Кровь дракона
Алёна Василевская

«Друг мой, нет такого мага, который не мечтал бы поймать дракона. Только, увы, их уже не осталось на свете. Хотя, ходят слухи, что в маленьком государстве Эллария жители периодически видят какого-то крупного крылатого зверя. Странное это королевство – магов там не жалуют, колдовать на всей территории запрещено, и исключений нет ни для кого – даже для невесты короля. Чародеям Великой Сахрийской Империи следует наведаться туда. Приструнить самодурного правителя, а заодно… поискать дракона!»

Оглавление

  • ЧАСТЬ 1. ПЛЕННИКИ ВЕЛИКОГО МАГА

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Кровь дракона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Корректор Алексей Флинт

© Алёна Василевская, 2020

ISBN 978-5-0051-1167-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ 1. ПЛЕННИКИ ВЕЛИКОГО МАГА

Пролог

«Друг мой, нет такого мага, который не мечтал бы поймать дракона. Только, увы, их уже не осталось на свете… Хотя… Ходят слухи, что в маленьком государстве Эллария жители периодически видят какого-то крупного крылатого зверя… Странное это королевство — магов там не жалуют, колдовать на всей территории запрещено, и исключений нет ни для кого — даже для невесты короля. Я думаю, что чародеям Великой Сахрийской Империи следует наведаться туда. Приструнить самодурного правителя, а заодно… поискать дракона!»

***

Зедан смял письмо, и, положив комок бумаги на левую ладонь, сотворил магическое пламя — через несколько секунд от письма не осталось даже пепла. Уничтожать любые свидетельства своего замысла большой необходимости не было — заподозрить его в чём-то непозволительном никто бы и так не смог. Великий маг сжёг письмо от своего приятеля, живущего недалеко от Элларии по привычке, выработанной за те годы, когда у него ещё не было ни такого высокого звания, ни поста директора Школы высшей магии. Зедану просто не очень хотелось, чтобы кто-то в Сахресаде раньше времени узнал о том, что он пытается найти дракона.

Пора было переходить к решительным действиям.

Стряхнув невидимые пылинки со своей дорогой фиолетовой мантии, Великий маг взял чистый листок бумаги, обмакнул в чернила перо и написал приглашение на аудиенцию Тессе Мей — женщине средних лет, служившей личной горничной любимой дочери Императора — принцессы Милеи. Некоторое время назад Тесса просила Великого мага излечить её сына от внезапно возникшей слепоты — было бы глупо не воспользоваться такой прекрасной возможностью, особенно сейчас, когда он узнал, где могут скрываться драконы.

Дописав, Зедан аккуратно сложил листок, придав ему форму птички, которая тут же затрепетала «крылышками», как только он положил её на ладонь. Подойдя к открытому окну, он выпустил своё бумажное творение на волю.

Кабинет Зедана располагался в самой высокой башне Школы высшей магии — оттуда открывался прекрасный вид на столицу Сахрийской империи. Глядя на высокие и красивые каменные дома, спешащих по каким-то своим делам людей, леветирующих магов, летающие повозки и возвышающийся на высоком холме Императорский дворец, Великий маг думал о драконах. Было весьма разумно с их стороны поселиться там, где нет магов. И как же Зедан сам не додумался поискать дракона в Элларии?! Теперь он был убеждён — если эти звери и существуют, то только там. Зедан никогда не был раньше в этом малюсеньком королевстве, и не потому, что чародеев туда не пускали — если бы Великому магу было нужно, он нашёл бы способ туда попасть — Эллария просто не вызывала интерес. Это была провинциальная и отсталая страна, живущая в основном за счёт торговли и сельского хозяйства.

Вернувшись к своему столу, Великий маг уселся в своё высокое и удобное кресло. В ожидании Тессы, он решил уделить время директорским обязанностям и углубился в чтение отчётов учителей Школы высшей магии — не самое увлекательное чтиво, но сейчас, когда предвкушение и воодушевление захватило его полностью, Зедан был не способен заниматься чем-либо другим. Нужно было успокоиться и набраться терпения.

Тесса не заставила себя долго ждать — через пару часов в дверь его кабинета постучались.

— Входите, — бросил Великий маг, стараясь придать голосу максимально непосредственный тон.

Дверь тихонько отворилась, и на пороге появилась фигурка маленькой хрупкой женщины в форменном длинном платье дворцовых горничных и белоснежном переднике. Похоже Тесса, получив приглашение, бросила всё и сразу примчалась к нему. Зедан слегка улыбнулся в свои тонкие усы — эта женщина прекрасно подходила для реализации его планов.

— Заходи, Тесса, присаживайся, — он махнул рукой на кресло, стоящее по другую сторону стола. Горничная робко села на его краешек.

Запустив руку в карман мантии, Зедан достал оттуда баночку с лечебной мазью, и пузырёк с прозрачной бесцветной жидкостью. Баночку тут же отдал Тессе:

— Вот лекарство для твоего сына, — сказал он. — Пусть мажет глаза утром и вечером в течение месяца — зрение постепенно должно восстановиться.

— Спасибо большое! — благодарно выдохнула женщина, прижимая заветную баночку к груди. — Как мне вас отблагодарить? Только скажите — всё отдам!

— Ну, ну, Тесса, — великодушно проговорил Зедан. — Мне ничего не нужно. Я просто рад помочь такой замечательной и честной женщине. Ты ничего мне должна… Впрочем, если действительно очень хочешь отблагодарить, можешь помочь мне в одном добром и благородном деле.

— Да, конечно! — обрадовалась Тесса. — Сделаю, всё, что скажете!

— Хорошо, — ухмыльнулся Зедан. — Дело в том, что принцесса Милея очень тяжело больна…

— Её Высочество?!.. — ахнула Тесса. — Но как же?!.. Я видела её только что…

— Почти никто о её болезни пока ничего не знает, даже она сама, — деловито объяснил Зедан. — Благодаря своим мощным магическим способностям я сумел разглядеть первые ростки хвори уже сейчас, пока она ещё никак не проявила себя. Я рассказал Императору о том, что его дочери требуется незамедлительное лечение, но он и слушать ничего не захотел! Не поверил мне!.. Его можно понять, когда происходит что-то ужасное, в это всегда поначалу сложно поверить… Но я очень люблю Её Высочество Милею, и, хотя, я не уверен, что её жизнь можно будет спасти, я знаю способ замедлить течение болезни… Для этого ей нужно каждый день принимать по одной капли этого зелья.

Зедан показал Тессе пузырёк с прозрачной жидкостью.

— Какая трагедия!.. — с ужасом выдохнула горничная.

— Да, трагедия, — скорбно подтвердил Зедан. — Но обещаю, что сделаю, всё что возможно, чтобы спасти нашу маленькую принцессу. Однако, мне нужно время… Ты поможешь мне?

Впечатлительная Тесса чуть не плакала от расстройства, и, конечно же, закивала в ответ.

— Нужно будет ежедневно добавлять по капле зелья в еду Милее, — Великий маг передал горничной пузырёк. — Делать это придётся тайно — мне бы не хотелось расстраивать принцессу раньше времени. Пусть безмятежно радуется жизни, столько сколько будет возможно, пока ещё болезнь не заявила о себе.

— Да, да, конечно! — проговорила Тесса, пряча пузырёк в кармане передника.

— Никому пока ничего не рассказывай, иначе пойдут слухи, и они обязательно дойдут до Милеи. Нам бы этого не хотелось, ведь так? — добавил Зедан.

— Да, конечно! Никому ничего не скажу! — заверила горничная, вытирая слёзы, которые всё-таки полились из её глаз. — Благодарю вас за доверие, Великий маг! Я сделаю всё что нужно! И буду молиться за неё Богам!.. Она же так юна!.. И великодушна!.. Какая несправедливость!..

— Тесса, — мягко произнёс Зедан. — Ещё ничего не потеряно! Быть может, нам с тобой удастся её спасти!.. Ну всё, иди… И успокойся! Я не дам умереть нашей маленькой принцессе!

Когда горничная ушла, Зедан откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Теперь отступать назад уже было нельзя — начало его плану положено.

Глава 1. Король Элларии

За несколько месяцев до описанных в прологе событий

Конрад ощущал на своём лице лучи солнца, пробивающиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Он наслаждался теплом и ощущением лёгкой приятной усталости в расслабленных мышцах. Было уже довольно позднее утро, давно следовало вставать, но король может иногда позволить себе некоторые слабости.

Пару раз в неделю Конрад разрешал себе гулять почти всю ночь и ложиться спать под утро. Про себя он называл такие прогулки «ночами бдений». Об этой безобидной привычке Элларского короля знали только несколько человек: командир стражи Тон Кердар, главный советник лорд Велион, и, конечно, его родные — Матушка и сестрёнка. Конрад уходил из дворца тайно, замаскировавшись, и всегда один. В своё время ему потребовалось немало усилий, чтобы добиться такой свободы. «Короля повсюду должна сопровождать стража!» — твердил Тон Кердар, Матушка тревожилась, а лорд Велион убеждал, что такое поведение является легкомысленным и неразумным. Но у Конрада имелись аргументы для каждого из них. Во-первых, он король, а они все — его подданные. Во-вторых, Конрад неплохо владел оружием и не раз доказывал командиру стражи, что вполне может постоять за себя. И в-третьих, во дворце было множество тайных ходов, и Конрад был единственным, кто знал их все. По большому счёту он мог покидать дворец незаметно, вообще не сообщая об этом никому. Но из-за уважения, и для того, чтобы его не беспокоили после «ночей бдений» по утрам, король Элларии каждый раз говорил обозначенным выше людям о том, что некоторое время будет отсутствовать во дворце. Со временем командир стражи, главный советник и Матушка смирились со странной причудой Конрада. Но вот сестрёнка Мирра до сих пор продолжала донимать его просьбами взять её с собой.

Ходы и подземелья были построены предками нынешнего элларского короля несколько поколений назад. Их тайна тщательно оберегалась и передавалась от отцов к сыновьям, которые обязаны были поклясться, что не покажут подземелья никому, кроме своих прямых наследников по мужской линии. Конечно, короли и принцы не могли их построить самостоятельно, наверняка у подземелий были строители, но что с ними случилось, история умалчивала. Конрад опасался, что дожить до глубокой старости им не дали, потому как о расположении входов в подземные туннели действительно сейчас никто, кроме него не знал. Он неоднократно это проверял, рассыпая у входа песок — следов никогда не обнаруживалось.

