Треугольник Мира

Андрей Николаевич Кушаков, 2015

2030 год. Мир после ядерной катастрофы. Население планеты сократилось на пять с половиной миллиардов людей, а бывшие города превратились в бескрайние пустыни, окутанные радиационным полем. Выжили две силы: новая могущественная и процветающая Объединенная Арабская Нация и бескрайняя, но голодная Россия. Майора в отставке Петра Храмова путем шантажа заставляют принять участие в спасательной операции на территории бывших государств «старой» Европы. Чудом, уцелев в процессе переговоров, он понимает, что вся операция была ловушкой, приманкой для которой был он сам. Он начинает вести свою собственную игру, для чего в поисках ответов и правды отправляется в далекую столицу враждебного государства.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Треугольник Мира предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

ПРОЛОГ

В 2020 году человечество всё-таки доигралось и опрокинулось в четвёртую мировую войну. Это были не просто новые страницы в истории цивилизации, это была другая книга, книга не похожая до этого момента на какие-либо другие. С «лица» Земли были «стёрты» великие государства, диктовавшие свою волю и модель экономического развития. Глобус «опустел», он перестал казаться бесконечной и увлекательно-крутящейся сферой для путешественников. Не было демократических Штатов, далёкой и холодной Канады, города «вечного тумана» и города «гладиаторских боёв», коррида осталась в прошлом, от знаменитой остроконечной башни остался лишь фундамент, страна «пива» и «колбасок» ныне канула в историю, нет Великой Поднебесной и передовой страны Восходящего солнца. Выжили две силы: новая могущественная и процветающая Объединенная Арабская Нация и бескрайняя, но голодная Россия.

Кризис, наступивший в 2008 году, дал начала обратному отчету нового мирового порядка, новой системе переделки общества. Коллапс в России, в США и в последующие годы в Европе, имел логичные последствия, обнищание всех масс и рост количества нулей на банковских счетах не многих других. Те другие, думали, что являются хозяевами жизни, властителями множества числа компаний и крупных корпораций, с помощью которых они могут спрятаться за своими деньгами от всёго живого, избежать острых вопросов и скрыться от любой напасти. Они создали для себя Денежного Бога, которому молились каждый день, ставя во главу любого своего жизненного процесса обогащение, операции, переводы, счета и другие модные в их кругах слова. Они думали, что являются тайными иерархами, которые пишут сценарии для жизни мира, а оказались всего лишь элитой, способной наживаться на других людях, которых в своих кулуарах они презренно называли «быдлом». Что ж, судьба показала в очередной раз, как она может глумиться над теми, кто пытается выступать в роли авторитета жизни. Японцы говорили: «Можно съесть всё что угодно, кроме отражения луны».

Находясь с большими обесцененными деньгами, но, страдая впоследствии от голода, они поняли, что деньги есть нельзя, ими можно было только разжечь костёр, причем, огонь этот был не похож на покупную «революцию», это тот самый, что не на есть настоящий огонь, чтобы согреться или подогреть остатки вчерашнего обеда, так как ужинать теперь для них было непозволительной роскошью.

Российское общество проиграло третью мировую войну, войну информационную и по своим масштабам не чем не уступающую по количеству искалеченных душ двум предыдущим мировым войнам двадцатого века. План некогда могущественных противников по расслоению, моральному уничтожению нашего общества, был уже давно приведён в действие. Мы смотрели, любили, читали, восхищались, прививали всё чужое, инородное, игнорируя тем сам свое родное, уничтожая последние фильтры, которые препятствовали проникновению в нас этого информационного вируса. Они хотели уничтожить нас духовно, чтобы затем добить наши уставшие физические оболочки. Цель любой войны одна: территория с большими запасами природных ресурсов, а если народ к моменту вторжения будет еще жив, то станет бесплатным приложением и обслуживающим персоналом новых присоединенных территорий. Россия всегда была лакомым куском для других государств, у нас большие поля, глубокие шахты и длинные трубопроводы для перекачки сырья. Все мечтали согнать нас с нашей земли, сделав при этом рабами.

Период мировых революций с 2010-2020 годы историки назовут как «Буря Десятилетия». Везде по миру буквально «вспыхивали» очаги революции. Египет, Ливию, Сирию, всю Европу и даже Китай захлестнула волна политического мятежа и террора.

Хотели ли люди лучшего для себя, возможно, но они точно не знали, как и по какому пути нужно было ступать!? Ибо взамен одних лживых политиков, к власти приходили не менее алчные военные и спустя, какое-то время история повторялась. Все мятежные государства уже не смогли выбраться из экономической ямы, в которую они попали благодаря своему стремлению к свободе. Равновесие мира нарушилось, пламя очищения от всего больного и неправильного было уже не за горами.

Тайное мировое правительство, попыталось вмешаться в революционные процессы в этих государствах, но стоп-сигнал, который «нажимался» ими ранее в таких случаях, оказался сломан. Они решили, пожертвовать этими государствами, пустив всё «на самотек», но пропустили самый главный удар, удар, пришедший с другой и неожиданной стороны.

И тогда произошло то, о чем предсказывали разные пророки от Нострадамуса до Ванги.

В 2018 году в одном из арабских государств к власти пришел молодой, но очень амбициозный Эмир Аль Хаким. Он с детства слушал рассказы отца о борьбе угнетенных народов, о лидерах, которые вели за собой целые государства. Он впитывал как губка речи отца о суверенитете, об избранности и способности самостоятельно вершить свою судьбу. Получив прекрасное образование в Америке и, находясь там, он затаил злобу на всё это демократическое государство и Европу, которые пытались подобрать под себя весь мир.

Темные и страшные мысли окутали Аль Хакима, он поклялся вернуться на родину и отомстить за весь угнетённый арабский мир, обрушив спустя год не только арсенал ядерного оружия и всю ненависть, но и собрав под свои знамена всё арабское сообщество.

И как было написано у множества пророков: «И грянул гром, и содрогнулась Земля и небо, и запылали города, и застонали люди, скрылось Солнце, и погрузился мир в хаос и тьму. И породила тьма страдания не человеческие, и наступили голод и жажда, болезнь и отчаяние».

Все книги предсказателей, вся апокалипсическая литература оказалась не нужной, ибо нечего уже было предсказывать, всё было наяву, всё было здесь, рядом с нами.

Погода поменялась, на нас обрушились дожди, цунами и землетрясения. Мы все укрылись под огромным куполом, а люди трудились теперь на закрытых полях и шахтах. Самыми лучшими и знатными профессиями теперь считались доктора, агрономы и шахтёры. Лишь стойкость духа российского народа и сделанные предусмотрительно запасы еды и воды, помогли нам пережить это тяжёлое время.

Аль Хаким опасался нападать на Россию, он говорил о ней уважительно, но в глубине души мечтал видеть на её месте арабское государство. Все уцелевшие лидеры стран словно «шакалы» попытались присягнуть на веру новому правителю половины Земли, но он отверг их внимание и бросил в свои тёмные подземелья. Он не нуждался не в консультациях, не в чужих мнениях, у него была власть, безграничная и как он считал данная ему самим Богом. Повсюду были сотрудники разведки, агенты и доносчики. У него не осталось друзей и помощников, кругом были одни лишь подчиненные и слуги. Его боялись и боготворили одновременно, ибо он слуга Бога, принесший арабскому миру свободу и власть.

Аль Хаким часто пролетал над разрушенными территориями и с упоением смотрел на результаты своей работы. «Пламя священного огня, покарало не верных!» — думал он про себя, и довольно улыбался. Он готовился к следующему шагу своей священной войны, на пути которой была Россия, страна, победить которую не удавалась ни одному из могущественных деятелей до него, ибо он несёт в своих руках меч арабской свободы.

Мы все жили на грани войны, войны от которой теперь зависело судьба всей человеческой цивилизации.

Ответьте мне на вопрос: «Способен ли один человек противостоять такому напору силы и решить исход войны, спасти мир и дать шанс обрести людям новую веру в жизнь?». Не знаете, вот и я в то время не знал ответ на данный вопрос.

Глава 1.

«Одно «сегодня», стоит двух «завтра»

Б.Франклин

Шёл 2030 год. Я открыл глаза и посмотрел в окно на пробивающиеся сквозь полиэтиленовую занавеску лучи солнечного света. Солнце вновь появилось в наших окнах совсем недавно, поэтому люди не могли еще привыкнуть к тому, что день теперь был настоящим днём, а не постоянной сумеречной зоной. Однако солнце теперь символизировалось у меня еще и с началом нового рабочего дня, хотя то, чем я зарабатывал себе на хлеб, сложно было назвать работой. Я работал на складах, охраняя государственные запасы продовольствия от всех желающих легко поживиться. За это я имел от наших щедрых начальников служебную конуру с диваном, столом и несколькими старыми стульями, набор продуктов и пару бумажек, которые люди презренно называли деньгами.

Я был солдатом России, той старой России, где военным жилось хорошо и прибыльно. В моем послужном списке были тайные операции в ЮАР, Ливии, Сирии, Индии и Китае. А затем, там, в далеком и страшном Афганистане мой отряд попал в засаду, был плен, побег и мерзкое, предательское разбирательство со стороны своих же военных. Вообщем, в чине майора, я Петр Сергеевич Храмов оказался не только за бортом армии, но и жизни, а затем пришла война.

Теперь я должен был каждое утро вставать на ненавистную мне работу, слушать инструктаж жирного ублюдка начальника, который не пробежал в своей жизни и десяти километров и «ловить» на себе недоверчивые взгляды своих пустоголовых коллег, для которых данная работа была пределом их желаний. Я был изгоем в этом чужом мире, только потому, что до сих пор оставался человеком. У меня не было женщины, друзей и коллег по работе, все люди вокруг меня носили сугубо призрачный характер, чему я не особо расстраивался. В это тяжёлое время не нормальными сумасшедшими были только законченные психи.

— Ты слышал, вертолёт разбился со спецгруппой над старой Европой? — разговаривали между собой двое моих коллег.

— Да мне пофигу, а куда летели-то? — спросил тот, кто повыше.

— Народ болтает на задание какое-то особо важное, а ты что думаешь Храмов?

Я, молча, посмотрел на них, закрыл дверцу своей кабинки и вышел на улицу.

Мой склад находился в самом конце территории, чему я был не сказано рад, так как никто туда не заходил с проверкой уже более года. Для охраны склада каждому дежурному выдавалась рация, фонарик, электрошокер и сигнальная ракета. Можно было сказать, что на дежурство мы выходили с «голыми» руками, так как шокером можно было только пугать собак, а чтобы пустить ракету, необходимо было выйти на улицу. Я кидал возле двери склада эти две вещи, накрывал их тряпкой, с рацией и фонариком в руках шел патрулировать своей далеко не маленький склад.

— Храмов, ты на месте? — затрещала рация.

— Слушаю! — ответил я.

— Как у тебя обстановка? — спросил начальник смены.

— Всё нормально, даже птички не летают!

— Ну, ну, смотри в оба.

— Понял, конец связи.

Краем глаза я заметил промелькнувшую тень и, отложив рацию медленно поднявшись, спрятался за ящик. Это было для меня не просто приключение, способное разбавить мое обыденное существование и пребывание на работе, это был просто праздник. Я быстро переместился к другому ящику и, забравшись на него, стал выслеживать нарушителя. Судя по тому, как за последнюю минуту что-то громыхнуло, раз пять, ко мне на склад пробрался обычный любитель. Я извлек из кармана горсть мелких гаек и, замахнувшись, кинул их по направлению к месту предполагаемого место нахождение нарушителя. Из-за мешков отделился человек и рванул к другому выходу. Я сразу же соскочил с ящиков и помчался за ним, лавируя между ящиками и сокращая путь к выходу. Через минуту я уже стоял у выхода и ожидал своего грабителя. Через мгновение сработала моя растяжка и по всему складу раздалась сирена. На меня с испуганными глазами, держа пакет с продуктами, выбежал мальчишка лет десяти, поскользнувшись, он с грохотом упал к моим ногам, не выпуская из рук драгоценный добычи. Я тут же схватил его за шиворот и поставил на ноги.

— Кто такой?! — спросил я его.

— Сашка! — ответил мальчуган.

— Кому таскаешь?

— Себе!

— Не ври, а то сейчас сдам тебя патрулю! — грозно сказал я.

— Я не вру, у меня сестрёнка маленькая, мне её кормить надо.

— Улица, где живешь?

— Ленина, дом пять.

— Храмов, ты здесь!? — раздался вопрос одного из моих коллег.

— Я в конце склада, всё в порядке, ложная тревога! — крикнул я в ответ.

— Мы идём!

— Быстро прячься под тот брезент, как всё уляжется, я приду за тобой, — сказал я мальчишке.

Он недоверчиво посмотрел на меня и спустя пару секунд его ноги исчезли под брезентом мешков с мукой.

— Ну, ни хрена себе у тебя хоромы! — воскликнул Вася Кочергин, выходя из ящика.

— Ага, чуть не блуданули, — подтвердил Рома Сивкин.

— Я же сказал, у меня всё нормально, какового лешего припёрлись? — спросил недовольно я.

— Ну, хочешь, не хочешь, а мы ближайший патруль, по уставу должны были проверить, что у тебя тут сработало?!

— Ложняк, может крыса большая, — отмахнулся я.

— Ты не заболел Сергеевич, их уже лет пять, как не видели! — воскликнул Сивкин.

— Я же не говорю, что видел, я сказал, может быть! Ну, убедились и скатертью дороженька!

— Канешно, канешно, пойдем, Рома к другому гостеприимному охраннику, который чаем, напоит и речами ублажит!

— Проваливайте, проваливайте! — поторопил их я.

Их голоса исчезли в пространстве склада и я, повернувшись, пнул аккуратно по брезенту. Из-под него показалась голова мальчишки.

— Вообщем сиди здесь, я после дежурства зайду за тобой, только по складу не гуляй, а то у меня здесь еще много сюрпризов, понял?

— Ага, — сказал мальчуган, вылезая полностью из-под брезента.

Я развернулся и побрел в другую сторону склада. Я понимал, что нарушаю инструкции, следуя которым был обязан сдать мальчишку патрулю. Дальше он попадёт в руки следователей и колония, выйдя из которой, больная страна получит еще одного закоренелого преступника. По мне так пакет с продуктами, это не цена свободы, а полный бред.

Я стоял у своей кабинки и, переодеваясь, думал над тем, как незаметно его отсюда вывести.

— Сергеич! — вбежал, запыхавшись, Женя Шалимов.

— Если пожар, то это не ко мне!

— Да нет, там патруль с твоего склада мальчишку поймал, повели к Сидорову.

Я бросил куртку на пол и побежал к конторе. Открыв дверь кабинета, я увидел стоящего на коленях Сашку и двух патрульных, которые заходили ко мне на склад.

— А вот и наш дежурный по дальнему складу, проходи Храмов, проходи! — возвестил это жирдяй, носящий редкую фамилию Сидоров. — Объясни нам Храмов, как в твоём царстве завелась большая крыса?

— О чём идет речь?! — невозмутимо спросил я.

— Вот, обнаружен мальчишка! — показал он пальцем.

— При мне ничего такого не было.

— А вот патрульные рассказали, что у тебя срабатывала ловушка.

— Срабатывала, я пошел, посмотрел, ничего не обнаружив, вернулся обратно на периметр.

— Да нет, я тебя не обвиняю, просто потом в середине склада патруль услышал шум, и вот результат.

