Творцы столпотворения
Борис Долинго, 2008

Вторая книга цикла «Игра в Вавилон» (ранее роман выходил под названием «Чужие игры»). Мир Земли после катастрофы, разделившей поверхность планеты на участки, вроде бы не имеющие между собой никакой связи. Никто не знает, что там, за невидимой гранью, отделяющей родную планету от Внеземелья, кто может появиться с «той стороны»? Герои второй часть цикла «Игра в Вавилон», Валентин и Николай, бросаются в погоню за инопланетянами, устроившими бойню в мирной земной деревушке – и оказываются втянутыми в интригу, сплетаемую таинственным незнакомцем, называющим себя «другом» и обещающим землянам помощь. Но очень скоро становится ясно, что их руками готовят вселенское столпотворение, не менее серьёзное, чем всё, что происходило ранее. Они даже не подозревают, насколько более серьёзное…

Оглавление

Из серии: Игра в Вавилон

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Творцы столпотворения предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

Чтобы не занимать руки, Остапенко примотал фонарь к «калашникову» с помощью изоленты. Теперь, когда можно было одновременно освещать цель и наводить на нее ствол автомата, капитан осторожно пошел по странным следам.

Остапенко хотя и прихрамывал, но старался двигаться почти бесшумно по каменному полу. Впрочем, обольщаться не стоило — он понимал, что слух и зрение таинственных монстров подземелья наверняка превосходят его собственные.

Шагов через сто проход начал плавно изгибаться вправо с одновременным уклоном вниз. Влажность повысилась — на стенах блестели осевшие капли. Боковых ответвлений по-прежнему не встречалось, и это только радовало: не хватало ещё оказаться в лабиринте!

Примерно ещё через сотню шагов Валентин ощутил дуновение прохладного воздуха, и вскоре тоннель внезапно кончился. Стены разбежались в стороны, а луч фонаря затерялся, словно растворившись, в пространстве огромной пещеры. Остапенко невольно пригнулся ещё сильнее и, выключив фонарь, прислушался. Где-то невдалеке слышался тихий плеск.

Под ногами оказался не ровный камень, а громко шуршащая галька. Естественно, рассчитывать найти здесь следы не стоило. Остапенко уже подумал о том, чтобы подать Николаю сигнал выстрелом — если тот жив, то услышит и, возможно, подаст ответный знак. Но, с другой стороны, это может привлечь неведомых врагов, и фактор внезапности, если таковой ещё, дай бог, оставался за ним, будет потерян.

Валентин несколько секунд колебался, потом со злостью плюнул и выстрелил вверх одиночным. В темноте грохнуло, пуля с характерным звуком срикошетировала от невидимого каменного свода, а по пещере прокатилось гулкое эхо. Валентин, помотал головой и замер, вслушиваясь.

Когда он уже хотел, было, двинуться вперёд вглубь пещеры, откуда-то справа послышался вибрирующий, протяжный визг. Эхо невозмутимо повторило и его.

— Дьявол! — одними губами прошептал Остапенко и, секунду поколебавшись, крикнул: — Эй, Коля! Где ты?

Визг повторился, теперь явно ближе. Стал слышен негромкий цокот и шуршание — навстречу двигалась неизвестная тварь. Когда-то примерно так же звучали по линолеуму коготки кота, жвишего у Валентина дома. Правда, когда в полудрёме, слышался лёгкий топоток Кузи, Валентин всегда улыбался, предвкушая, как тёплый и ласковый зверёк прыгнет в кровать. Сейчас на психику давило совсем иное ожидание.

Валентин включил фонарь, направив его на звук. Раздалось недовольное ворчание, и луч света выхватил из мрака… тварь — иного слова у него не нашлось.

Поразительно, но это оказалось существо, изображённое в статуэтках, расставленных на спуске в подземелье. Ростом живой монстр не превышал полутора метров, хотя сильно горбился. Пятнистая морда, изборожденная морщинами, приплюснутый широкий нос, оскаленная пасть с торчащими кривыми клыками, маленькие, поблескивающие красным глазки, заостренные уши, и пучок свалявшихся то ли волос, то ли шерсти на макушке. Тело было голое, в складках кожи, ноги короткие и кривые, ступни какие-то разлапистые. Широко расставленных пальцев на ногах с длинными когтями оказалось по четыре, а пятый, как у петуха, исполнял функции шпоры. Руки свисали ниже тощих колен, а сзади, за спиной, болталось нечто, смахивающее на рудиментарные крылья.

Больше капитан ничего рассмотреть не успел. Палец на спусковом крючке сам собой дёрнулся, автомат коротко рявкнул, и существо отшвырнуло в сторону.