Тайну подземных ходов его предки хранили столь тщательно, что в случае необходимости короли и принцы ремонтировали их самостоятельно. С детства Конраду пришлось овладеть базовыми плотницкими навыками, и они пригодились уже не один раз. Проходы были построены очень добросовестно, и состояние их в целом до сих пор было отличным, но со временем всё же в некоторых местах приходилось укреплять подгнившие балки.

Зачем тайные подземные ходы понадобились предкам нынешнего элларского короля, оставалось только догадываться. Но Конрад благодаря им, оставаясь никем не замеченным, свободно уходил далеко за пределы столичного города, и гулял среди лесов, полей и гор, а порой возвращался в Эллар под видом какого-нибудь торговца и бродил по ночным улицам. Ему это очень нравилось.

Тайком покидать дворец Конрад начал ещё в раннем детстве. Сначала его всегда сопровождал отец. Они скрывали свои прогулки от Матушки. Но сестрёнка Мирра несколько раз слышала, как старший брат с отцом говорили о подземельях, и обижалась из-за того, что ей нельзя пойти с ними. Король Реон просил её никому не раскрывать их с Конрадом маленький секрет, и объяснял, что не берёт Мирру с собой только потому, что на подземельях лежит страшное заклятие, запрещающее женщинам туда входить. Мирра недолго верила в эту сказку, и Конраду в конце концов пришлось соврать, что они с отцом просто изучают историю и тонкости управления страной, а делают это по ночам в подземельях, потому что у элларских королей есть такая странная традиция, возникшая ещё много веков назад. Пытаясь унять любопытство сестры, Конрад рассказывал, что в туннелях темно, сыро и грязно, а кроме этого, полно летучих мышей и пауков. Напоминание о летучих мышах обычно на некоторое время избавляло от назойливых расспросов и слёзных просьб Мирры взять её с собой. Но ненадолго. Конрад знал, что любопытная сестра неоднократно пыталась проследить за тем, куда отец с братом уходят, но ни разу в этом не преуспела, потому что входы в туннели располагались очень хитро и были отлично замаскированы.

Порой он жалел, что не может показать сестре подземелья, но нельзя было допустить, чтобы Мирра узнала его тайну, о которой не знала даже Матушка. Знал об этом только отец…

Конрад, лёжа в своей мягкой постели, сжался в комок от нахлынувших на него воспоминаний. Прошло уже три года, как король Реон умер, но молодой наследник престола до сих пор не смог пережить эту потерю до конца. На глазах у Конрада проступили слёзы, боль непоправимой утраты в очередной раз сковала холодными тисками сердце.

О ком эти слёзы? Об отце? Или о себе? О том, что больше ни с кем никогда он не сможет быть полностью искренним? Или о том, что никто больше не сможет его так понять и поддержать, как это делал отец? А может быть, о прошлом? О том прекрасном времени, когда они гуляли по ночам вместе? О близкой дружбе и увлекательном общении? Ничего этого больше не вернуть. Конечно, Конрад не одинок, у него есть Матушка и младшая сестра, и у них замечательные, очень тёплые отношения. Но всё же есть вещи, которые он никогда не сможет им рассказать. И не потому, что не доверяет и боится, что они раскроют его тайну, а из-за того, что узнав об этом, они не поймут и поменяют свое отношение к нему, обидятся из-за того, что он всю жизнь скрывал это от них.

Матушка хоть и воспитывала его с самого раннего детства в любви и ласке — на самом деле не была родной его матерью. Об этом не знал теперь уже никто, кроме них двоих, даже сестрёнка. Эту тайну отец с Матушкой привезли в Элларию вместе с маленьким двухлетним Конрадом тридцать лет назад…

Отец Конрада был младшим из семи братьев — престол Элларии ему не предназначался. Принц Реон был мечтателем и, достигнув пятнадцати лет, вместе со своим лучшим другом молодым чародеем Кираном Ветродуем отправился путешествовать по свету. Тогда ещё запрета на магию в Элларии не было. На протяжении шести лет Реон с Кираном плавали по морям и океанам, посещали различные экзотические и загадочные страны и пережили вместе множество приключений. Так было до тех пор, пока однажды на далёком острове Орд отец не встретил настоящую мать Конрада — красивую стройную черноволосую женщину по имени Этейра. Реон влюбился в неё без памяти и решил остаться жить на острове Орд. Родители Конрада поженились и поселились в маленьком домике, спрятанном в горах. Отец неоднократно рассказывал Конраду о матери, и тот очень ярко её представлял, но абсолютно не помнил, потому что она умерла сразу после рождения сына. Это случилось по вине Кирана Ветродуя — вернее, по вине его магии и того, что с ней было связано.

После смерти первой жены отец возненавидел чародеев. Со своим некогда лучшим другом он никогда больше не общался и не знал о его дальнейшей судьбе. Вернувшись в Элларию, Реон первым делом выгнал всех магов из страны, под угрозой заточения в тюрьме, запретив кому-либо заниматься колдовством на подвластных ему территориях.

Конрад, заняв элларский престол, не стал отменять наложенный отцом запрет, поэтому Эллария до сих пор оставалась единственной страной в мире, где никто не пользовался колдовством. За соблюдением запрета следили солдаты. Вычислить магов было не так уж и сложно — чародеи, окончившие магические школы и прочие подобные учебные заведения, носили при себе особый знак: что-то вроде удостоверения и в то же время оберега, источающего магию. С помощью нехитрых приборов — определителей колдовства, изобретённых теми же чародеями — можно было легко вычислить любого, кто пытался использовать магию или имел при себе магический предмет. Эти определители были развешены по всей стране, а особенно много их было в столичном городе — Элларе. «Почувствовав» магию определители начинали пронзительно пищать. На границах государства и, отдельно, на въезде в Эллар, который, к слову, был не только столичным, но и вообще единственным городом в их маленькой стране, все приезжие тщательно обыскивались на предмет принадлежности к колдовскому сообществу — магов не пропускали, а если у обычных людей обнаруживались магические предметы — их изымали и хранили в специальной комнате до того момента, пока их обладатель не изволит покинуть страну.

Сурово? Возможно. Но у всех свои причуды. Тирания элларских правителей касалась только магической сферы жизни, в остальном жители Элларии чувствовали себя более чем свободно.

Конрад неожиданно для себя обнаружил, что у него плотно сжаты кулаки. Ох уж эти чародеи! Если бы не их магия, то жизнь молодого короля сложилась бы совсем иначе. Его настоящая мать, возможно, до сих пор была бы рядом с ним, и Конрад делился бы с ней той частью жизни, о которой никто не знал…

Он, конечно, не совсем справедлив — у него есть мать… Матушка всегда делала и продолжает делать всё, чтобы он чувствовал себя любимым сыном — так для неё всегда и было, ведь она воспитывала его с самого раннего детства.

Оставшись с младенцем на руках, его отец переехал на остров Ка, который вместе с братом-близнецом — островом Орд, — образовывал небольшое государство Ка-Орд. Там он познакомился с бездетной молодой вдовой Энниан. Её выдали замуж совсем юной за престарелого богатого купца, который спустя пару лет умер. Энниан жила в огромном доме одна и продолжала дела покойного мужа — занималась торговлей с ближайшими городами и соседним островом Орд. Они с Реоном познакомились на корабле, когда тот с недельным Конрадом бежал от своего горя с острова Орд, а Матушка возвращалась домой после каких-то торговых переговоров. Отец, конечно, не рассказал ей всей правды, но в общих чертах поведал о том, что с ними произошло. Энниан прониклась сочувствием к Реону, оказавшемуся в непростой ситуации, предложила помощь в уходе за младенцем и предоставила для проживания свой дом. Матушка с самого начала заботилась о Конраде, как о собственном сыне, и постепенно они с отцом сблизились. Поженившись, они переехали в другую страну, находящуюся очень далеко от островов Ка-Орд, но зато граничащую с Элларией — в Великую Империю Сахре. Сделали они это для того, чтобы никто больше не смог усомниться в том, что Конрад — их общий сын. Реон и Энниан купили дом в провинции и начали заниматься торговлей, открыли магазин, наладили торговые связи и даже наняли работников. Отец не собирался становиться королём, его вполне устраивала жизнь богатого купца рядом с любимой семьёй — сыном и женой, но вести из Элларии приходили тревожные.

Пока Реон жил на островах Ка-Орд, умер его отец — старый король Элларии, и престол занял старший брат. Но не прошло и пары месяцев, как новый король был отравлен братом, следующим по старшинству. Его за это казнил другой брат, который в свою очередь был зарезан наёмным убийцей, якобы посланным из соседнего государства Титро, с которым в то время были очень напряжённые отношения. Но все понимали, что убийца был нанят следующим за ним братом, который и стал королём, но ненадолго. Через год после коронации он как бы случайно погиб во время охоты в сопровождении своих оставшихся младших братьев. Последние двое убили друг друга на дуэли. Весёлая семейка! Конрад знать не знал своих дядей, но представлялись они ему весьма отрицательными личностями. Они доконали бабушку Конрада. После отравления первого сына и казни второго, она не выдержала и выбросилась из окна башни. Ну надо же так желать власти, чтобы убивать своих родных братьев! Этого Конрад никогда понять не сможет. За три года его дяди своими распрями привели страну к упадку. За три года пять раз в Элларии менялся король!!! Какая страна такое выдержит?! Но Эллария выстояла.

Когда последние двое братьев отца погибли в схватке друг с другом, главный советник — лорд Велион — вспомнил, что где-то должен быть ещё седьмой сын старого короля, и объявил его всемирный розыск. Нашлись даже несколько подставных Реонов. Но лорд Велион отлично помнил, как выглядел отец Конрада, и ложные Реоны очень быстро оказались в темнице за попытку обмана государственного масштаба.

