Журналист из СССР. Записки о времени и профессии
Борис Михайлов

Журналист и писатель, автор нескольких книг о коллегах. Среди них «Женщины наших грез» («Провинциальные страсти времен Ельцина»). Автор любовных романов и пьес, в их числе популярные «Скифские сокровища рядового вермахта» и «Встреча с любимой из юности». В США издана книга «The transformed Lives» об истории и возрождения методистской церкви, её лидерах в России. Имеет персональную страницу в Интернете. Живёт в Петербурге.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Журналист из СССР. Записки о времени и профессии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Борис Михайлов, 2019

ISBN 978-5-4496-5666-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Борис Михайлов

Автор около полувека проработал в советских и российских СМИ. В мемуарах рассказывает о своих встречах с героями газетных страниц и на экране телевизора в 60-90 годы ХХ века, и в первые годы в ХХӀ. Надеется, записки свидетеля времени и событий будут интересны историкам, коллегам — журналистам и любителям мемуарного жанра. Журналистика в те годы была не только рупором власти и пропагандой её решений, но и активным строителем светлого будущего страны, в которое верил народ, и сами журналисты.

***

В сознательном возрасте мне посчастливилось стать свидетелем, а часто и участником событий истории с середины сороковых годов ХХ века, и первые два десятка лет в ХХӀ. Память сохранила разное: общественное и личное. Часто не в хронологическом порядке, порой не привязанное к определенной дате.

Считаю себя «шестидесятником», на 60-е годы пришелся пик творческой активности, работа в прессе, участие в общественной жизни. Две пятилетки проработал в городских и областных газетах Сибири и Поволжья, около тридцати лет на Куйбышевском областном телевидении. Репортер, корреспондент, редактор публицистических программ, ведущий, сценарист, режиссер собственных телевизионных передач.

И все же, когда меня спрашивают о профессии, не сразу нахожусь с ответом. Сказать: журналист, не решаюсь. Еще недавно журналисты пользовались большим уважением, и гордо мог ответить: член Союза журналистов СССР. К концу второго десятилетия ХХI века, назваться журналистом, тем более телевизионным, в лучшем случае вызвать презрительную усмешку, если не крепкое словцо в адрес профессии. Настолько дискредитировали профессию мои сегодняшние, не могу назвать их коллегами, продажные лгуны и хамы с популярных телеканалов, превратив телевидение в средство дебилизации зрителя.

***

Из прошлого память выбрала наиболее яркие события и встречи, оставила «за кадром» сотни, если не тысячи, повседневных, обыденных историй и приключений. О некоторых, и с кем судьба позволила встретиться на жизненном пути, я попытаюсь рассказать.

Записи не претендуют на научно-историческое повествование. Они лишь субъективные свидетельства очевидца времени и событий.

Надеюсь, не очень далекое прошлое страны, не из пыльных архивов, а в воспоминаниях свидетеля времени, окажутся интересными историкам и журналистам, а личные страницы, любителям мемуарного жанра.

Город моего детства

Родился и вырос я в Баку. Обстоятельства сложились, что с двадцати одного года постоянно живу в России. Англичане считают, нельзя сказать «бывший аристократ», также нельзя сказать «бывший бакинец». Как далеко от города детства ты ни живешь, на какой далекий континент ни забросила судьба, ты остаешься бакинцем. Что же объединяло и вечно объединяет бакинцев? Если ответить, одним словом, я бы повторил вслед за азербайджанским журналистом Фархадом Агамалиевым, удачного нашедшего определение: бакинство! Субстанция духовная, из области чувств, научно не объяснимая, знак особой отмеченности. В ней запахи моря, города, незабытые голоса бакинской жизни, объединяющие, выросших в городе на берегу Каспийского моря

