Детская болезнь технофилии
Боб Блэк

В атмосфере полемики Боб Блэк ощущает себя как рыба в воде. Его хлебом не корми, но подай на съедение очередного оппонента. Самые вроде бы обычные отзывы на книги или статьи оборачиваются многостраничными эссе, после которых от рецензируемых авторов не остаётся камня на камне. Блэк обожает публичную дискуссию и перед вами один из таких примеров, где он по полочкам разбирает проблему научных подходов и научных технологий в современном и будущем обществе.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Детская болезнь технофилии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Переводчик Александр Умняшов

Редактор Степан Михайленко

Корректор Наталья Солнцева

© Боб Блэк, 2020

© Александр Умняшов, перевод, 2020

ISBN 978-5-4498-0683-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Если патриотизм, как сказал Сэмюэл Джонсон, это последнее прибежище негодяя, то сциентизм сегодня — первое. Это единственная идеология, которая, будучи сформулирована заново в виртуальной болтовне, проецирует принципы построения будущего, сохраняя ориентацию и ценности, оставляющие всё на своих местах. Продолжайте переключать кнопку!

Абстрактное подтверждение «перемен» консервативно, а не прогрессивно. Это приятие любых перемен, мнимых или реальных, формальных или содержательных, реакционных или революционных. Чем больше всё меняется — чем больше вещей, которые меняются, — тем чаще они остаются теми же. Быстрее, быстрее, Спиди-гонщик! (Но продолжай ездить по кругу.)

По той же причине привилегированность прогресса также является консервативной. Прогресс это представление, что перемены ведут к совершенствованию, а совершенствование, как правило, необратимо. Отдельные неудачи происходят, если перемены стопорятся или неверно направлены («эфир», «флогистон»1), но секулярная (и неизменная) тенденция налицо. Ничто ошибочное не длится долго, так что никогда не бывает каких-либо веских причин не продолжать начатое. Всё будет в порядке. Как однажды выразился один юрист, в другом (но поразительно схожем) контексте, жернова правосудия вертятся медленно, но мелют мелко.2

Как предполагает его псевдоним, Уолтер Альтер является самопосвящённым первосвященником прогресса (но знает ли он, что по-немецки alter означает «старый»? ).3 Он презирает прошлое, увековечивая его. Его манера писать только маленькими буквами — как современно! — была уместна 80 лет назад, когда так делал э.э. каммингс.4

Возможно, в дальнейшем Альтер откажется от пунктуации, спустя всего несколько десятилетий после Джеймса Джойса. И спустя 3000 лет после того, как римляне сделали то и другое. Темпы прогресса могут быть головокружительными.

Будущее для Альтера это программа, которую Карл Маркс и Жюль Верн наметили в позапрошлом веке. Эволюция прямолинейна, технологически управляема и, по какой-то странной причине, в нравственном отношении необходима. Эти понятия устарели уже тогда, когда их слепили на скорую руку Герберт Спенсер и Карл Маркс. Позитивизм Альтера ничем не лучше позитивизма Конта5 раскрывшего планы, создав Позитивистскую церковь.6 И его механический материализм это на самом деле регрессия от марксизма к сталинизму. Подобно плохой и совсем не развлекательной научной фантастике, альтеризм является идеологией XIX века, витийствующей на жаргоне XXI века. (Одним из немногих явных и обнадеживающих фактов о будущем является тот, что оно не будет таким, как говорит Уолтер Альтер, как настоящее не таково, каким его видел Хьюго Гернсбек7). Альтер не написал ничего, с чем были бы не согласны Ньют Гингрич8 или размороженный Уолт Дисней.9 «Комиссия прикладных социологов» на его стороне, или, вернее, он на их стороне. Они не думают как он, — тогда пришлось бы допустить, что они умеют думать — но они хотят, чтобы мы думали как он. Единственная причина, по которой он у них не на зарплате, это отсутствие смысла платить ему за то, что он готов делать бесплатно.