Отец узнал обо всём этом, только переехав в Сахрийскую Империю, а узнав, пришёл в ужас. За три года он потерял и отца, и мать, и всех своих братьев и даже не знал об этом! После того, как до Сахре дошла весть о том, что четвёртый ложный Реон оказался в темнице, отец продал всё своё нажитое имущество, распрощался с мечтой о спокойной простой жизни и вместе с женой и сыном вернулся в Элларию, чтобы занять престол.

Конрад немного помнил этот момент, хоть ему и было тогда всего два года, но ликующая толпа, встречающая их, оставила в его памяти яркое впечатление. Народ устал от нестабильности и перемен власти, на его отца — короля Реона — они возлагали огромные надежды хотя бы даже потому, что он был последним сыном старого короля. И отец их чаяния, надо сказать, оправдал. Правя твёрдо, но справедливо, он привёл страну к процветанию. И теперь ему — Конраду — предстоит просто продолжать стиль правления, начатый отцом, чем, собственно говоря, он и занимался последние три года.

Часы на городской площади пробили двенадцать раз, их бой прекрасно был слышен в комнате Конрада. Надо было вставать. Через час будет заседание совета Элларии, которое ему, конечно же, предстоит возглавить. Быть королём не так-то и просто, а самое главное, при этом столько всяких ограничений! Конрад, несомненно, являлся самым несвободным человеком в Элларии. Молодой король поморщился от необходимости вновь впрягаться в государственные дела.

Не открывая глаз, всё ещё ощущая солнечные лучи на лице, Конрад с удовольствием потянулся и глубоко вдохнул воздух, наполненный калейдоскопом запахов города. Окна на ночь он обычно не закрывал. Рассеивая остатки сна и воспоминаний, молодой король напомнил себе, что прошлого уже нет, о нём, конечно, нужно помнить, но всё-таки его сейчас не существует, точно также, как и будущего. Есть только настоящий момент. Настоящее можно потрогать, услышать и вдохнуть. А всё остальное уже не так важно.

Наконец, он открыл глаза и окинул взглядом свою комнату. Это была именно его комната — он спал здесь с первого дня переезда в Эллар. Небольшая, но уютная. С окнами, обращёнными на город, и на море за ним. Наполненная приятными милыми вещицами, навевающими различные добрые воспоминания. Конраду никогда не была нужна роскошь. Большая кровать, письменный стол, комод, шкаф для одежды, камин, зеркало в пол и стеллаж с любимыми книгами, на полу мягкий ковёр с простым рисунком — это всё, что было в его комнате. Предметы мебели не были обиты золотом — обычное добротное дерево, только и всего. Конрад с удовольствием погрузил ноги в глубокий ворс ковра и встал, накинув халат. После «ночи бдений» все его ощущения всегда были острее, чем обычно.

Распахнув тяжёлые шторы, он позволил солнечному свету наполнить комнату, а сам выглянул в окно. Город жил полной жизнью, дышал, двигался в своём ритме, пел свою песню, источал запахи свежей выпечки, цветов, сена, моря, рыбы и домашних животных. Конрад с удовольствием соприкоснулся со всеми этими ароматами, улыбнулся, а затем начал одеваться и приводить себя в порядок.

Ему было всего тридцать два года, он был красив и полон сил, он был королём и правил, пусть и небольшим, но целым независимым ни от кого государством. Его жизнь определённо была прекрасна!

Конраду нравилось производить впечатление на других людей, выглядеть красиво, аккуратно и даже элегантно. Он предпочитал чёрные и белые цвета в одежде, а также скоромные серебряные украшения, которые отлично оттеняли его белую кожу, чёрные волосы и практически полностью чёрные глаза. Нельзя сказать, что его одежда была такой уж разнообразной, но зато всегда изысканной. Открыв шкаф, он выбрал чёрные прямые брюки, атласный чёрный пояс, белоснежную рубашку, украшенную скромными серебристыми кружевами, и расшитый серебром и мелкими алмазами камзол. Он всё-таки был королём, и некоторая роскошь в одежде была просто необходима. Корону он почти никогда не надевал — она была тяжёлой и неудобной. Носить её элларскому королю приходилось только по самым торжественным случаям, которые случались в его стране крайне редко.

Одевшись, Конрад вышел в коридор и направился к залу Совета. Завтракать он пока не хотел, и теперь уже проще было дождаться обеда. Его распирало любопытство. Вчера вечером Матушка вернулась из дипломатической поездки в соседнее, такое же маленькое, как и Эллария, государство Титро, с которым они враждовали на протяжении столетий.

Большая часть территории Титро располагалась в Туманных горах, но жители этой страны считали, что им принадлежало также некоторое количество плодородных земель в предгорье на границе с Элларией. Часть этих территорий и была причиной вражды между двумя странами. Каждое из государств называло их своими, доказывая, что на этих землях проживают коренные жители их народа. Хотя на самом деле там давно уже элларцы и титрийцы перемешались между собой. По большому счёту местным жителям было всё равно, какой стране платить налоги, главное, чтобы не обеим сразу. Спорная территория называлась Земли Крона. Последние пару столетий война за них велась в основном холодная, на уровне дипломатических переговоров, различных подстав и мелких диверсий. Формально, после очередного дипломатического конфликта с угрозой военных действий, возникшего десять лет назад, Земли Крона принадлежали Элларии. И все уже постепенно стали к этому привыкать, пока месяц назад король Титро вновь не обострил спорный вопрос, выдвинув ультиматум: если Эллария не вернёт им Земли Крона — Титро объявит ей войну. В связи с этим Матушка, остающаяся королевой до того момента, как Конрад женится, в сопровождении вооружённой охраны, отправилась как посол мира в Теон — столицу Титро. Она пробыла там две недели и вчера вечером вернулась в весьма позитивном настроении, заявив, что всё уладила, но очень устала и подробности расскажет на Совете. Конрада заинтриговала и насторожила её загадочная улыбка. Нежелание королевы Энниан сразу обсудить поездку показалось ему очень подозрительным, но, глядя в умоляющие глаза матери, он решил не настаивать, умерить своё любопытство и дождаться Совета, не строя пока никаких предположений.

Пройдя по коридорам, богато обставленным статуями древних героев, и обвешанным картинами с изображениями предыдущих королей и их родственников, Конрад вошёл в позолоченный зал Совещаний Верховного Совета Элларии, в который, помимо него самого — главы этого Совета, — входили его Матушка, главный Советник — мудрый пожилой лорд Велион, и ещё несколько человек — советников по разным вопросам деятельности государства: советник торговли и финансов, советник здоровья населения, советник правосудия, советник по морским вопросам, советник просвещения и советник военного дела Тон Кердар, он же был командиром стражи по совместительству. Стандартный для многих государств набор советников, не хватало только советника по магическим вопросам, но, как уже говорилось выше, чародеев в Элларии не жаловали.

В зале пока ещё никого не было, и круглый стол пустовал. Конрад специально пришёл пораньше, надеясь, что и Матушка поступит также и всё ему объяснит до начала Совета. Усевшись на своё место, он стал в очередной раз разглядывать фреску на потолке, изображающую весь пантеон элларских богов в действии. Были тут и бог Солнца с золотой короной на голове, и богини лун Тайя и Нана, и боги моря, неба, огня и земли — каждый в своей стихии и с соответствующими атрибутами в руках; и боги земледелия, мореплавания, домашнего очага, и многие другие. По любому поводу у элларцев был свой бог. Конрад, в отличие от отца, в этих богов не верил. Ещё в детстве он избрал для себя религию Матушки, а также его настоящей матери Этейры, которые, как и все жители островов Ка-Орд, верили в Мать Землю и Отца Небо — материальное и духовное начало всех живых существ. Тем не менее, различные верования со своим народом никак не мешали ему править, и никого не смущали. В Элларии вообще очень просто относились к религии — каждый мог верить во всё, что он хочет, никаких специальных ритуалов, обязательных к исполнению, не существовало.

Матушку Конрад прождал напрасно.

Ближе к началу заседания стали приходить советники. Приветствуя короля и рассаживаясь по своим местам, они начинали бурно обсуждать друг с другом свои предположения по поводу поездки королевы. Гадали, чего именно ей удалось добиться во время переговоров, и что делать, если война всё-таки начнётся. Конрад молча наблюдал за ними, практически не вникая в то, что они говорят. Король не любил пустые предположения — они искажали восприятие реальности, к тому же из них рождались слухи, а они уже не просто деформировали восприятие — довольно часто слухи обладали силой менять реальность, влияя на мнение людей и создавая ложное впечатление. Лишая свою жизнь необъективных предположений и ожиданий, можно гораздо эффективнее принимать различные решения тогда, когда это необходимо, а также сохранять свежий взгляд на мир.

Наконец, ровно в час дня Матушка вошла в зал. Несмотря на свой возраст, она до сих пор очень хорошо выглядела, и её фигура хоть и несколько изменилась с возрастом, но всё ещё сохраняла женственные черты. Спокойно и чинно она прошествовала к круглому столу, тепло улыбнувшись и кивнув Конраду. Откинув шлейф своего длинного платья изумрудного цвета, она заняла место напротив элларского правителя. Советники притихли.

— Итак, — сказал король, — раз все собрались — начнём заседание. Королева Энниан, вы вчера прибыли из дипломатической поездки в Титро — расскажите нам, как прошли переговоры.

Матушка глубоко вздохнула, как будто набираясь решимости, и сказала:

— Ну, вопрос с землями Крона улажен… Как и ещё один очень важный для государства вопрос, — добавила она чуть тише. — Король Титро, Ноэль, готов отказаться от всех своих притязаний на спорные территории и закончить длящуюся столетиями вражду, а также наладить все торговые связи, позволив нам возить наши товары через их территорию… Но… У него есть одно условие… с которым, как я надеюсь, проблем у нас не будет, — она ещё раз глубоко вздохнула и замолчала, глядя Конраду в глаза. В её взгляде Конрад уловил вину, просьбу о прощении, сожаление, но в то же время весёлую надежду и предвкушение. Этот взгляд Конраду совсем не понравился, он помрачнел, уже догадываясь, о чём пойдёт речь.

— И что это за условие? — сухо спросил он, глядя в глаза матери.

— Ты должен жениться на дочери короля Ноэля — принцессе Аэреллин, — произнесла она.