Боковым зрением я увидел, как один из патруля осторожно достает шокер. Я быстро переместился к нему и нанес удар в солнечное сплетение, ударив второго под коленку, я тут же кувыркнулся, и сильно пнул стол ногой, буквально пригвоздив к стене, пытавшегося нажать тревожную кнопку начальника смены. Я поднялся на ноги и ударом руки отправил на пол, поднимающегося Кочергина. Позади, захрипел Сидоров и, раскашлявшись, тут же сказал:

— Ты что творишь урод?

— Ты на машине? — спросил я его.

— Тебе теперь не выжить, тебя за это…

Я пнул еще раз по столу и надавил, как следует на его жирное брюхо.

— Не слышу ответа?

— Да!

— Ключи на стол, документы и деньги, — сказал я, убирая ногу от стола.

Он не хотя полез в карман и положил на стол старый потрепанный бумажник.

— Ты же понимаешь, что я теперь увольняюсь, формулировку сам придумаешь, а да еще, мою зарплату раздай коллегам по работе.

— Далеко не убежишь, — засмеялся начальник.

— Не стараюсь, всё привет, — сказал я и вырубил толстого ударом руки.

— Посиди здесь, я сейчас приду, — обратился я к мальчишке и пошел в раздевалку за веревкой.

— Ну что там Храмов? — поинтересовался у меня всё тот же Женя Шалимов.

— Да так, ложный вызов, всё будет нормально, — подмигнул я ему и с веревкой на плече вышел из раздевалки.

В бумажнике у Сидорова, денег было больше, чем я видел, за последние несколько лет. Данный факт натолкнул меня на мысли о «кристальной» чистой душе начальника охраны пятой смены склада, однако вопросы морали и нравственности на сегодня я решил пока отложить.

Я подъехал к КПП и, повернувшись к Сашке быстро ему «кинул»:

— Смотри на меня и подыгрывай!

Тот молча кивнул головой и уставился в окно на приближающегося постового.

— О, Храмов ты что ли?!

— Нет черт в рясе!

— Ты чего это в машине начальника, а это еще что за пацан?! — «рассыпался» он на вопросы.

— Пацан начальника, Сашка зовут, попросил меня отвезти его домой и обратно!

— А я чего-то не видел, чтобы тот въезжал сегодня с пацаном.

— Телевизор надо меньше смотреть! — серьезно заметил я.

— Но, но, мы вам не обычные постовые, ща свяжусь, проверим!

— Не советовал бы! — сказал я.

— Это почему же еще?! — удивился постовой.

— Да я тоже хотел у него инструкции спросить, зашел к нему, а тот дрыхнет!

— Ну и чё?!

— Как чё, разбуди попробуй, потом будешь месяц бесплатно работать, ну у вас постовых ставка большая, можешь попробовать.

Тот почесал у себя затылок и, улыбнувшись, сказал:

— Блин, спасибо тебе, а то щас попал бы, жена вообще съела потом!

— Ну, скоро поедем?! — в приказном тоне спросил мальчишка.

— Во, видишь, барчук нервничает, давай открывай быстрей!

Постовой кивнул головой, и я осторожно вырулил за территорию завода.

— Тебя теперь уволят? — спросил на заднем сиденье Сашка.

— Ну, скажем, я сам ушел, понимаешь Санька, иногда у человека в жизни наступает предел, когда он больше не может заниматься тем, что ему не нравиться?

— И тогда он всё бросает?

— Ага! — подтвердил я.

— Значит, как только я устану голодовать, то сразу же стану сытно кушать?

— Не просто сытно, а будешь просто объедаться, только смотри не спеша, а то едой отравиться можно!

— Как это? — не унимался мальчонка.

— Потом расскажу, — отмахнулся я. — А вот кажется и твой дом! — сказал я паркуясь к подъезду.

— Ага, только мой следующий не этот! — сказал мальчишка, показывая, на старое завалившуюся трехэтажку.

— Погоди, ты же сказал, что живешь в пятом доме?

— Я соврал, я же не думал, что ты повезешь меня сюда?!

— Логично! Ну, давай показывай свое жилище. Только я сейчас машину отгоню отсюда подальше, а ты жди здесь.

Когда я вернулся, мальчишка сидел на лавочке и копался в пакете с продуктами.

— Я уже думал, что ты не придешь?! — сказал Сашка.

— Да нет, просто машину надо было спрятать получше, — оправдался я.

— Тогда пошли.

Мы обошли вокруг этого старого здания, потом он открыл прикрытую старой фанерой дверь, и начали спускаться вниз по лестнице. То, что я увидел потом, заставило сжаться мое и без того каменное сердце. На старой кровати, свернувшись в клубок, под старым одеялом лежала девочка лет пяти. Это была даже не комната, а жалкая коморка, в которой стоял запах, и везде ощущалась сырость.

— И здесь вы живете!? — с ужасом спросил я.

— Да, — подтвердил Сашка. — А это моя сестренка Танька, — указал он на просыпающуюся девочку.

— Саша, ты принес поесть? — спросила она, не обращая на меня никакого внимания.

— Принес, принес, сегодня у нас с тобой праздник, — весело сказал мальчишка, вываливая всё из пакета на кровать.

— Ух, ты, а это что такое?! — воскликнула она, беря в руки колбасу.

— Это колбаса, — ответил я за её брата. — Кстати я Петр, только вашим ослабленным желудочкам, она сейчас как яд.

— А ты кто?! — поинтересовалась она у меня.

— Я друг твоего брата!

— А почему я раньше тебя не видела?

— А мы недавно познакомились, поэтому я в гости не приходил.

— Ты тоже будешь с нами кушать? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

— О нет, я не голоден, ешьте сами. Саша знаешь что?

— Ну!

— Базар отсюда далеко?

— Да нет, а что?

— Сходи, купи курицу, суп сварим, — предложил я, протягивая ему деньги.

Тот не доверчиво посмотрел на деньги и выхватив их рванул к выходу.

— Да погоди ты!

— Что еще?

— У тебя кастрюля то хоть есть?

— Найдем! — ответил он, улыбаясь, и выскочил с комнаты.

Не трудно было догадаться, что эти дети были сиротами, судя по обстановке они жили здесь не первый год. Этот мальчик в свои десять лет, был старше некоторых взрослых мужчин, скулящих и не способных заработать себе на кусок хлеба. Всё поменялось в этом мире, конечно сироты были всёгда, но сейчас в это не простое время, добывать продукты было сродни героическую поступку и этот мальчишка совершал этот подвиг каждый день.

— Это как называется? — спросила Таня, показывая мне рыбную консерву.

— Это рыбная консерва, — пояснил с подобием улыбки я.

— А там что рыбки живут?

— Почти, открываешь банку и кушаешь этих рыбок.

— Я не буду кушать бедных рыбок, — сказала она надув губки, и отложила банку в сторону.

— А вот я! — воскликнул Саша, кидая мне с порога сверток с курицей.

— Шустрый малый!

— Да я просто у тетки купил, с соседнего дома, ей как раз деньги нужны были.

— Еще и предприимчивый, да с таким братом, ты Танюшка нигде не пропадешь. Ну, давай добытчик кастрюлю.

Через полчаса не мудрых манипуляций, мы всёгда наслаждались чудесным Куринным супом с вермишелью.

— Давно не ел ничего подобного! — сказал Саша, отправляя в рот, одну ложку за другой.

— Я тоже! — поддакнула девочка.

— Ешьте, ешьте, только не много, — пытался проконтролировать я детишек.

— А что мы будем делать дальше? — спросил Сашка, убирая ложки под старый матрац.

— Ну, мне заехать не надолго домой, а потом я приеду за вами, — предложил я.

— А мы теперь будем жить втроем? — спросила девочка.

— Ну, попробуем! — сказал я, почесав затылок. — Ладно, мне пора, а вы спрячьте продукты и вот эти деньги.

Я вышел из этого страшного места, выбросил в яму бумажник начальника и, распихав остатки денег по карманам, побрел в сторону остановки.

В моей старой служебной квартире было то, что я просто не мог не забрать. Конечно, речь шла не о деньгах, в квартире находился мой личный жетон и жетоны моих однополчан. Это было самое ценное в моей сегодняшней жизни, и я должен был, не смотря на риск попытаться их оттуда забрать.

Я без приключений доехал до своей уже бывшей служебной квартиры и, сделав три круга вокруг дома, решил, наконец, присесть наподобие лавочки. Вокруг было всё тихо и размерено обыденно. Я быстро юркнул в подъезд и спустя уже пару минут складывал в карманы всё дорогие для меня вещи. Что-то стукнулось об окно, и я тут же вскочив, бросился к выходу. Они думали, что у меня обычные окна и попытались закинуть мне гранату, но я давно уже поменял их на броневые и теперь на весь двор прозвучал взрыв газовой гранаты. Я заставил входную дверь диваном и единственным шкафом, после чего вбежал в ванну и выбил потайной люк. Через минуту я был уже на соседней крыше, а где-то внизу были слышно армейские команды. Я порхал словно бабочка с одной крыши на другую, не скрою, я начал думать, что оторвусь от своих непрошенных гостей, однако всёгда при таких операциях присутствуют снайперы. Я почувствовал, как что буквально впилось мне в спину и, потеряв равновесие, рухнул прямо рядом с антенными проводами. Я попытался подняться, но тяжелая волна, накрывшая мои мышцы, не дала мне не единого шанса, а потом пришла тьма.

Я открыл глаза, подергал наручники и посмотрел на сидящего в черном костюме человека. Он спокойно положил свою ручку на стол и принялся всматриваться мне в лицо.

— Что нравлюсь? — спросил я его.

— Если честно не очень, но у меня нет выбора, — ответил незнакомец.

— Типа долг зовет?

— Почти!

— Ну да, руки нежные, сутулишься, под пиджаком нечего нет, следовательно, ты крыса штабная! — пояснил я.

Он быстро подскочил ко мне и наотмашь ударил по лицу. Я сплюнул сгусток крови и, посмотрев ему в глаза, уверенно сказал:

— А еще удар не поставленный, ну точно школяр!

— За то я не школяр! — сказал громко вошедший мужчина седых лет.

Молодой парень поднялся и тут же вытянулся в «струнку» перед вошедшим.

— Генерал Погодин, секретная служба разведки, — сказал тот, усаживаясь к столу.

— Еще одной буквы не хватает до ностальгии! — сплюнув на пол, произнёс я.

— Хм, как-то не думал над этим, — сказал генерал, почесав затылок. — А этот молодой человек, лейтенант Кольцов.

— Уже познакомились с вашим школьником!

— Это хорошо! — согласился Погодин.

— Речь пойдет, насколько я понимаю не о пакете с продуктами? — поинтересовался я.

— Почти майор, но это зависит от вас!?

— Бывший майор! — уточнил я.

— А это тоже зависит от вас! — сказал генерал, глядя мне в глаза.

У меня вдруг ёкнуло сердце, я больше не предполагал и уж тем более не наделся на возвращение в строй.

— Вижу, немного заинтересовал вас, а-а!?

— Что вы хотите? — спросил я прямо.

— Вы слышали про крушение самолета со спецгруппой на борту?

— Ну, так мельком, от своих бывших коллег в раздевалке.

— Так вот, эта группа была послана, чтобы забрать нашего одного очень важного ученого, который сбежал из ОАН и попал на заброшенные территории.

— Ну и в чём дело, пошлите туда вторую группу?

— Всё не так просто, по имеющимся у нас оперативным данным, учёный был схвачен повстанческими отрядами, воюющими против Аль Хакима.

— Еще проще, почему бы вам с ними не договориться?

— Этим мы как раз сейчас и занимаемся, но пока идут переговоры, ученного нужно выкрасть!

— Так чтобы братья по оружию ничего не доперли?!

— С вами приятно беседовать майор! — широко улыбнулся Погодин.

— От меня что нужно, благословение?!

— Ну не прикидывайтесь Храмов, вы всё уже прекрасно поняли, вы возглавите операцию по спасению нашего ученного из злых лап союзников!

— А почему я?!

— Вы профессионал, выживший в самых горячих точках. Честно говоря, если бы не история с этим складом, мы вряд ли бы вас нашли!

— А если скажу, нет!?

— Ну-у-у, милейший, что вы как маленький, что будет, да что произойдет!? — воскликнул Погодин, разводя руками.

— Вас за разграбление госимущества в дальние колонии лет на двадцать, а детишек в разные интернаты, причем не с самыми лучшими условиями! — пояснил с удовольствием лейтенант.

— Ну, вот видите, заставили нас угрожать вам, — передернулся генерал. — А ведь видят небеса, я этого не хотел!

Я посмотрел на двух этих нелюдей и понял, что они не врут. Они умели врать и могли врать, но только не в деле угроз, здесь техника вранья была просто ни к чему. Я понял, что отпираться было бессмысленно, ведь знакомство с детьми повязало меня по рукам и ногам.

— Какова численность группы? — спросил я.

— Ну вот, совсем другой разговор! — сказал генерал, наклоняясь поближе. — Двое, но обещаю майор, что в случае успешной операции, вы забудете обо всех своих проблемах, для вас начнется совсем другая жизнь!

— А дети?!

— Детишек, захотите, возьмете к себе, а нет, так пристроим их в хороший детский дом поблизости.

— Где-то здесь всегда таится это пресловутое «но»?!

— «Но» будет, если вы не выполните задание, поэтому детишки пока у нас останутся на базе!

— Ах ты, старый козёл! — дернулся я и скривился от боли.

— Да ты не волнуйся майор, кормить их будут хорошо! — успокоил меня Кольцов.

— Группа состоит из двух человек, ты и лейтенант Кольцов. Несмотря на штатский вид, он весьма проворный молодой человек.

— Мне нужно будет оборудование! — уточнил я.

— Конечно, любое, какое скажете! — воскликнул генерал.

— Развяжите меня.

— Только без глупостей, из здания всё равно тебе не выбраться! — заметил Кольцов, расстегивая наручники.

— Даже не думал, — сказал я, разминая руки и резко повернувшись, ударил лейтенанта под дых. — Вот теперь до конца познакомились!

— Господа офицеры, ну прямо как малые дети! Лейтенант, ты в порядке? — обратился он к Кольцову, стоящему на коленях и пытающимся привести дыхание в порядок.

— Когда я смогу увидеть детей?

— Да хоть когда, хотите прямо сейчас приведут?

— Нет, надо сначала умыться, пусть через полчаса!

— Хорошо, лейтенант, пойдёмте! — сказал Погодин, приподнимая того и под руки выводя из кабинета.

Я бы мог взять этого старого осла в заложники и попытаться выбраться из здания, но дети, да и где гарантии, что это настоящий генерал, а кабинет находиться не где-нибудь на двенадцатом этаже вглубь, в каком-нибудь бункере. Еще рано делать революцию, надо до конца понять правила игры и потом затевать переворот. Я самонадеянно дернул ручку двери и улыбнулся, ну конечно, даже после теплых разговоров, никто не собирался давать мне свободно разгуливать по объекту. Я подошел к крану и засунул голову под воду. Теперь мне нужно было выжить, выжить не ради себя любимого, а для того чтобы не предавать мечты этих двух детей. Дверь распахнулась и ко мне в кабинет вошли Саша и Таня.

— Привет! — сказал я, вытирая лицо рукавом.

— Здорово! — сказал Сашка. — У нас неприятности да?!

— Ну не у нас, а у меня, просто вам какое-то время придется побыть здесь.