«Информационная перегрузка соотносима с вашим профессиональным уровнем», провозглашает Альтер. Эта перегрузка, конечно, соотносима с его уровнем. Он прыгает туда-сюда с технологии через антропологию к истории, подобно атомам в ньютоновской бильярдной Вселенной, в которую учёные, в отличие от Альтера, давно не верят. Степень его невежества поражает, изумлённая общественность может только задаваться вопросом Граучо Маркса10: «Есть ли что-то ещё, о чём вы абсолютно ничего не знаете?» Если синдикализм (как выразился один шутник) это фашизм минус пафос, то альтеризм — эмпиризм минус доказательства. Он без разумения облачается в мантию разума. Он ожидает, что мы примем за веру его отказ от веры. Он яростно утверждает, что факты это факты, без оглашения оных.

Альтер слишком беспокоен, чтобы быть ясным, но, по крайней мере, он предоставил список врагов — хотя, как сенатор Маккарти, он скорее выдаёт туманно-категоричные доносы, чем называет имена. Первыми в списке идут «примитиво-ностальгики», «антропологи-романтики», которые то ли поддерживают «антиавторитарных» из «анархо-левых», то ли являются ими. Все эти таинственные расстановки дефисов рассчитаны на обычного читателя, дабы внушить смутный страх без сообщения какой-либо точной информации, кроме упоминания простофиль из комиссии прикладных социологов и врагов цивилизации. Но зачем прикладные социологи хотят уничтожить цивилизацию, в которой они процветают за счёт большинства из нас?

Если религия это почитание чего-то непонятного, то Альтер горячо религиозен. Он путает науку с систематизированными познаниями (что когда-то было естественной историей, давно несуществующей, подобно френологии11). Наука это общественная практика с характерными методами, а не накопление формально сертифицированных «фактов». Не существует голых, внеконтекстуальных фактов. Факты всегда соотносятся с контекстом. Научные факты соотносятся с теорией или парадигмой (т. е. с формализованным контекстом). Электроны это частицы или волны? Ни то и ни другое, но и то, и другое, согласно Нильсу Бору — это зависит от того, где вы ищете и почему. Являются ли постулаты и теоремы евклидовой геометрии «истинными»? Они очень хорошо соотносятся с большей частью физической вселенной, но Эйнштейн обнаружил, что неевклидова геометрия Римана12 лучше описывает такие важные явления, как гравитация и отклонения световых лучей. Каждая геометрия внутренне непротиворечива, каждая несовместима с другой. Никакой факт или факты не решат противоречий между ними. По мере необходимости физики преодолели несоответствия и научились жить с несопоставимыми теориями относительности и квантовой физики, потому что годятся (почти) они обе. Ньютоновская физика всё ещё вполне применима внутри Солнечной системы, где ещё есть место нескольким «фактам» (вроде прецессии13 Меркурия), не поддающимся эйнштейновской теории относительности, которая, безусловно, применима в остальной Вселенной. Назвать одну теорию истинной, а другую ложной, это как назвать истинной Тойоту, а Model-T14 ложной.

Теории создают факты — и теории уничтожают их. Наука одновременно, и обязательно, прогрессивна и регрессивна. В отличие от Уолтера Альтера, наука не предпочитает какое-то одно направление. Не существует пассивной, предшествующей, «организованной, структурированной, прогнозируемой и постижимой» Вселенной, ожидающей нашего прометеевского прикосновения. В той мере, в какой Вселенная упорядочена, — а по нашим познаниям нельзя сказать за всю Вселенную — это наших рук дело. Не только в очевидных вещах, что мы создаём семьи и строим города, выбираем наши жизненные пути, но больше в схематичной силе восприятия, с помощью которой мы преобразуем сумбур чувственных данных в «таблицы», где есть «на самом деле» лишь множество мельчайших частиц в почти пустом пространстве.