Валентин не ожидал неуязвимости странной твари, но ясное подтверждение того, что подобные монстры смертны, сразу придало уверенности.

— Коля! — снова крикнул Остапенко.

Вновь отозвалось лишь эхо.

«Чёрт, сколько здесь этих «гиеномышей»? — с тревогой подумал капитан. — Старшина мужик немаленький, его должны были тащить три-четыре таких твари, как минимум».

Словно отвечая на его вопрос, в отдалении синкопой прозвучало несколько душераздирающих воплей — направление в большом пустом пространстве пещеры определить было сложно.

— Ну, суки! — зло пробормотал Валентин, перевёл автомат на огонь очередями и пошел, доверяясь, разве что, своему природному чутью.

Луч фонаря по-прежнему терялся во влажной, холодной мгле, не доставая ни до стен, ни до потолка. Плеск воды стал более отчётливым, и вперёди что-то заблестело. Подойдя ближе, Остапенко понял, что оказался у подземного озера — у его ног чернела, отбрасывая блики, поверхность воды, по которой бежала заметная рябь. Он несколько мгновений всматривался в переливающиеся блики, а потом повернул вправо и пошёл вдоль кромки водного пространства.

Ещё шагов через двадцать Остапенко натолкнулся на некое сооружение, лежавшее у самой воды. Напоминало оно плот, составленный из коротких бревен, скрепленных между собой пучками растительных волокон, и имевший метра три в длину и чуть меньше в ширину. Бревна оказались сухими — очевидно, этим плавсредством не пользовались давно. Правда, находка ничего не говорила о главном — где может быть Николай, поэтому Валентин пошел дальше, нервно водя автоматом из стороны в сторону.

Как его окружили, капитан так и не понял. Внезапно сзади раздался шорох, он резко обернулся, и увидел рядом двух тварей, изготовившихся для нападения. Не долго думая, Остапенко выстрелил. Одного из монстров отбросило, а второй угрожающе зарычал, обнажив длинные клыки, и ринулся на него.

Но быстро разделаться с ним Остапенко не успел. На спину ему, пронзительно вереща, прыгнула из темноты ещё одна гиеномышь. Она вцепилась в вещмешок и, рыча, принялась грызть материю, задевая когтями по шее.

Валентин поблагодарил Бога за то, что на нем бронежилет и резко нагнулся. Гиеномышь, сорвавшись, перекувыркнулась через его голову и налетела на вторую тварь, как раз бросившуюся в это время в атаку — сцепившись, они кубарем покатились по земле. Не долго думая, Остапенко дал очередь, накрыв обоих монстров.

— Мать вашу! — прорычал он, развернувшись влево и, как оказалось, вовремя.

Ещё одна тварь, выскочившая, откуда ни возьмись, вцепилась когтями в ногу, ощерив пасть, однако укусить себя Валентин не дал. Он с ожесточением принялся молотить существо по голове прикладом автомата, пока оно, оглушённое, не отцепилось, и капитан не прикончил его выстрелом в упор.

Освободившись от нападавших, Остапенко побежал вперёд. Он чувствовал, что Коля должен быть где-то поблизости.

— Коля! — крикнул Остапенко, рискуя оступиться на камнях. — Шорин!

«Ори… Ори… Ори…» — металось в темноте эхо, словно насмехаясь над ним.

Вперёди послышалась возня. Валентин посветил фонарем, сместившимся со своей оси и чудом не оторвавшимся при ударах, и увидел группу гиеномышей, возившихся ещё с одним плотом, который они пытались спустить на воду.

Валентин закричал и выстрелил. Одна тварь, поскуливая, отскочила во тьму.

Тут капитан понял, что они там делали. Раскинув в стороны руки-ноги, на плоту недвижно лежал Николай, и существа пытались переправить его через озеро. Вне себя от ярости Остапенко выстрелил ещё раз, но промахнулся, и автомат замолк — кончились патроны.

— Черт! — Валентин принялся судорожно нащупывать запасной магазин, и в это время гиеномыши бросились на него гурьбой.

Всё разворачивалось, словно в жутком сне. Не успев перезарядить «калашников», Остапенко принялся орудовать им как дубинкой. Положение осложнялось тем, что фонарь был прикреплен к автомату, и теперь луч его, мелькая, описывал замысловатые траектории и только изредка выхватывая из темноты омерзительные хари.

Впрочем, промахнуться было сложно — твари обступили Остапенко плотным кольцом, и кого-нибудь металлический приклад да «жаловал». Он вертелся юлой, раскидывая монстров, ломал им руки, выбивал мозги, отпихивал ногами, но они все прибывали и прибывали, и конца им, казалось, не будет.

