В начале было Слово, а в конце будет цифра.
Валентин Юрьевич Катасонов, 2019

Книга представляет собой сборник статей и очерков, опубликованных автором в 2018 году. Эти на первый взгляд разные материалы объединены одной мыслью: мир вступает в совершенно новую фазу развития. Ее можно назвать «посткапитализмом», «новым рабовладельческим строем», «цифровой цивилизацией». Чтобы глубже осмыслить суть происходящих перемен и понять возможное будущее, автор предлагает взглянуть на Историю последних двух тысяч лет с «высоты птичьего полета» и через призму православного мировоззрения. При таком взгляде История предстает как последовательная смена нескольких фаз. Первая фаза – эпоха Словократии, когда Европа жила Словом (с большой буквы), то есть в согласии со Словом, Иисусом Христом, и Священным Писанием. Во второй фазе Истории, эпохе идеократии, Слово подменяется словом «здравого смысла», которое быстро превращается в ложное слово. Далее на арену Истории выходит капитализм – эпоха борьбы за количественное наращивание богатства, или числократия. В наступающей эпохе, эпохе цифрократии, инструментом подчинения человека князю мира сего становится цифра как управляющий электронный сигнал. Автор рассматривает путь духовного противостояния цифрократии как возвращение к жизни по Слову. Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельца авторских прав.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги В начале было Слово, а в конце будет цифра. предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть II

О Слове с большой буквы

И дивились учению Его, ибо слово Его

было со властью.

Лк. 4:32

О власти Слова

Бог Слово

Власть в мире принадлежит Богу. «Всё через Него начало быть» (Ин. 1:3), через Христа, Бога Слово. «Слово» с заглавной буквы по-гречески звучит как «Логос». Это ничто иное, как второе лицо Святой Троицы — Сын Божий. О том, что это именно Сын Божий, говорит любимый Его ученик апостол и евангелист Иоанн:

«О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и [что] осязали руки наши, о Слове жизни» (1 Ин. 1:1). Также это подтверждается первыми строками Евангелия от Луки:

«Как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк. 1:2).

Сын Божий — Вечное и Ипостасное Слово Божие, от вечности бывшее со Отцом и воплотившееся для нас, человеков, и для нашего спасения. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» — сими возвышенными словами начинается изложение Благой Вести Иоанном Богословом (Ин.1:1).

Христос — владыка мира

О власти Христа над миром свидетельствует всё Евангелие. Сын Божий пришел упразднить временную власть дьявола на земле. Это убедительно вытекает из сцены искушения им Христа в пустыне в начале земного служения Сына Божия. Дьявол уверен, что власть принадлежит ему, он ведет себя как хозяин мира: «Опять взял Его диавол и привел на некоторую весьма высокую гору и говорит Ему: мои суть все царства» (Мф. 4:8). А в Евангелии от Луки сказано еще более определенно: «и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее» (Лк. 4:6). Преподобный Ефрем Сирин следующим образом толкует этот фрагмент: «На основании этих слов безумствующие думают, что диавол имеет какое-то владение [вероятно, разумеется, учение еретиков о двух началах, добром и злом, между которым и разделено владычество над людьми]. Здесь также остается в силе то, что я сказал (о еретиках) выше: что им противоречит, то опускают, а иное, что им благоприятствует, принимают. Потому, если на основании слов: „мои суть“, они приписывают ему некое владычество, то (все-таки) они так далеки от того, чтобы научить нас истине, что более сами изобличаются тем же, посредством чего думают победить. Ибо пусть взвесят слова, какие присоединяет (диавол): мне дано (ср.: Лк. 4:6), которые научают, что Творец сих царств есть (кто-то) иной, Которым они и даны ему. Затем далее говорит: „Над всем сим я имею власть“ (ср.: Лк. 4:6), — но не так, чтобы как бы по своей природе он имел власть, но потому, что сами люди того хотели, ибо Писание говорит: „кому вы отдаете себя в рабство и послушание, того вы и рабы“ и пр. (ср.: Рим. 6:16)». Опуская большую часть пространного и интересного толкования истории искушений Христа дьяволом в пустыне, обращу внимание на мысль преподобного о том, что во время каждого из искушений Иисус не совершает никаких действий, а лишь ведет диалог с дьяволом. Поэтому Ефрем Сирин отмечает, что именно «слово уст Его осудило сатану» и Христос «попрал похоти искусителя и бросил в бездну, дабы попрали их те народы, которые когда-либо были попираемы ими».[31]

В основном, большая часть Евангелия — о власти Бога в мире и на земле, всякая другая власть — временна и иллюзорна. В последних строках Евангелия от Матфея Сам Иисус Христос так говорит об этой эту сквозной идее: Дана Мне всякая власть на небе и на земле (Мф. 28:18). Орудием этой власти на земле является Слово Сына Божия.

«И дивились учению Его, ибо слово Его

было со властью»

Иисус Христос во время Своего земного служения постоянно проповедовал, исцелял, изгонял бесов, обличал, вразумлял, управлял природными стихиями с помощью такого сильнейшего орудия, как слово. Иногда с помощью слова даже проклинал. Вспомним историю с бесплодной смоковницей: «И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» (Мк. 11:14).

Лишь изредка Свои слова он дополнял какими-то физическими действиями, например прикосновением руки к телу болящего. Или во время изгнания в Иерусалимском храме Он сделал хлыст из веревок и этим хлыстом изгонял нечестивых менял и торговцев. Но слово всегда на первом месте. Более того, чудеса и исцеления были лишь средством, они использовались Спасителем для того, чтобы люди поверили в Слово — источник вечной жизни. Так уж устроен человек, привязанный к земле: сначала он должен удостовериться во власти над материей или злыми духами, а уж потом он всецело доверится слову. Вспомним историю исцеления Христом бесноватого в Капернауме:

«Был в синагоге человек, имевший нечистого духа бесовского, и он закричал громким голосом: оставь; что́ Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас; знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий. Иисус запретил ему, сказав: замолчи и выйди из него. И бес, повергнув его посреди синагоги, вышел из него, нимало не повредив ему. И напал на всех ужас, и рассуждали между собою: что это значит, что Он со властью и силою повелевает нечистым духам, и они выходят? И разнесся слух о Нем по всем окрестным местам» (Лк. 4:33–37).

Мысль о том, что исцеления, изгнания бесов и прочие чудеса вторичны по отношению к Слову, проводит святитель Иоанн Златоуст:

«Так как Он учил как власть имеющий (Мф. 7:29), то, чтобы такой образ Его учения не сочли исполненным тщеславия и высокомерия, Он то же самое и делами подтверждает, и, как имеющий власть, исцеляет болезни, чтобы те, кто видел Его таким образом учащего, не смущались уже после того, как Он с такою же властью совершал и чудеса». Чуть ниже та же мысль, выраженная иными словами: «Обрати внимание на мудрость Владыки, с каким разнообразием Он устрояет пользу предстоящих, когда переходит то от чудес к словам, то от слов к чудесам. Прежде чем взойти на гору, Он исцелил многих, пролагая чрез то путь проповеди; и после окончания этой продолжительной беседы опять возвращается к чудесам, чтобы самым делом подтвердить сказанное Им» (Беседы на Евангелие от Матфея).

Слово Сына Божия произносилось со властью. Здесь я немного отвлекусь от Священного Писания и обращу внимание на то, что в нашей сегодняшней жизни также довольно часто используется словосочетание «власть слова». Иногда его потребляют для того, что констатировать, что в наше время средства массовой информации (СМИ) стали четвертой (неофициальной) ветвью власти в обществе (наряду с теми, которые прописаны конституциями, — законодательной, исполнительной и судебной). Иногда об этом говорят на курсах риторики, ораторского мастерства и публичных выступлений (сегодня их развелось очень много). Появилось большое количество учебных пособий на эту тему (примечательно, что в основном переводы с английского). Там есть термин authority of word/speech — «власть слова/выступления». В одном из современных словарей нахожу следующее определение термина «власть слова»[32]:

«…влияние, производимое на слушателей собеседником, в публичной речи, на собрании, митинге, средствами массовой информации, зависит от лексикона, интонации, убежденности, мастерства говорящего, пишущего, т. е. государственного деятеля, политического лидера, оратора, государственного служащего, педагога, журналиста и т. д.»