— А зачем, нас что арестовали?! — спросил мальчишка.

— Почти. Мне нужно будет отлучиться не надолго, но я обязательно вернусь за вами, слышите?

— Да, только еды тоже привези! — сказала Таня.

— Хорошо, и куклу большую привезу!

— Честно, честно?! — спросила она.

— Честно, честно, — заверил я её. — А ты Санька, как всёгда остаешься за старшего и чтобы смотрел в оба, понял?!

— Есть смотреть в оба!

— Всё пошлите! — сказал вошедший служака.

— Пока, мы будем ждать тебя! — крикнула девочка, выходя в коридор.

— Я вернусь, как только справлюсь с делами, — произнёс я и помахал им вослед рукой.

— Как трогательно, ваши дети!? — сказала вошедшая следом за ними девушка в очках и в белом халате.

— Нет, ты еще кто?! — грубо спросил я.

— Учёный!

— Чего надо?

— Пришла сделать укольчик.

— Что-то не припоминаю, чтобы записывался в подопытные кролики?!

— Послушайте вы чурбан, мне лично пофигу, но у меня приказ, сделать вам укол, так как вы летите на задание в зону пораженную радиацией, хотите протянуть подольше, тогда подставляйте задницу, а нет, так скажете об этом начальству!

— Ого, а с виду интеллигентная девушка!

— Ну, так что?!

— Ну, раз надо, то надо, — развел руками я и лег на стол. Почувствовав, как игла уже вышла из пятой точки, я надел штаны и, опомнившись, спросил:

— Постойте, а почему учёный, а не простой медик?!

— Ну, это пока экспериментальный состав, — сказала она виновато.

— Что?! — воскликнул я. — А до того как поставить укол, вы не могли мне об этом сказать?!

— Видите ли, товарищ майор, мне вообще было приказано, вкатить вам другой препарат, но посчитала нужным сделать вам укол именно этого лекарства.

— Что, еще самовольничать вздумала?! — закатив глаза, сказал я.

— Да тише, вы идиот! Вы только послушайте меня…

— Быстро говори, что мне вколола, пока не прибил!? — грозно сказал я.

— Хорошо, хорошо, только не кричите. Это секретная инъекция, которая поможет бороться организму с последствиями облучения, — шепотом пояснила она.

— Что вы имеете ввиду? — заинтересовался я.

— Если организм приспособиться, то будет способен переработать полученную дозу радиации в энергию, с помощью который человек станет сильней и выносливей.

— А такое разве бывает? — недоверчиво спросил я.

— Бывает!

— Подождите, а что значит «если»? — вспомнил я.

— Препарат был изучен только на крысах, на человеке, я его еще не тестировала!

— Ах ты, крыса очкастая! — закричал я, двинувшись на неё и, поняв, что теряю сознание, рухнул на пол.

Несколько дней меня у меня была высокая температура. Генерал Погодин, заходивший ко мне несколько раз на дню, ничего не говорил, лишь недовольно качал головой и молча выходил из палаты. На третий день я почувствовал, что температура спала, и силы понемногу начали ко мне возвращаться. Я не знал, во что в итоге выльется укол этой ученой дамочки, но благодарил небеса за еще один шанс пожить.

— А проснулись майор? — спросил на пороге палаты Погодин.

— Так точно! — промямлил я.

— Да вы лежите, лежите! Вам еще рано вставать, но и валяться долго тоже не дело, а дело у нас сами знаете, ого-го! — улыбнулся он, показывая пальцем вверх.

— Я уж думал «кони» двину! — признался я.

— Н-да, препаратик показал совсем другую реакцию, хотя в принципе все организмы индивидуальны.

— А какая должна была быть реакция?

— Наоборот, бодрость, прилив и т.д.!

— Ну значит, просто я другой!

— Это точно! Ладно, отдыхайте, позже еще зайду!

— Постойте, в случае успешной операции, о чем я могу просить?! — совершенно по-детски спросил я.

— Обо всём угодно, кроме звезд, но с неба! — пошутил генерал и быстро вышел из палаты.

Интуиция кричала мне о подлом предательстве со стороны этого старого вояки, но еще больше меня напрягала это молодая нянька с лейтенантскими погонами. Пока я был вынужден играть по их правилам, но всё эта затея с непонятными походами в смертельные территории, мягко говоря, мне не очень была по душе.

— Эй, вы живы? — поинтересовалась учёный, заглядывая в палату.

— Тебя это удивляет? — сказал я, усаживаясь в кровати.

— Честно говоря, да, ведь крысы просто умирали от этой инъекции.

— Здорово! Значит я самая сильная крыса, вершина эволюции.

— Будьте осторожны, я не до конца знаю реакцию человеческого организма на это вещество, — осторожно призналась она.

— Ты знаешь, что тебе будет, если Погодин узнает о подмене препарата?

— Моя карьера закончится, так и не начавшись.

— То-то и оно, рекомендую взять маленький отпуск, пока мы не отбыли отсюда?

— Я не могу, здесь еще много работы!

— Если не пойдешь, то я обо всём расскажу генералу! — пригрозил я ей.

— Это подло, вы мне….

— Подло?! — воскликнул я. — А тыкать в людей непонятной хренью, норма для ученых?

— Да тише вы, поняла я всё, в конечном итоге вы правы, однако помните, что вы теперь мой гуляющий и живой эксперимент.

— Особенно мне «живой» нравиться! — ухмыльнулся я.

— Я пойду, никто не должен видеть меня здесь, — сказала она, подходя к двери.

— Стой, спасибо за добрые намерения, пусть они и не совсём добрые!

— Да на здоровье! — тихо сказала она и исчезла за дверью.

Я вновь лег в кровати и, закрыв глаза, провалился в сон.

Я открыл глаза и впервые минуты пробуждения не смог понять, рассвет передо мной или уже вечер. Поднявшись с кровати, я умылся и почувствовал дикое чувство голода. Я открыл дверь палаты и увидел двух охранников рядом.

— Чем-то помочь товарищ майор? — спросил один из них.

— Скажите ответственному за питание, что я очень сильно проголодался, пусть тащит еду да побольше!

— Хорошо!

Через несколько минут после приёма пищи, я почувствовал невероятный прилив сил, вскочив из-за стола, я отжался, побегал на месте и довольно присел на кровать, чтобы восстановить пульс, но, удивившись нормальному сердцебиению, нажал кнопку вызова. Вошедший охранник поправил кобуру и вопросительно уставился на меня.

— Передайте генералу Погодину, что майор Храмов, готов обсудить всё детали операции.

Охранник кивнул головой и исчез в дверях.

Генерал одним быстрым движением развернул на доске карту и взяв указку, показал место положении России.

— Это мы, а это ОАН, — переместив указку влево, сказал Погодин. — Между нами и ими, лежат руины старого света, обломки старых государств и пустыня. Твоя цель территория, которая раньше была Европой.

— Квадрат высадки известен?

— Сразу виден профессионал, нужные вопросы задаёшь! Известен, но будь готов на сюрпризы.

— А что без них бывает операция!? Территория ОАН, какова она по протяженности? — уточнил я.

— Всё что раньше было Латинской Америкой и Африкой, вот это территория ОАН, как видишь Эмир, вполне комфортно устроился!

— Если мне встретятся войска ОАН?

— Постарайся не вступать с ними в боевые действия, помни у нас мир, по крайней мере, хотя бы на сегодняшний день!

— Да, но вы забыли генерал, что операция-то у нас тайная и по идее никто не будет знать, что я как военный имею хоть какое-то либо отношение к России!

— Хм, ты прав майор! — почесав затылок, сказал генерал.

— Подберите всё обмундирование и оружие только иностранного производства, пускай тратят время на выяснение!

— Помните, ваша задача только учёный, не распаляйтесь и не тратьте свои усилия на другие объекты, иначе процесс эвакуации вас с данных территорий, может затянуться на долгое время.

— А если учёный уже мертв и лежит где-нибудь под тонной песка?

— Значит твое дальнейшеё присутствие там, будет не иметь никакого смысла! Всё же мои обещания будут выполнены в полном объеме.

— Ждите меня генерал, я вернусь за своими детьми и обещанными наградами, но предупреждаю, меня не нужно обманывать, иначе будет плохо!

— Никто тебя не собирается обманывать майор, просто сделай дело и возвращайся.

Я хотел ему поверить, но старые генералы бывают слишком расчетливыми и бессердечными, что бы говорить со сто процентной правдой. Я еще раз пристально посмотрел на карту и вышел из кабинета.

Глава 2.

«Все мысли о смерти нужны для жизни»

Л.Н. Толстой

Я летел в новом секретном самолёте, в обмундировании по последнему слову военной техники и до тошноты полученным инструктажем. Иногда я смотрел в иллюминатор, чтобы в очередной раз удостовериться, что всё происходящее со мной сейчас не сон. Мои мысли почему-то возвращались на склад, где я пару дней назад встретил мальчугана. Я посмотрел на довольную рожу моложавого лейтенанта и вновь отвернулся к окну.

— Чего такой серьёзный Храмов?! — спросил он, очищая перочинным ножом яблоко и отправляя кусочки в рот.

— Смотри не поранься, дитя природы!

— Нет, вернули человека в строй, дали ему второй шанс, а он….

Я резко вскочил на ноги и нажал ему рукой на плечо.

— Ты что?! — прохрипел лейтенант, корчась от боли.

— Послушай меня выкидыш, я тебе товарищ майор или Петр Сергеевич, будешь мне читать вырезки из трактатов Маркса и Ленина, я тебя выкину из самолета, усек?! Не слышу?!

— Да!

— Ну вот и славненько, считай это бесплатной консультацией вышестоящего командования.

— Блин нервный ты Храм…Товарищ майор.

— Когда высадка? — успокоившись, спросил я.

— Примерно через три часа.

— Тогда я сплю, только попробуй, разбуди! — грозно сказал я и закрыв глаза, надвинул кепку себе на лицо.

— Ребята, пристегните ремни, сейчас немного тряхнет! — объявил пилот по громкой связи.

— Поспали бляха-муха! — расстроено произнёс я и накинул на себя ремень.

— Типа зона турбулентности! — сумничал Кольцов.

Я пропустил его попытку казаться умней мимо ушей и вновь отвернулся к иллюминатору. Где-то там внизу находилась та бывшая могущественная Европа, а точнее то, что от неё сейчас осталось. Из-за постоянного дыма и пылевых бурь, с воздуха было невозможно понять, где ты сейчас летишь и только локационная карта в кабине пилота, «говорила» о примерных районах полёта.

— Ничего не могу понять?! — крикнул пилот.

— Что-то не так?! — взволнованно спросил лейтенант.

— Приборы сходят с ума, показывают полную хрень! — пожал плечами пилот.

— Когда последний раз был полёт над этой территорией? — поинтересовался я.

— Может год назад, может полтора! — с сомнением ответил пилот.

— Ясно! Давай сажай своего орла! — крикнул я ему, отстегиваясь.

— Ты что говоришь Храмов! — крикнул лейтенант, держась за поручни и раскачиваясь от тряски.

— Не могу, у меня приказ доставить вас в конкретную точку! — ответил пилот.

— Тебя как зовут капитан?

— Сергей!

— Послушай Серёжа, за это время климат в этом регионе очень сильно поменялся, мы сейчас попали в магнитную бурю и если ты в ближайшее время не посадишь самолет, то он просто рухнет на какой-нибудь Лувр словно игрушечный!

— Не могу, пойду под трибунал!

— На том свете его нет Сережа, и самолетов, и идиотских приказов тоже!

— Пока летим! — скомандовал Кольцов.

— Тогда без меня! — сказал я, снимая со стенки мешок с парашютом.

— Стой Храмов! — крикнул лейтенант и поднял пистолет.

— Давай, давай, только одну пулю для себя дурака не забудь оставить! — улыбнувшись, сказал я, надевая парашют.

Кольцов стоял с поднятым пистолетом, направленным на меня и периодически поворачивался к пилоту, ища моральной поддержки в своих действиях.

— Ну, Кольцов, либо сажаем самолет, либо прыгаем, давай решай, у тебя две минуты! — сказал я, поправляя свое обмундирование. — И это Славик, опусти уже пистолет.

Лейтенант еще несколько секунд постоял в оцепенении и только затем, опустив пистолет, громко крикнул в кабину пилота:

— Сажай самолет!

— Не могу, у меня свои инструкции на этот счёт!

— Это, какие мать твою?! — прорычал Слава.

— Самолет вернуть на базу, так что делай как майор! — крикнул в ответ пилот.

— Что и требовалось доказать, — сделав подобие улыбки произнёс я.

Я открыл дверь самолета и глянул в черное пространство за бортом. Страха не было, ибо теперь включались инстинкты, которые были наработаны годами военных тренировок и походов.

— Ну что повеселимся?! — спросил я весело у угрюмого лейтенанта. Кольцов ничего не ответил, лишь сделал пару шагов ко мне и осторожно заглянул в проем.

— Первый пошел! — крикнул я и выбросился из кабины, почувствовав, как песок начал обжигать мое лицо.

Я посмотрел в измеритель на часах и, убедившись в том, что он не работает, принялся считать про себя в уме, после чего дернул за кольцо. Всё мое лицо буквально «горело» и если бы не защитные очки, то на землю я бы приземлился уже полуслепым. Меня начало относить в сторону, а затем из темноты на меня надвинулась стена. На автомате я сгруппировался и почувствовав, как побелело в глазах от удара заскользил вдоль стены зацепившись за что-то в воздухе. Я с трудом вытащил фонарь из рюкзака и посветил себе под ноги, однако луч утонул во мраке, перемешанный с носимым по ветру песком. Я перевёл луч на стену и увидел, что мой парашют зацепился за огромную железную балку, торчащую из стены. Скорее всего, меня занесло на какое-то полуразрушенное здание, чудом уцелевшее, после ядерной атаки. Я резко вздохнул и, подтянувшись, полез по стропам вверх, добравшись до балки, я вытащил нож и, перерезав все веревки, взобрался на конструкцию. Немного отдышавшись, я словно обезьяна, стал карабкаться по ней, в сторону предполагаемого здания. Я долго полз по ней, пока мои ноги не уперлись во что-то твердое, луч фонаря высветил небольшой кусок плиты, а дальше неё была темная пустота.

Пристроившись на плите, я снял рюкзак, затем забившиеся от песка очки и, прислонившись спиной к стенке, стал слушать песню песка и ветра. О том, что случилось с лейтенантом, мне думать не хотелось, парень сам выбрал свою судьбу, когда вызвался и решил, что эта операция прекрасная прогулка под луной и если ему повезло, то природа не покажет ему всех своих прелестей. Часы по-прежнему показывали хаотичный набор цифр, но самое плохое было в том, что не работал электронный компас. Все передовые гаджеты и штучки были здесь не более чем коробочками с микросхемами, но я сомневался и в том, что обычный компас здесь бы смог работать, так как, судя по тому, как болела голова, уровень магнитного воздействия здесь был выше нормы. Нужно было выбираться отсюда, иначе через пару дней, ко мне постучится смерть. Я достал воду и, сделав несколько глубоких глотков воды, взял из рюкзака запасную майку и, разорвав её, сделал подобие маски, после чего завязал на лице чуть ниже очков. У меня был только один шанс спуститься вниз, это добраться до парашюта, разрезать его, сделать из него веревку и попытаться спуститься вниз. Вновь вскарабкавшись на балку, я стал продвигаться к парашюту, достигнув цели и обмотав его вокруг себя, пополз обратно.