Одна из гиеномышей снова вскочила ему на спину. Валентин попытался ее скинуть, но при этом отвлекся, и несколько узловатых лап выдернули из рук автомат. Тут же две или три твари прыгнули на него, и капитан, потеряв равновесие, упал прямо в воду. Один их монстров впился зубами в локоть, и Валентин чуть не взвыл от боли. Другой монстр укусил его прямо в шею, и неожиданно тело начало становиться вялым и непослушным.

«Живым не дамся», — мелькнула последняя мысль…

* * *

— Валентин! Валя!

Остапенко открыл глаза.

Он лежал на чем-то твердом, неудобном и холодном. Темно, тихо, болела нога, ломило руки и спину. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота.

Кто-то тряхнул его за плечо. Остапенко дёрнулся.

— Тихо ты, в воду упадешь!

Капитан напрягся, ничего не видя перед собой.

— Да это я, Николай! — повторил голос.

До щеки осторожно дотронулись.

— Николай? — просипел Остапенко.

— Ну, конечно!

— Что… произошло? Я ничего не вижу…

— Не знаю, Валя! Чертовщина какая-то! Я провалился там, в доме, когда хотел занять позицию. Покатился куда-то вниз, упал, башкой долбанулся и отключился. Голова до сих пор трещит…

Капитан приподнялся на локте — ну ни черта не видно, словно глаза выкололи!

— Очухался уже на плоту, — продолжал Шорин. — Смотрю — не один я тут! В смысле, не смотрю, а щупаю, конечно. Сначала перепугался, если честно, а потом посветил зажигалкой и понял — это же, черт подери, мой родной Бендер! — Николай помолчал, а потом вздохнул. — Плывем мы, Валя. А куда — шут его знает!

Странные события последних суток начали отрывками крутиться в сознании Остапенко.

— Эй, ты чего молчишь? — Шорин снова с опаской потряс капитана за плечо.

— Думаю я, — пробормотал Остапенко, собираясь с мыслями. — Где фонарь?

— Фонарь?.. — недоуменно переспросил Шорин и озадачено засопел.

— Фонарь, оружие, вещмешок! Где это все? — Остапенко принялся осторожно шарить вокруг себя. Ничего из перечисленного не нашлось и в помине. Но, по крайней мере, гиеномыши униформу с них не сняли, и карманы, видимо, не обыскивали — возможно, мозгов не хватило.

— Нет ничего, — сообщил Николай. — Когда я очнулся, ничего и не было.

Капитан нащупал край плота и дотронулся до воды — холодная. Поднеся мокрый палец к носу, он понюхал его, а потом лизнул. Вода как вода, чистая, без неприятных запахов. Плюнув на возможные инопланетные бактерии, он осторожно напился.

— Значит, мы плывем, — мрачно констатировал он, утолив жажду.

— Плывем, — подтвердил Шорин, — но я ничего не понимаю! Ты-то как здесь оказался?

Валентин рассказал напарнику о последних событиях. Поначалу Шорин пораженно молчал, а потом разразился проклятиями в адрес всех, кого только можно было.

— Успокойся, — скривился Остапенко. — Нам нужно думать, как выкрутится из этой ситуации. Все могло кончится гораздо хуже… Я вот только не понимаю, почему мы плывем!

— Река, — обяъснил Николай, — мы в огромной пещере, по которой течет подземная река.

— Это понятно! Но почему эти монстры нас отпустили?

Шорин пожал плечами, но, сообразив, что в темноте его жест не виден, сказал:

— Не знаю, Бендер… Ты думаешь, они разумные?

— Смотря что считать разумностью, — протянул Остапенко, — но действовали они согласовано. Хотя и волчья стая нападает согласовано, пчелы и муравьи вместе работают, бобры плотины строят… А эти твари знали, что такое плот. Хотя, если честно, я сомневаюсь, что соорудили его именно они. Может, это дело рук тех, кто и город строил?

— Может быть, — с готовностью согласился Николай.

Валентин вздохнул. Голова по-прежнему кружилась — создавалось впечатление, что его накачали какими-то наркотиками.

— Значит, ты очнулся, когда мы уже плыли? — спросил он.

— Ага, где-то с полчаса назад. Все это время пытался привести тебя в чувство, но ты отрубился капитально.

Валентин потрогал окровавленный локоть. Клыки гиеномыши порвали кожу, но сухожилия не тронули. В общем-то, рана не казалась серьёзной.

— Они тебя кусали? — спросил он. — Ну, болит где-нибудь? Как вообще самочувствие?

— Не спрашивай, — махнул рукой Шорин. — И мутит, и крутит всего, я даже проблевался немного. В воду, конечно… У меня на шее рана. Наверное, я ее получил, когда неудачно упал — в темноте-то не разберешь, а аптечки нет.

— Знаешь, я думаю, что у этих тварей отравленная слюна!