Конрад с резким выдохом откинулся на спинку своего кресла и нервно провёл рукой по волосам. У него были мысли, что будет нечто подобное, однако он надеялся, что ошибался. Да, конечно, женитьба по расчёту для королевских особ в порядке вещей — самое что ни на есть обычное дело. И принцесса Аэреллин, согласно всем доводам разума, отличная партия. Королевская особа из равносильного Элларии государства, возможность закончить давнюю всем надоевшую вражду и разрешить огромное множество торговых вопросов и проблем. Не говоря уже о том, что все жители Элларии уже не один год с замиранием сердца ждут, когда же их король, наконец, женится, и у него появится наследник. Его же ещё надо вырастить и воспитать, а Конрад хоть ещё и не старый, но уже не особо молодой. Королевские особы обычно женятся гораздо раньше.

Всё было правильно, если следовать только сухим доводам разума и не учитывать ещё один довод, о котором никто из сидящих в зале не знал — очень весомый аргумент, которой был для Конрада определяющим в его жизни. Он мог позволить себе жениться только на той девушке, которой бы действительно глубоко и искренне доверял, иначе… Ох, страшно было предположить, что могло быть иначе…

— Но она же лет на десять младше меня! — наконец, гневно сказал он, не найдя никаких других аргументов против из тех, которые он мог бы озвучить. — И я бы хотел жениться по любви! Моё мнение тут не имеет значения?! Матушка, ты должна была обсудить это со мной, прежде чем объявлять перед всеми на Совете!

— Конрад, милый, прости меня, но ты бы не дал мне этого сказать, если бы знал заранее, я же тебя знаю. А Совет должен был это услышать! Откладывать с решением и тянуть больше нельзя! Тебе давно надо было жениться! Совсем не обязательно любить свою королеву, главное, чтобы она родила тебе наследника и была принята народом. К сожалению, у короля нет права выбирать в этом вопросе и жениться по любви. Тем более, насколько я знаю, у тебя сейчас нет любимой девушки. Быть может, тебе понравится Аэреллин — она очень красива и мила. Может быть, ты даже полюбишь её. Мы — отец, пока он был жив, я, Совет, народ — дали тебе достаточно времени, чтобы самому определиться с выбором невесты, но больше нельзя тянуть, пойми, государству нужна стабильность, нужен законный наследник. Предлагаю Совету проголосовать за это!

Конрад был в отчаянии. На самом деле он не обижался и вовсе не злился на мать за то, что она так поступила. Он понимал, что она была права — Матушка очень хорошо его знала. И действительно времени, чтобы найти себе спутницу жизни, у него было предостаточно. Вот только он тянул с этим, чего-то ждал, можно даже сказать, не искал вовсе. Потому что это было очень сложно! И невероятно ответственно. Конрад не чувствовал готовность с кем-либо поделиться своей тайной. И вот дождался момента, когда Совет примет решение за него. И, конечно, все советники подняли руки в знак согласия.

— Ах, Матушка, вы загнали меня в угол, — простонал он. — В конце концов, я же король — неужели моё слово не может перевесить решение Совета?! Это же моя жизнь! Моя ЛИЧНАЯ жизнь, между прочим!

— Конрад, твоя жизнь особо никак в связи с женитьбой не изменится. Ты же король и волен делать всё, что захочешь. Тебе не обязательно хранить верность королеве. Но твоя обязанность перед народом, твой долг — произвести на свет и воспитать наследника! И это единственный вопрос, в котором твоё слово никак не может перевесить решение совета.

— Даже так — «не обязательно хранить верность королеве»? Как цинично!.. И всё же — нет! Я голосую против! — запротестовал Конрад. — Дайте мне время. Хотя бы год! Я найду королеву сам!

— Милый мой, тебе давалось на это и год, и пять лет, и десять, но ты никого не нашёл. Вряд ли за ближайший год что-то изменится.

— Конрад, если мы дадим отказ, Ноэль точно объявит войну, — вмешался лорд Велион. — Наши силы примерно равны, и война получится кровавой. Это нам совсем не нужно. Интересы одного человека, пусть даже это и король, не могут быть выше интересов тысяч людей. Ты же это понимаешь, правда?

Он понимал, конечно же понимал. Как бы ему хотелось отдать Ноэлю Земли Крона, таким образом откупившись от невесты, но он не мог так поступить, народ этого не поймёт. Какой же он король, если раздаёт направо и налево земли, да и ещё такие плодородные? Выбора у него не было. Быть королём — значит, быть гораздо менее свободным, чем даже самый бедный крестьянин. Но у него ещё есть шанс как-то решить этот вопрос по-другому.

— Хорошо, — наконец, сказал Конрад. — Я, конечно, всё понимаю. Но мне нужно время, чтобы познакомиться с невестой поближе, подготовиться к её переезду и к переменам, которые произойдут в моей жизни. Я думаю, что Аэреллин нужно то же самое. Ей также надо узнать меня, подготовиться к свадьбе, привыкнуть к Элларии и к тому, что ей придётся тут провести всю жизнь. Поэтому я принимаю предложение короля Ноэля, но свадьба состоится через год.

— Думаю, это возможно, — улыбнулась Матушка. — Тебе самому следует поехать в Титро, познакомиться с невестой. А потом можно будет пригласить её к нам.

— Хорошо, тогда совет на сегодня объявляется закрытым, все прочие вопросы отложим на завтра, — объявил Конрад. — Матушка, останься, пожалуйста.

Когда все советники ушли, Королева Энниан подошла к Конраду и погладила его по волосам. Он позволил ей это сделать.

— Ты злишься на меня? — спросила она.

— Нет, — печально произнёс Конрад, и при этом достаточно искоренено: он действительно не злился на мать, хотя повод был. — Но ты могла бы обсудить это заранее со мной. Выставила меня идиотом!

— Я не смогла бы в одиночку противиться твоему упрямству. А это решение должно было быть принято. Прости меня, я не видела другого выхода. Уверена, ты не пожалеешь. Аэреллин — замечательная девушка, вот увидишь, она тебе понравится.

— Я видел её, когда ей было лет десять. Толстая, самовлюблённая и самоуверенная девчонка!

— С тех пор она сильно изменилась, милый. Поезжай туда, познакомься с ней.

— Да, пожалуй, так и сделаю. Но на будущее: в следующий раз, когда соберёшься объявлять на Совете судьбоносные для меня решения, будь добра, всё-таки обсуди их заранее со мной.

— В этом я, конечно, была не права, прости меня, сынок, мне очень стыдно. Я понимаю, что этим загнала тебя в угол, лишила возможности поспорить со мной и протестовать. И это, пожалуй, подлость с моей стороны и слабость. Я спряталась за спины советников. Но, к сожалению для нас, такое решение в первую очередь касается их — советников и народа, который они представляют, а не нас — непосредственных участников. Король определяет судьбы народа, но народ определяет судьбу короля. Я рада, что ты разумен, сын мой, что ты всё понял. Я горжусь тобой. И, конечно, мне следует больше тебе доверять. Ты всегда принимаешь правильные и взвешанные решения… Ну, я пойду, увидимся за обедом.

Конрад кивнул, оставаясь сидеть в задумчивости в пустом зале. Провожая взглядом уходящую мать, он подумал: «Ах, Матушка, если бы ты знала, почему я не хочу жениться на первой попавшейся девушке, ты бы так не рассуждала. Но сказать тебе об этом я не могу. Слишком долго от тебя это скрывалось. И в первую очередь скрывал отец. Рассказать тебе — значит, разбить твоё сердце, ведь тогда ты узнаешь, что отец обманывал тебя столько лет!»

Глава 2. Мифический зверь

Титрийская принцесса Аэреллин сидела на балконе, прилегающем к её комнате, и смотрела вдаль за красивый горный хребет, возвышающийся перед дворцом. Глаза её опухли от слёз и сейчас довольно сильно болели. Солнце постепенно скрывалось за пиками гор. Принцесса проплакала весь день. Сейчас слёзы не шли только потому, что она устала, и ей казалось, что она уже выплакала всю воду, которая в ней была. Опустошённым, обессиленным взглядом она провожала заходящее солнце. Вместе с небесным светилом гасли её надежды, мечты и фантазии. Теперь всё стало предельно ясно — её ждёт скучная судьба королевы мелкого провинциального государства, бесконечные роды и однообразные будни, вышивание салфеток с утра до вечера и разговоры ни о чём — унылая серость бытия.

Утром отец сообщил, что её выдадут замуж за короля Конрада. Письмо из Элларии было получено, как выяснилось, ещё вчера вечером. Она попыталась протестовать, но король Ноэль был непреклонен и полон решимости избавиться от дочери в самое ближайшее время: «Двадцать один год! Уже практически „старая дева“! А она замуж не хочет! Видано ли! — категорично заявил отец. — Этот брак выгоден обеим странам! Пойдёшь замуж и точка!». Выгоден обеим странам!.. А как же любовь? Как же её право на свободу выбора своей судьбы?! Ведь она хотела совсем другого! До этого дня она жила в предвкушении чудес. Принцесса ждала судьбоносной встречи с прекрасным юношей, пусть бы он не был принцем, а каким-нибудь лордом или даже купцом, а лучше всего магом. Но обязательно, чтобы он был из Империи Сахре! Из этого цветущего, прекрасного государства, полного восхитительных чудес и самых передовых достижений магии и науки!

А как бы ей самой хотелось учиться в сахрийской Школе высшей магии! Но теперь колдовские практики и упражнения придётся навеки забыть! В Элларии магия была под строгим запретом! Какие же они всё-таки отсталые варвары — не пускают на свои земли чародеев! Это было, пожалуй, самым печальным пунктом из всех минусов сложившегося положения, которые приходили ей в голову. Столько лет занятий магией впустую! Она ничего не сможет использовать из того, что умудрилась изучить по книгам, сидя в своей скучной провинции. Да, конечно, её способности к колдовству нельзя было назвать выдающимися, но она уже не представляла свою жизнь без мелких магических чудес. Раскрыв ладонь, она создала на ней маленький сгусток огня и быстро погасила его — к чему теперь всё это?! Слёзы вновь потекли по её щекам.