Альтер выступает против обнозиса, плохо понимаемого им неологизма для игнорирования очевидного. Но игнорирование очевидного — это «очевидная» предпосылка для науки. Как выразился С. Ф. Ч. Милсом,15 «…то, что очевидно, не может быть в чём-то неверным: подобно движению Cолнца, это может быть только в корне неправильным». Очевидно, что Солнце вращается вокруг Земли. Очевидно, что Земля плоская. Очевидно, что стол передо мной — твёрдый, а не представляет собой, как полагают мистики-атомщики, почти полностью пустое пространство. Очевидно, что частицы не могут быть волнами. Очевидно, что человеческое общество невозможно без государства. Очевидно, что охотники-собиратели работали больше современных наёмных рабочих. Очевидно, что смертная казнь сдерживает преступность. Как бы то ни было, нет ничего более очевидного, чем то, что все эти положения являются ложными. То есть они не могут квалифицироваться как «факты» в рамках любой системы взглядов, которую бы её сторонники принимали за свою. Более того, все защитники (таких вот взглядов, их ещё предостаточно) яро утверждают, подобно Альтеру, позитивистски-эмпирическую систему взглядов, в которой их ошибочность бросается в глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Детская болезнь технофилии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

В конце XIX в. в теории эфира возникли непреодолимые трудности, вынудившие физиков отказаться от этого понятия. В 1770-х гг. теория флогистона была опровергнута благодаря работам Лавуазье, после которых её сменила другая — кислородная теория горения.

2

Слова приписываются американскому юристу Джону Баннистеру Гибсону (1780—1853).

3

Данный текст Боба Блэка — это ответ на статью Уолтера Альтера «Ретро — новый префикс», опубл. журналом «Fringe Ware Review» (1994).

4

Эдвард Эстлин Каммингс (1894—1962) — американский поэт, писатель, художник, драматург.

5

Огюст Конт (1798—1857) — французский философ, родоначальник позитивизма, основоположник социологии как самостоятельной науки. Основные труды: «Курс позитивной философии» (1830—1842) и «Система позитивной политики» (1851—1854).

6

Действительно существующая Церковь Гуманизма, на базе «религии гуманизма» О. Конта. У этой Церкви даже есть свои храмы.

7

Хьюго Гернсбек (1884—1967) — американский изобретатель, бизнесмен, писатель, редактор и издатель, основатель первого в мире журнала научной фантастики «Amazing Stories».

8

Ньют Гингрич (1943) — американский политик. В 1998 году, будучи Спикером Палаты Представителей Конгресса США, стал инициатором импичмента президенту Биллу Клинтону.

9

Дисней был убеждённым антикоммунистом и долгие годы сотрудничал с ФБР. После смерти, как говорят, был заморожен до лучших времён.

10

Джулиус Генри «Граучо» Маркс (1890—1977) — американский актёр, участник комик-труппы, известной как Братья Маркс.

11

Френология — одна из первых псевдонаук в современном понимании, основным положением которой является связь психики человека и строения поверхности его черепа. Создателем френологии является австрийский врач и анатом Ф. Й. Галль. Его теория была очень популярна в первой половине XIX в., но развитие нейрофизиологии показало её несостоятельность.

12

Бернхард Риман (1826—1866) — немецкий математик. За свою короткую жизнь (всего 10 лет трудов) он преобразовал сразу несколько разделов математики.

13

Прецессия — явление, при котором момент импульса тела меняет своё направление в пространстве под действием момента внешней силы.

14

Ford Model T (модель также известная, как «Жестянка Лиззи», англ. Tin Lizzie) — автомобиль, выпускавшийся компанией Форд с 1908-го по 1927-й год. Обычно он рассматривается в качестве первого доступного автомобиля, выпускавшегося миллионами экземпляров.

15

Страуд Фрэнсис Чарльз Милсом (1923—2016) — американский юрист, профессор.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я