— Отравленная?

— Или обладающая сонным действием. Они нас не тронули, только попытались усыпить. Но мы живы, кровь у нас никто не высосал…

— И мы плывем по подземной реке, — докончил Николай.

— А ты с чего вообще взял, что мы плывем, а не просто дрейфуем в метре от берега?

— Хм… — Николай задумался. — Ну, это же чувствуется… Причем течение становится все сильнее. Кстати, слышишь: журчит!

Валентин недоверчиво уставился в темноту и снова опустил руку в воду.

— Интересно, почему они нас отпустили? — пробормотал он.

— Не знаю, Валя, я-то их вообще пока и не видел…

— Про запас, видимо, оставили, но биохимия у нас с ними различна, и усыпить нас полностью не получилось, — продолжал размышлять Остапенко. — Не зная этого, они пустили плавать нас по озерку, в эдакий местный эквивалент холодильника… Нет, бред, ей-богу!

— Да река это, река, — упрямо повторил Шорин. — Какое может быть течение в озере? Да и странно это: усыплять, чтобы потом когда-нибудь съесть! Фантазер ты, Бендер!

— Кстати, многие земные пауки парализуют мух и оставляют их про запас — это факт! Более того, не помню, кажется, змеи какие-то парализуют лягушек, и те всю зиму, как говорится, не портятся и остаются в самом соку. Потом-то, проголодавшись, змея-то ее и хавает.

— Да ну тебя, скажешь тоже! Однако куда мы можем плыть? Странное у них хранилище продуктов, согласись!

Остапенко улыбнулся:

— Слушай, а у меня идея…

— Какая?

— Проверить-то ширину реки, как ты называешь это озеро, на самом деле легко!

— Как?

— Элементарно, Ватсон. Есть мелкий ненужный предмет?

— Гм… — Николай порылся в карманах. — Три патрона есть. Только жалко.

— Ничего, одним пожертвуешь. Давай.

Шорин передал Валентину автоматный патрон.

— Его надо просто бросить, понимаешь? — Капитан размахнулся и кинул боеприпас в темноту.

Раздалось утробное бульканье.

— И что? — хмыкнул Шорин.

— Да нет, ничего, — не смутился Валенти. — Там, оказывается, вода… Давай ещё.

Он, что было силы, бросил второй патрон в противоположную сторону. Снова булькнуло. Старшина хмыкнул:

— Ты же ни черта не видишь! Может, ты вдоль русла кидаешь?

— Может и так, — согласился Остапенко. — А, может, это и озеро! Ну, где там третий? Всё равно никуда они нам не годятся — оружия-то больше нет!

Капитан швырнул патрон, как он прикинул, перпендикулярно первым броскам. Через секунду резко звякнуло, а потом, как всегда, булькнуло. Не выдержав, Николай рассмеялся.

— Стена, отвесная стена, — разочарованно протянул Остапенко. — Плохо…

— Может, низкий потолок?

— Или низкий потолок, — согласился капитан.

Однако кидать было уже нечего — вся оставшаяся мелочевка была нужной. Они помолчали.

— Какие у нас планы? — спросил Николай.

— Хоть убей, ничего придумать не могу, — признался Остапенко. — Вот думаю, была бы веревка, можно было бы одному из нас, держась за нее, попробовать доплыть до берега. Я не думаю, что здесь целое море — до земли, возможно, метров десять-двадцать, или меньше. Может, и не стена там! Может, есть немного твердого берега.

— И что нам это даст? Что, думаешь, там туннели на каждом шагу? Да если они там и есть, то, как пить дать, все равно ведут к твоим гиеномышам.

— В общем-то, ты прав, — заметил Валентин. — Но у нас всего два варианта: или попробовать вернуться и прорваться там, откуда пришли, или попытаться исследовать озеро. Или реку, — поспешно добавил он. — Второй вариант, действительно, пока более реален — у нас нет ни оружия, ни фонаря. Голыми руками гиеномышей не одолеешь, а так мы хоть куда-нибудь да приплывем. И надеюсь, не в тупик.

— Можно и просто так грести, — добавил Николай.

— Наверное, ты прав, — согласился Остапенко. — Лезть в воду может быть опасно — мало ли что там водится.

— Вот именно, — тут же откликнулся Шорин. — И чего мы туда полезем? Ты лучше вон туда посмотри! Что это там?

— Где? — встрепенулся Валентин.

— Вон! — Шорин нащупал руку Остапенко и ткнул ею в темноту.

Валентин прищурился, пытаясь рассмотреть то, что заметил напарник — какое-то зеленоватое пятно на уровне глаз. Расстояние до него определить было сложно, но пятно постепенно перемещалось, сдвигаясь с места. Люди некоторое время молча следили за ним, а затем показалось ещё одно пятно, и ещё. Все они были с одной стороны, и передвигались вправо от сидящих людей.