Этот король — старик! На одиннадцать лет старше её! Да, про него говорят, что он хорош собой, умён и обходителен… Она видела его когда-то в детстве и помнила немного насмешливый взгляд ярких чёрных глаз, его изящные руки и приятную улыбку. Немного необычная внешность — только и всего. Аэреллин была уверена, что Конрад — самоуверенный, самовлюблённый и заносчивый; однозначно у него должен быть дурной характер.

Принцесса посмотрела вниз на пики скал — падать было долго и, конечно же, смертельно… Но быстрая мысль о прыжке вниз напугала её. Она вздрогнула — наверное, до того, как умрёшь, будет больно. Нет, пока ещё не так всё страшно в её жизни. Может быть, удастся избежать этой проклятой свадьбы или как-то сбежать…

Последние лучи солнца осветили у горизонта какой-то странный тёмный крылатый силуэт, похожий на большую птицу. Забыв про терзающие её весь день мысли, принцесса стала заинтересованно вглядываться — ей хотелось рассмотреть необычное существо. Удивление и любопытство вывели её из оцепенения. Неужели это то, о чём она подумала?! Легендарный зверь, которого, как считается, на самом деле вообще не существует?! Тёмный силуэт довольно быстро приближался. Вскоре у Аэреллин не осталось сомнений — прямо на неё летел воспетый в древних легендах крылатый дракон!

Мифический зверь уселся на отрог скалы, напротив её балкона. В сумерках на фоне гор его практически не было видно. Различалась только причудливая тень. И всё же дракон это или нет? Может быть, просто наведённая каким-то опытным чародеем иллюзия? Но зачем кому-то могло понадобиться создавать образ дракона?

Аэреллин усиленно вглядывалась в тёмный силуэт и ждала, что же будет происходить дальше. Она не знала, что делать, нужно ли позвать стражу или рассказать кому-нибудь о том, что увидела? Дракон может быть опасен — всё-таки он хищное животное, хоть и легендарное. Так по крайней мере о драконах было написано в мифах, которые она читала ещё в детстве. Казалось, стоило Аэреллин пошевелиться, и загадочный зверь растает, словно дым. Может быть, он просто ей мерещится?

Шло время — ничего не происходило. Дракон или то, что было на него похоже, всё ещё сидел на скале. Принцессе казалось, что он смотрит прямо на неё. Опасным он не выглядел. Нет, стражников звать нельзя — скорее всего, не раздумывая, они попытаются застрелить дракона из арбалетов. Аэреллин этого совсем не хотелось. Интересно, видит ли его ещё кто-нибудь во дворце? Скорее всего, нет — в это время во всех залах уже ярко горели свечи, а романтическая привычка сидеть вечерами на балконе в этом прагматичном провинциальном королевстве была, как ей казалось, только у неё одной.

На небе взошли две луны — сначала одна, а за ней вторая. Они были большими и уже почти полными, их серебристый холодный свет озарил скалы, вырисовывая причудливые силуэты, создавая загадочные тёмные тени. Дракон всё ещё сидел на ближайшем отроге и рассматривал титрийский дворец, а с ним и замершую на балконе принцессу. При лунном свете он стал заметнее. Не очень понимая, зачем это делает, Аэреллин, решила попытаться привлечь внимание мифического зверя. Она замахала руками и стала звать его — не очень громко, чтобы её не смогли услышать на других балконах дворца:

— Лети, лети сюда, дракончик, я здесь! Сюда, сюда! Какой ты красивый! Хороший дракончик!

«В конце концов, быть съеденной драконом — достаточно красивая судьба для принцессы. Может быть потом об этом даже какую-нибудь песню придумают, — думала она, продолжая подзывать крылатого хищника. — Это гораздо лучше, чем разбиться о скалы или быть отданной в жены неотёсанному старику — королю Конраду — и жить в его диком королевстве, далёком от всего прекрасного и закрытом от волшебных чудес! Дракон — это, несомненно, магическое существо, воплощённое чудо, почти забытая легенда».

Как ни странно, дракон заметил Аэреллин, распахнул крылья и устремился к её балкону. Принцесса перепугалась и отпрянула в ужасе. Почему-то, когда она звала легендарного хищника и фантазировала, как попадёт в легенды, будучи съеденной им, она никак не думала, что он действительно заметит её и прилетит…

Дракон тем временем завис в воздухе напротив балкона Аэреллин, размахивая чёрными полупрозрачными перепончатыми крыльями. Он внимательно уставился на неё слегка мерцающими в полумраке чёрными глазами, как бы говоря своим видом: «Ну и зачем ты меня звала?». Сомнений в том, что дракон настоящий, больше не оставалось.

Аэреллин растерялась — она понятия не имела, что делать дальше. А дракон, легко паря в воздухе на уровне глаз принцессы, продолжал вопрошающе смотреть на неё. Аэреллин могла хорошо его рассмотреть. У летающего зверя было четыре лапы — передние выглядели потоньше задних, и он поджимал их к груди. Перепончатые полупрозрачные крылья размеренно двигались. А длинный хвост с перепончатой стрелкой на конце помогал ему удерживать тело в практически неподвижном состоянии. Дракон был покрыт очень мелкой блестящей чешуёй — в темноте сложно было различить её цвет, но принцессе показалось, что на морде, спине и лапах она была иссиня-чёрной, а живот и грудь в лунном свете выглядели немного светлее. Должно быть, ночью в небе дракона было очень сложно различить.

Дракон не предпринимал никаких агрессивных действий, но как будто чего-то ждал.

Аэреллин вспомнила, что в её комнате есть подносы с обедом и ужином, которые ей принесли слуги в надежде, что она поест позже. К общему столу принцесса сегодня не спускалась. Из-за обрушившейся на неё ужасной новости о предстоящей свадьбе и жгучей обиды на родителей ей совсем не хотелось есть.

Сказав дракону: «Жди тут», принцесса быстро устремилась в слабо освещённый проём балконной двери. В комнате горело всего несколько свечей — много света ей было не нужно, она не боялась темноты, напротив, любила её. Схватив со стола один из хрустальных подносов — в Титро очень многое делали из хрусталя, — она быстро вернулась к дракону. Тот, устав, видимо, неподвижно парить в воздухе, успел уже удобно устроиться на широких каменных балконных перилах. Медленно и осторожно Аэреллин поставила поднос напротив него, быстро сдёрнула крышку и отскочила.

На подносе лежал остывший кусок жареного мяса горного барана с овощами. Дракон понюхал угощение. Сейчас, когда сидел на перилах балкона, он уже не казался таким уж огромным, как описывалось в древних легендах — всего лишь чуть крупнее среднего человека. Тем не менее, сразу стало понятно, что предложенного угощения явно будет мало, чтобы его насытить — зверь с удовольствием слизнул пищу с подноса и проглотил её, практически не разжёвывая. Поднос со звоном полетел на скалы и разбился, издав пронзительное и усиленное эхом «дзинь». Словно бы подмигнув Аэреллин, дракон широко взмахнул крыльями, оттолкнулся от перил и полетел в направлении горного хребта, за которым находилась столь ненавистная принцессе Эллария. Некоторое время его силуэт был хорошо заметен на фоне нижней луны.

***

Конрад сидел в задумчивости в украшенном величественными бордово-золотыми колоннами тронном зале, ожидая, когда начнётся встреча с народом. Раз в неделю, заранее записавшись на приём, жители Элларии могли обратиться напрямую к своему королю — высказать любую просьбу, предложение или решить какой-нибудь свой личный вопрос. Просителей обычно было много, и аудиенция занимала почти весь день. Традицию встречаться с народом начал ещё отец, а Конрад с удовольствием её подхватил. Чаще всего эти встречи были интересны и увлекательны, но порой вызывали скуку и даже раздражение. Несмотря ни на что, Конрад всегда старался выслушать всех посетителей очень внимательно — это было частью его работы, которую он очень любил. Он был убеждён, что король обязан непосредственно и напрямую контактировать со своим народом, даже если это не всегда бывало приятно. Только так правитель мог получить объективную информацию о том, что происходит в его стране. И люди это ценили.

Обычно Конрад ждал аудиенцию с некоторым нетерпением и даже любопытством, но сегодня ему хотелось, чтобы встреча, не успев начаться, быстрее закончилась. Положив голову на руку, опирающуюся на подлокотник трона, он задумчиво смотрел на закрытые ещё двери тронного зала. Прошло две недели, с тех пор как он узнал о своей вынужденной женитьбе, и завтра ему предстояло отправиться в Титро, чтобы пробыть там месяц, познакомиться с невестой и обсудить с королём Ноэлем все тонкости предстоящей свадьбы. На протяжении этих двух недель он «ломал голову», как же ему выкрутиться из сложившегося положения. И даже разработал две стратегии поведения. Первая подразумевала под собой попытку обставить всё так, чтобы ни сама невеста, ни её родители не захотели свадьбы, но при этом надо было умудриться не разозлить короля Ноэля, потому что тот, обладая взрывным характером, вполне мог ненароком объявить войну. А этого как-то совсем не хотелось. Хотя его советники твердили, что военные силы Элларии и Титро примерно равны, у Конрада были веские опасения, что боевой дух у титрийских воинов всё же покрепче будет, чем у элларцев. Его страна очень долго ни с кем по-настоящему не воевала, и в характере его народа совсем не было агрессивности, в отличие от жителей Титро, у которых условия жизни были гораздо более суровые, чем у элларцев. К тому же сложный рельеф местности Титро в военном отношении давал им несравнимое преимущество. В случае войны все боевые действия однозначно будут вестись на территории Элларии.

Таким образом, если следовать первой стратегии, задача предстояла сложная. От Конрада требовалось проявить немалые актёрские таланты: ему нужно было показать чрезвычайную расположенность, миролюбие и заинтересованность, но при этом изобразить из себя грубого неотёсанного болвана, и надеяться, что король Ноэль не пожелает такого мужа своей дочери.