Через полчаса я уже брел вдоль зданий и строений, очертания которых выплывали из темноты, словно кошмарные образы из детских снов. Я не знал куда иду, но даже неизвестное направление пути было в моем случае наиболее лучшим вариантом, нежели выжидание чего-то непонятного. Геометрические фигуры строений вдруг пропали, я тут же ощутил одиночество и слабое колебание страха в своей душе, но, собравшись, продолжил путь дальше, решив, что лучше никогда не оборачиваться назад. Ноги мои тонули в песке, очки приходилось постоянно протирать, а повязку прочищать от песка, я понимал, что дальше и дальше углубляюсь в пустыню. По моим подсчетам я прошел уже пятнадцать километров, видимость стала лучше, а голова понемногу переставала болеть, это означало, что я покинул эпицентр магнитной бури.

Я вдруг остановился и прислушался, ошибиться я не мог, где-то неподалеку ревел мотор машины. Быстрым шагом я взобрался на холм и стал всматриваться в движущуюся колону из трех машин. Улёгшись на песок, я достал бинокль и стал пристально рассматривать нежданно появившихся людей в военной форме. Они высыпали из машины и принялись показывать руками в моем направлении. Слава Кольцов, значит, выжил, и не просто выжил, а еще и попал в плен к непонятным людям, которые теперь по наводке лейтенанта искали наверняка меня. Я медленно сполз по песку и быстро двинулся в обратном направлении от преследователей, предусмотрительно переведя пистолет в боевое положение.

Позади меня осталась дорога, это единственное, к чему мне сейчас реально хотелось повернуться, однако, в связи со случившимся, это могло бы стать, действительно последним разворотом в моей судьбе.

Я перешел на легкий бег и уже через пару часов, увидел очертания всё тех же строений, от которых я благополучно ушел некоторое время назад. Буря прекратилась, и видимость объектов была намного лучше, скорее всего это и есть день, на фоне не прекращающейся песчаной ночи. Впереди меня маячило какое-то здание, с уцелевшими стенами, я направился туда и, зайдя в него, невольно ахнул, так как увидел этажи, которые как мне показалось, уходили до бесконечности вниз. Я посветил себе фонариком под ноги и, услышав где-то вдалеке рев мотора, начал спускаться вниз по ступенькам. Пройдя два этажа, я закрепил растяжку с гранатой на лестнице и двинулся дальше. Это должно было подействовать на преследователей, ибо пусть знают, что этот человек не хочет, чтобы его находили. Чем дальше я спускался вниз, тем холоднеё становился воздух, я ощущал это своим горячим от воздействия песка лицом, а вот телом не чувствовал абсолютно ничего, так как был надет в военный камуфляж, который регулировал температуру. На одном из этажей лестнице я увидел проход во внутрь здания и незамедлительно нырнул туда.

Где-то далеко наверху раздался взрыв. Я осторожно шел по коридору и заглядывал в каждый дверной проем, в надежде найти решение. В одной из комнат, луч фонаря высветил вентиляционный люк и уже спустя каких-то пару минут, я усердно полз по трубе, стараясь издавать как можно меньше шума. Я замер на шум, который был где-то позади меня, затем пополз дальше и, оборачиваясь назад с грохотом, полетел в вентиляционную шахту, проломил люк и грохнулся на пол в каком-то помещении. Громкий кашель раздался с моего рта, вскочив на одно колено и вытащив дрожащими руками пистолет, я направил его в темноту, но никого не увидев сел на пол. Изо рта шел пар, и мерзли руки, я извлек из рюкзака перчатки и, надев их, тут же почувствовал, как они начали согреваться. Судя по моему падению, я пролетел этажа три и мне, было интересно, опустятся ли до такого уровня мои преследователи или повернут обратно. В лучах фонаря на меня «смотрел» старый, но достаточно массивный комод. Я без интереса окинул его взглядом, накинул рюкзак на плечи и, посветив себе под ноги, вышел в коридор. Помещение, в которое я попал, находилось в конце коридора, я быстрым шагом дошел до конца и остановился у лестницы. Что-то яркое пронеслось вниз мимо меня и этажом ниже теперь горело на полу. Умные гады пользовались сигнальными ракетами, рассмотреть которые можно было и сверху. Я аккуратно выглянул из дверного проема и увидел вооруженную группу людей тремя этажами выше, не спеша спускающуюся в моем направлении. Бесшумно, я поднялся на один этаж вверх и спрятался в самой дальней комнате. Затянув рюкзак на плечах, и закрепив на поясе фонарь, я направил его луч в стену, так чтобы он не выбивался из помещения, достал пистолет и приготовил шумовую гранату. Эти пару минут ожидания показались мне мучительно утомительными, моё нутро хищника жаждало боя. Первый противник появился в дверном проеме этажа, трусливо держа автомат перед собой, озираясь по сторонам, он дрожащими руками вводил из стороны в сторону фонариком. Следом за ним появился другой, затем третий и еще двое, я довольно улыбнулся, так как эти люди были дилетантами ничего не понимавшими в тактике ведения боя в замкнутом пространстве. Мне было жалко тратить на них полноценную боевую гранату, да и этим аборигенам за глаза хватило бы и шумки. Я подождал пока они всё поглубже «втянуться» в коридор и, размахнувшись, кинул гранату в середину их немногочисленной группы. Даже сквозь зажатые руками уши, я почувствовал эффект от разрыва и стоны этих солдат. Выйдя с пистолетом и освещая себе фонариком путь, я застал пятерых катающихся по полу в коридоре и в комнатах людей в военной форме, судорожно хватающихся при этом за голову и здорово горланящих на всё здание. Я переставил режим стрельбы на пистолете на усыпляющие патроны и произвел четыре выстрела. Схватив пятого за воротник, я поднял его на ноги и потащил за собой на этаж ниже. Спустившись, я зашвырнул его в первую попавшуюся комнату, ударом руки послал в небытие, связал и довольный собой присел рядом, достав из рюкзака сухой паек.

Время под землей тянулась не просто медленно, а буквально замирало. Я посмотрел на часы и с удивлением отметил для себя, что они снова работают. С момента моего спуска в это здание прошло сорок минут, за это время я оказался на дне какого-то бункера и на «хвосте» у меня висели мои «обожатели», которым я явно был интересен.

Пленник начал вялое шевеление и затем до конца выйдя из «отключки» уставился на меня испуганными глазами.

— Инглиш, доич, френч? — поинтересовался я у пленника, убирая в рюкзак остатки еды.

— Первое, — сказал пленник по-английски.

— Как зовут, кто такой?

— Рядовой Томас Грин, войска сопротивления.

— Ух ты! — воскликнул я. — Я про вас по радио слушал, думал вы выдумка газетчиков.

— Да нет, мы настоящие, только у нас много группировок, — спокойно пояснил рядовой.

— Кто ваш командир?

— Генерал Джон Сандерс.

— Ого, я аж затрепетал от ужаса, щас побегу сдаваться! Чего от меня надо, только честно?!

— Приказано доставить русского Храмова.

— Даже по имени знают, молодцы! — усмехнулся я. — А Кольцов у вас?

— Незнаю как его зовут, но какой-то русский есть на нашей базе.

— Понятно! Сколько вас здесь?

— Человек двадцать было.

— Всего то лишь, не уважаете вы русских витязей, ладно вставай, пошли! — сказал я, ему, развязывая ноги и поднимая с пола.

— Куда ты меня ведёшь? — спросил взволнованно Грин.

— На Кудыкину Гору!

— Куда?! — не понял тот.

— Двигай, давай, потом расскажу.

Мы аккуратно пробрались сквозь мирно спящих солдат, и вышли к основной лестнице. Я посмотрел наверх и увидел через три пролета группу вооруженных людей, спускающихся к нам встречу.

— А вот твои приятели! Скажи им, что ты со мной, пусть разворачиваются и дуют наверх, мы пойдем следом, а то еще один фейерверк устрою!

— Здание не выдержит!

— А не плевать, скажи им, что я чокнутый русский и ходил на медведя с одной вилкой!

— Это называется у вас фольклором!?

— Смотри-ка, какой образованный, давай кричи, а то уже руки чешутся! — сказал я грозно.

— Ребята! — закричал Грин. Группа остановилась и тут же направила дула автоматов вниз. — Русский со мной, но он очень нервничает, разворачивайтесь и валите наверх, мы поднимемся следом.

— Это кто говорит? — спросил чей-то голос сверху.

— Это Грин, товарищ капитан!

— Томас с тобой всё нормально!? — поинтересовался вновь тот.

— Да всё с ним нормально, чешите уже наверх! — крикнул я, уже не выдержав, и дал подзатыльник рядовому.

— За что!? — искренне удивился Грин.

— За плохую мне характеристику! — улыбнулся я. — Давай двигай, только без лишнего энтузиазма.

Грин осторожно посмотрел наверх вслед уходящим однополчанам и прибавил шагу.

Через пятнадцать минут я вновь стоял на поверхности этой ужасной территории и вдыхал горячий воздух вперемежку с крупицами песка. Передо мной стояли десять человек с наведенными автоматами и только один без оружия, в строгой военной форме с фуражкой на голове.

— Сэр! — отдал он честь мне. — Капитан Рэнди Филипс, командир оперативного отряда сопротивления.

— Петр Храмов, посол России.

— Вам придется проехать с нами в штаб!

— Для этого есть какие-то основания?! — поинтересовался я.

— Поверьте, что есть, мне приказано привести вас живым или…К тому же надвигается очередная недельная буря! — сделал уточнение он.

— Что мне мешает переждать её здесь? — спросил я, показывая назад рукой.

— Дело в том, что заряд, который вы поставили, повредил опоры, и здание просто не выдержит недельной атаки ветра!

— Ну что же капитан, походу у вас все козыри на руках, пожалуй, я проеду с вами!

— Отлично, тогда прошу поторопиться!

— Там у вас люди внизу! — напомнил я ему.

— Не волнуйтесь, мои люди заберут их.

Мы прошли пару сотен метров, и вышли к военным грузовикам. Это были укрепленные и броневые машины, с толстыми дверями и двойными стеклами. Я присвистнул и полез в железный кузов. Здесь были кровати, стол и несколько стульев привинченных к полу.

— Как видите, у нас тоже есть хорошие инженеры, — сказал капитан пробираясь следом и закрывая дверь на крепкий засов.

— Классная машина, только тяжелая! Мы едем к генералу Сандерсу?

Филипс удивленно поднял брови вверх и, улыбнувшись, сказал:

— Если бы не он, нас бы всех здесь не было!

— Вы не спрашиваете, откуда я знаю?!

— На войне как на войне, вы же сам бывший майор!

— Тогда за пятерых ваших извинений не потребуется?

— Абсолютно никаких! — подтвердил Филипс. — Но жаль, что я их потерял в таком пустяковом деле. Почему вы пошли за мной Храмов?

— Вы же сами сказали, что у меня нет выбора!

— Вы могли спокойно отсидеться в этом бункере и обороняться, моим сказкам о недельных бурях, вы не поверили и по поводу опор, вы заложили заряд так, чтобы все несущие опоры остались целы.

— Браво капитан, всё это вы прочитали на моем лице!? — улыбнувшись, спросил я.

— Конечно, нет, просто вижу кто передо мной. Вы поехали, так как знаете, что ваш напарник-лейтенант находиться у нас!

Я улыбнулся и откинулся на спинку кровати.

— Если честно Филипс, он мне не напарник, а нянька, приставленная высшим командованием следить!

— У вас такое практикуется?!

— Не валяйте дурака капитан, можно подумать у вас в старину так не поступали?!

— Поступали, еще как поступали, но хорошо, что есть такие честные военные как генерал.

— За что вы так его боготворите?! — поинтересовался я.

— Не передергивайте майор, просто это человек, который дал нам второй шанс.

— Кстати бывший майор. Состояние разрухи, голода и выживаемости, вы называете вторым шансом, вам бы еще виски с сигарами, так вы бы это всё раем называли!

— Послушайте майор! — громко сказал Рэнди. — Генерал Филипс, один из немногих командующих, находящихся в Европе, разгадавший планы Аль Хакима и спасший свою группировку сил. Мы все выжившие благодарны ему, а теперь он ведет нас к победе над нашим общим врагом!

— Вам в одиночку не победить капитан, а у России подписан хоть и хлюпкий, но мир с Хакимом. Как говорят у нас, вы пытаетесь искать иголку в стогу сена!

— Вы думаете, разбив нас, он не возьмется за вас?! — вскрикнул капитан. — Как говорят у нас, это всё равно, что сидеть на бомбе с часовым механизмом.

— И всё равно поддержки не будет! — вновь парировал я.

— Возможно, генералу Сандерсу удастся вас переубедить!

— Я слишком маленький человек! — успокоил я его.

— Поверьте, нет, раз они послали вас для чего-то! — улыбнувшись, сказал Филипс и лег на кровать.

Этот непонятного происхождения капитан знал гораздо больше, нежели говорил вслух. Я лег в кровать и закрыл глаза. В определенный момент возникло желание, вырубить этого Филипса, открыть дверь и бежать подальше от всёй это миссии. Но правда заключалась в том, что бежать, по сути, было некуда, а как только, я закрывал глаза, то сразу же видел оставленных на родине, двух ребятишек. Я глубоко выдохнул и, посмотрев на неподвижного капитана, вновь закрыл глаза, погружаясь в далекие воспоминания. Я проснулся от прикосновения к плечу и, открыв глаза, увидел перед собой солдата.

— Прошу на базу!

Я размял затекшие ноги и пошел за остальными солдатами по направлению к полуразрушенному зданию. В нем оказалась дверь в подвал и, открыв, её мы долго спускались вниз пока не встали у большой железной двери. Один из солдат не без труда оттолкнул её в сторону и перед нашим взором предстал большой подъемник. Половина группы вместе со мной, зашла в лифт, и мы начали свое движение вниз. Спустя пятнадцать минут я стоял в большом оперативном зале и всматривался во многочисленные мониторы, за которыми сидели военные.

— Впечатляет?! — сказал подошедший ко мне военный человек в возрасте шестидесяти лет.

— Как вы это сделали генерал!? — спросил я.

— Мне тайно удалось перебросить один спутник на другую орбиту и спрятать его там. Затем я организовал в этом бункере штаб и за несколько часов до ядерной атаки, перебросил сюда своих ребят. У нас есть глаза и уши, но мало сил!

— Вы переоцениваете Россию, мы только начинаем подниматься с колен!

— Пройдемте ко мне кабинет майор! — предложил он.

Я кивнул головой и последовал за ним, петляя по светлым коридорам. Он одним быстрым движением распахнул дверь, и мы оказались в просторном, обставленном мебелью кабинете.

— Хотите чего-нибудь? — спросил Сандерс.

— Воды, если можно.

— Надеюсь вам не нужно объяснять, как мы вычислили ваш самолет? — поинтересовался он, протягивая мне стакан с водой.

— Теперь уже нет, но меня интересует степень вашей осведомленности о нашей миссии?!

— Ну-у-у, здесь мне лейтенант поведал кое-что, но я думаю, он мне лжет!

— И что же он вам сказал?!

— Что вы с ним летели не переговоры с Аль Хакимом!

— Наглая полуложь! — воскликнул я, усаживаясь в кресло.