Подобного рода современные понятия «власти слова» ничего не имеют общего с властью, коим обладало слово Спасителя. В Евангелии от Матфея читаем: «ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:29). В Евангелии от Марка: «И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники» (Мк. 1:22). В Евангелии от Луки: «И дивились учению Его, ибо слово Его было со властью» (Лк. 4:32). Напомню, что тогда по всей Иудее было множество вождей, которые пытались учить народ, возвышаться над народом и таким образом держать его в узде. Это были фарисеи и книжники, которые знали «назубок» закон и пророков и разъясняли «невеждам в законе» их смысл. Примечательно, что, в отличие от них, Иисус говорил «как власть имеющий» — не как толкователь законов, а как законодатель.

Описывая, как Христос учил в синагоге в Капернауме (Мк. 1:21–28), архиепископ Аверкий (Таушев), сравнивает живое слово Христа с мертвым словом фарисеев и книжников: «Слушая постоянно мертвое слово своих учителей-книжников и фарисеев, галилеяне были поражены, услышав живое слово Господа: те говорили, как рабы закона, а Иисус, как власть имеющий. Книжники и фарисеи, не понимая сами закона, искажали его смысл и потому говорили неубежденно и неубедительно; Иисус же говорил Свое, то, что Он слышал от Отца Своего, а потому говорил властно, убежденно и убедительно, что и производило сильное впечатление на слушающих»[33].

Вот как толкует упомянутое выше место из Евангелия от Матфея (7:29) блаженный Феофилакт Болгарский: «Удивлялись не начальники, ибо как могли удивляться завидующие Ему? — но незлобивая масса: удивлялись же не оборотам речи, но ее свободе, ибо Господь показывал Себя превыше пророков. Те говорили: „это говорит Господь“, а Христос, как Бог, говорил: „Я говорю Вам» (Толкование на Евангелие от Матфея).

А вот фрагмент из пространного толкования святителя Иоанна Златоуста того же места из Евангелия: «Следовало бы, судя по тяжести предложенных заповедей и по высокости повелений, народу болезновать и прийти в уныние; но такова была сила Учителя, что Он многих пленил и привел в величайшее удивление и сладостью Своих слов убедил не отступать от Него и тогда, когда перестал говорить. Даже и тогда, когда Он уже сошел с горы, слушатели все еще не отходили, но все следовали за Ним: вот сколь великую Он внушил любовь к Своим словам!

Но более всего они удивлялись Его власти, так как Он Свою речь говорил не от лица другого, подобно пророку Моисею, но всюду показывал, что Сам имеет власть. Так, предписывая законы, Он постоянно прибавлял: «А Я говорю вам», и, напоминая о последнем дне, представлял Себя Судиею, как по отношению к наказаниям, так и по отношению к наградам. Все это, кажется, должно бы было привести слушателей в смятение.

В самом деле, если книжники бросали в Иисуса Христа камни, и изгоняли тогда, как Он уже самими делами доказывал Свою власть то, как бы, кажется, не соблазниться народу теперь, когда Он одними только словами доказывал эту власть и особенно когда слова эти сказаны были в самом начале, прежде нежели Он показал на опыте Свою силу? Но с народом ничего такого не случилось. Так, когда сердце и ум бывают доброго расположения, тогда легко убеждаются словами истины. Вот почему книжники соблазнялись и тогда, когда знамения возвещали о Его могуществе; а слушатели, внимая только Его учению, повиновались и следовали за Ним. Это дает разуметь в своих словах и евангелист: «За Ним последовало множество народа» (Мф. 8:1); то есть последовал за Ним не кто-нибудь из начальников и книжников, но те только, которые чужды были лукавства и имели искреннее расположение. Во всем Евангелии видеть можно, что только эти последние прилеплялись к Нему. Так, и когда Он говорил, они безмолвно слушали и ничего не прибавляли к словам Его, не прерывали их, не искушали Его и не искали случая уловить Его, подобно фарисеям; и по окончании проповеди с удивлением следовали за Ним» (Беседы на Евангелие от Матфея).

Власть и сила Слова: история исцеления Христом слуги римского сотника

Размышляя о власти и силе Бога Слова, не могу пройти мимо истории об исцелении Христом слуги римского сотника. Она начинается следующими словами: «Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его» (Мф. 8:5–7).

А далее римский военный начальник говорит совершенно неожиданные слова:

«Господи! я не достоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо и я подвластный человек, но имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает» (Мф. 8:8–9).

В этом отрывке заложено много мыслей.

Во-первых, мысль о том, что Бог (Христос) обладает высшей властью. Сотник является «подвластным человеком», над ним имеются иные земные начальники. Он, однако, со своей просьбой обращается не к своим земным начальникам, а к Иисусу Христу. Сотник понимает, что именно Христос занимает высшее место в иерархии власти. Римский военный начальник понимает ограниченность земной власти и человеческого слова. Он, сотник, может дать приказ «уйди» только своему солдату. Иисус может сказать «уйди» проказе, и она уйдет; достаточно вспомнить сюжеты Евангелия, когда Иисус Христос исцеляет прокаженных и слепых, воскрешает мертвых — каждый раз чудо возникает после тех или иных слов, произносимых

Спасителем. Таким образом, источником Божественной власти является Слово. Проницательный сотник не сказал: «исцели моего слугу»; он попросил: «скажи только слово».

Во-вторых, что и человеческая власть осуществляется через слово. Конечно, это не Слово Бога; Бог и Слово совпадают (у евангелиста Иоанна прямо говорится: «Слово было Бог» (Ин. 1:1); если Бог всемогущ, то и Его Слово точно так же всемогуще. Говоря о человеке, мы помним, что он создан по образу и подобию Бога; у человека есть способность к слову — это сущностная характеристика человека, отличающая его от других живых тварей. Бог Слово управляет всей вселенной, а человек через свое слово — поведением своих подчиненных.

В-третьих, сотник прекрасно понимает принцип иерархичности земной власти; каждый человек занимает свое место в иерархии (пирамиде) власти (он говорит, что, с одной стороны, он «подвластный человек», но, с другой стороны, сам имеет «у себя в подчинении воинов»). Из приведенного отрывка видно, что над пирамидой человеческой власти возвышается Бог Слово.

А вот финальная часть истории, связанной с римским сотником: «Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час» (Мф. 8:10–13).

Итак, «услышав сие, Иисус удивился». Напомним, что сотник был римским воином, стало быть, язычником. Он своим умом (интуицией) прозрел многие истины, которые потом будут даны уже христианам через Евангелие (хотя отчасти эти идеи в завуалированной форме присутствуют уже в Ветхом Завете). Полагаем, что прозрение произошло и в силу особых человеческих качеств сотника — любви и сострадания, которые делали чистой его душу: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Судя по всему, евангельский сотник был не типичным воином Римской империи, в которой господствовали жестокость и бессердечие (какое дело военному начальнику до какого-то солдата?). У сотника была явная предрасположенность к тому, чтобы воспринять всей душой, всем сердцем Христа и Его учение. Во всем Израиле не оказалось столь верующего в Бога Слово, каким себя проявил в этой истории сотник: «истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры».

По преданию, это именно тот сотник, который еще раз встречается нам в конце Евангелия, когда около креста на Голгофе после распятия Христа он воскликнул: «истинно Человек Сей был Сын Божий»[34]. В священную историю он вошел как Лонгин Сотник, прославляемый в Православной Церкви в лике святых[35]. Историки Церкви говорят, что случай с исцелением слуги римского сотника Спасителем был весьма назидательным и важным для установления христианского духа в Европе, где до этого царили разные формы язычества.