Второй план действий предполагалось использовать в том случае, если невеста ему всё-таки понравится: кто знает, вдруг он в неё влюбится и поймёт, что ей можно доверять. В этом случае, напротив, ему предстояло постараться сблизиться, сдружиться с ней и прийти к взаимопониманию, и тогда, возможно, рискнуть раскрыть свою тайну. Рискнуть всем, что у него есть — короной, расположением народа, домом, жизнью и даже, возможно, любовью Матушки и сестры. Ведь если она разболтает его тайну… Конрад внутренне содрогнулся, подумав о том, что будет, если его секрет раскроют. Но тут же слегка усмехнулся про себя, представив удивлённые лица жителей Элларии. С одной стороны, перспектива разоблачения была просто ужасна, но с другой — невероятно забавной. Порой Конрад испытывал жгучее желание обо всём всем рассказать и избавиться таким образом от вечных размышлений о том, что произойдёт, если они узнают.

Вторая стратегия могла быть реализована, только если он убедится, что этой Аэреллин действительно можно доверять — по меньшей мере, как самому себе, а это было крайне маловероятно. Поэтому второй план — запасной. Он казался чистым безумием. Конечно, было бы хорошо, если бы он всё-таки нашёл девушку, которой сможет довериться. Пока таких не встречалось. И сложно было представить, что это вообще возможно, если в этом смысле он не доверяет даже той, которая полностью заменила ему мать. Но всё же, всё же… Конрад гадал, как найти баланс между первым и вторым планом?..

Тем временем в тронный зал зашли секретари, объявили, что посетители собрались и осведомились, готов ли король их принять. Конрад выпрямился, занял подобающую позу, в которой следует восседать на троне, и отдал распоряжение секретарям открыть двери и начать приём.

Посетители, тихо перешёптываясь, зашли и расположились на лавочках, расставленных по периметру тронного зала специально для них. Секретари по одному или группами приглашали их согласно очереди подойти к трону, чтобы обратиться к королю. Людей было достаточно много. Первым подошёл купец с просьбой решить торговый спор с поставщиками. Затем были два соседа, спорящие по поводу того, где должна проходить граница между участками земли, прилегающими к их домам. Ещё один купец обратился с предложением организовать осенью большую ярмарку на городской площади…

Конрад к своему стыду сегодня слушал посетителей вполуха и отвечал им больше формальными фразами. Однако он не сомневался, что все вопросы, просьбы и предложения были тщательно записаны секретарями, и чуть позже он отдаст соответствующие распоряжения своим помощникам, чтобы разобраться подробно во всех спорных вопросах. Посетители не останутся без внимания, их проблемы будут решены в любом случае.

Королю никак не удавалось отвлечься от своих размышлений и сосредоточиться на работе. Люди мелькали — приходили, что-то говорили, уходили, а он всё думал о том, как же ему себя вести в Титро — что и как говорить Аэреллин и её родителям.

— Посетители из Земель Крона. Фермеры Тит и Теор, — объявил секретарь.

«Ох уж эти Земли Крона!» — мимоходом подумал Конрад. Подошли двое мужчин — один полный и высокий, а другой довольно щуплый и худой. Оба опрятно и аккуратно одетые в стандартную чистую фермерскую одежду — штаны с большим количеством карманов и просторные рубахи. Конрад немного выплыл из пучины своих раздумий, рассматривая их. Ведь во многом из-за них — жителей Земель Крона — ему и предстояло разбираться с этой ужасной свадьбой.

Мужчины пару секунд помялись, потом высокий и полный заговорил низким голосом:

— Ваше Величество, мы с моим соседом Титом пришли сообщить вам, что в Землях Крона завёлся дракон!

Конрад аж подпрыгнул:

— Что?! — выдохнул он. — Какой ещё дракон? Драконов не существует!

— Да, Ваше Величество, — продолжал Теор. — Я тоже так думал, пока этими вот глазами не увидел гадкую бестию. Такой ужасный зверь с огромными крыльями! В сторону Туманных гор летел, видно, гнездо у него там. От лица всех жителей Земель Крона просим вас разобраться с этой гадиной! Нам страшно! Пропадает скот, жёны детей боятся на улицу выпустить и сами не выходят. Работники на поля отказываются ходить. Хаос полный создался из-за этой гадины! Это же дракон! В легендах и сказках говорится, что он очень страшный хищник!

«Какие же вы дремучие люди!» — печально подумал Конрад.

— Когда и кто видел этого сказочного зверя? — спокойно спросил он фермеров.

— Да вот уже больше недели прошло. Я видел, Тит и ещё человек десять. У нас гулянья были, Титову дочку замуж выдавали. Вот мы сидели уже ближе к закату с приятелями у окраины поля, ну, брагу пили, и вдруг над нами эта гадина пролетает. Высоко летела, различить сложно было, шкура поблёскивала в лучах заходящего солнца. Но сомнений нет — это точно дракон был!

— Брагу пили, значит, — констатировал Конрад, усмехнувшись. — Хорошая, наверное, брага была… И что, больше никто и никогда этого дракона не видел?

— Не знаю, нет, наверное. А нас недостаточно, что ли? — возмутился фермер.

— А то, что эта «мифическая бестия» скот крадёт, вы с чего взяли?

— Так последние годы иногда бывает: то коза домой не вернётся, то корова куда-нибудь денется. Наверняка, это дракон их лопает.

Конрад покачал головой:

— Сами невесть что увидели в пьяном угаре, сами себе надумали и сами же панику развели, а теперь удивляетесь, почему работники в поле выходить не желают. Драконов не существует — это всем известно. Наверное, это просто была птица какая-нибудь, летела низко, и вам показалось, что существо было крупным.

Фермер аж покраснел:

— Да я совсем не пью, так, чуть-чуть только! Ничего мне не показалось! Почему же вы мне не верите?! Вон, Тит тоже видел, — второй фермер усиленно закивал в знак подтверждения.

— Хорошо, хорошо! Успокойтесь, — примирительно поднял руки Конрад. — Я пошлю солдат к вашим фермам, они прочешут все ближайшие окрестности и прилегающие горы на предмет дракона или чего-нибудь ещё, что может красть ваш скот. Завтра же солдаты будут у вас.

— Спасибо, Ваше Величество, — поклонился Теор, Тит последовал его примеру. После чего они оба вернулись на свои места.

Приём посетителей продолжался, а Конрад задумался ещё больше.

***

На следующий вечер после встречи с драконом, девушка стала вглядываться за горизонт, ища его глазами задолго до заката. Но, прождав до восхода лун, она уже не надеялась вновь его увидеть, но идти спать не спешила — знала, что не уснёт. Печальные размышления о будущем, которое её ждёт в Элларии, не отпускали девушку ни на секунду. Она просидела на балконе до глубокой ночи, рассматривая звёзды. И когда она уже собиралась идти ложиться спать, дракон прилетел снова. Всё повторилось — она покормила его несъеденным ужином, он с удовольствием угостился, посидел немного на перилах, а затем улетел в сторону Элларии.

Мифический зверь стал появлться каждую ночь. Теперь он прилетал именно к ней — Аэреллин в этом не сомневалась. Каждый раз он привычно усаживался на перила балкона, а девушка его подкармливала. Постепенно дракон приближался к ней всё ближе и ближе, и уже спокойно протягивал свою голову для того, чтобы она его поласкала. Несмотря на то, что их встречи происходили глубокой ночью, когда обитатели дворца должны были уже спать крепким сном, Аэреллин очень боялась, что кто-нибудь ещё может его увидеть. Но пока во дворце никаких разговоров о драконах она не слышала.

Принцессу удивляло, что дракон не проявлял к ней никакой агрессии. В сказках и легендах говорилось, что они — кровожадные хищники, пожирающие людей. Но в тех же легендах было написано, что несколько сотен лет назад все драконы вымерли из-за того, что на них охотились маги. Чародеи использовали этих необычных животных для того, чтобы как-то усилить свои способности. Из когтей, зубов, чешуи и прочих драконьих органов готовили эликсиры и зелья. И постепенно всех их переловили.

Как же тогда объяснить появление этого существа, которое, несомненно, являлось драконом, ну или, по крайней мере, внешне соответствовало их описаниям? Выходит, что древние книги врали, и драконы, во-первых, не несли никакой угрозы, а во-вторых, как-то умудрились выжить и скрываться от людей сотни лет.

Прошла неделя с того дня, как дракон прилетел впервые. Благодаря ему Аэреллин вскоре перестала терзаться перспективой предстоящей свадьбы. Каждый её день был наполнен ожиданием ночи и очередной встречи с драконом. Каждый раз она боялась его не увидеть, но он всегда прилетал. В течение дня она потихоньку таскала с кухни продукты, объясняя поварам, что проголодалась, или что хочет покормить дворцовых собак, а ночью с удовольствием скармливала все припасы дракону. Он не возражал и оказался совсем не привередливым в плане еды.

Между тем близился день, когда должен был приехать её будущий супруг. Аэреллин печально было думать об этом. За два дня до его приезда отчаянные мысли и беспокойство вновь накинулись на неё с прежней силой.

Сидя ночью на балконе и ожидая, когда прилетит её дракон, она куталась в плед и подтирала льющиеся по щекам слёзы. Она знала, что в это время король Конрад, должно быть, собирается в дорогу для того, чтобы утром выехать из своего дворца в Элларе, и через два дня прибыть вместе со своей свитой и подарками для неё в город Теон — столицу Титро, — где располагался королевский дворец, в котором она жила. И сделать с этим уже ничего нельзя. Ещё неделю назад она надеялась, что всё как-то разрешится чудесным образом само собой, и жила как во сне, представляя будто бы не должно быть никакой свадьбы со всеми вытекающими из неё последствиями.

Дракон опаздывал. Неужели он сегодня не прилетит?! Может быть, с ним что-то случилось?! Может быть, его кто-то заметил?! А может быть, он просто про неё забыл или нашёл какую-нибудь другую принцессу, которая будет его подкармливать? Но вот тёмная тень появилась на фоне одной из лун, и вскоре она услышала тихие взмахи его крыльев. От этого звука сразу стало спокойнее. За последнюю неделю дракон стал для неё самым близким другом. Его присутствие почему-то вселяло надежду на то, что в её жизни ещё не всё потеряно.

Чёрный зверь привычно уселся на перила и склонил голову, принюхиваясь и как бы интересуясь — а что же такое вкусненькое ему сегодня принесла принцесса? Аэреллин открыла поднос, на котором был украденный с кухни большой кусок бифштекса, и дракон с удовольствием слизнул его. Он не спешил улетать: потёрся своей мордой о плечи девушки и затем яркими чёрными умными глазами стал пристально смотреть на неё. Казалось, что он раздумывает о чём-то, и находится в состоянии некоторой нерешительности.