Не только воспоминания детства, любовь к местным жителям, искусству и культуре, к памятникам прошлых веков объединяет сегодняшних бакинцев и моё поколение. Живших когда-то в Арменикенде, в Крепости или на не самой законопослушной улице Советской и на престижных Коммунистической, или на проспекте Сталина. Многое объединяет. Всех, к примеру, любовь к футбольной команде «Нефтяник». Имена Анатолия Банишевского, Казбека Туаева, Эдуарда Маркарова, Адиля и Яшара Бабаевых, Сергея Крамаренко и всех, кто играл за «Нефтяник» и «Нефтчи». Их помнят все бакинцы, даже не болевшие футболом. Позже, таким объединяющим началом стала команда КВН. И еще, бакинцев, объединяет улица Торговая (Низами) и Приморский Бульвар, другие прекрасные места знакомств и встреч.

В каждом районе города свои любимые места, парки с танцевальными площадками. Парк Красной Армии на пр. Кирова (ныне С. Вургуна), в Завокзальном районе парк имени Дзержинского (ныне имени Шахрияра), парк Монтино, в Черном городе парк «Ротефане» (ныне имени Низами). А всеобщим любимцем был, конечно, Нагорный парк имени С.М.Кирова. Он славился танцевальными вечерами и местом знакомств молодежи со всего города. Здесь впервые в СССР проходили концерты и спектакли, задником сцены у которых была бакинская бухта. Мы с женой приезжали в 1968 и 1969 годах, были в этом зале на концертах с участием молодых Полада Бюль-бюль оглы и Муслима Магомаева, смотрели какой-то балетный спектакль, зрелище запомнилось на всю жизнь.

Великолепным видом на бухту, восхищался А.М.Горький, сравнивал с неаполитанской. Старые бакинцы, бывавшие до революции за границей, не соглашались с Алексеем Максимовичем. Мне посчастливилось бывать в Неаполе, и подтверждаю: бакинская бухта с её неповторимым бульваром, действительно, напоминает неаполитанскую, но прекраснее, более подходит для прогулок влюбленных.

Она окаймляет Приморский бульвар, в просторечии просто — Бульвар. Во все времена, особенно, в праздники, здесь столпотворение. Звучит речь — азербайджанская, русская, персидская, армянская. В последние годы еще и европейская — немецкая, французская, конечно, английская.

В далекие годы моего бакинского детства, мальчишки, слетались на Бульвар со всех районов и кварталов города. Мы не знали тогда советского пропагандистского штампа «дружба народов», просто росли в одних дворах, учились в одних классах, и друзей заводили по принципу «нормальный пацан, правильный» или нет. На Бульваре с ранней весны и до поздней осени с утра до ночи бурлила разноязыкая толпа, общавшаяся между собой преимущественно на русском языке, с тем своеобразным говором, по которому мы, бакинцы, узнаем друг друга. Бульвар я помню лет с шести. С яхтами, парусниками, купальнями и парашютной вышкой. Все это вспоминается сегодня стоп-кадрами из старого доброго фильма, в котором сам снимался.

Только старый бакинец поймет сленг сороковых — пятидесятых, услышав такие слова, «Джигáл, джигалить» — жульничать в игре. «Атанда!» — сигнал опасности, следует убегать. Когда перестали ходить электрички на апшеронские пляжи, забылось, а молодое поколение и не знает, определения «зонный». Родилось оно на Сабунчинском вокзале. «Зонный» — скоростная электричка на пляж, пропускающая определенные зоны, без остановок на небольших и близких к городу станциях, как Фиолетово. С тех пор старые бакинцы употребляют «зонный», когда желают подчеркнуть, что-то движется быстро, без остановок. В ходу было слово «Заныкать» — спрятать что-либо и презрительно — ругательное «Ушагбас» — мужчина с нездоровым влечением к мальчикам. Много других слов, которые прошли проверку временем и остались в современном бакинском сленге.