История с римским сотником крайне назидательна для всех христиан и сегодня. Во-первых, она лишний раз напоминает о том, что в Евангелии каждое слово Господа — на вес золота и даже бесконечно дороже. Во-вторых, пример сотника показывает, что слово может быть животворящим лишь в случае сильной веры в каждое слово Евангелия и в Того, Кто эти слова изрек.

История с сотником — яркое подтверждение евангельских слов: ибо у Бога не останется бессильным никакое слово (Лк. 1:37). Напомню, что это слова Ангела, обращенные к Деве Марии в день Благой Вести. Этим изречением Ангел обосновывает то, что сказал до этого о разрешении неплодства Елисаветы: это разрешение было делом объявленной Захарии всесильной воли Божией.

Дьявол с цифрой против Слова

Две тысячи лет назад тот, кто пытался искушать Иисуса Христа в пустыне, был скован Сыном Божиим и лишен власти. Но перед концом земной истории он вновь будет выпущен на свободу. Это следует из Апокалипсиса: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской» (Откр. 20:7). Конечно, слова «тысяча лет» не следует понимать буквально. Но есть множество признаков того, что срок этот окончен и дьявол вышел из своей темницы. Признаки эти описаны во многих местах Священного Писания. Прежде всего, в последней книге — Апокалипсисе. Также в Евангелии от Матфея, глава 24, в Евангелии от Марка, глава 13. О том, что дьявол в конце истории будет выпущен из бездны (темницы), свидетельствует также отрывок из 9-й главы Откровения от Иоанна (стихи с 1 по 11). Вот начало этого фрагмента: «Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя» (Откр. 9:1–2).

Одним из очевидных и новейших признаков последних времен является стремительное вытеснение Слова цифрой. Вытесняется не только Слово с большой буквы (Слово Бог), но и обычное слово. Люди, погруженные в интернет и компьютер, повязанные сотовыми телефонами и планшетами, перестают читать и даже понимать обычные слова (я это говорю не понаслышке, так как имею дело со студентами). Реальный мир и живое общение замещаются виртуальным «цифровым» миром. Вместе с тем, благодаря «цифре» Евангелие становится сегодня доступным в любой точке земного шара, ибо электронные сети подобно спруту опутали весь мир. Сбывается пророчество: «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24:14).

Недаром даже старцы называют наше время постхристианским. Но христианство и Церковь не исчезнут до последних времен. Об этом мы читаем чуть ниже: «И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный» (Откр. 20:8). «Стан святых и город возлюбленный» — остаток христиан, выдержавших все испытания и все угрозы со стороны антихриста, зверя и лжепророков, которые были поставлены сатаной, освобожденным из темницы. А как эти христиане могут противостоять полчищам Гога и Магога, численность которых как песок морской? Оружие у них одно — Слово Божие и крепкая в Него вера.

Слово Божие как меч

…потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной.

(Ефес. 6:12)

Если Бог за нас, кто против нас?

(Рим. 8:31)

В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо Свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

Николай Гумилев. «Слово»

Слово «меч» в Ветхом Завете

Тема Слова Божия так же бесконечна, как неисчерпаемо Священное Писание. Сейчас остановлюсь лишь на одном ее аспекте. А именно на таком свойстве Слова, которое выражается словом «меч». Это слово в разных вариантах встречается в Священном Писании очень часто — всего 330 раз. В энциклопедии дается такое определение: «Меч — вид холодного оружия с прямым клинком, предназначенный для рубящего удара или рубящего и колющего ударов»[36].

Слово «меч» встречается особенно часто в Ветхом Завете (303 раза), где описываются постоянные войны, военные походы, казни, где царит постоянная атмосфера насилия, бряцанья оружием и кровопролития. Об этой атмосфере и духовных причинах ветхозаветных войн очень интересно и глубоко пишет святитель Николай Сербский в своей работе «Война и Библия»[37]. Конечно, большинство случаев применения меча в Ветхом Завете было порождено грехами людей, дерзким игнорированием заповедей Божиих (прежде всего закона Моисеева среди ветхозаветных евреев) и откровенным поклонением идолам и бесам (среди языческих народов и племен). Это был меч карающий, который нередко был вложен в руки тех же самых грешников. В Декалоге (Десять заповедей, переданных Богом евреям через Моисея) шестой заповедью была: «Не убий» (Втор. 5:6–21). Однако через всю ветхозаветную историю еврейского народа тянулась цепь последовательных убийств, ибо действовала другая заповедь: «Око за око…» Впрочем, еще за тысячелетия до появления еврейского народа Бог возвестил: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека» (Быт. 9:6). Но следует сказать, что также был и меч, защищающий и утверждающий волю Бога. В Ветхом Завете есть более 35 мест, где Бог повелевает применять оружие.

Слово «меч» в Новом Завете

А во всем Новом Завете слово «меч» встречается только 27 раз. Прежде всего на память приходят слова Спасителя: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10:34). Об этой фразе и смысле использованного в ней слова «меч» мы поговорим несколько позднее.

Есть такие места в Новом Завете, где очевидно, что мечом называется не металлическое орудие военной брани и физического убийства, а духовное оружие — Слово Божие. Так, в посланиях апостола Павла мы читаем:

«…и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6:17).

«Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

И тут на память приходят еще несколько фрагментов из последней книги Священного Писания — Апокалипсиса, где фигурирует слово «меч» в смысле, который отличается от привычного:

«Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лицо Его, как солнце, сияющее в силе своей». (Откр. 1:16)

«Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих». (Откр. 2:16)

«Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы». (Откр. 19:15)

«…а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами. (Откр.19:21)

Примечательно, что Сидящий на белом коне с мечом именуется Словом Божиим: «Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: „Слово Божие“» (Откр. 19:13). Таким образом, и Всадник Апокалипсиса, и Его меч имеют общее название «Слово Божие».

Такого смысла слова «меч» (как Слово Божие) в ветхозаветной истории не встречается. Единственным исключением являются слова пророка Исайи, предсказавшего пришествие на землю Сына Божия Иисуса Христа. Пророк сказал, что Бог Отец вооружит грядущего Мессию, Сына Божия, оружием слова, которое будет подобно острому мечу: «…и соделал уста Мои как острый меч; тенью руки Своей покрывал Меня, и соделал Меня стрелою изостренною; в колчане Своем хранил Меня» (Ис. 49:2).

«…не мир пришел Я принести, но меч»

Слова «обоюдоострый меч», «острый с обеих сторон меч», «острый меч» — отнюдь не красивая поэтическая метафора. В них глубокий духовный смысл. Очевидно, в приведенных выше фрагментах под «мечом» имеется в виду не металлическое оружие (или иное орудие физического воздействия), а именно «…меч духовный, который есть Слово Божие» (Ефес. 6:16).

Тем не менее многие христиане смущаются по поводу слов из 10 главы Евангелия от Матфея: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10:34).

В их представлении Бог ассоциируется с миром, а не войной. Новый Завет вобрал в себя все заповеди Ветхого Завета, в том числе заповедь «Не убий», и предложил человеку гораздо более высокую планку — заповедь любви. Самого Бога святые апостолы неоднократно именуют в своих посланиях Богом мира. Например: «Бог же мира да будет со всеми вами. Аминь» (Рим. 15:33). «Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами! Аминь» (Рим. 16:20). «…потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых» (1 Кор. 14:33). И то, что евангелист Матфей возвещает нам в главе 10 о мече, на первый взгляд резко контрастирует с тем, что мы читаем в главе 26 Евангелия от Матфея:

«Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26:52).

Христианство есть несомненно религия мира. Христос, как учит апостол Павел, есть мир, отринувший вражду между Богом и человеком. Особенно ярко эта миротворческая миссия Христа выражена в Послании апостола Павла к Ефесянам: «Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем. И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким…» (Еф. 2:14–17).