Аэреллин даже подумала, а не задумал ли он её всё-таки съесть, но всё равно протянула руку для того, чтобы погладить зубастую морду. Рука девушки нежно коснулась гладкой и твёрдой, но при этом тёплой кожи, покрытой мелкими чешуйками. Дракон зажмурился от удовольствия. И через мгновение неожиданно, будто решившись, наконец спрыгнул на балкон и склонил голову, как бы приглашая принцессу усесться на спину.

Аэреллин удивлённо замерла и даже немного испугалась. Может, она всё-таки неправильно его поняла?

— Ты хочешь, чтобы я забралась на твою спину? — растерянно спросила она. — Но я не могу… Ты хочешь меня куда-то унести? Но мне страшно… Прости… Я не могу полететь с тобой…

Дракон, казалось, её понял. Вздохнул, снова прыгнул на ограду балкона, оттолкнулся, плавно взмахнул крыльями и полетел прочь.

Аэреллин смотрела ему вслед. «Вот дура! Глупая трусиха! — думала она про себя с огромным сожалением. — Надо было улететь с ним».

Глава 3. Отвратительный жених

Проехав весь день по дорогам Элларии, королевский кортеж, состоящий из кареты Конрада, двух экипажей, в которых ехали его придворные, и небольшого отряда вооружённой охраны, почти достиг границы Титро. Переночевать Конрад решил на небольшой лесной опушке. Можно было бы напроситься в гости к какому-нибудь фермеру, но король не хотел никого смущать своим присутствием. Солдаты разложили шатры и палатки, развели костры и приготовили вкусный ужин.

Устроившись на перине в своём походном жилище, Конрад практически сразу уснул и проспал до утра. Последние пару недель он спал довольно мало. Проснувшись утром, отлично выспавшись, король открыл одну из сумок, взятых им в дорогу, и достал оттуда заранее припасённый нелепый жёлто-чёрный костюм. Это был самый дикий вариант мужской национальной одежды Элларии, морально устаревший лет триста назад. Он состоял из свободных чёрных штанов с жёлтой бахромой по бокам, чёрной рубашки, и просторного жёлтого, расшитого чёрной бахромой по длине рукавов и посередине спины, камзола. Каждый элемент одежды был украшен вышитыми жёлтыми и красными цветами с ярко-зелёными листьями. Презрительно посмотрев на этот ужас, Конрад всё-таки его надел. Этот костюм не имел ничего общего с тем, что король Элларии обычно носил. Он предпочитал простую и элегантную одежду с минимумом украшений.

В национальной одежде Конрад чувствовал себя ужасно неудобно — примерно так же, как если бы на него был надет мешок, но сейчас этот нелепый образ был необходим. Элларский король посмотрел на себя в небольшое походное зеркало, установленное на раскладном столике в его шатре. «М-да, красавчик, ничего не скажешь! — усмехнулся он про себя. — Королевская чета Титро будет просто сражена наповал моей неотразимостью!»

«Сражены наповал» были не только король и королева Титро — вначале это предстояло пережить его свите и охране. Когда правитель Элларии вышел на лесную опушку, где его ждали проснувшиеся и уже готовые отправляться в дальнейший путь придворные, многие из них, не сдержавшись, ахнули. Таким своего короля они никогда ещё не видели. А Тон Кердар — командир стражи — даже подошёл к нему уточнить, всё ли с ним в порядке и хорошо ли он себя чувствует. Но Конрад уверенно заверил, что всё отлично, что оделся он таким образом исключительно в интересах страны, и им всем следует вести себя так, как будто бы он всегда ходит в подобной одежде, ну и вообще ничему в его поведении не удивляться. Подданные возражать не стали, однако были безмерно удивлены.

Быстро позавтракав вместе со всеми, Конрад расположился в своей карете и приготовился к ещё одному дню переезда. Весь день им предстояло ехать по извилистым дорогам и пересечь два небольших горных хребта. А вечером они уже должны были прибыть в столицу Титро — скальный город Теон.

Солдаты быстро собрали лагерь, и кортеж отправился в путь. Они уже находились на приграничной территории — в лесах у подножия Туманных гор, и через полчаса пересекли границу. Дорога проходила спокойно, и Конрад, репетируя про себя речь, которую он будет говорить перед Аэреллин и её родителями, задумчиво смотрел в окно кареты на красивые горные пейзажи. «Главное, не забывать периодически сморкаться и плеваться, — усмехаясь, думал он. — Жители Титро считают себя очень утончённым и изысканным народом, и отдавать свою дочь невоспитанному придурку король и королева явно не захотят».

Местность постепенно становилась всё более и более гористой, вскоре стали появляться первые наскальные поселения, которыми славилось государство Титро. Изысканные башенки и украшенные художественной металлической ковкой пещерные дома. В Титро было много искусных мастеров-ремесленников, камнерезов и кузнецов. И, конечно, создавать подобные шедевры им часто помогала магия.

Днём, для того чтобы пообедать, королевский экипаж и сопровождающая его свита расположились на широкой террасе богатой гостиницы, стоящей прямо на обрыве. Вид на горы оттуда открывался превосходный. Величественные пики, многие из которых терялись в облаках, простирались до горизонта. Местная еда была незамысловатой, но вкусной. Конрад с удовольствием попробовал титрийские блюда, состоящие в основном из мяса, обитающих в горах животных и птиц, а также из различных молочных продуктов изготовленных на основе молока горных коз.

Вечером, как и планировали, они въехали в Теон. Король Элларии бывал здесь раньше, но всё равно не мог в очередной раз не восхититься красивыми резными башенками домов, узорчатыми, как кружево, мостами и зданиями, как будто бы парящими над землёй. Производил впечатление и сам дворец — высокий, стройный, всеми своими шпилями стремящийся ввысь, он был вырезан в цельной в скале, которая пикой взмывала в небеса.

Когда кортеж проехал по перекидному мосту и оказался на каретном дворе титрийского дворца, солнце ещё не успело скрыться за горными хребтами. Гостей встретили с почётом. Король Ноэль и королева Виктория лично вышли поприветствовать Конрада. Их сопровождали младшие дети — пятнадцатилетние брат и сестра, близнецы — Натаниэль и Тенениэль. Аэреллин с ними не было.

Конрад вышел из кареты в своём ужасном жёлто-чёрном костюме с цветами и вычурно раскланялся. На лицах короля и королевы не дрогнул ни один мускул, но близнецы не смогли сдержать ухмылок. Конрад был доволен — кажется, произвести должное впечатление ему всё-таки удалось.

— Сир Конрад Элларский, приветствуем вас в нашем дворце, — церемонно произнёс, слегка поклонившись, король Ноэль — грузный, пожилой, уверенный в себе мужчина. Его супруга с детьми последовали его примеру. — Слуги проводят вас в спальню — отдохните, выспитесь, а завтра во время обеда познакомим вас с нашей красавицей старшей дочерью.

— Благодарю, сир Ноэль, и вас, леди Виктория, — ответил Конрад, также слегка кланяясь и сопровождая слова фонтаном из слюней. — Но моя совсем не устала с дороги, и с удовольствием смотреть дворец в сопровождении вас, достопочтенный сир Ноэль.

Они говорили на языке империи Сахре. Так было принято во время официальных встреч представителей разных государств. Империя завоёвывала всё больше влияния в мире. Конраду это внушало некоторое опасение, однако он надеялся, что Элларии от этой громадины ничего не грозит. Общих интересов у них не было. Отношения они внешне поддерживали хорошие, но формальные. Тем не менее язык Сахрийской Империи знали почти все — торговцы и политики часто им пользовались. Конрад владел сахрийским прекрасно, но решил добавить колорита к своей «неотёсанности», коверкая слова. Он вообще знал немало языков, и титрийский язык также был среди них, но элларский король предпочёл свои умения не афишировать, чтобы не испортить плохое впечатление, которое уже произвёл.

Было заметно, что сир Ноэль почувствовал себя неловко: он явно не рассчитывал этим вечером гулять по огромному дворцу, но показывать своё недовольство не хотел.

— Хорошо, — изображая максимальное спокойствие в голосе проговорил титрийский король. — Мы с королевой Викторией и нашими младшими детьми покажем вам основные залы.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — громко продекламировал Конрад, захлопав в ладоши.

— Какой он странный и нелепый, этот король Элларии! — на титрийском тихо шепнула Тенениэль своему брату.

— Он похож на петуха! — сдерживая улыбку, ответил сестре наследный принц Натаниэль. Конрад услышал их разговор и довольно ухмыльнулся — пока всё получалось так, как он хотел.

Королевская чета Титро, их дети, элларский король и его свита проходили по длинным освещённым сотнями свечей коридорам титрийского дворца и заходили в величественные залы, украшенные гобеленами и картинами. Конрад беспрестанно восхищённо восклицал и аплодировал, сопровождая свои возгласы брызганьем слюной и комментариями: «Какой прекрасная картинка!!! У нас нету такой! А этот мальчик со смешными усами! О, это ваш дедушка!!! Мило!!! Большой мило!!! У нас в Элларе нет столько картинка!!! Нам надо больше картинка!!!» — говорил он, поворачиваясь к своей свите, везде следовавшей за ними. Придворные Конрада пребывали в состоянии тихого шока, но усердно старались не показывать этого, ведь они дали обещание своему сюзерену ничему не удивляться.

Король и королева Титро тоже делали вид, что всё в порядке, притворялись, что совсем не удивлены странным поведением правителя Элларии. В конце концов, этот иностранный король, который должен был стать их зятем, выглядел предельно благодушно, хоть и не имел понятия о хороших манерах и плохо, в отличие от своей матери, владел сахрийским. Сир Ноэль в целом был даже доволен — с таким болваном-королём истинным правителем Элларии в итоге станет его дочка. И это нравилось ему даже ещё больше, чем простой политический союз. О том, что король Титро может рассматривать ситуацию с подобной стороны, Конрад не учёл, поэтому продолжал с огромным удовольствием изображать из себя неотёсанного добродушного идиота.