— Видишь, — прошептал Шорин, — мы плывем! Но что это такое?

— Черт его знает! — также шепотом ответил Остапенко. — Может, какие-нибудь светящиеся растения? Есть же на Земле гнилушки….

— Хорошо, кабы так!

Через некоторое время они поравнялись с первыми огоньками, которых возникла уже целая череда, а потом пятна появились и слева. Теперь хоть что-то стало возможно разобрать: действительно, плот плыл по подземной реке, ширина которой оказалась метров двадцать-двадцать пять, насколько позволяло судить слабое отражению в воде.

Остапенко предложил подгрести поближе к берегу и Николай после некоторого раздумья согласился. Они осторожно примостились на разных концах плота и принялись усиленно грести руками.

Движение поперёк потока получалось очень медленное — здесь заметно сказывалось течение. Внезапно рядом раздался сильный всплеск, после чего плот что-то толкнуло, и они почувствовали, что он развернулся.

Люди замерли.

— Что это? — прошептал Николай.

— Сиди спокойно, — также тихо произнес Валентин, — сдвинься только сюда, к центру!

Они переместились подальше от краев утлого плавсредства, схватившись друг за друга. Плот тряхнуло ещё раз, и всплеск повторился. Кто-то высунулся из воды, громко фыркнул и пару раз ударил по воде то ли хвостом, то ли плавником. Ясно было одно — существо это достаточно большое, а потому могло представлять реальную опасность.

«Уж не ему ли в жертву мы принесены?» — с бессильной злостью подумал Остапенко и сжал кулаки. Такую обидную ситуацию надо было ещё суметь представить: подумать только — жертва на алтаре какой-нибудь подземной акуле!..

Прошла минута, потом ещё одна, но все оставалось тихо — хотелось надеяться, что существо уплыло, а не затаилось.

Плот со всё увеличивающейся скоростью продолжал двигаться по течению, и через некоторое время журчание уже слышалось более, чем явственно.

— Не нравится мне это, — сказал Остапенко. — Не хватало нам ещё какого-нибудь подземного водопада.

— Сплюнь, — откликнулся Николай.

Валентин сплюнул.

А светящихся пятен по бокам становилось все больше и больше, и светились они ярким желтовато-зеленым светом. Поначалу светляки виднелись по отдельности, но потом стали группироваться в гроздья, цепочки, и в пещере постепенно становилось все светлее. Сверху тоже появились эти необыкновенные полосатые шарообразные наросты, похожие на недоросли-арбузы, и Остапенко прикинул, что высота свода здесь не превышала метров пяти над уровнем воды. Кроме того, река сузилась, и они плыли быстрее.

Хотя по-прежнему ситуация оставалась сложной, но, по крайней мере, исчезла темнота, что позволяло видеть происходящее вокруг и добавляло пусть и не большую, но возможность действовать хоть в какой-то мере целенаправленно. Вдаль уходил целый хоровод огней. «Прямо как рождественская ёлка», — подумал Валентин и тут же вспомнил празднование последнего Нового Года — ещё до Катастрофы, с родными. Как же это было давно, и какой нереальностью казалась прежняя жизнь!

Никакого берега здесь не было — «арбузы» неизвестно как крепились прямо на отвесной стене, встававшей из воды. Река все сужалась, и светляки покрывали стены пещеры плотным ковром, да и потолок немного опустился. Стало светло настолько, что уже легко можно было бы читать газету, если бы таковая имелась — или свободно снарядить магазин автомата патронами, что было бы куда предпочтительнее.

Плот двигался так ещё более получаса, и к этому времени скорость достигла не менее шести-восьми километров час. Тоннель к этому времени стал совсем узким — при желании до светляков можно было дотронуться рукой, однако люди не рисковали так поступать без явной необходимости. Когда плот относило течением к стене, они осторожно отталкивались от нее ногами, благо почти все шары висели на некотором расстоянии от уровня воды.

Монотонность скользящих мимо светящихся стен начала даже убаюкивать, но неожиданно тоннель резко расширился, и плот вынесло в большой грот, снизу до верху заросший «арбузами» самых всевозможных размеров и даже оттенков — здесь появились большие шары с нежно-розовым, желтым и даже голубым свечением. Создавалось впечатление какого-то праздника, карнавала, но людей это совершенно не радовало.