Вот почему и Ангелы в момент Рождества Христова пели: «слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2:14). Посылая апостолов на проповедь, Спаситель заповедал им, входя в дом, приветствовать Его словами: «мир дому сему» (Мф. 10:12). Ученикам Своим Он говорил: «Мир имейте между собою» (Мк. 9:50). На Тайной Вечере Своим ученикам Он завещал: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин. 14:27).

Святитель Николай Сербский о мече, разделяющем добро и зло

Меч всегда считался символом войны. В связи с подобного рода сомнениями, посещающими христиан и тянущихся к христианству, священникам и миссионерам приходится давать разъяснения. Приведу фрагменты из письма святителя Николая Сербского «Кузнецу К., о значении слов Христовых: „Не мир пришел Я принести, но меч“»[38]

Итак, святитель пишет: «„Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч“. Так сказал Господь. Читай это так: „Не для того Я пришел, чтобы помирить истину и ложь, мудрость и глупость, добро и зло, правду и насилие, нравственность и скотство, целомудрие и разврат, Бога и маммону; нет, Я принес меч, чтобы отсечь и отделить одно от другого, чтобы не было смешения“».

Еще один фрагмент: «Правильность этого толкования подтверждают дальнейшие слова Христа: ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее“ (Мф. 10:35), и, если сын пойдет за Христом, а отец останется во тьме лжи, меч истины Христовой разделит их. Истина не дороже ли отца? И если дочь пойдет за Христом, а мать будет упорствовать в отрицании Христа, что общего может быть у них? Христос не слаще ли матери?.. То же самое между невесткой и свекровью ее. Но не пойми это так, что тот, кто познает и возлюбит Христа, должен сейчас же телесно отделиться от своих родных. Это неправильно. Об этом не говорится. Достаточно отделиться душою и не принимать в нее помыслов и дел неверующих. Ибо, если верующие немедленно отделились бы от неверующих, в мире образовалось бы два враждебных лагеря. Кто бы тогда учил и исправлял неверующих? Сам Господь три года терпел рядом с Собой неверного Иуду. Мудрый апостол Павел пишет: неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим».

В подтверждение того, что речь не идет о буквальном (физическом) разделении (которое действительно может кончиться конфликтами и даже кровопролитиями), святитель Николай Сербский приводит следующее духовное толкование этих слов Христа Феофилактом Болгарским (1055–1107): «Под отцом, матерью и свекровью подразумевай все ветхое, а под сыном и дочерью — все новое. Господь же хочет, чтобы Его новые Божественные заповеди победили наши старые греховные привычки и обычаи».

О мире и непримиримости

О Слове Божием как оружии убедительно написал архиепископ Аверкий (Таушев) в статье «Мир и непримиримость» примерно шестьдесят лет тому назад[39]. Приведу отрывок из указанной работы:

«Высшая заповедь, которую, в первую очередь, должен исполнять христианин, это заповедь о любви к Богу. А потому совершенно естественно и понятно, что всё, идущее вразрез с этой первой и наибольшей заповедью (Мф. 22:36–38), мешающее христианину исполнять ее, должно быть ему ненавистно; ко всему этому христианин должен быть абсолютно непримирим.

Так, непримирим должен быть христианин к врагу Божию и врагу человеческого спасения диаволу и ко всем его пособникам и служителям.

Непримирим должен быть христианин к миру сему, во зле лежащему, то есть ко всякому злу, происходящему от диавола, и проявляющемуся во всевозможных греховных страстях и пороках, воюющих в мире, о чем так ясно и просто говорит святой апостол Иаков, брат Господень: «Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак. 4:4).

Непримирим должен быть христианин к своей собственной греховной воле, поскольку она мешает ему исполнять волю Божию, почему и заповедано каждому желающему быть последователем Христовым отвергнуться себя и взять крест свой, то есть быть готовым на какие угодно лишения, скорби и страдания за Христа вплоть до мученической смерти за Него (Мк. 8:34–37).

Непримирим должен быть христианин и к злой, греховной воле других людей, стремящихся отклонить его от служения Богу и последования за Христом.

Непримирим он должен быть, как это видно из вышеприведенных слов Христовых, даже к своим ближайшим сродникам по плоти — отцу и матери, сыну и дочери, и другим, — вплоть до спасительной, по выражению святых отцов, ненависти к ним, если они отвлекают его от любви ко Христу.

Тем более должен быть непримирим истинный христианин ко всем явным богоборцам, богохульникам, гонителям веры и Церкви, отступникам, еретикам и раскольникам.

Что это так, об этом ясно свидетельствует Слово Божие. «Если (кто) и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» — сказал Сам Господь Иисус Христос (Мф. 18:17). «Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?». — говорит в своем Послании к Коринфянам святой апостол Павел: «И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому» (2 Кор. 6:15, 17)».

Итак, в наши последние времена, о которых пишет владыка Аверкий (Таушев), Слово Божие превращается в меч, которым в совершенстве должны владеть все истинные христиане. Ибо в противном случае христианин может погибнуть духовно, не выполнив при этом самой главной заповеди — заповеди любви. Христианская заповедь о любви и мире не только не отменяет, но, наоборот, допускает и даже требует христианской непримиримости.

Меч Слова Божия окончательно разделит мир

На этом я еще не ставлю точку. Хочу обратить внимание на мысли нашего соотечественника священника Валентина Свенцицкого (1881–1931), известного проповедника, публициста и богослова. У него есть интересная книга «Диалоги», по форме немного напоминающая катехизис (вопросы, задаваемые неверующим и ответы священника)[40]. В девятом диалоге «О прогрессе и конце мировой истории» он подводит читателя к следующему выводу:

«Смысл всех мировых изменений лежит в процессе моральной дифференциации, которая окончательно отделит царство Христово от царства антихриста.

Итак, Церковь и мир — это основное разделение в процессе исторического развития. Это — первая и последняя дифференциация добра и зла, ибо «не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10:34).

Этот процесс (дифференциации — В. К.) в своих последних стадиях развития окончательно разрывает связь между Церковью и миром, Христом и Велиаром. Церковь приводит к чистоте Апостольского века. Мир — к окончательному нравственному падению. Каждая отдельная душа ставится перед необходимостью выбрать себе господина».

В начале истории человечества люди не знали зла, ибо были с Богом. После вкушения запретного плода с древа познания добра и зла люди духовно ослепли, перестали различать границу между добром и злом, познавая то и другое и смешивая. Приготовляя для себя, по выражению святителя Григория Паламы (1296–1359), «смертельный напиток, составленный из меда и цикуты». Своим собственным разумом они уже не могли разделить зло и добро. И тогда на помощь падшему человеку пришел Сын Божий, Который Своим Словом помогает ему различать добро и зло и определиться, по какую сторону духовного фронта он будет находиться[41].

Сегодня в мире последних времен пышным цветом расцвели экуменизм, рядящееся под христианство неоязычество, синкретизм (соединение разнородных вероучительных и культовых положений), религиозная «толерантность». Поднимают голову древние ереси (гностицизм, неоплатонизм и др.). Во времена раннего христианства была четкая поляризация общества на христианскую Церковь и остальной мир. В некотором смысле ранним христианам было легче дистанцироваться от мира, т. к. они еще слышали отголоски того живого Слова Бога, которое им доносили апостолы, ученики апостолов, ученики учеников. Сегодня носителями того живого слова являются лишь немногие праведники, на которых еще держится наш падший мир. В этих условиях неимоверно повышается роль слова Божия в виде Священного Писания, а также Священного Предания (духовное наследие святых отцов), помогающих христианам мысленно прочерчивать ту красную линию, за которую им заходить смерти подобно.

Слово Божие будет тем самым мечом, который окончательно разделит всё человечество на две части: одну часть, которая будет со Христом; другую часть, которая будет против Христа, т. е. на стороне антихриста.

