напоследок она хотела еще что-то сказать, но… передумала.

Я осталась сидеть в кресле, размышляя над ее словами. Пауло однажды причинит мне боль? По какой причине? Почему? Если поверить в ее слова и допустить, что и она, как Абрар, является проводником информации, то, значит, я снова иду к боли. Я хочу избавиться от нее, но в итоге все равно приду к ней. Неужели это проклятие никогда меня не оставит?

Иногда я испытывала такую ненависть к Пауло. Совершенно без оснований. Именно ненависть. Я хотела уничтожить его. Не убить, нет. А просто стереть с лица земли, убрать из Сущего. Я ненавидела его, но эта ненависть жила где-то не во мне, она появлялась в определенные моменты, захватывала меня, и тогда, если я была рядом с ним, я спешила уйти, чтобы он ничего не заметил. Я думала, что причина только во мне. Это мои проблемы, проблемы с психикой. Ведь некоторые меня считали сумасшедшей. Я, впрочем, тоже так о себе иногда думала. Иногда я действительно словно сходила с ума. Но, может быть, ненависть к Пауло имеет характер прозрения будущего? Я ее испытываю за ту боль, которую он мне причинит? Почему иногда мне хочется предъявить к нему какие-то претензии, словно он в чем-то виноват?

Сейчас, когда я пишу эту книгу, я уже прочла его версию путешествия. Что касается нашей встречи, ему нужно было, чтобы я простила его за предательство, которое он совершил по отношению ко мне в прошлой жизни. Так ли это? Меня не преследовали такие видения, но эта беспричинная ненависть и обида – не являются ли они сигналом, что все так и есть на самом деле? Что ему есть за что просить прощение? И та сцена в номере, перед отъездом, – я тогда словно увидела его, и тогда мне стало очень больно. Я увидела это глазами души. И поэтому я рыдала… Ведь если он не попросит прощения, если не получит моего прощения, ему придется нести груз предательства до конца этой, а может быть, и следующей жизни. Я верю в карму, несмотря на то, что являюсь христианкой. Зачем я говорю про это? Я ощущаю, что мы встречаемся для того, чтобы закрыть кармические уроки. И вот мы с ним встретились, и все происходит очень напряженно. Ему тоже непросто. Порой я ощущаю, как Пауло тяжело. Ему хочется сбежать, уйти от меня. Я являюсь причиной его беспокойства, и в то же время он должен идти со мной по этому пути, чтобы сделать то, что нужно. Пройти урок прощения.

А я не знаю, за что я должна его простить.

Завтра мы вновь окажемся в поезде. И вновь будут разговоры за столом, вечерние посиделки, интервью, камеры, журналисты на каждой станции, смех и слезы, шутки, и ревность, и разочарование. В Новосибирске нас ждет очередная автограф-сессия, и мне придется повторить эксперимент по выбору той, которая должна сыграть важную роль в нашем путешествии. Я снова ошибусь? Или же история с Абрар помогла мне стать мудрее? Не знаю.

С этим мыслями я уснула. Утром мы встретились за завтраком, Пауло был весел и как-то по-детски игрив.

– Ева, ты вчера так внезапно исчезла. Я уже начал беспокоиться, что тебя похитили. Где ты была?

– Я пошла спать. Все эти события вымотали меня. Извини, я не сказала тебе. Ты был занят разговором. Я решила тебя не беспокоить.

– Все в порядке? Ты какая-то странная…

– Да. В порядке. Просто думаю о том, по какой причине я прохожу через искания и… почему я ощущаю порой такие чувства, в которых сложно признаться даже самой себе.

– Ты говоришь о… любви?

– Нет, нет… Я, к сожалению, говорю об обратном. О ненависти.

Мне не хотелось с утра начинать этот разговор, но он сам меня спровоцировал. Поэтому я решила не откладывать.

– Ненависть? По тебе не скажешь, что ты кого-то ненавидишь. Разве что саму себя.