Грот оказался несимметричным — протока продолжалась в нем крутой дугой, уходя влево через нагромождение валунов и узкого переката, который плот, тем не менее, никак бы не продолел, а метров через тридцать пещера снова резко сужалась. Но не это было главным. Справа находился ярко освещённый берег, загроможденный валунами, а у одного из них, наполовину уходящего в воду, приткнулся ещё один плот, причем на нём что-то лежало. В рассеянном разноцветном свечении рассмотреть было сложно, но выяснить это казалось насущной потребностью. Кроме того, Остапенко заметил, что в стене грота чернеет несколько проходов.

«Надеюсь, это не ловушка», — подумал он и толкнул старшину в бок:

— Гребем туда!

Они принялись изо всех сил грести руками, пытаясь изменить курс разогнавшегося плота. К счастью, в гроте течение снова ослабло, и через несколько минут они всё-таки добрались до берега.

— Ну вот, мы и снова на земле, — прошептал Шорин, спрыгивая на береговую гальку у косы, формировавшую перекат.

— Согласен, приятное чувство, — также тихо отозвался Валентин.

Они, насколько смогли, затащили свой плотик на камни и побежали к находке.

— Мама мия! — восторженно пропел Николай. — Вот оно всё где!

На втором плоту горкой было сложено снаряжение, которое гиеномыши отняли у людей: автоматы, вещмешок, фонарь и даже оружие, взятое у чёрного инопланетянина.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Остапенко.

Они поспешно экипировались заново. Валентин вставил в автомат новый магазин и проверил фонарь — на удивление, тот работал.

— Ну, что — исследуем тоннель? — Капитан кивнул на зияющее отверстие в стене чуть дальше по берегу. — Или перетащим плот через мелководье и плывём дальше?

Шорин открыл, было, для ответа рот, как из этого самого тоннеля послышалось громкое шуршание, треск и перестукивание. Кроме этого, оттуда раздавались звуки, похожие на шумное дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох…

— Так, — прошептал Остапенко. — Без команды не стреляй, береги патроны!

Они на всякий случай попятились к плоту, на котором прибыла сюда их амуниция.

Сначала из туннеля показалось нечто белое, колыхающееся, всё в буграх и наростах. Оно выпятилось вперёд и остановилось, вырастив несколько длинных щупальцев с тёмными утолщениями на концах. Щупальца, будто изучая гостей, неторопливо потянулись к людям, покачиваясь на весу. Напарники отошли ещё на пару шагов.

— Посмотрим, что будет дальше, — сказал Валентин, облизывая губы. — Убежать ещё успеем, но если уплывём, больше попасть сюда уже не сможем…

— Да на хрена тебе сюда снова попадать!.. — начал, было, Николай, но тут чудовище задышало интенсивнее и принялось выползать из своего убежища.

Оно походило на белёсого гигантского червя диаметром более метра, с туловищем, в нижней части которого росли толстые коротенькие ножки. Это создание, по-видимому, могло моментально выращивать щупальца где угодно — то в одном месте, то в другом они выпячивались, извиваясь, а затем втягивались обратно. На переднем торце чудища появился широкий раструб, в котором происходило какое-то движение, и это не понравилось людям больше всего. Число щупальцев, устремленных прямо к ним, увеличивалось с каждым мгновением. Длина червя уже достигла на глаз метров шести, и он все не кончался.

Затем что-то чавкнуло, в сторону людей полетел ком желтоватой слизи — они едва успели увернуться. Субстанция, которой выстрелил червь, с мерзким шлепком упала в воду.

— Валя, — взмолился Николай, — нужно что-то делать! Зачем давать этой мерзости вылезать полностью?

— Да, наверное, и не стоит связываться, — пробормотал капитан.

В них полетел ещё один комок, но чудовище в этот раз взяло слишком высокий прицел. Понимая, что ждать уже нечего, Валентин скомандовал:

— Огонь короткими очередями!

Автоматы загрохотали. Пули входили в дрожащее тело твари, во все стороны летели брызги белой субстанции, похожей на гной, но, казалось, видимого вреда это не приносило, только щупальца затрепетали сильнее, да по массивному телу пробежала крупная дрожь. Также мерно и сосредоточенно существо ползло к вожделенным жертвам.

Истратив на червя по полмагазина, Валентин и Николай поняли, что лучше уносить ноги. Они, кряхтя от натуги, перетащили плот через мелководье и запрыгнули на него, сразу начав грести.

А монстр всё полз, выдавливаясь из тоннеля, как паста из тюбика. Оставалось надеяться, что тварь не является водоплавающей, что, к счастью, и подтвердилось: «червь» остановился у самой воды, коснулся её щупальцами и, отдуваясь, начал втягиваться обратно в нору. Люди только облегчённо вздохнули.

Плот тем временем вошёл в протоку, и его снова резво понесло вперёд.

— Как ты думаешь, Бендер, — спросил Николай, — эти твои гиеномыши готовили нас для этой образины?