— Ну, вот видите! — обрадовался генерал. — Я тоже ему не поверил, поэтому и послал за вами! Ай да Кольцов, надо было ему дать еще хорошенько.

— Вы его пытали?

— Ну что вы майор, допрос по форме не более. Я надеюсь, мне то вы скажите правду, нет, вы поверьте, я вам не угрожаю, вы же наши союзники, но поймите меня тоже правильно, на моей территории военные гости с России, это как минимум странно!

— Согласен господин генерал, я на вашем месте сделал бы тоже самое!

— Вот видите, мы с вами оба мыслим в правильном направлении! — улыбнулся он, наливая себе коричневую жидкость, похожую на виски.

— У нас была другая не менее важная миссия! — заинтриговал его я.

— Я весь во внимании! — сказал весь в нетерпении генерал.

— Я должен был собрать всех командующих сопротивлением и переговорить с ними!

— О чем?! — взволнованно спросил Сандерс.

— Простите генерал, но об этом я могу сказать только на всёобщем собрании!

— Ну что ж! — сказал Сандерс, почесывая затылок. — Я в вас, похоже, не ошибся майор, это действительно похоже на правду. — Хотя постойте вы сказали полуложь!?

— Всё правильно, потому что с Аль Хакимом, мне переговорить тоже нужно!

— Хм…, — произнёс генерал, делая глоток из стакана. — Что-то мне в вашей версии не нравиться Храмов!

— Это почему же?!

— Слишком всё честно и гладко у вас получается!

— А вы хотели получить официальное приглашение на слет по факсу!?

— Собственно говоря, а почему бы и нет!? — вскричал старик.

— Вы думаете, у остальных командующих тоже есть запрятанные спутники и тайные убежища?! К тому же велик риск, что сигнал могла перехватить разведка эмира.

— Хм.., — еще раз повторил Сандерс. — Действительно, об этом я как-то не подумал!

— Тогда наш визит не должен вас удивлять, — сделал заключение я.

— Ну что же майор, ваша взяла. Что дальше планируете делать?

— Я надеюсь, не стоит затевать разговоры про мою безопасность?

— Считайте, что я этого не слышал! — ухмыльнулся старик.

— Тогда мне нужно, чтобы вы отправили всем отрядам сигнал о встрече.

— Вопрос где, не один здравомыслящий командир не потащит в свою обитель!?

— Тогда давайте на нейтральной территории, скажем в том заброшенном здании, в котором ваши люди взяли меня.

— А что, я не против, — произнёс генерал и нажал кнопку на панели.

Открылась дверь, и вошел человек, вытянувшийся по струнке перед стариком.

— Срочно сигнал связи всём командирам, о встрече в квадрате…спросите у капитана Филипса. Кстати, как вам капитан?

— Есть! — сказал служака и вышел из кабинета.

— Преданный вам вояка, — «бросил» я.

— Вы считаете это плохо!

— Я считаю, что плохо верить в то, что не получится!

— Это как у вас с коммунизмом?

— Нет, это как у вас с демократией!

— Ха, ха, ха! — искренне рассмеялся Сандерс. — Считайте нашу битву отложенной, мне сейчас нужно проверять всю информацию от разведки. У вас ко мне пожелания?

— Я хочу отдельную комнату, поесть чего-нибудь и чтобы привели Кольцова.

— Ну что ж, вполне приземлено! — пожал плечами генерал. — Кстати майор, не обижайтесь, но вам придется сдать личное оружие.

Я молча посмотрел на старика и, поднявшись, положил пистолет ему на стол.

— Ну, вот и славненько, а теперь идите, вас проводят!

Я вошел в комнату и уложил уже осмотренный рюкзак на пол. Сняв с себя одежду, я принялся умываться холодной водой и вытерившись пародией на полотенце, улегся на узкую кровать. Дверь отворилась, и в комнате возник испуганный лейтенант, увидев меня, он быстро взял стул и присел возле кровати.

— Рад, что живой, — сказал он шепотом.

— Давай без телячьих, что удалось узнать?

— Мутный типчик этот Сандерс, ведет свою игру, ты видел, как тут всё у него устроено?!

— Конкретика какая-то есть? — спросил я тихо.

— Нет, ничего про наш объект.

— Пока Сандерс думает, что мы парламентёры, нам ничего здесь не грозит, я придумал собрать в старом здании всех командующих сопротивления.

— Ты с ума сошел Храмов! — воскликнул лейтенант. — Что мы им скажем?!

— Мы скажем им то, что они хотят от нас услышать как от представителей великой России, что именно будет сочинять по ходу! Сейчас самое главное узнать, у какой группировки сопротивления находится наш объект.

— Ну и как мы это узнаем? — уставился на меня Кольцов.

— Пока незнаю, но, скорее всего, импровизировать придется. Тебе придется подготовить транспорт для отхода!

— Что?! Как! — не понял Кольцов.

— Молча Славик, молча, на мне инфо по объекту, на тебе транспорт, хочешь, поменяемся задачами, я не против.

Он почесал затылок и, посмотрев пристально на меня, с обреченностью в голосе произнёс:

— Не надо меняться, я достану транспорт, только маякни когда.

— Могу сказать уже сейчас, так как видится нам с тобой, больше не дадут. С момента встречи отсчитывай двадцать минут и подъезжай к зданию. Опоздаешь, значит остаешься, я действую по обстановке, усек?!

— Усек, усек!

— Лейтенант на выход, — сказал в открытую дверь провожатый.

— Давай Слава ни пуха….

— Аналогично!

Я закрыл глаза и стал представлять себе возвращение домой. Приятную встречу с детьми, новую квартиру и хороший обеденный стол, который будет завален всяческой едой.

— Знаете, что самое поразительное?! — ворвавшись в комнату, воскликнул Сандерс.

— Даже не берусь гадать, господин генерал!

— А зря! Все согласились на встречу, как только мы сказали, что вы здесь!

— На то был железный расчет! — признался я.

— Да не скажите, мало ли что могло произойти, однако встреча назначена на завтра в двенадцать по полудню, в это время, вроде бы говорят, что буря прекратится, но у нас будет не более часа, потом надо будет двигать обратно. Кстати, почему вы думаете, что эмир захочет с вами встретиться?

— Ну, вы же захотели?!

— Да, но для нас любой шанс, это возможность что-то исправить, у него позиции покрепче будут!?

— Так-то оно так, но к нему у меня особенное поручение!

— Мне, конечно же, вы ничего не скажите?!

— Не вам, никому то либо другому! — «отрезал» я.

— Я, конечно же, мог использовать другие инструменты для разговоров, но тогда меня бы не поняли другие командиры…

— Это бы не помогло генерал, я всё равно бы ничего не сказал!

— Думаете, у меня ничего бы не получилось?! — резко спросил он, приблизившись к моему лицу.

— Вряд ли! — сказал спокойно я, отстраняясь.

— А ваш лейтенант?

— Он просто консультант, знающий минимум и в этом вы могли убедиться, когда он вам сказал первую цель нашего визита, про вторую он просто не мог знать, его дело другое!

— Не играйте со мной майор, иначе игра станет для вас финальной!

— Мне незачем вас дезинформировать господин генерал, не тот расклад сил!

— Вот это правильно! Отдыхайте, ужин вам подадут!

— Спасибо!

— Если завтра всё пройдет гладко, считайте, что я ваш друг! — улыбнувшись, произнёс старик и исчез за дверью.

Я сел в позу лотоса, как учил меня один индийский монах, когда я был в Индии и стал настраивать свое сознание. Для начала я убрал весь страх и лишние мысли, затем стал просматривать ходы и изучать комбинации, я четко стал видеть свой план действий, но что-то постоянно вторгалось в мое сознание и начинало бить тревогу. Я открыл глаза, встряхнул головой и подошел к умывальнику, чтобы умыться.

— Извините, господин майор, вас вызывает генерал! — сказал солдат, протиснувшись в дверь.

Я вытер лицо и, накинув куртку, пошел за солдатом по длинным коридорам базы. По ходу и впрямь у этого генерала, был порядок, везде стояла охрана, дежурили солдаты у мониторов, никто не сидел без дела, чувствовалась старая, но твердая рука хорошего вояки.

Я вошел в кабинет и увидел старика, склонившегося над какими-то чертежами.

— Я не дал вам отдохнуть, потому что нашел старые чертежи по тому зданию, в котором вы прятались.

— И что на них интересного?

— Где-то на самом нижнем этаже, находится потайная дверь, за которой длинный коридор, ведущий в другое здание.

— Что это за здание? — с интересом спросил я.

— Об этом нет сведений, чертежи есть только по этому зданию.

— К чему вы мне всё это рассказываете?

— На встречу у нас будет не час, а сорок минут, потом мы уходим!

— А с чего такая пунктуальность?! — поинтересовался я.

— Интуиция мой друг, интуиция, а она мне всегда кричит о заранее подготовленных маневрах!

— Ну что ж, значит сорок минут!

— Идите, отсыпайтесь майор, завтра будет волнительный день!

— С вами не поспоришь! — сделав подобие улыбки, произнёс я и вышел из кабинета.

Глупо было надеяться на полную искренность старика, он чувствовал, что я ему что-то недоговариваю, но боялся пока меня трогать, так как больше всёго интересовался моим предложением остальным командирам сопротивления. Я пришел в свою комнату и вновь улегся на кровать. В голове постепенно «зрел» четкий план действия предстоящего дня. Открылась дверь, и вошел солдат с тележкой, с которой тянулся запах приготовленной еды. Я молча кивнул ему головой и принялся за трапезу, в отсутствии всяческого аппетита. Отодвинув тележку, я улегся опять на кровать и, повернувшись на бок, уснул.

Меня разбудил звук открывающейся двери и выкатывающейся тележки с моей комнаты.

— Уже пора? — поинтересовался я у дежурного.

— Пора господин майор, вас ждет генерал у себя, поторопитесь.

— Конечно, конечно, — успокоил я его, опуская ноги на пол.

Я насколько мог медленно и утомительно привел себя в порядок и, выйдя из комнаты, побрел вслед за караульным.

— Доброе утро, майор! — встретил меня Сандерс. — Надеюсь, хорошо спали?!

— Спасибо, давно так уже не высыпался!

— Ну, садитесь, попытаемся позавтракать, потому что всё это уже настолько осточертело, что хочется выть!

— Вы еще хорошо живете генерал, поверьте!

— Верю, вам верю, потому что вы не стоите у руля власти и не скрываете от всех свои богатства! — раздраженно сказал старик.

— Вы считаете, что верховное командование должно быть бедным?

— Ни в коем случае, возьми, чтобы хватало, а остальное отдай нуждающимся, иначе ты не властитель, а просто мерзкий хапуга!

— Удивлен вашими речами, генерал!

— Это почему же, вы привыкли считать у себя, что американские генералы, это богачи, но посмотрите на своих генералов, у которых счета ломились от нулей в иностранных банках!

— Так было раньше, пока не пришла война, теперь все служат народу, хоть какой-то прок от этой войны!

— Неужели вы оправдываете эмира?! — удивленно воскликнул Сандерс.

— Я могу говорить об этом только как о свершившимся факте, а не гадать на кофейной гуще, будет или не будет, но разве не вы приютили его юношей, разве не ваша страна показала ему обратное общество, антигосударственное устройство, вы взрастили это чудовище, а мы лишь пытались выжить!

— Да как ты смеешь говорить, что мы породили этого….?!? — запнулся старик, подбирая необходимые слова.

— Вы и ваша демократия! — продолжал я «наседать» на него.

— Да вы, да вы обо всём знали и сидели, молча, сложа руки перед своими пультами! — заорал генерал.

— А что вы хотели, что мы защищали вашу псевдо демократию, подставляя свою голову?! — спокойно парировал я ухмыльнувшись.

— Вы могли бы спасти сотни миллионы людей?!

— Генерал, мы и спасли сотни миллионов людей, только своих!

— Нет! — закричал Сандерс, вскакивая со своего кресла. — Вы сюда приехали за чем-то другим, нежели предложить нам союз Храмов, чего вы хотите майор, быстро говорите, иначе клянусь Богом, я пристрелю вас! — закричал он, выхватывая пистолет.

Я сделал глоток кофейного напитка и, поставив кружку на стол, спокойно поднял взгляд на старика.

— Терпение господин генерал, об этом вы узнаете через пару часов. Вопрос в том, чего хотите вы Сандерс, в чем ваша миссия?!

— Об этом вам знать не нужно, — сказал он, убирая пистолет и усаживаясь обратно в кресло.

— Спасибо за завтрак господин генерал, но я бы хотел вернуться в свою комнату?!

— Вас проводят, — сказал старик, не отрываясь от своих записей.

Я понял, что из того здания, обратной дороги просто нет, либо я решу всё на месте, либо операция будет провалена.

Дорога показалась мне длинной и изматывающей. Кольцов предусмотрительно ехал в другой машине, за то капитан Филипс уже битые несколько минут сверлил меня пристальным взглядом.

— У меня что-то с прической Филипс?!

— Да нет майор, просто пытаюсь понять, что вами движет?!

— Долг Филипс, простой долг военного, без всяческой примеси инородных веществ.

— Почему вас отправили только вдвоем? — поинтересовался капитан.

— Это что, допрос?

— Ну что вы Храмов, просто военное любопытство!

— Тогда как военный, вы должны понимать, что перемещение большого количества людей, всегда заметно для наблюдателя.

— Всё правильно, но если операция тайная, то всё нормально!

— С чего вы взяли, что она тайная?!

— Не держите нас за идиотов майор, мы нашли ваш самолет, упавший в радиационной зоне, подойти близко конечно не удалось, но даже издалека в бинокль было видно, что он покрыт защитной оболочкой!

— Да вы что, надо же не знал! — серьезно сказал я.

— Ваше задание было тайным, но что-то пошло не так, теперь вы здесь, учтите майор, мы следим за вами и любая попытка навредить генералу, закончится для вас очень плачевно!

— Поверьте, капитан, у меня даже в мыслях не было умысла причинять вред вашему вождю!

— Не переигрывайте Храмов! — зло сказал Филипс.

— Мне интересен один вопрос?!

— Задавайте! — разрешил мне капитан.

— Вы когда-нибудь задавали вопрос генералу, что он хочет сделать?!

— В каком смысле?

— В смысле вашего дальнейшего существования, для чего вы живете, капитан, чего хотите?

— Мы боремся с эмиром!

— И всего-то лишь, а завтра его не будет, и что станете делать дальше?!

— Нести службу, как и раньше!

— От кого, зачем?! — ухмыльнулся я.

— Приехали! — крикнул голос из кабины.

— Об этом мы узнаем уже скоро! — сказал капитан, показывая мне на дверь.

Я выбрался из машины и закутал лицо защитной тканью. Ветра практически не было, но даже слабый ветер доносил до моего лица неприятные крупицы песка. Обойдя машину, я увидел большое количество другого транспорта, это были разные по размеру и цвету машины. Капитан махнул головой в сторону здания, и наша группа во главе с генералом Сандерсом двинулась вовнутрь. Перед спуском вниз, на площадке стояли вооруженные люди. Я смело выдвинулся вперед и, освободив лицо от ткани, громко сказал:

— Господа командующие, я посол России, в чине майора, прибыл сюда для ведения с вами секретных переговоров. Попрошу оставить своих людей здесь, разрешается взять с собой одного солдата для охраны, только пусть оставят автоматы, один пистолет в кобуре не более.

— Мы так не договаривались Филипс! — сказал мужчина в кепке с перебитым носом.