В 2011 году, после сорока лет разлуки, я приехал в Баку и пришел в бывший свой дом на Нижне-Бульварной улице (ныне Бакиханова), 643 квартал. Дом Работников искусств, проектировщиков и строителей Мингечаурской ГЭС. Никого из друзей детства не застал. Кто-то перебрался в центр, ближе к Бульвару, многих судьба разбросала по просторам бывшего СССР. Дом перестал быть знаменитым. В городе, ближе к морю построили современные, более шикарные и благоустроенные дома, где теперь живут бакинские знаменитости. И только улицы вокруг моего дома, неоднократно переименованные, сохранили память о знаменитых деятелях искусства и культуры моего детства — проспекты Самеда Вургуна, Рашида Бейбутова, Вагифа, Бакиханова. Через улицу выросло здание турецкого посольства, и в нашем дворе поставили памятник первому турецкому Премьеру Ататюрку.

Остановился я в поселке Монтино, у сестры моей одноклассницы Веры Шквыри, переехавшей в Краснодар, — Людмилы Николаевны. Её муж Генннадий Викторович стал мне гидом по родному городу, которого не узнавал без подсказок, многое видел впервые.

Геннадий Викторович водил по разным уголкам огромного города, знакомил с историей нового Азербайджана, освободившегося от опеки Москвы, рассказывал о современной жизни и проблемах, с которыми приходится сталкиваться.

Экскурсию с родным городом мы начали с Бульвара. Здесь и вокруг все знакомо, начиная с парашютной вышки, и много нового, чего не было в последний приезд с женой Людмилой в 1969 году. Выискивая глазами знакомую телевизионную вышку, которая, значительно выросла и переместилась, я не мог не заметить отсутствие многолетнего символа города — гигантского С. М. Кирова, в гимнастерке и огромных сапожищах, на господствующей над городом высоте в парке своего имени. В этот год, при мне завершалось строительство трех оригинальных небоскребов в виде огненных факелов. Через несколько лет они стали символом нового Баку, продолжая и сегодня соревноваться с историческим символом города — Девичьей башней.

В городе безжалостно разделались с советским наследием.

— Даже для музея не сберегли, разбив на кусочки, голову бывшего руководителя ЦК КП Азербайджана С. М.Кирова (1921—1926 гг.). На месте памятника возвели мемориал «Аллея шахидов» — в память о жертвах кровавой бойни 20 января 1990 года, — рассказывал мне Геннадий Викторович.

В России эти исторические события мало кто помнит, если вообще знает. В январе 1990-го в Баку проходили многотысячные демонстрации с требованием перемен и независимости Азербайджану. Вместо независимости, по просьбе местного партийного руководства и прямому распоряжению М.С.Горбачева, в Баку ввели войска и жестоко расправились с демонстрантами. По оценкам бакинцев, погибли более 500 человек, официальные цифры — 170 убитых и более 700 раненых: азербайджанцев, русских, евреев, татар.

Независимость Азербайджану пошла на пользу, в отличие от большинства бывших республик СССР. Столица очень изменилась. Советские панельные пятиэтажки частично снесены, частично реставрированы, облицованы современными материалами. Приведены в порядок дома ⅪⅩ — начала XX века, в разных районах выросли и продолжают расти небоскребы. Заменены советские названия улиц с именами местных и российских политиков, улицы Ленина, проспекты разных лет Октября. Кириллица заменена латиницей. В городе и микрорайонах на улицах чисто, красота, порядок в скверах и парках. Не встретил ни одного таджика с метлой и совком, бакинцы сами содержат город в чистоте.

Не носят в Баку знаменитые кепки — «аэродромы». У рынков не увидел мужиков — бездельников, толкущихся у входа, целыми днями разглядывающих проходящих мимо женщин.

— Все наши бездельники к вам в Россию уехали, прокомментировал мои наблюдения, — Геннадий. — В Баку, да и районах Азербайджана, не побездельничаешь. Работать приходится.

Русская семья Людмила и Геннадий, их дочь Светлана выросли в Баку, глубокими корнями укрепились в местной культуре и традициях, свободно общаются на языке, никуда уезжать из Азербайджана не собираются. Поездили по миру, немало повидали, кроме Баку, другого любимого города, для них нет.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Журналист из СССР. Записки о времени и профессии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я