— Ну, во-первых, не мои гиеномыши, — ответил, вздохнув, капитан. — А, во-вторых, чёрт их знает. Нам в этом уже не разобраться, можно гадать сколько угодно. Но, похоже, что так. Они, видимо, направляют свои жертвы по этой реке. Смотри, плоты никак не миновали бы пещеру, а тут этот червь живёт. Возможно, на нас просто яд недолго действовал. Представляешь, если бы мы ещё спали, а эта дрянь вылезла? Но, поучается, что гиеномыши умеют делать плоты…

По бокам тоннеля стали появляться боковые ответвления, из которых с шумом вырывались потоки воды, и скоро плот уже просто нёсся, вертясь и подпрыгивая на волнах. Удержаться на нём и не свалиться в бурлящий поток стоило немалых усилий.

— Не нравится мне этот аттракцион, — перекрикивая гул, заявил Остапенко, вцепившись в толстый жгут волокон, которым были скреплены брёвна плотика. — Вот сейчас дела по-настоящему хреновые становятся, Коля!

Валентин понял, что долго они так не продержаться: плот или перевернётся, или развалится, а может, они и просто слетят в воду.

В довершение всего вперёди стал слышен сильный шум.

— Что это? — крикнул Шорин, отплевываясь от налетающих брызг.

Остапенко прислушался. Мерный, мощный, почти торжественный рокот впереди — это было похоже именно на водопад! Худшие догадки подтверждались.

— Бендер! — Шорин с тревогой смотрел на Валентина. — Нужно бы линять с курса!

— Хорошо сказано, — проворчал Остапенко, — только куда?

Впереди царила темнота — шары там не светились. Ещё несколько секунд, и плот, подскакивая на волнах, влетел во мрак, на мгновение зависнув в воздухе, и рухнул вниз.

— Держись! — крикнул капитан — больше слов у него не нашлось.

Удар о воду получился неожиданно не слишком сильным — высота оказалась не большой, и Остапенко даже не выпустил из рук вещмешок, а автомат у него висел на шее. Но плот падал под углом, и людей просто смыло с его поверхности.

Рядом в темноте выругался Николай. Валентин пошарил свободной рукой, но плот нащупать не удалось. К счастью, не чувствовалось сильного течения — видимо, река срывалась небольшим водопадом в какое-то подземное озерцо.

Удерживаясь на плаву, Валентин позвал Шорина.

— Ты как?

— Да ничего, вроде цел, — откликнулся тот совсем рядом. — Вот только автомат утопил, но пушку «чёрных» и бинокль держу.

— А я мешок держу, неудобно, зараза.

— Так бросай его!

Остапенко немного подумал — мешок сильно сковывал движения. Ещё в полной темноте — это вообще сильно раздражало.

— Пока держусь, — ответил Валентин, — выбросить всегда успею. Бронники наши и так утонули уже.

— Ну и что, какие указания, товарищ командир? — поинтересовался Николай, подплывая на голос и касаясь плеча Остапенко.

Валентин немного подумал.

— Надо плыть на шум воды и чуть в сторону. Там наверняка есть берег или хотя бы какие-то камни, хоть дух переведём.

Они поплыли, ориентируясь на плеск водопада, и вскоре Николай коснулся выступающего из воды валуна.

— Точно! — тяжело дыша, радостно сообщил он. — Я тут у камня, похоже, можно даже вылезти на него.

— У меня ещё лучше, Коля, — криво ухмыльнулся в темноте Валентин. — Тут мелко, дно под ногами.

— Ух, ты, точно! — Николай вытянул ногу и коснулся каменистого дна. — По плечи где-то. Блин, и долго мы будем в темноте шариться? Задолбало уже…

— Спроси чего полегче и давай ко мне, — позвал Остапенко. — Здесь уже всего чуть выше пояса.

Спотыкаясь на камнях, и ориентируясь по шуму воды, они, в конце концов, выбрались на полностью выступающий из воды берег, усыпанный галькой, и блаженно растянулись на ней, словно на мягкой перине. Было непонятно, что делать дальше, но они остались живы — это уже радовало.

Остапенко покопался в кармане и вытащил фонарик. Изделие воронежских умельцев показало себя с лучшей стороны: фонарь не пропускал воду и по-прежнему, хотя и не очень ярко, но светил. Насколько хватило слабоватого луча, было видно, что берег тянется узкой полосой вдоль водной глади, метрах в двадцать шумел водопад, а прямо напротив воды вздымалось нагромождение камней, уходящее вверх к своду пещеры.

— Ну и?.. — Николай вопросительно посмотрел на Валентина в слабом желтоватом свете.

Остапенко хмыкнул и выключил фонарь, экономя батарею.