— Это не мои условия генерал Рамоли, здесь командует парламентёр!

— Кто не хочет, никого не задерживаю! — крикнул я. — Только помните, что мы здесь собрались не из-за личных интересов и амбиций, а потому что это надо вашим людям и вашим народам.

По площадке разнеслись команды и из каждой группы выделились по два человека. Слава подошел ко мне и, сунув быстро пистолет мне за пазуху, сделал шаг назад.

— В качестве подтверждения серьезности намерений, я оставляю здесь своего коллегу, как гаранта безопасности всёго мероприятия.

— Останешься здесь, время не изменилось, двадцать минут! — сказал я лейтенанту на русском.

— Если тебя не будет?

— Добирайся до связного центра и выбирайся отсюда!

Кольцов удивленно поднял брови.

— Да не удивляйся ты Слава, я же не первый год лямку-то тяну, ведь есть же связной у тебя полюбому?!

— А ты как же?!

— Выполню операцию, потом вернусь!

Мы всё начали быстро спускаться вниз, предусмотрительно кем-то на каждом этаже были ввинчены горящие фонари. Я прошел вперед группы и жестом приказал двигаться за мной. Вся группа спустилась на нужный мне этаж, и я первым прошел в просторную комнату со старыми стульями.

— Прошу присаживаться господа командующие. Охрану попрошу выйти в коридор и встать у входа.

В комнате осталось семь человек, это были закаленные и уставшие в боях люди. Каждый из них пришел сюда, в надежде разрешить свой вопрос и зажечь надежду на что-то светлое впереди. Генерал Филипс посмотрел на свои часы и, поднявшись, начал свою речь:

— Благодарю господа генералы, что откликнулись на мой сигнал. Генерал Рамоли, итальянское сопротивление, генерал Сартер французское, генерал Гюнер немецкое, генерал Укюр турецкое и генерал Винсент английское.

— Спасибо генерал Филипс, за ваше участие в качестве связного, — поблагодарил я его. — Мое путешествие к вам было не легким, я несколько раз чуть не погиб, но всё это лирика господа, потому что самое главное, что мы здесь собрались. Я здесь, чтобы предложить вам соглашение о сотрудничестве!

— Не тяните майор, говорите! — сказал генерал Винсент, вальяжно развалившись на стуле.

— Всё вы понимаете, что это перемирие очень хрупко, не за горами война и однополярный мир, если проиграет Россия. Мы предлагаем нанести удар первым, но для этого нужна ваша помощь!

— Вы предлагаете нам спасать Россию?! — ухмыльнулся Гюнер.

— Нет, я предлагаю вам спасти остатки мира и человечества.

— Вы идиот майор, если добрались сюда, что говорить такие глупости! — воскликнул Сартер.

— Если слова о мире, вы считаете глупостью, тогда зачем вы сюда пришли генерал Сартер?!

— Я думал вы предложите, что-то стоящеё, чем просто драться за далекую и бессердечную к нам страну. Нам-то что от этого?!

— В последствии мы поможем воссоздать ваши государства! — огласил я.

В комнате стояла тишина, каждый из генералов услышал то, о чем мечтал слышать всё эти страшные годы, возрождение своей страны.

— На каких территориях? — спросил генерал Рамоли.

— Выберете сами, в рамках разумного.

— Кругом пустыня, выбирать нечего! — закричал Сартер.

— Тогда спрячьтесь опять в свои норы и больше не предлагайте ничего нам, живите своей жизнью!

— Что?! Да как ты смеёшь щенок! — закричал турецкий генерал.

— Тише Укюр, криками делу не поможешь, — сказал Винсент. — У вас всех есть другие планы? — спросил он у присутствующих.

Всё стали переглядываться друг другом, когда генерал Винсент встал и буквально оттеснил меня в сторону.

— Генералы! Мы услышали предложение России, но нам следует понять для себя, что мы выиграем, создав этот военный союз, и что мы получим в конце операции, лично для английской группировки сил, выгод не вижу, вынужден отказаться!

— Я не понимаю тебя Винсент?! — воскликнул Сандерс, вскочив со своего стула. — Разве мы всё не этого хотели от России, разве мы всё не за этим пришли сюда!? — сказал он, обернувшись к присутствующим.

— Я предлагаю создать свой союз и заявить о себе, как о равной силе!

— Ты с ума сошел! — закричал Сартер.

— Объяснитесь, генерал Винсент, у вас есть какой-то конкретный план?! — спросил Гюнер.

— У меня действительно есть план и скоро он реализуется, тогда мы сможем, говорить уже со всёми на равных.

— Постойте, я, кажется, начинаю понимать, для чего нас здесь всех собрали?! — заявил Рамоли. — Этот майор никакой не парламентёр, а шпион эмира, нужно его задержать!

Я вжался в стенку и инстинктивно схватился за пистолет, когда под ногами у меня заходила земля, и я повалился на бок. Я увидел, как из комнаты выбежал Сандерс, когда прозвучал мощный взрыв, где-то там наверху. Что-то прожужжало над моим ухом и, подняв голову, я увидел целившегося в меня генерала Укюра, быстро выхватив пистолет, я выстрелил ему в руку и, вскочив на ноги, рывком поднял с пола Винсента. Он попытался отбиться от меня, но, получив удар пистолетом в плечо, послушно пошел за мной. В коридоре растеряно стояли солдаты, пытаясь прийти в себя от взрыва. Здание еще раз тяжело «вздохнуло», когда очередная взрывная волна потрясла основание. Я протолкнул генерала в соседнюю комнату и, влетев туда, тут же упер дуло пистолета ему в подбородок.

— Хотите жить, делайте то, что я скажу, если нет, дайте знать прямо сейчас, чтобы я не тратил на вас время.

— Показывайте где ход? — невозмутимо произнёс генерал.

Я нырнул в темноту и вытолкнул старый стол, поставив его прямо над вентиляционным люком. Генерал ничего, не сказав, довольно проворно взобрался на стол и исчез в отверстие. Вся труба буквально гудела и содрогалась от неизвестных атак на здание. Через несколько поворотов, генерал исчез с поле зрения, я поспешил к намеченной точке и увидел его лежащего на полу в комнате, в которую я провалился первый раз. Я осторожно спустился вниз и перевернул лежащего генерала. Что-то острое задело меня в бок, я успел отскочить и увидел в руках у английского генерала военный нож.

— Изволите шутить!? — сказал я, убирая пистолет в кобуру.

— О-о-о! Это благородно, но глупо! — сказал он, подходя ко мне, поигрывая ножом.

Я перехватил его колючий удар рукой, выбил нож об колено, и не сильно припечатал его лицом в стенку.

— Со всем уважением генерал, но нам пора выбираться отсюда, пока это здание не завалилось! — сказал я, отодвигая старый комод и освобождая проход.

Шатаясь и вытирая кровь с лица, Винсент подошел к проходу и, нагнувшись, исчез в глубине туннеля. Я обогнал генерала, достал фонарь и, прикрепив его к поясу полуобернувшись, сказал:

— Попрошу больше не дурить, без меня вам отсюда не выбраться, можете блуждать здесь годами!

— Даже не думал! Мне даже интересно, чем всё это закончится!

— Тогда идите строго за мной и никуда не сворачивайте!

Иногда я останавливался, чтобы вспомнить схему, я мысленно переворачивал её под нужным мне углом и, убедившись в правильном нахождении, поворачивал в нужный мне коридор.

— Долго еще идти? — поинтересовался генерал, присаживаясь на корточки.

— Если мне не изменяет память, а этого еще ни разу не было, то через четыре коридора, мы должны выйти к точке.

— Выйти к точке?!

— Точнее сказать не могу, так как незнаю, что по ту сторону!

— Не безупречный план у вас, майор!

— За то мы живы, не правда ли, или предпочитаете лежать со стальными командующими?

— Знаете, каких людей вы погубили?

— Да бросьте, еще скажите, что ракетная атака, это тоже моих рук дело?!

— Но благодаря вам, черт возьми, мы все там оказались! — вскричал Винсент.

— Возьмите себя в руки генерал, мне очень жаль, что погибли командующие, но разве мы не все сюда пришли, чтобы найти ответы!?

— Сдается мне, вас подставили майор?! — рассмеявшись, сказал генерал.

— И не только меня, всё на это указывает, однако, что у вас был за проект?

— Я нашел большую не зараженную территорию, где можно было построить тайный город!

— И вы полагали, что вам всёрьез дадут это сделать!?

— Теперь сомневаюсь, если честно!

— Послушайте генерал, недавно к кому-то из вас попал один учёный физик, уникальность этого физика в том, что он один лучших уцелевших ядерщиков, вы понимаете, о чем я говорю?!

— Никогда не слышал о нем от союзников, но это я полагаю и есть ваше задание?!

— Да, но в свете последних событий, мне кажется, что мной просто воспользовались!

— Вам, верно, кажется майор, потому что такие ракетные удары, могли наносить только истребители эмира!

— Спасибо за лекцию, но я уже и сам догадался, что к чему! Я видел, как спасся генерал Сандерс и теперь решил навестить его.

— Погибли настоящие солдаты майор, поэтому могу вам помочь убить этого предателя!

— Спасибо Винсент, но как только мы выйдем отсюда, каждый пойдет своей дорогой!

— Ну что ж, тогда ведите, а то никогда бы не подумал, но я уже начал скучать по поверхности.

— Боюсь, что не разделяю вашей романтики, — ухмыльнулся я и пошел дальше по коридору.

Луч фонаря высветил человеческие останки, имевшие вчерашний вид, однако здесь под землей время шло гораздо медленнеё, и было намного жалостней, нежели там, на поверхности планеты, находящейся в агонии.

— Те, кто послал вас, явно не рассчитывали, что вы выберетесь, не так ли? — неожиданно для меня спросил генерал.

Я остановился и полуобернувшись посмотрел на старика.

— А я еще и не выбрался, но обязательно это сделаю!

— Зачем вам возвращаться обратно, это же самоубийство?! — громко спросил Винсент.

— Потому что дома меня ждут люди, и я не могу их подвести.

— А как же ваши наниматели?

— С ними придется разобраться! — уверенно произнёс я.

— Вы внушаете трепет!

— Это потому что от меня зависит ваша жизнь?

— Нет, просто я вижу, что вы настоящий солдат!

— Спасибо, вы первый генерал, похваливший меня! — усмехнулся я.

— У вас еще всё впереди! — заверил меня Винсент.

Я ничего, не ответив, пошел дальше по коридору и затем свернул налево. Где-то впереди мелькнуло подобие света.

— Похоже, что в ближайшие десять часов нам не покинуть это места!

— Вы можете ждать здесь генерал, вас обязательно подберут, однако мне надо двигаться дальше!

— Это безумие майор, если вы даже пройдете сквозь бурю, то вам не выжить в радиационной зоне, это чистой воды смерть! — попытался переубедить меня старик.

— Счет идет на часы, а время сейчас очень важный ресурс, надеюсь, вас найдут генерал, прощайте! — сказал я, продвигаясь к выходу из туннеля.

— Но послушайте..! — его слова утонули в порывах ветра с песком.

Я надел очки, которые спрятал предусмотрительно в сапоге, обвернул лицо накидкой и хорошо укутавшись, шагнул в песчаный круговорот. Где-то в глубине души зародился первобытный страх перед силами природы, я двигался в нулевой видимости, мои сапоги утопали в песке, а дыхание было очень частым. Мысль о возвращении в туннель появилась также быстро, как и исчезла.

Теперь я не верил никому, не своим начальникам с далекой родины, не этим генералам, игравшим чужими жизнями, на благо своих непонятных целей. Любая война приносит сначала сплоченность, а потом то же самое банальное экономическое неравенство, приносящее со временем обществу вновь деление на богатых и бедных. Я постоянно стремился дать свободу другим людям, воевал в чужих странах, освобождая каких-то людей, свергая чьи-то чуждые для меня режимы, но при этом всегда оставался пленником для самого себя. Дать свободу себе, вот что нужно, чтобы быть по настоящему живым человеком. Всё более странные мысли посещали меня по мере продвижения в глубину песчаной бури, не то что бы я никогда не думал о политики и мироустройстве, просто как военный человек, считал все эти разговоры пустой болтовней и бесполезной тратой времени. Я тут же прокашлялся и понял, что последние несколько предложений сказал самому себе вслух. Сняв на ходу куртку, я накинул её на голову и сел на песок, чтобы перевести дыхание. За десять минут моего маленького отдыха, мои ноги практически полностью засыпало песком, я с трудом поднялся, надел куртку и вновь зашагал вперед. Сейчас был день, но видимости он явно не добавлял, потоки песка, проносящиеся по воздуху, делали это время суток непроглядными. Мне вновь нужно было найти какое-либо укрытие до прихода темноты. Я наступил на что-то твердое и, пройдя пару метров, резко остановился, осторожно нагнувшись, я аккуратно расчистил поверхность от песка и увидел стекло, за которым было громадное пространство. Поднявшись, я повернулся обратно и, сделав шаг, резко прыгнул, зацепившись руками за край чего-то железного. Площадь песка равная футбольному полю, со страшным шумом обрушилась вниз, увлекая за собой стеклянные витражи, железные балки и старые рекламные плакаты. Это был старый торговый центр, который мог стать моим последним пристанищем, наткнись я на него в темное время суток. Я закинул ногу, подтянулся и, выбравшись, принялся обходить эту огромную дыру справа. Шаг за шагом, я продвигался подальше от подозрительных выпуклостей и насыпных кучей песка. Обернувшись на огромную дыру, поглощающую в себя песок, я поправил сбившиеся от прыжка очки и побрел дальше. Когда-то в далеком детстве, я вместе со своим товарищем по группе сбежал из детского сада и пошел самостоятельно домой, тогда мне казалось, что круче моего перехода никто и никогда в этой жизни не делал. Мой миф об этом путешествии, конечно же, разрушили родители, задав мне хорошую трепку и рассказав обо всех подстерегающих меня опасностей. Я продрал очки и сквозь непроглядный водоворот песка увидел темный большой предмет, быстро летящий ко мне навстречу. Я тут же упал на землю и перевернувшись на спину успел разглядеть старую крышу от машины, оружие страшной силы, учитывая с какой скоростью она летит по ветру. Природа этой местности явно хотела моей смерти, она здесь хозяйка, она судья и исполнитель, я поймал себя на мысли об окончании моего пути и встряхнул головой. Поднявшись, я огляделся и, показав кулак всему окружающему миру, с упорством пошел дальше. Незнаю сколько времени я шел не останавливаясь, может час, а может и пять, время здесь растворялось вместе с песком по ветру, песок, песок, это материя начинала действовать мне уже на мои непоколебимые нервы. Я почувствовал усталость в ногах и присел, укрывшись под курткой. Жажда всё больше и больше напоминала о себе, и если бы не курсы выживания без воды, которые я прошел в далеком Китае, то пару километров назад мое тело заметало бы уже песком.