Слово Божие будет судить и карать

Слово Божие будет одновременно тем законом, на основе которого будет происходить последний суд человека. Напомню слова апостола Павла: «Ибо слово Божие… судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

Святитель Василий, епископ Кинешемский, пишет по поводу этих слов: «Вот первое свойство Божиего слова. Оно судит, оценивает, определяет нравственную стоимость наших помышлений и намерений. Самые тонкие извивы мысли, самые сокровенные чувства, притаившиеся в темных глубинах нашей души, самые интимные желания, в которых мы сами себе не смеем признаться, определяются словом Божиим по их моральному достоинству. Оно проникает на самое дно души и обо всем постановляет свой безошибочный приговор, что хорошо и что плохо. Всё открыто пред ним»[42].

А что такое помышления и намерения сердечные? — Это ведь слова, которые человек может не произносить. Это слова человека, которые всё равно известны Богу как Сердцеведцу. Итак, Бог Слово будет судить человека не только за его поступки, но и за слова, даже вслух не произнесенные. Человек, который отверг Слово Божие, пользуется совсем не теми словами, какими пользуется человек, воспринявший Слово Божие всем сердцем и душой. У истинно верующего в Бога человека божественные слова, между прочим, не только на устах, но и в мыслях. В том числе они и в умной молитве, которая произносится беззвучно. Фраза «В начале было Слово» (Ин. 1:1) применима не только к Богу. Любой истинно верующий человек понимает, что слово рождается в мыслях, а уже потом материализуется в словах и делах.

Увы, современный человек крайне редко сверяет свою жизнь со Словом Божиим. Для него сегодня планка опустилась до уровня закона государства, он сверяет свою жизнь со словом и статьей уголовного кодекса. Об этом мы читаем у святителя Василия, епископа Кинешемского: «Как ни странно, громадная масса людей, живущих почти два тысячелетия христианской жизнью, все еще не знает, что такое грех и где проходит та черта, которая отделяет нравственно дозволенное от преступного. Редко общественная мораль нашего времени поднимается выше уровня уголовного кодекса, и, не зная ни нравственных принципов, ни евангельского критерия, люди, нравственно определенно недоброкачественные, искренно считают себя прекрасными людьми и вполне спокойны за свое вечное будущее, если только, конечно, они о нем думают»[43]

О том, что Бог будет судить человека не только по делам, но и по словам, мы читаем в Евангелии от Матфея: «Ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:37). Евангелист Матфей пишет о последнем суде: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов» (Мф. 25:31–32).

Судя по всему, Слово Божие будет не только судить, оно будет также средством исполнения приговора. Об этом мы можем судить по следующим словам апостола Павла: «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего, того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения» (2 Фес. 2:8–10).

Апостол Иоанн Богослов в Откровении говорил о том, что при втором пришествии Христа из уст Его будет исходить острый меч. Это будет Слово Божие. Мы знаем из библейской истории, что Бог не раз наказывал людей и народы за их грехи. Иногда Он посылал наказания, не сопровождая их какими-либо словами. Вспомним Всемирный потоп или уничтожение Содома. Думаю, что и те грозные наказания имели форму Слова. Просто карающее Слово не нашло своего отражения на страницах Священного Писания, и его книги зафиксировали лишь видимый, материальный результат Божьей кары.

Помним мы и историю со смоковницей, которая засохла по слову Иисуса Христа (Мф. 21:20–22; Мк. 11:20–26). Увидев необычное чудо, удивились Его ученики: «Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла» (Мк. 11:21). Не все ученики поняли смысл того поступка Христа. А ведь Он намекал на то, что Своим словом Он может не только исцелять, воскрешать и творить иные чудеса, но также при необходимости уничтожать. Но на тот момент (время земного служения Христа) Его миссией было спасение окончательно погрязших в грехах людей, а не их уничтожение.

В какой точке мировой истории сегодня находится человечество? Христос Своим ученикам говорил: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето; так, когда вы увидите всё сие, знайте, что близко, при дверях» (Мф. 24:32–33). Антихрист еще не воцарился, но он «близко, при дверях». Блаженный старец Паисий Святогорец (1924–1994) говорил о том, что Апокалипсис исполняется уже сегодня, однако не все, к сожалению, это видят. Я бы сегодняшний день отнес к предпоследним временам.

Слово Божие: созидающее в начале и созидающее в конце

Итак, в начале Священного Писания мы видим, что Слово Божие является созидающим (творение мира и человека в течение шести дней).

Далее, после сотворения человека, Слово Божие обратилось к своему любимому творению. Слово было преимущественно предупреждающим, обучающим, угрожающим, а также наказующим. В целом его можно назвать наставляющим и направляющим. Подобно тому, как родители наставляют уму-разуму своего несмышленого ребенка и учат его ходить на помочах. Впрочем, иногда оно было и карающим. Наказывающие слова преследовали цель исправления человека, а слова карающие — уничтожение нераскаявшихся грешников, безнадежность которых хорошо была видна Богу-Сердцеведцу. Вспомним, что Великому потопу предшествовали карающие слова Бога: «И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их» (Быт. 6:7).

Уже в послепотопные времена, особенно после получения Моисеем от Бога скрижалей Завета и, тем более, после пришествия Сына Божия на землю Слово Божие было в основном спасающим. Слово Божие передавалось людям через пророков, и Спаситель нес его напрямую во время Своего земного служения в виде проповедей, притч, обличений, пророчеств и при совершении чудес. Слово Божие было запечатлено в книгах Священного Писания Ветхого и Нового Завета.

А в последней книге Священного Писания (Апокалипсисе) Слово Божие мы уже видим в совершенно ином качестве — как инструмент суда и кары. Это касается последних времен. Кажется, время, когда все живые и мертвые услышат глас Божий на Страшном Суде, не за горами.

Последние времена человечества описаны в Евангелиях (особенно в Евангелии от Матфея, глава 24), в посланиях апостолов, в Откровении от Иоанна (Апокалипсисе). Впрочем, признаки последних времен мы видим и в Ветхом Завете, особенно в книгах таких пророков, как Даниил и Исайя. Это времена, когда мир будет управляться железным мечом, так же как это было в ветхозаветной истории. Только масштабы применения железного меча будут несравненно больше, кровь будет литься рекой. Говоря о признаках кончины века, Христос, в частности, сказал: «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство… всё же это — начало болезней» (Мф. 24:6–8). Образно выражаясь, сейчас предпоследние времена.

Кончина же века наступит тогда, когда Слово Божие будет проповедано по всему миру: «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24:14). Слово Божие не будет воспринято человечеством, которое за редкими исключениями полностью погрязнет в поклонении мамоне и другим языческим идолам. Смысл дальнейшего продолжения Божественного проекта по спасению человечества окончательно исчезнет.

Последний акт мировой земной истории — воцарение антихриста на три с половиной года и следующее за ним второе пришествие Сына Божия. На первый план опять выходит железный меч, которым антихрист будет пасти народы. А затем его сменяет меч Слова Божия.

Но история человечества не завершается судом Божиим и исполнением Его решений (грешники брошены в озеро огненное, а праведники оказываются на небесах). Принято считать, что наш материальный мир сгорит и на смену материи придет дух, не имеющий ни массы, ни измерения в пространстве. Это не совсем верно. Достаточно познакомиться с главой 21 Апокалипсиса, где описывается Небесный Иерусалим, в котором окажутся праведники. Описание его похоже на описание нашего земного города. Удивительны, в частности, следующие стихи: «Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела» (Откр. 21:15–17). Обратите внимание на слова «мерою человеческою». Следовательно, тот новый мир имеет такую же протяженность и три измерения, подобные тем, какие есть в нашем сегодняшнем земном мире.