— Давай немного отдышимся, а потом прикинем, как быть. Думаю, надо искать путь вдоль берега.

Подсвечивая фонариком, они выложили вещи из мешка, разделись, что можно отжали и вылили воду из ботинок. После чего капитан снова лёг с максимально возможным удобством на галечном берегу. Николай последовал его примеру.

На удивление, здесь было довольно тепло, а напряжение последних суток давало себя знать — люди даже начали дремать.

— Ты не думаешь, что нас тут снова какие-нибудь гиеномыши тёпленькими возьмут? — сонно поинтересовался Шорин.

— Да, ты прав, — приподнялся на локте Валентин.

Сон неожиданно прошёл. Какое-то время они посидели молча, потом Валентин беззвучно усмехнулся:

— Выспались, кажется.

— Да уж… Может, двинем искать выход?

Остапенко потёр мокрый загривок и шею, разминая позвонки, завёл голову назад и таращась во мрак.

— Надо поискать на берегу каких-нибудь веток, может, удастся сделать факелы, что бы светить фонарём. Зажигалка, вроде, работает, вот только сигареты намокли…

Неожиданно глаза, уже привыкшие к темноте, различили где-то вверху слабое свечение. Остапенко вскочил на ноги и напряг зрение. Свечение, вроде бы стало заметнее. Он немного присел и отступил на шаг, чуть не задев Шорина — свет вверху померк. Вернулся назад — снова заметно!

— Ты чего там шарашишься? — удивился Николай.

Остапенко объяснил. Они вместе начали вглядываться в свет вверху.

— Давай-ка попробуем туда добраться, — сказал Валентин. Вполне возможно, что там выход наружу.

— А может, это просто растёт какой-нибудь светящийся «арбуз»? — предположил Шорин.

— Может, и так, — пробормотал Остапенко. — Но, как мы видели, они растут не по одиночке, а в этой пещере их совершенно нет. Давай посмотрим — что нам ещё остаётся?

Они поспешно натянули мокрую одежду, собрали уцелевшие вещи и наполнили фляжки свежей водой. Валентин немного поискал на берегу, но никаких веток или чего-то, что могло бы гореть, не нашлось. Поэтому, подсвечивая фонариком, люди стали прокладывать по валунам и выступам камней дорогу вверх.

Им повезло, что стена пещеры в этом месте оказалась не отвесной, как подумалось вначале, а напоминала, скорее, крутой склон, усыпанный щебнем и валунами. Так что пришлось не столько карабкаться вверх, сколько подниматься по хотя и сильно наклонённой, но всё же плоскости. Безусловно, если бы стена была вертикальной, то даже при наличии выступов и карнизов, подняться в темноте и без специального снаряжения они бы не смогли. Метров через двадцать стало видно, что свет пробивается из разлома в скале, в который вполне может пролезть взрослый человек, хотя и сильно пригнувшись.

Когда Валентин и Николай, щурясь от яркого солнца, выбрались наружу, стало понятно, что провал, выведший их из мрачного подземелья, находится в склоне невысокой гористой гряды, пересекающий уже знакомую холмистую равнину, на которой ветер гонял смерчики красноватой пыли.

— Никогда не думал, что буду радоваться этому пейзажу, — усмехнулся Валентин.

— Это точно, — согласился Шорин.

Остапенко поморгал, привыкая к свету.

— Надо сориентироваться, — сказал он.

— Как ты сориентируешься? — хмыкнул Шорин. — Столько под землёй проплыли, и хрен знает, в какую сторону.

— Ну, почему, — возразил Валентин, — прикинуть грубо можно. У нас есть солнце, мы примерно знаем, сколько мы плыли по времени, компас работает. Подземная река петляла, но общее направление движения уходило от города, насколько я соображаю…

Он покрутил головой по сторонам и начал показывать руками:

— Смотри, я почти уверен, что мы стоим среди скал, которые видели справа от города это, Сейчас, похоже, дело уже к вечеру идёт, солнце двигалось так, — Он показал рукой. — Местный восток у нас там. Насколько я вспоминаю расположение домов и входа в тот чёртов подвал, мы поплыли куда-то на здешний юго-запад. Значит, город у нас остался там…

Валентин, взяв бинокль, начал осматривать местность.

— Что я говорил! — торжествующе заметил он и протянул бинокль Николаю: — Вон взгляни — следы «жука». Нет, нам крупно повезло: мы этих гадов не потеряли!

Шорин посмотрел. Действительно, всего в полукилометре или около того тянулись и исчезали за низкими холмами знакомые борозды.

— Да, похоже, они, — согласился Шорин.

— Ну, тогда — вперёд! — предложил Остапенко.

Оглавление

Из серии: Игра в Вавилон

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Творцы столпотворения предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я