Походы в некуда, что может опасней и безрассудней, однако как говорил один деятель: «Дороги, ведущие в некуда, приводят к цели чаще, чем обозначенные маршруты». Я не знал, на что надеяться в такой ситуации и уповал на первобытную веру в Божественный промысел. Верил ли я в Бога после всего пережитого, что было со мной?! Наверное, нет, но то, что там наверху есть какие-то силы отрицать не собирался, а как вы их называете, мне было глубоко наплевать. Кто-то верит в силу денег, кто-то в силу своих мышц, есть люди, уповающие только на ум и, наконец, рядом с нами находятся люди, которые добились всего благодаря длине своих ног. Я же всегда надеялся на себя как на целый системный организм, созданный военной силой некогда могущественного государства, но всегда во всех ситуациях, я старался быть честным перед другими и, прежде всего перед самим собой, иначе, я просто обычная машина для выполнения поставленных задач. Вера в себя и движение вперед, вот аксиома успеха, которые отсутствует у большинства людей, превращая их в обычное стадо, гонимое куда угодно. Закончив эту мысль, я со злостью выдернул ноги из песка и поднявшись, быстрым шагом пошел вперед. Ускорившись, я перешел на легкий бег, и долгое время поддерживал этот ритм. Резко остановившись, я огляделся вокруг, ветра больше не было, а песок лежал только под ногами, не летая по воздуху. Я стянул с себя накидку, снял очки и подставил свое лицо под обычную струю теплого воздуха. Сквозь тучи, пробивались слабые лучи света, сняв куртку, я повязал её вокруг талии и, надев вновь накидку, пошел по этой спокойной территории. Впереди был небольшой песчаный холм, я решил никуда не сворачивать и взобраться на него, что осмотреть местность.

Я словно первооткрыватель стоял на холме и с половинчатым любопытством осматривал свой предстоящий путь. Я быстро вернул свой взгляд на черную точку вдалеке и слетев с холма, помчался к неожиданной находке. Подбежав к предмету, мои глаза расширились от удивления и одновременного ужаса. Передо мной лежал человек в военной форме, с многочисленными язвами, ожогами и всеми признаками лучевой болезни. В его руке лежал прибор для измерения уровня радиации. Я осторожно выдернул его и посмотрел на значение и с ужасом отбросил его подальше. От цифры 18 Зв, меня бросило в ледяной холод, это была тройная смертельная доза радиации, этот человек сделал невозможное, пройдя, такой длинный путь и умер в страшных муках. Я надел очки и бросился бежать, что есть сил. Я бежал и не чувствовал усталости, неожиданно мои ноги заплелись, поднявшись я понял, что меня тошнит и кружится голова, собрав всё силы, я вновь бросился бежать, раз за разом оказываясь на горячем песке. Мышцы ног налились свинцом, голова начала гудеть и пару раз я уже опустошал содержимое своего желудка. Каждый новый шаг, доставался мне с трудом. Я пробежал еще каких-то сто метров и рухнул, заливая кровью песок. Разум мой успокоился, и я покорно закрыл глаза.

Глава 3.

«Нет человека более разумного, чем незваный гость»

К. Хаббард

Я лежал на чем-то мягком, открыв глаза, я увидел комнату из дерева, рядом со мной стояла тумбочка, на которой стоял стакан воды. Жадно впившись в него ртом, я вылил содержимое стакана себе в рот и довольно откинулся обратно на подушку.

— Поесть хочешь!? — спросил человек в дверях.

До меня ни сразу дошло, что обращающийся ко мне человек, сказал это на великом и могучем.

— Вы говорите на русском? — слабо прошипел я.

— Да мой друг, я когда-то учился у вас в Москве, с тех пор, конечно, прошло много времени, но вашего языка не забыл.

— Откуда вы узнали, что я русский?

— У вас есть свои секреты во сне! — улыбнувшись, сказал он.

Это был мужчина лет пятидесяти пяти, аккуратно подстриженный, гладко выбритый и в хорошей чистой рубашке.

— Сколько я здесь уже? — поинтересовался я, чувствуя, как восстанавливается мой голос.

— Ты здесь уже неделю, но это не самое интересное в твоей ситуации?! — воскликнул он.

— Неделю?! — вскрикнул я.

— Меня интересует, почему ты до сих пор жив?!

— Не понимаю о чем вы и вообще, где я?!

— Моя собака обнаружила тебя и втащила сюда, на чистую территорию, теперь её уже нет, я потерял своего единственного друга, так что не прикидывайся парень, ты прошел сквозь смертельную зону и сейчас лежишь передо мной без единого признака лучевой болезни, кроме того, твой организм идет на поправку с невероятной скоростью! Я хочу знать, кто ты и как ты выжил?!

— Дайте мне сначала поесть, потом я схожу обратно в зону радиации, или если моя догадка верна, вернувшись, я расскажу вам обо всём!

— Хорошо, но кроме овощей у меня ничего нет! — сказал он, ставя корзинку с овощами передо мной.

Через пять минут, корзинка с овощами была пуста, я удивился своему аппетиту и одевшись вышел на улицу.

— Я Фред Баренс.

— Петр Храмов. У вас есть дозиметр?

— Тебе он не понадобиться, зона радиации начинается после третьего красного флажка, — пояснил он.

— Хорошо, спасибо!

Я отошел на приличное расстояние от его дома, когда увидел первый красный флаг, затем второй и переступив границу третьего, я почувствовал легкое головокружение. Затем мой организм буквально наполнился энергией, я глубоко вздохнул полной грудью и, открыв глаза, посмотрел на солнце. Та девчонка с лаборатории спасла меня, она сделала мой организм приспособленным к радиации. Я не только не погиб здесь, я стал питаться ею как кормом, с каждой новой минутой нахождения здесь, мой организм чувствовал себя всё лучше и лучше, я почувствовал силу в каждой мышце своего тела. Набрав скорость, я побежал на встречу ветру и, прыгнув на бегу, пролетел метров пятнадцать, прежде чем приземлился. Развернувшись в сторону жилища Баренса, я рванул с места и спустя некоторое время, застал его на месте, копающего яму.

— Вторая лопата имеётся? — спросил я его. Он молча показал на сарай и продолжил копать землю.

Спустя пару минут, благодаря моим усилиям, яма была готова, Фред с явно не скрываемым недоверием посмотрел на меня и ничего не сказав, погрузил туда тело собаки, завернутую в ткань. Он снял свою старую панаму и молча, постояв несколько минут, принялся вновь работать лопатой. Я мысленно поблагодарил это животное за спасение и дав обещание самому себе когда-нибудь завести собаку присоединился к процессу засыпания ямы.

— Мне очень жаль, что погиб ваш друг! — искренне сказал я.

— Я всё-таки верю, что не напрасно, иначе он бы вас не спас! — сказал Баренс, усаживаясь на скамейку.

Я остался стоять на ногах, так как просто бы не смог усидеть на месте.

— Кто вы Храмов?

— Майор, спецотряд России, — спокойно ответил я.

— Весьма удивлен, но еще больше удивлен вашей живучестью!

— Взаимно Фред, мне тоже интересно узнать, что у вас за оазис среди жестокой пустыни?

— Ну хорошо, на правах хозяина я отвечу на ваши вопросы. Это не зараженная территория протяженностью пятьдесят километров, но с каждым днем радиационный фонд становится больше и понемногу крадет у меня мои драгоценные метры. Я ученный, занимаюсь биологией, физикой и другими науками, вычислил здесь безопасный радиус и построил дом с теплицами и колодцем. От удара ядерной волны, в моем доме было выбито лишь одно окно.

— Разве такое возможно, я имею виду просчитать всё?! — с недоверием спросил я.

— А разве возможно получить тройную дозу радиации и остаться в живых? — усмехнулся он.

— Вы правы! Перед отправкой на задание, мне сделали экспериментальный укол, который приспосабливает мой организм к радиации.

— Значит, всё-таки такой штамп существует! — радостно воскликнул учёный, вскакивая с места.

— Полагаю, что я тому свидетельство! — пожал плечами я.

— Вы понимаете, что это значит Храмов?! Вы носитель уникальной вакцины против радиации, с вашей помощью люди могут жить на зараженных территориях, строить дома, выращивать урожай устойчивый к радиации, растить детей, это, это новый шаг человечества!

— Узнаю ученого брата! — ухмыльнулся я.

— Если вы разрешите взять у вас немного крови для анализа, то я бы мог вывести формулы по изготовлению препарата.

— Да без проблем, только как вы в подобных условиях…? — обвел руками я его территорию.

— О-о-о! Пойдёмте, я кое-что покажу вам.

Мы вошли с ним в сарай, Баренс тут же зажег лампу, откинул брезент на полу и потянув за скрытую ручку, открыл дверь. От увиденного я издал короткий звук и принялся рассматривать все колбы, устройства и вещества в близи.

Я обернулся к Баренсу и увидел у него в руках жгут со шприцом.

— Ну конечно, этот учёный энтузиазм! — сказал с сарказмом я.

— Сейчас каждая минута важна для человечества, — с предвкушением произнёс Фред, перетягивая мне руку жгутом.

— Конечно, конечно! — подтвердил я.

— Ну вот и всё, — сказал он вытаскивая иглы шприца из моей руки и переливая мою кровь в специальную пробирку.

— Скажите Баренс, а у вас есть рация?

— Есть, но у неё уже давно сел аккумулятор, а электричества, если вы заметили, у меня здесь нет. Реки нет, ветер слабый, только огонь и лампа.

— Главное, что есть рация, остальное придумаем.

— Вы не возражаете, если я поработаю?! — спросил он, не поднимая на меня головы.

— Работайте, я наверх, пройдусь.

Каждый новый день я начинал с кружки чая, тарелки фруктов, овощей и прогулок в радиационное поле, где буквально подзаряжался дополнительно энергией. Баренса я в основном видел только за трапезой, потом он улыбался и входил в свой сарай.

Фред вышел ко мне окрыленный свои успехами и похлопав меня по плечу присел рядом.

— А вы знаете Петр, что мы находимся всёго лишь в тысячу километров от границы ОАН?! — сказал он, впервые назвав меня по имени.

— Да вы что, всего-то лишь…

— Ага! Просто мне тут вспомнилась одна арабская легенда…

— Типа тысячи и одной ночи?! — перебил я его, усмехнувшись.

— Да нет, гораздо серьезней.

— Рассказывайте Фред.

— Эта арабская легенда гласит, что однажды на территории ОАН встретятся будущий правитель третьей империи и его командующий войсками. Если они пересекутся, то Аль-Хаким должен будет признать это государство и в течение пятидесяти лет не нападать на него.

— Серьезная легенда! — согласился я. — И что пока она не сбылась?

— Этой легенде, более тысячи лет, вы понимаете, о чем я говорю Храмов?!

— Честно сказать нет!

— Всё что произошло, война, разделение империй, было предначертано в «Книги Судеб» ОАН, эта книга находится в главной библиотеке Эмира, он читает её и это единственная вещь, к которой он реально прислушивается.

— Зачем ему слушать какую-ту книгу, когда он единственный правитель на этой части планеты?

— Не забывайте дружище, что он восточный человек, а для них священные писания и законы, это штука неоспоримая!

— А там написано, кто такой этот третий правитель империи?!

— Я знаю, только отголоски этот легенды, более подробная информация находиться в самой «Книге Судеб».

— Хорошая легенда, для того чтобы быть правдой!

— Пока всё, что было там написано, сбывается! — заметил он, поднимаясь и направляясь к сараю.

— Слишком всё гладко и точно! — крикнул я ему вдогонку.

Я молча сидел на скамейке и смотрел на пробегающие подо мной облака, думая, что же делать дальше. Я выжил, но пришел к тупику, из которого пока не видел ни одного выхода, радовала меня одно, я дал общество и надежду этому ученому, у которого теперь появился четкий след, переродившийся в целую надежду, на счастливый конец страданий человечества. Информация ученого что-то переключила у меня в голове.

Меня вдруг как будто передернуло током, я поднялся и побежал в сарай, прихватив с собой на бегу лопату.

— Баренс! — крикнул я отверстие в полу.

— Я здесь, спускайтесь Храмов, спускайтесь!

Я слетел с лестницы и застал ученого разглядывающего что-то в микроскоп. Он вдруг резко оторвался от просмотра и громко ударил кулаком по столу.

— Учёный, который делал эту сыворотку, сильно постарался, чтобы её закодировать, будь у меня под рукой компьютер, я бы уже давно разгадал формулу!

— Оно и к лучшему Баренс!

— Что?! — удивился он. — Вы разве не слышали, что я вам говорил ранее?!

— Слышал, но всё равно считаю хорошо, что вы сейчас не можете разгадать мою формулу крови!

— Я вас не понимаю Храмов?! — закричал он. — И зачем вам лопата в руках?

— Для нашей с вами безопасности, — произнёс я и стал крушить всё вокруг вдребезги.

— Что вы делаете?! — закричал Фред и ринулся на меня.

Я спокойно ушел от его атаки и ударил слегка по голове лопатой. Учёный тут же осел на пол и закрыл глаза. Я аккуратно вытащил его наружу и положив рядом с сараем, спустился обратно вниз. Через десять минут лаборатория была полностью разрушена, я заколотил дверь и накрыл её всё тем же брезентом. Усевшись на скамью, я сделал пару глотков воды и стал терпеливо ждать.

Из сарая с топором в руках, мотая головой, слегка при этом, пошатываясь, вышел Баренс.

— Если вы мне сейчас вразумительно не объясните, почему так сделали, то клянусь Богом Храмов, я убью вас! — грозно закричал, махая топором.

— Простите мой друг, но я должен был так сделать. Ваши исследования, бесспорно, направлены на благо, но вы забыли одну простую истину, любое благо можно использовать и во имя зла!

— О чем вы говорите?! — не понимающе прорычал учёный.

— Об Эмире, представьте, что будет, если ваши результаты попадут к нему руки, он сможет создать армию солдат, не боящихся радиации и совершить переход для войны с Россией! Тогда уж точно никакая «Книга Судеб» ему будет не нужна!

Баренс стоял полностью ошарашенный такой мыслью, он выпустил топор из рук и всё еще немного шатаясь, подошел ко мне.

— Простите меня, за всем своим фанатизмом, я не увидел обратной стороны медали, вы абсолютно правы, только Эмир далеко отсюда!

— Завтра, максимум послезавтра солдаты Эмира уже будут здесь!

— Этого не может быть, они просто не знают об этом квадрате! — вскочил на ноги учёный.

— Мы починим рацию и вызовем их сюда! — спокойно сказал я.

— Не понимаю, для чего?!

— Чтобы я смог попасть к Эмиру на встречу и почитать «Книгу Судеб».

— Вы сумасшедший Петр!

— Это мое уже второе имя и приобрел я его, когда зашел к своему начальству в кабинет. Давайте ужинать, и ложится спать, скорее всего, завтра нас ждет не простой день, не зря же ваш верный пес спас меня, это жертва не должна быть напрасной.

— Половина человечества надеться на это! — сказал он грустью и пошел к дому.

— Остается понять, как сделать электричество, там, где его нет, — сказал я вслух самому себя и вновь посмотрел на небо.

В эту ночь мне не спалось, мысли подобно рыбам в аквариуме сновали и медленно проплывали туда сюда. Я понял, что сам являюсь очень ценным экземпляром, за образец которого можно получить теперь неплохой куш. Я просмотрел на спящего ученого и вновь уставил свой взгляд в потолок. Баренс неожиданно сел в кровати и повернув голову, обратился ко мне:

— Храмов, вы спите?

— Так же как и вы сейчас! — усмехнулся я.

— Я придумал, как нам запустить рацию, но для этого вам придется попотеть!

— Это меня не пугает, поверьте!

— Тогда до утра, утром расскажу вам свой план.

— Хорошо всё-таки, когда есть план, — довольно сказал я, повернувшись набок и закрывая глаза.