Я на это специально обращаю внимание для того, чтобы показать, что после сожжения нынешнего, земного мира Богом будет создан иной мир. Об этом Христос прямо говорит апостолу Иоанну: «И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны» (Откр. 21:5). Это будет акт творения с помощью Слова созидающего. Итак, Слово созидающее в начале истории и Слово созидающее в конце: «И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец…» (Откр. 21:6).

Слово Божие как наш асимметричный ответ главному противнику

Слово Божие, запечатленное в Священном Писании, дается христианам для того, чтобы они использовали его в качестве меча духовного для борьбы с врагами христианства. И при этом христиане должны видеть главных врагов, коими являются не заблудшие и забывшие Бога люди, а те, кто этих людей пленил, одурманил и заставил себе служить. Очевидно, что это сатана (дьявол) и всё его инфернальное воинство. Конечно, иногда возникают ситуации, когда христианам приходилось воевать с помощью физических мечей против физических людей. И побеждать. Но это могли быть победы тактические, если они забывали о ГП. Такой аббревиатурой в Советском

Союзе (в Министерстве обороны и в Комитете государственной безопасности) обозначался «главный противник», коим были США и НАТО. А ГП для христиан — сатана, он же дьявол, а США и НАТО лишь его марионетки. Без победы над «духовным ГП» всё возвращается на круги своя, и вновь приходится брать меч физический. Апостол Павел очень внятно определил ГП христиан: «потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Ефес. 6:12).

Многие из тех, кто называет себя христианами, все свои чаяния возлагают на железный меч, т. е. на современные виды оружия. Увы, все реже они вспоминают о том, что у них есть несравненно более мощное оружие, называемое Словом Божиим, кое является мечом духовным. Россия находится под прицелом западного оружия (НАТО и США). Военный потенциал западного противника, осознанно или неосознанно продвигающего ко власти антихриста, несравненно больше, чем военный потенциал России. В нашей стране военные политики и инженеры справедливо говорят о том, что врага можно сдерживать лишь с помощью асимметричных решений в военно-технической сфере. Это очевидно, спорить тут не о чем. Но надо понимать, что само военное противостояние между Россией и Западом носит цивилизационный и духовный характер. И самым главным нашим асимметричным ответом на вызовы Запада может и должно стать Слово Божие. И относиться к нему надо как к мечу, направленному против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной.

А вот еще слова апостола Павла об этом духовном оружии: «Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь: ими ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу, и готовы наказать всякое непослушание, когда ваше послушание исполнится» (2 Кор. 10:4–6).

Следует отметить, что «секретное оружие», обеспечивающее асимметричные победы над врагом, было известно еще в ветхозаветные времена. Об этом пишет святитель Николай Сербский в своей книге «Война и Библия». Святитель отзывался о благочестивых царях и военачальниках Иудеи как о «делающих угодное в очах Господних» (таковы слова из Ветхого Завета). Таковые преобладали в начале истории этого государства, образовавшегося после разделения единого Израиля на Северное царство (сохранившее название Израиль) и Южное (получившее название Иудея). Например, это Аса, третий правитель Иудеи (911–870 гг. до Р. Х.). Его, между прочим, известный еврейский писатель и военачальник Иосиф Флавий (37 — ок. 100 гг. по Р. Х.) называет «благочестивым» и «богобоязненным». Таким же был, по мнению Николая Сербского, и преемник Асы царь Иосафат.

Еще одним делающим угодное в очах Господних царем был Амасия (правил в 840–811 гг. до Р. Х.). История военных побед последнего особенно для нас поучительна. Святитель Николай Сербский обращает внимание на то, что Амасия умел узнавать волю Бога и следовать ей. Вот как в сжатом виде он описывает историю царя: «Царь Амасия, делавший, собственно, угодное в очах Господних, готовился к военному походу против идумеев. Снарядил он в своей Иудее 300 тысяч элитных воинов с копьями и щитами. Но этого показалось ему мало, и нанял он у израильтян еще 100 тысяч солдат. Израильтяне же за свои грехи были отвержены Богом. И вот, предстал перед царем Амасией Божий человек и заповедал ему: Царь! пусть не идет с тобою войско Израильское, потому что нет Господа с Израильтянами. Амасия восскорбел, потому что передал наемникам большие деньги. И спросил он Божия человека: Что же делать со ста талантами, которые я отдал войску Израильскому? И сказал человек Божий: может Господь дать тебе более сего.

И послушался Амасия Божия гласа, и распустил всю наемную армию, и один, со своим войском, отправился воевать с идумеями. И одержал над ними блестящую победу (2 Пар. 25:1–12)»[44]. А если попытаться в одном предложении изложить суть поучительной истории, то это будет звучать так: не сумма денег и не количество воинов определяют победу, а умение следовать слову Бога.

Вдохновляющим примером асимметричных побед русского оружия над врагом был полководец Александр Васильевич Суворов. И дело не только в военном профессионализме Суворова. Рядом с его железным мечом незримо присутствовал духовный меч Бога Слова. И секрет своих побед Александр Васильевич объяснял очень просто: «Мы — русские, с нами Бог!», Суворов был непоколебим в своем уповании на Бога. В этом следует искать источник его гениальности как полководца. Чем чаще мы будем вспоминать о нашем главном стратегическом оружии — духовном мече, тем меньше мы будем испытывать на себе удары железного меча противника. И наоборот.

Святитель Николай Сербский о Слове, рождающем пшеницу

Работа святителя Николая Сербского «Символы и сигналы»

В работе «Символы и сигналы» святитель Николай Сербский много раз говорит о роли слова в жизни человека. Как нам сообщают толковые словари и энциклопедии, слово — одна из основных структурных единиц языка, которая служит для именования предметов, их качеств и характеристик, их взаимодействий, а также именования мнимых и отвлеченных понятий, создаваемых человеческим воображением.

В работе Николая Сербского разговор идет в первую очередь о символах материального мира, которые выражают первообразы духовного мира. И символы, и первообразы получают словесное обозначение. Слова в каком-то смысле тоже являются символами (знаками), выражающими предметы материального мира и понятия, находящиеся за его пределами (либо в воображении, либо в духовном мире). В главе 14 святитель пишет:

«Христианство всё осмыслило и выразило в слове, поэтому и явилось Слово Божье во плоти. Ибо нельзя утверждать, что только нечто имеет смысл, а остальное бессмысленно. Но если смысл есть, то он должен быть во всем: в людях, в вещах, в событиях, в мыслях, в словах, в отношениях, в явлениях, в движениях, во снах — словом, во всем. Угоден нам этот смысл или не угоден, но он есть. Вот почему только христианство может дать словесное и осмысленное объяснение жизни. А примет ли его некто как луч света во тьме, как указатель на пути жизни, как возрождение из праха, как спасение от смерти — это зависит не от этого объяснения, но лишь от готовности и способности человека понять и принять его».

«Слово» = «смысл»

Как видим, у святителя понятие «слово» тесно связано с понятием «смысл». Но что такое смысл вещи, события, явления, процесса, мысли, отношений? «Смысл» еще труднее определить. Чаще всего, под «смыслом» понимают «сущность». «Сущность» — от слова «существование».

Большинство философов, как отмечает святитель, под сущностью полагают первооснову, «исходный материал» всего существующего. Для христиан данные интеллектуальные поиски философов и ученых выглядят бессмысленными, «сизифовым трудом», ибо им известно, что Бог создал мир из ничего (глава 1 Книги Бытия).

Святитель в главе 20 пишет: «Между тем о прасущности (в философском смысле) элементов сотворенного Им мира Творец не открыл людям ничего. Несомненно, это было сделано потому, что людям, исполняющим свое предназначение на земле, и не нужно знать этого». Таким образом, в словах не стоит искать ответы на вопросы о первооснове всего сущего.

А для чего же нужны слова? Для раскрытия значения вещей и явлений. А это то, что необходимо человеку в повседневной земной жизни и для спасения души (то есть в духовной жизни).