– Да, Пауло, возможно, я ненавижу себя, а заодно и тебя. Иногда я тебя просто еле выношу… Извини, что говорю так откровенно. Меня беспокоит это чувство. С другой стороны, ты знаешь, что я… я испытываю к тебе любовь, которая трансформирует меня. Ты видишь, как я меняюсь. С каждым днем я все мягче, глубже. Все больше понимаю и принимаю. И вдруг эта ненависть… Мне кажется, что ты что-то должен сделать и не делаешь. И это меня ужасно злит! Я вижу, как ты избегаешь подвига, труда, уходишь от задачи. Прячешься за маской писателя, и это дает тебе основание шутить там, где нужно быть предельно серьезным. И я понимаю, что не имею права, ну, по крайней мере, здесь и сейчас, требовать от тебя чего-то. Но меня раздирает это чувство! Я обязана тебе сказать. Обязана пробудить тебя к свершению этой задачи, и в то же время я боюсь быть самозванкой, которая лезет, куда ее не просят. Ведь ты и сам знаешь, для чего ты тут и что тебе делать.

Пауло улыбнулся.

– У тебя есть все основания испытывать ко мне те чувства, которые ты испытываешь. Однажды ты поймешь все… Сейчас слишком рано. А пока я могу лишь сказать тебе, что та боль и злость, которые ты испытываешь, должны трансформироваться в любовь. Другого выхода нет. Для этого мы здесь.

В это время к нам подошел издатель, и нам пришлось прекратить разговор.

– Пауло, машины ждут. Поезд через полтора часа. Пора выезжать.

– Хорошо. Мы идем.

Мы встали и пошли в свои номера собирать вещи. Я долго думала над словами Пауло. Почему он ничего не объясняет? Раздирающие меня чувства лишали гармонии. Я не думала, что с каждым днем эти демоны будут раздирать меня сильнее и сильнее, и никто не сможет мне помочь.


Вот снова поезд. Снова наш вагон, привычный, словно старый дом, в котором я провела много лет. Ведь мы путешествуем всего лишь первую неделю. А уже так сроднились с этим вагоном, столько чувств вызывает эта обстановка, что хочется забыть обо всем, что держит в этой жизни, – о каких-то обязательствах, обещаниях, необходимости зарабатывать, достигать чего-то – и ехать, ехать, ехать долго, в никуда. Пауло был в похожем настроении. Провожающие стояли на перроне. Через пару минут поезд отойдет, и мы забудем про Екатеринбург, потому что его сменит Новосибирск со своими особенностями и приключениями.

В вагон пришла журналистка Глория с оператором. Им не терпелось узнать, как Пауло себя чувствует. Как ему понравился Екатеринбург? Глория, несмотря на усталость и бытовые условия, выглядела шикарно. Как ей это удается? Едет в поезде, без душа и других удобств, а выглядит так, словно сейчас из салона и собралась идти в ресторан. Нарядная, яркая, сияющая. Невольно сравнивая себя с ней, я понимала, что это искусство внутреннее и мне, девушке из деревни, где не было примера красоты и ухода за собой, такого уровня сложно достичь. Этот блеск в любой ситуации – умение, которое нужно нарабатывать. А меня больше волнуют внутренние вопросы, и я даже ногти не всегда в порядок привожу. А ведь Пауло наверняка обращает внимание на мой внешний вид. Он сделал мне замечание по поводу прически, значит, все остальное тоже видит. Впрочем, если молчит, значит, ему все нравится.

– Глория, ты прекрасно выглядишь! Как тебе это удается? Ты с утра до вечера в работе. Столько сил тратишь на съемки в непростых условиях. Тут у нас холодно, непривычно. Ты едешь в обычном купе, без душа, а выглядишь шикарно!

– Спасибо, Ева! Это привычка. Женщина в любой ситуации должна выглядеть шикарно. Так говорили моя мама и моя бабушка. Даже если ты сидишь дома одна, ты обязана быть в полной форме и при параде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Магическое путешествие с Пауло Коэльо (Ева Васина, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я