II
− Батюшка! Какая красота! Это же загляденье как красиво!
Кузьма смахнул со лба капли пота и с улыбкой обернулся к дочери, которая в ночной рубашке, босая стояла посреди кузницы и с восторгом взирала на его творение.
− Нравится, Васька?
− Очень, батенька, очень! — девочка подпрыгнула и прытко подбежала к наковальне, и с благоговением воззрилась на сверкающий меч. − А можно потрогать? Хотя бы один разочек!
Васька умоляюще сложила ладони и состроила жалостливую гримаску. Кузьма рассмеялся и взъерошил тёмные волосы дочери.
− Аккуратнее, воитель, а то поранишься, − раздался громкий голос в дверях кузни. Васька обернулась и боязливо отбежала за спину отца, увидев высокого плечистого мужчину в кольчуге. − Меч тебе не игрушка, это орудие для свершения справедливости над врагами нашими недобрыми.
− Брось ты, Никитич, она ж малышка ещё, любопытная, кто в её годы не хотел на меч геройский поглядеть, − с улыбкой отмахнулся Кузьма. − Да многие и в наши лета горазды проявлять интерес к легендарным орудиям.
− Ты уж погоди свой меч к легендарным причислять, − ухмыльнулся богатырь. Васька недовольно нахмурила брови. − Надо его в руках поддержать, в бою оценить, так сказать. А уж потом титулы раздавать.
− Как скажешь, Никитич, − ничуть не обидевшись, пожал плечами Кузьма и отошёл в сторону, рукой приглашая богатыря. − Моё дело было следовать былинным наказам. Свою работу я сделал, дальше твой черед.
Никитич твердым шагом приблизился к мечу, который с достоинством покоился на наковальне, поблескивая сапфирами и изумрудами в свете заходящего солнца. Последняя капля дождя просочилась сквозь дощатую крышу и упала Ваське на нос.
Время пришло. Пора на встречу с заклятым врагом.