Святитель пишет: «И хотя в Священном Писании Божием ничего не говорится о сути вещей и явлений тварного мира, однако в Библии открыто многое, очень многое о значении их. Господь открыл людям словесность, объясняющую не сущность, но значение вещей и явлений. Отец Небесный предложил детям Своим бесценный дар — спасоносную письменность. Можно сказать, что значение вещей и явлений тварного мира заключено в их словесной сущности».

У святителя слово «значение» используется в смысле «предназначение». То есть человек должен понять, для чего (с какой целью) Бог создал ту или иную вещь, породил то или иное явление. Человек, имеющий духовное зрение, прозревает значение (предназначение) вещи или явления и дает ей (ему) название, выраженное словом.

Символы — язык Бога

Итак, слова играют роль познавательную. Кстати, неправильно используемые слова затрудняют познание окружающего человека мира или даже делают его невозможным. Человек с острым духовным зрением очень хорошо улавливает связь между словом и предметом (явлением). Он может чувствовать гармонию между этими двумя началами, а может улавливать и нарушения гармонии. Каждому объекту (предмету, явлению) соответствует свое исключительное слово. И каждому слову, наоборот, соответствует свой конкретный объект (предмет, явление). Духовный человек подобен хорошему музыканту, который чувствует любую фальшь в музыке. Адам имел, если так можно выразиться, идеальный музыкальный слух, потому что он, подобно хорошему музыканту, каждому звуку присваивал свою ноту. Святитель Николай Сербский обращает внимание на то, что в раю Адам присваивал всем животным имена (то есть словесные знаки), причем никогда не ошибался.

В главе 1 «Вещественность и ее символы» он пишет: «Мыслителямматериалистам, людям с огрубевшим сердцем, кажется, что давать имена животным — мелкое и незначительное занятие. Конечно, это не такое уж важное дело, если только предположить, что Адам присваивал имена животным так же походя и бессмысленно, как материалисты сегодня дают клички своим лошадям и собакам, скорее лишая их имени, чем нарекая имя. Однако Адам присваивал имена вовсе не походя и не бессмысленно, но с глубоким и точным видением духовной реальности, которую рассматриваемое животное собой представляет. Эту работу, безмерно тяжкую для грешника, Адам проделал легко и быстро. Он с легкостью читал все символы вещественности, потому что ему было дано познать вещественность и без символов и видеть ее кристально чистым сердцем в Творце и через Творца. Эту способность к видению и проникновению в сущность Спаситель обновил в близких учениках Своих, но обновил не мгновенно и сразу, но медленно и постепенно, долгим вразумлением, очищением и, наконец, просвещением Духом Святым».

Люди с духовным зрением (или «музыкальным слухом») умеют выражать и передавать другим людям свои мысли с помощью точно подобранных слов. Каждой вещи, каждому явлению соответствует свое слово. Господь учил Своих учеников этой способности для того, чтобы они впоследствии могли правильно, точно передать смысл всего того, что Он сказал в Евангелиях и апостольских посланиях. В Новом Завете слова подобраны учениками точно, каждое на своем месте. Можно сравнить с космическим кораблем, конструкцию которого разработчики точно продумали, просчитали, каждая деталь, каждый винтик сложнейшего аппарата на своем месте.

Кстати, обратите внимание: Бог поручил человеку дать имена животным (если быть точным: Всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым (Быт. 2:20)). Но ведь мир состоял также из других предметов и явлений. Судя по всему, названия им были даны Самим Богом. Отчасти об этом говорит Книга Бытие: «Назвал Бог свет днем, а тьму ночью» (Быт. 1:5); «Назвал Бог твердь небом» (Быт. 1:8); «Назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями» (Быт. 1:10). В любом случае люди после Адама получили «правильные» слова, которые выражали суть (предназначение) предметов и явлений.

Увы, позднее правильные слова стали заменяться на ложные. Все мы хорошо помним притчу о пшенице и плевелах (Мф. 13:24–30). Господь, образно выражаясь, засеял наш мир «пшеницей», а позднее появился дьявол и стал разбрасывать «плевелы» (ложные или даже грязные слова). Сегодня наш язык так засорен «плевелами» — ложными словами, что мы перестаем понимать (правильно познавать) мир.

Преобразующая и воскрешающая функция слова

Кроме познавательной, важной функцией слова также выступает преобразовательная (или управляющая). Мы помним слова из Евангелия: «И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:28–29). То есть Иисус Христос использовал слово как инструмент убеждения. Если ты сумел кого-то убедить, значит, ты преобразовал человека. А может быть, через этого человека и окружающий мир.

В небольшой работе «Любостыньский стослов» святитель Николай Сербский рассказывает нам об этой преобразовательной функции слова:

«Поистине они верно говорят, что слышали из других уст слова, что и Спаситель говорил. С тем, что они не увидели неизмеримого различия в действии подобных слов. И другие говорили мертвой девице: девица, встань! Однако мертвая не встала. Но когда эти слова произнес Иисус, девица воскресла и встала. Тысячи фарисеев могли говорить царедворцу из Капернаума: сын твой здоров! Но больной сын царедворца оставался больным. Но когда эти слова произнес Сын Божий, сын тотчас поправился. И сколько мореплавателей не восклицало бы в бурю: перестань! Буря не утихала. А когда то же слово вышло из Его уст, настала великая тишина. Миллионы уст могли говорить слепцу: прозрей, и парализованному: встань и иди, и крикнуть бесам: изыдите, и велеть прокаженному: очистись, и бесплодному дереву: засохни. Се, всё это обычные слова, которые произносит множество людей в подобных обстоятельствах. Те же слова могли произнести Платон, Аристотель, Будда, Конфуций и любой языческий философ, и все бы они оставались без действия и последствий, ибо вместе со словами из Него исходила сила. И буря утихала, и слепые прозревали, и расслабленные вставали, и хромые прыгали, и бесы бежали от людей, и прокаженные очищались, и бесплодная смоковница засыхала. Вот этой разницы не могут видеть многие еретические „объединители“, „приспособители“ и „сопоставители“. Но верьте Богу, эта разница, словно разница между жизнью и смертью» (пункты 71 и 72).

Сила Божественного Слова: исцеление слуги римского сотника

Мне на память приходит еще один евангельский сюжет, который лишний раз доказывает, насколько велика сила Слова Божьего. Это история об исцелении Иисусом Христом слуги римского сотника. Вот слова обращения сотника ко Господу: «Господи! Я не достоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо и я подвластный человек, но имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает» (Мф. 8:8–9). В этом отрывке заложено много мыслей.

Во-первых, мысль о том, что Бог (Христос) обладает высшей властью. Сотник является «подвластным человеком», над ним имеются иные земные начальники. Он, однако, со своей просьбой обращается не к своим земным начальникам, а к Иисусу Христу. Сотник понимает, что именно Христос занимает высшее место в иерархии власти. Одновременно сотник понимает ограниченность земной власти и человеческого слова. Он может сказать «уйди» только своему солдату; Иисус может сказать «уйди» проказе, и она уйдет; достаточно вспомнить сюжеты Евангелия, когда Христос исцеляет прокаженных и слепых, воскрешает мертвых — каждый раз чудо возникает после тех или иных слов, произносимых Спасителем (вспомним, что в Евангелии сказано, что Иисус говорил не как обычные люди, а со властью). Таким образом, источником Божественной власти является Слово (мудрый сотник не сказал: «исцели моего слугу»; он попросил: скажи только слово).

Во-вторых, что и человеческая власть осуществляется через слово. Конечно, это не Слово Бога; Бог и Слово совпадают (у евангелиста Иоанна прямо говорится: Слово было Бог); если Бог всемогущ, то и Его Слово точно так же всемогуще. Говоря о человеке, мы помним, что он создан по образу и подобию Бога; у человека есть способность к слову — это сущностная характеристика человека, отличающая его от других тварей. Бог Слово управляет всей вселенной, а человек через свое слово, например, поведением своих подчиненных.