Я вышел из дома, для того чтобы сделать всё утренние процедуры и увидел ученого стоящего на коленях и копающегося в каких-то проводах.

— Вы долго спите! — крикнул он, не поворачиваясь.

— С учетом того, в каком часу я уснул, это нормально! — оправдался я.

— Оставим полемику, идите, завтракайте и бегите на свое волшебное поле, потом придется работать! — сказал он в приказном тоне.

Я молча пожал плечами и пошел к умывальнику. Постояв минут десять на смертельном поле, я вернулся к Баренсу. Он еще минут двадцать работал над чем-то, не поднимая головы и не обращая на меня никого внимания. Резко повернувшись ко мне, он сказал:

— Подходите, вот! — сказал он, отходя в сторону и показывая мне коробку с проводами.

— Дайте угадаю, это штука типа аккумулятора?

— Сто процентное попадание мой друг, он самый! — широко улыбнулся учёный.

— Ну тогда у меня….

— Как он будет работать? — перебил он меня. — Это правильный вопрос, приятель. Мы подключим его к вам, и вы будете бежать, только очень быстро, с учетом вашей ежедневной подзарядки, это будет не сложно, тока вырабатываемого при беге, хватит, чтобы подзарядить рацию.

— Баренс, вы просто гений! — воскликнул я, хлопая его бесцеремонно по плечу.

— Не забудьте это, когда станете большим человеком! — улыбнулся искренне он.

— Да но, на чем мне бежать?

— С этим было сложнеё, вам придется размотать проволоку до вашего маршрута и обратно, благо длинна у неё хорошая.

— Но как я узнаю, что я выработал нужное напряжение и надо останавливаться?

— Об этом я как-то не подумал! — сказал он грустно, почесывая гладко выбритый подбородок.

Я стоял не шелохнувшись, чтобы не мешать этому умному человеку думать. Он вдруг резко соскочил с места и побежал в дом. Я недоуменно посмотрел ему вслед и уселся на скамейку. Через десять Баренс появился в дверном проеме сияя, словно лед на озере, держа в руках детские миниатюрные рации. Он быстрым шагом подошел ко мне и усевшись рядом с гордостью произнёс:

— Ну конечно, ни как у профессиональных военных, но при маленькой модернизации на небольшое расстояние сигнал будет проходить.

— Когда приступаем? — поинтересовался я.

— Дайте мне полчаса на ковыряние в этих штуках, а потом будет работать.

— Я тогда, пожалуй, пройдусь! — сказал я, отходя от скамейки.

— Хорошо, только Петр, нечего не делайте, сейчас каждый грамм вышей энергии на вес золота! — заметил учёный.

— Ну, надо же какой я стал ценный!

Я держал путь по направлению к радиационной зоне, с четкой задачей определить границу между участком Баренса и смертельным полем. Баренс сказал, что от флажка зона находится примерно в сто шагах и учёный как всёгда оказался точен в своих подсчетах. Я достал из кармана заранее приготовленную тряпку и отломав от флажка кусок дерева воткнул её в воображаемую границу. В моей голове возник четкий план действий, от которого зависела не только моя судьба, но и судьба Баренса. Я посмотрел далеко вдаль, где в очередной раз уже по своей природной обыденности кружили песчаные ветра и развернувшись пошел в лагерь ученого.

Баренс отложил отвертку в сторону и с довольным видом протянул мне детскую рацию.

— Включайте и отходите, периодически что-нибудь болтайте, будем проверять дальность это штуки.

Я отбежал на пятьдесят метров и включив рацию громко присвистнул.

— Я слышу вас приятель, давайте еще подальше, только свистите почаще.

— Хорошо, еще на тридцать метров.

Я пробежал, положенные метры и свистнул.

— Слышу, еще пятьдесят метров, — приказал учёный.

Я остановился и снова издал звук.

— Замечательно, давайте еще метров семьдесят!

На двухсот метрах это штука продолжала геройствовать и принимать так нужные нам сигналы.

— Это фантастика Баренс! — воскликнул я в рацию.

— Не трепещите заранее приятель, давайте лучше еще на тридцать метров!

Я отошел на положенные метры и услышал отчетливый треск в своем переговорном устройстве. Шагом за шагом я подходил к отметке двухсот метров, но результата не было, наконец-то дойдя до точки, я огорченно сказал в рацию:

— Это предел Фред, больше она не может!

— Я так и предполагал, ладно возвращайтесь!

Я застал ученого всё там же, он сидел на скамейке и сосредоточенно разматывал провода.

— Ну что ж?! — сказал он многозначительно. — Страшного ничего не вижу, у нас есть четкая дистанция, её и будем придерживаться.

— Мне что придется бегать туда — обратно?

— Хуже приятель, длинна провода всёго шестьсот метров, то есть у вас есть три дистанции, чтобы зарядить аккумулятор!

— Но я не африканский легкоатлет Баренс! — запротестовал я.

— Да, но вы и не средне статистический человек тоже! — заметил учёный.

— Надо потренироваться! — почесав затылок, признался я.

— Бьюсь об заклад, что вы пробежите три круга и даже не вспотеёте, не говоря уже об отдышке! — засмеялся Баренс.

— А вот сейчас мы проверим! — сказал я и рванул что есть мочи к точке.

Ветер обдувал мне лицо, хотя когда мы стояли вдвоем и общались, никакого дуновения ветра, а уж тем более прохлады я не ощущал. Я удивился тому, как быстро достиг двухсот метровой отметки и развернувшись, не останавливаясь побежал обратно. Баренс с интересом наблюдал, как я подбегаю к нему и сажусь рядом на скамейку.

— Дайте как приятель, я посчитаю ваш пульс! — сказал он, ухмыльнувшись, взяв мою руку.

— Ну что там?! — с неподдельным интересом спросил я.

— Да ничего!

— То есть как ничего?!

— Как будто сидели на месте и просто дышали воздухом.

— Этого не может быть!

— Может Храмов, может, в вас слишком много энергии, что бы вы запыхались и устали, вам нужно изрядно её потратить, а эта дистанция слишком мала для вас.

— Хорошо, тогда цепляйте всё ваши провода, сейчас будем бить рекорды! — сказал я, снимая рубашки, оставаясь по пояс обнаженным.

— Ну вот вроде бы и готово! — сказал учёный, от ходя от меня. — Только держите рацию в руке, иначе будете терять драгоценные секунды.

— Я готов! — крикнул я.

— Сейчас я запущу преобразователь. Можете бежать!

Я рванул, что есть силы и вскоре увидел заветную отметку, быстро развернувшись, я помчался обратно. Баренс сидел возле сконструированного аккумулятора и смотрел на датчики.

— Быстрые Храмов, быстреё! — крикнул он, не поднимая на меня головы.

Я сделал кругу около него и прибавил скорость. Когда прибежал в третий раз, Баренс удрученно покачал головой и взглянув на меня сказал:

— Слишком медленно приятель, но с первого раза, если честно я другого не ожидал.

— Дайте мне отдохнуть пару минут, и я снова готов к забегу.

Я показал тот же результат со второго и последующие пять раз.

— На сегодня, пожалуй, хватит, надо подумать, в чем наша ошибка, давайте-ка поужинаем и спать.

— Может, где-то перебит провод!? — предположил я.

— Провод я проверял на три раза, надо смотреть преобразователь, если там всё нормально, тогда дело в вас мной друг, но это всё завтра, мне, как и вам нужен отдых!

С этими словами, он грузно поднялся и пошел в дом. Какое-то время, я стоял и смотрел вдаль, пытаясь увидеть в ней возможные ответы на вопросы, интуиция подсказывала мне, что всё делаю правильно, другого выхода, кроме как попасть в ОАН у меня не было. Назад сейчас возвращаться было нельзя, там, на далекой родине, уже списали или объявили охоту. В движении вперед, смысла было не более чем в возвращении, однако там, у Эмира, меня никто не знал, никто не разыскивал, но и не звал тоже. Правда была в том, что моя жизнь без этой сыворотки в крови не стоила и ломаной буханки хлеба. Этот козырь я приберегу на потом, когда пойму, что из цепких и когтистых лап смерти, мне не за что не выбраться. Где-то там есть люди, которые пожалеют, что сдвинули меня с этой шахматной доски. На улице начало смеркаться. Войдя в дом, я увидел спящего Баренса и решил, что в моем случае следует тоже последовать его примеру.

Утром как обычно светило солнце, и встав опять вторым, я выглянул на улицу. Баренс сидел за столом и пил свой травяной чай.

— Вы знаете, чего мне не хватает Храмов?! — крикнул он мне.

— Даже не осмелюсь предположить!

— Кусочка хорошего швейцарского сыра с легкой булкой! — мечтательно произнёс он.

— А мне черного хлеба с салом!

— Классная штука не спорю, в Москве я пробовал такое!

— Как вы до сих пор не забыли русский язык? — спросил я.

— Читаю русскую классическую литературу, привезенную, когда-то с собой. Вообще, она у вас самая лучшая в мире!

— Ну, хоть в чем-то мы в свое время блистали!

— Идите завтракать дружище, только сперва конечно умойтесь! — ухмыльнулся он.

Я сделал подобие улыбки и проскользнул в туалет. Через полчаса, я стоял уже полностью готовым к забегу. Баренс поднялся с колен и утвердительно произнёс:

— Я проверил всё на пять раз, здесь всё нормально, значит дело в вас, нужно развивать спринтерские качества!

— Я стараюсь, черт возьми, стараюсь!

— Давайте первый раунд!

Я рванул с места и спустя некоторое время уже стоял у задумчивого ученого. Последующие попытки не привели к нужному результату и я, сняв с себя провода, присел на лавочку.

— Надо попробовать напрямую!? — предложил я.

— Тогда нам понадобиться подойти вплотную к зоне?

— Послушайте Баренс, это единственный нас шанс, отмерьте уровень воздействия на вас радиации и встаньте на безопасное расстояние.

— Это не приведет к нужному результату!

— Это почему? — недоумевающеё поинтересовался я.

— Потому что нужно триста метров!

— Вы ошибаетесь, господин профессор! — воскликнул я. — Буквально вчера, я отметил флажком безопасное расстояние, согласно прибору.

Баренс посмотрел на меня с удивлением и оперившись локтем на стол, возбужденно спросил:

— Дружище, а зачем вам это нужно было?

— Ну, должен же я знать место, куда вас можно было бы спрятать, когда придут за мной солдаты эмира.

— Простите дружище, я забываю, что вы военный, у вас другое видение, нежели у нашего брата!

— Ну, так что?!

— А чем рогатый не шутит, давай проверим вашу теорию! — ухмыльнулся он, поднявшись, направляясь в сарай.

— Вы куда Баренс! — крикнул я ему вдогонку.

— За тележкой, конечно, я же не такой сильный, как вы, чтобы тащить это всё на себе!

— Я забыл, что вы профессор и у вас другое видение, нежели у нашего брата!

Учёный расхохотался и скрылся в дверях подсобки.

Через полчаса, стоя у красного флажка, мы настраивали всё нашего скромное оборудование на серьезную работу.

— Вроде бы всё, — сказал учёный, заканчивая манипуляции с прибором. — Давайте еще раз дружище, вы бежите пятьсот девяносто метров, когда моя специальная проволочка кольнет вас в бок, это значит, что еще десять метров и конец провода, тогда нужно будет разворачиваться обратно и что есть мочи бежать назад. Если я не ошибаюсь, то ваша способность перерабатывать радиацию в энергию, должна помочь вам быстро преодолеть это расстояние!

Я молча кивнул головой и посмотрел на полосу своего забега. Развернувшись к ученому, я показал палец вверх и глубоко вздохнув, рванул вперед. Забежав в смертельную зону, я почувствовал буквальное ускорение во всём организме и спустя короткое время конец провода уколол меня в бок. Развернувшись, я еще быстреё побежал назад и подбегая, увидел довольную физиономию ученого.

— Дружище вы гений! — крикнул он, перебирая пальцами на приборе.

— Да нет Баренс, это всё вы!

— Считайте это встречной любезностью, однако нам пора отсюда уходить!

Я загрузил всё наше хозяйство и покатил в сторону лагеря.

Баренс сидел за столом и настраивал рацию.

— Насколько хватит такого заряда? — поинтересовался я.

— Максимум на трое суток.

— Тогда завтра нас с вами ждут землеройные работы! — радостно воскликнул я.

— Что именно вы предлагаете дружище? — спросил серьезно учёный, не отрываясь от рации.

— Это элементарно Ватсон, мы выроем яму, сделаем трубу для дыхания, поставим вам крест и передвинем флажки для иллюзии зараженности.

— Подождите! — обернувшись ко мне, спросил учёный. — Так вы что, меня похороните?

— Ну, это же не по настоящему!

— Вы меня бросаете? — удивленно спросил тот.

— Простите дружище, но вы такой же важный экземпляр, как и я!

— Ну почему бы вам, как там у вас у военных, придумать какую-нибудь легенду и взять меня с собой?

— Легенда, в таких условиях, это очень тяжелая вещь, тем более её захотят проверить и возможно начнут колоть кого-то из нас, по стечению обстоятельств, это, скореё всёго, будете вы! Поэтому мы вас похороним, а потом, когда я улечу, вы спокойно выберетесь и продолжите свое мирное существование!

— Наверное, вы правы! — сказал он, поворачиваясь обратно к рации.

— Не раскисайте Баренс, обещаю вам, что если останусь, жив, то обязательно вернусь за вами.

— Спасибо и на этом! — сказал учёный улыбнувшись.

— Когда можно будет выйти в эфир?

— Думаю завтра, так пока не могу соединить нужную схему, а без них невозможно выйти на частоту.

— Тогда я не буду терять время, где лопата?

— Как обычно в подсобке!

Солнце сегодня просто палило. Я надвинул шляпу на лицо и принялся дальше копать яму, усталости не было, но я потреблял не привычно для себя большое количество воды. Когда яма была готова, я принялся вкапывать туда трубу, предусмотрительно подводя её к примерному расположению лица.

— А не плохая у меня могилка?! — произнёс за спиной учёный.

— Я старался, честно! — сказал я, втыкая лопату в кучу земли.

— Я починил рацию, теперь дело за вами.

— В смысле?

— За сколько самолет долетит до нас?

— За пару часов максимум, а это значит, что нужно начинать завтра утром, я вас закопаю, а потом буду выходить в эфир.

— А если они вообще не прилетят, мне что так и прикажите торчать там весь день?

— Логично! — согласился я. — Тогда предлагаю пограничный вариант! Выходим в эфир и спустя час, прячетесь!?

— Ну, это еще, куда не шло! — промямлил учёный.

— Кстати, Баренс, а что у нас на ужин, овощная запеканка или тушеные овощи?

— Не паясничайте дружище, сегодня у нас с вами будет праздничный ужин, так как у меня в запасах есть баночка замечательного консервированного бекона!

— Чего только капиталисты не придумают, консервированный бекон?! — рассмеялся я от души.

— Нет, ну если вы против, то запеканка к вашим услугам?!

— Сдаюсь, сдаюсь, лучше ваше заморское лакомство, чем эти овощи!

— Если бы не они, то мы с вами бы не разговаривали!

— Пойдёмте профессор, а то, кажется там впереди, что-то назревает!

— С удовольствием уберусь отсюда!

Профессор был абсолютно прав. Кусочки бекона вперемежку с фасолью, нежно таяли во рту и приносили чувство полного насыщения и удовлетворения от трапезы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Треугольник Мира предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я