В-третьих, сотник прекрасно понимает принцип иерархичности земной власти; каждый человек занимает свое место в иерархии (пирамиде) власти (он говорит, что, с одной стороны, он «подвластный человек», но, с другой стороны, сам имеет «у себя в подчинении воинов»). Из приведенного отрывка видно, что над пирамидой человеческой власти находится Бог.

Мы помним, что далее сказано в Евангелии: «Услышав сие, Иисус удивился» (Лк. 7:9). Напомним, что сотник был римским воином, то есть язычником. Он, стало быть, своим умом (интуицией) прозрел многие истины, которые потом были даны уже христианам через Евангелие (хотя отчасти эти идеи в завуалированной форме присутствуют уже в Ветхом Завете). Полагаем, что прозрение произошло и в силу особых человеческих качеств сотника — любви и сострадания, которые делали чистой его душу («Блаженны чистые сердцем, ибо Бога узрят» (Мф. 5:8)). Судя по всему, евангельский сотник был не типичным воином Римской империи, в которой господствовали жестокость и бессердечие (какое дело военному начальнику до какого-то солдата?). У сотника была явная предрасположенность к тому, чтобы воспринять всей душой, всем сердцем Христа и Его учение. По преданию, это именно тот сотник, который еще раз встречается нам в Евангелии в его конце, когда около креста на Голгофе после распятия Христа он воскликнул: «истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15:39). Его имя — Лонгин Сотник, который почитается в Православной Церкви как святой.

Вот и мы, подобно римскому сотнику, должны помнить о том, какова сила Слова Божия, а при необходимости — призывать на помощь Слово Божие. Но Бог отзовется на наши просьбы и призывы лишь в том случае, если мы будем оставаться рабами и слугами Божьими. А слуги и господин, как известно, должны говорить на одном языке.

Слово рождает пшеницу, лжеслово — плевелы

Так оно и было примерно первую тысячу лет после пришествия Христа в наш мир. Это была эпоха власти Слова, или Словократии. Затем эта власть начала понемногу размываться. Истинное слово, Слово, стало замещаться словами с маленькой буквы. Христианство как целостное учение и мировоззрение стало размываться разными человеческими мудрованиями в виде теорий, учений и идеологий. По сути, обществом стало править не Слово, а лжеслово в виде человеческих идеологий. Это период идеократии, когда христианство размывалось идеями гуманизма, Возрождения, Реформации, либерализма, материализма и прочих «измов». Кончилось это, в конце концов, буржуазными революциями и установлением власти капитала.

А что такое капитал? Бесконечное наращивание богатства, «самовозрастающая стоимость» (по выражению Карла Маркса). А как измеряется богатство и его приращение? С помощью чисел. Наступила эра числократии, власти чисел. Но и эпоха числократии уже заканчивается.

Капитализм в начале XXI века себя почти полностью исчерпал. На смену ему идет так называемое цифровое общество. А почему «цифровое»? Потому что во главе его будет цифра как управляющий сигнал (digit). Грядет эра цифрократии — это последняя страница человеческой земной истории. Это жесточайшая глобальная диктатура, которую можно образно назвать «электронно-банковским концлагерем». Я об этом писал в своей книге «Цифровые финансы. Свобода или концлагерь?» (М.: Книжный мир, 2017).

За цифрой как управляющим сигналом стоит тот, кто в свое время пытался соперничать с Богом, а стал павшим ангелом (Денница). Не трудно заметить, что цифрократия установится на Земле не раньше, чем люди добровольно откажутся от Словократии, т. е. власти Бога Слова. Недавно услышал хорошую песню, которая называется «Пшеница и плевелы». Она начинается со слов, имеющих отношение к теме нашего разговора:

Пшеница и плевелы, так мало времени

Осталось вместе вам расти.

Будем внимательны к словам, которые мы используем. От этого зависит жизнь наша, наших детей и всего человечества.

Напоминание о Слове на пороге века «цифры»

Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.

(Мф. 4:4)

Об уходящем слове

Журналисты, публицисты, политики, финансисты, технократы разных мастей поспешили назвать XXI век «веком цифры». Имея в виду, что «цифра» (digit — управляющий сигнал в информационно-компьютерных системах) захватывает все сферы общественной и личной жизни человека: деньги, банки, торговлю, сферу услуг, реальную экономику, быт, военное дело, медицину, образование, средства массовой информации, управление государством, политику. Меняется кардинальным образом привычный уклад жизни людей, меняется сам человек. Эксперты пророчат, что он сам скоро станет «цифровым», появится киберчеловек, или киборг. В жизнь врывается что-то новое, не очень понятное и зловещее.

Одновременно из нашей жизни многое уходит. В том числе и в первую очередь — слово. Более того, некоторые наблюдательные и вдумчивые эксперты полагают, что сутью «цифровой революции» является именно замена слова цифрой. И я разделяю эту точку зрения. Вот о слове я и хочу поговорить. Мы сегодня крайне редко задумываемся над смыслом слов, которые используем. Я такой вывод делаю на основе моего преподавательского опыта общения со студентами. А чем дальше, тем больше будут стираться смыслы слов. Да и количество самих слов будет стремительно убывать (если мы, конечно, не осознаем губительность этого процесса и не остановим его). А на место того языка, которым пользовались мы еще в детстве, наши родители и бабушки и дедушки, придет то, что Джордж Оруэлл назвал «новоязом» (роман «1984»).

Что ж, попробуем остановиться, перевести дыхание от бешеного ритма «цифрового века» и задуматься над «словом последней инстанции». Под ним я имею в виду смысл того слова, которое само называется «словом». Если так можно выразиться — «общий знаменатель», подводимый под все многообразие конкретных слов. Мир слов, которым пользуется современный человек в быту, на работе, в общении с друзьями, в политической деятельности, даже оставаясь с самим собой наедине, поистине безбрежен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги В начале было Слово, а в конце будет цифра. предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

31

Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Четвероевангелие (https://web.archive.org/ web/20081011211715/http://mystudies.narod.ru/library/e/efrem-sir/4ev/4.html).

32

Власть. Политика. Государственная служба. Словарь. Авторы — В. Ф. Халипов, Е. В. Халипова. — М.: Луч. 1996.

33

Архиепископ Аверкий (Таушев). Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. — Джорданвилль, Троицкий монастырь, 1954.

34

Этот момент нашел отражение в трех Евангелиях: «Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54); «Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15:39); «Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно человек этот был праведник» (Лк. 23:47).

35

Православная церковь почитает Лонгина как мученика и совершает его память 29 октября (16 октября по старому стилю).

36

Вендален Бехайм. Энциклопедия оружия. Пер. с нем. Санкт-Петербург, 1995.

37

Данную работу я разбираю подробно в следующих своих книгах: Катасонов В. Ю. Мир глазами святителя Николая Сербского. — М.: Институт русской цивилизации, 2017; Катасонов В. Ю. О судьбах народов и человечества. Очерки, навеянные трудами святителя Николая Сербского. — М.: Институт русской цивилизации, 2018.

38

Святитель Николай Сербский. Миссионерские письма. Письмо 9.

39

Архиепископ Аверкий (Таушев). Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. Т. 1, 1951–1960 гг.

40

Протоиерей Валентин Свенцицкий. Диалоги — М.: ПСТГУ, 2010. (https://azbyka.ru/otechnik/ Valentin_Sventsitskij/dialogi/)

41

См.: Катасонов В. Философия и христианство. Полемические заметки «непрофессионала». — М.: Библиотека Русского экономического общества им. С. Ф. Шарапова, 2018.

42

Святитель Василий, епископ Кинешемский. Беседы на Евангелие от Марка. Глава 4 (https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Kineshemskij/besedy-na-evangelie-ot-marka/4).

43

Там же.

44

Курсивом выделены те места из фрагмента работы святителя Николая Сербского, которые буквально воспроизводят текст Второй книги Паралипоменон.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я