Когда экскурсия по дворцу приблизилась к концу, принц Натаниэль спросил Конрада:

— Достопочтенный сир, насколько я знаю, у вас в Элларии запрещены занятия магией, но моя старшая сестра Аэреллин занимается колдовством с детства, для неё это важная часть жизни. К чему такая строгость? Мне кажется, вам следует сделать исключение для своей невесты. А лучше вообще снять все запреты на магию. Это ведь важная, я бы сказал, неотъемлемая часть современной жизни.

— Как много слов, молодой человека, — ответил принцу Конрад. — Моя мало чего поняла, но моя слышать слово «магия». Никакой магии в Элларии!!! Однозначно!!! Никогда!!! Мы в Элларии — люди традиций!!! Магия — не есть традиция!!! Магия — великое зло!!! Моя убеждена в этом!!!

Принц лишь ухмыльнулся и пожал плечами, не став спорить с экспрессивным женихом своей старшей сестры.

***

Аэреллин ждала дракона уже вторую ночь, но он так и не появился. Наверное, уже и не прилетит никогда. Принцесса, видимо, обидела его, отказавшись сесть к нему на спину. Она упустила волшебный шанс, предоставленный ей судьбой, и теперь впереди её ждало только скучное серое будущее в дикой, глубоко провинциальной, лишённой магии Элларии. Роды, церемонии и прочая бессмысленная ерунда. И так всю оставшуюся жизнь… Больше никаких чудес. Вот дура! Ну почему же она не улетела с драконом!

Она знала, что жених вечером приехал во дворец, но видеть его Аэреллин совсем не хотелось. Брат и сестра после того, как вместе с родителями проводили его через весь дворец, наперебой рассказывали, какой он смешной и нелепый, наделяя его различными забавными, с их точки зрения, эпитетами. Но Аэреллин было совсем не смешно, ведь ей предстояло прожить с этим ужасным человеком всю жизнь!

Сидя на балконе, принцесса проплакала до рассвета.

***

На следующий день во время официального обеда Конраду представили Аэреллин. Она церемонно поздоровалась красивым и мелодичным голосом, после чего села на свое место и не произнесла ни слова за время всего обеда. Король Элларии не сводил с неё глаз — красивая, милое лицо, точёная фигура, обтянутая изящным синим платьем, прекрасные длинные русые волосы, немного загадочная и грустная… Какой же он болван, что хочет отказаться от такой жены! Если бы… Но нет, он не может, она вряд ли поймёт и примет его тайну, никто не поймёт… Поэтому и мечтать не стоит.

После обеда, за которым обсуждали всякую незначительную политическую ерунду и сплетни из соседних государств, а Конрад усиленно продолжал изображать из себя невежественного идиота, король Ноэль предложил жениху и невесте прогуляться в саду.

Конрад, смешно поклонившись, подал невесте руку.

— Ведите, дорогая моя, — произнёс он.

Аэреллин слегка поморщилась и встала, проигнорировав протянутую ладонь. А затем молча отправилась к двери, ведущей в сад — попасть туда можно было прямо из обеденного зала. Элларскому королю ничего не оставалось, как последовать за ней. Он усмехнулся про себя — девушка определённо была с характером.

Сад оказался великолепным! Он поражал ярко-зелёной травой, красочными экзотическими растениями и ароматами различных трав и цветов. Трудно было поверить, что такой цветущий и пышный сад мог существовать в этой непростой для растений местности. Однако титрийским садовникам и архитекторам удалось сделать то, что казалось невозможным. Сад размещался на пяти искусственных террасах, закреплённых между тремя отвесными скалами. Террасы между собой соединяли изящные каменные мостики, украшенные горным хрусталём.

Когда они отошли подальше от стен дворца, Аэреллин резко остановилась и развернулась. Конрад всё ещё шёл за ней.

— Только не надо никаких фальшивых комплиментов и сладострастных речей! — заявила принцесса. — Давайте будем честными — я не хочу за вас замуж. Мои родители заставляют меня. Я хочу для себя совсем другой судьбы. Мне нравится магия, я всегда мечтала поступить в Школу высшей магии в Сахресаде — столице Империи Сахре. Но родители против, они считают, что вы — лучшая судьба для меня, какая только может быть.

Конрад опешил от такой откровенности, Аэреллин определённо начинала нравиться ему всё больше.

— Да я тоже не особо хочу жениться на вас, — в тон ей ответил он на чистом и правильном сахрийском языке. — Мне нужна жена, которая в первую очередь оказалась бы хорошим другом, которому я мог бы полностью доверять. В своё время я дал себе такой зарок и, как видите, до сих пор не женат. Подобная дружба формируется годами, и уж точно не с первой встречи.

Настала очередь удивляться Аэреллин. Одно дело, когда сама не хочешь замуж, а другое, когда на тебе не хотят жениться. Это оказалось неожиданно обидно.

— Куда делся ваш акцент и неправильные склонения? — только и смогла спросить она.

— О, это спектакль для ваших родителей и для вас, чтобы произвести плохое впечатление и расстроить нашу свадьбу, — рассмеялся Конрад, и, переходя на её родной язык, продолжил:

— Я в совершенстве владею пятью иностранными языками, включая титрийский язык. И не особо хорошо ещё десятью. У меня неплохие способности, а отец дал мне отличное образование.

— Но вам наверняка не преподавали магию, а без магии никакое образование в современном мире не может считаться отличным.

— Как скажете, — пожал плечами Конрад.

«Магия — она грезит ею, это видно сразу» — печально подумал Конрад. Ну что же, тогда ему тем более с Аэреллин не по пути.

Некоторое время они молча шли по тропинке между раскидистыми деревьями.

— Вы молчите, я вас обидела? — наконец, не выдержала тишину Аэреллин.

— Нет, не совсем, — признался Конрад. — Я не люблю магию и всё, что с ней связано, только и всего. Серьёзно я её действительно не изучал, но того, что рассказывал отец, мне вполне хватило. Магия опасна и противоестественна!

— Это предубеждение! — раздражённо фыркнула Аэреллин. — Магия прекрасна! Она открывает такие потрясающие возможности! Всё, что вы видите сейчас здесь в этом саду, было бы невозможно без колдовства! Одна из самых главных причин, почему я не хочу переезжать в Элларию и становиться вашей женой — это запрет магии в вашей стране. Я не смогу без неё жить!

— Я это понял! — холодно отрезал Конрад. — Меня жена, обожающая колдовать, тоже, поверьте, совершенно не устраивает. Но хватит об этом, если уж мы определились, что свадьбу мы не хотим, давайте вместе подумаем, как её сорвать безболезненно для наших государств. Ваш отец, я вижу, настроен очень решительно, и даже мой маскарад с разыгрыванием из себя болвана не смог его переубедить.

— То есть, мы с вами на одной стороне? — неуверенно спросила Аэреллин. — Вы мне поможете?

— Постараюсь сделать, что смогу, но надо хорошо обдумать, как это осуществить… Давайте встретимся здесь вечером, после заката.

— Нет, только не вечером! — воскликнула Аэреллин. — Вечером я не могу.

— Вы кого-то ждёте вечерами? — усмехнулся Конрад, в его глазах заиграли озорные искорки.

— Нет, что вы! — Аэреллин смутил скользкий намёк элларского короля. — Просто порядочным девушкам, а особенно принцессам, не стоит гулять после заката наедине с мужчиной.

— Хорошо, тогда давайте встретимся здесь завтра рано утром — за пару часов до завтрака. Сможете проснуться так рано? Хотелось бы, чтобы у нашего разговора не было свидетелей, — шёпотом произнёс Конрад, оглядываясь на гуляющих придворных, с откровенным любопытством поглядывающих на заграничного гостя и свою принцессу.

— Конечно, я попрошу слуг разбудить меня. Я очень хочу переехать в Сахре! Вы поможете мне? — умоляюще спросила она.

— Ах, Аэреллин… — печально вздохнул Конрад. — Ну хорошо, обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы вам помочь в этом!

***

В сердце Аэреллин поселилась надежда. Отвратительный старик, который, как раньше казалось принцессе, будет мучить её всю жизнь, в реальности неожиданно превратился в её спасителя. Стариком он, кстати, сосем не был, и ничего отвратительного в нём также не наблюдалось. Теперь она была не одна. Вместе они обязательно придумают, как выпутаться из затруднительного положения, в которое, как выяснилось, попали они оба. А обещание короля Элларии помочь ей попасть в Школу высшей магии заставило её сердце трепетать. Такого счастья она и представить себе не могла. Она понятия не имела, как, но была уверена, что король Конрад обязательно что-нибудь придумает и выполнит своё обещание, раз уж его дал.

Весь вечер принцесса снова просидела на балконе в ожидании дракона. И когда она уже совсем отчаялась, он наконец-то появился. Радости Аэреллин не было предела. Она даже позабыла про осторожность и про то, что дракон вообще-то огромный хищник с зубастой пастью. Сразу кинулась к нему, обняла за шею и начала ласкать его морду. Дракон, на удивление, не сопротивлялся такому натиску. И даже стал урчать от удовольствия, когда она гладила его.

— Миленький! — приговаривала Аэреллин. — Как я боялась, что ты больше не прилетишь! Я думала, что обидела тебя. Я просто испугалась, пойми! Я бы хотела улететь с тобой, куда глаза глядят, но, кажется, моя мечта стать чародейкой всё ещё может осуществиться. Этот чудак, король Элларии, оказался не таким уж плохим. А самое главное, он не хочет на мне жениться! Вместе с ним мы найдём выход. Он обещал, что поможет мне перебраться в Сахре! Жаль, что ты, мой милый дракон, не полетишь туда со мной, но я не могу отказаться от своей заветной мечты!

Дракон больше не предлагал Аэреллин сесть на его спину, выслушав её откровенные излияния, вдоволь наласкавшись, с удовольствием вкусив мясо, которое она ему принесла, он улетел. А принцесса опять почти всю ночь не могла уснуть: она думала о том, как теперь сложится её жизнь, о драконе, с которым рано или поздно всё равно придётся расстаться, и о Конраде, который оказался довольно красивым и, несмотря на свой возраст, всё ещё молодым мужчиной, зачем-то думала о его пронзительных и умных чёрных глазах и том, что если бы он признавал магию, возможно, она могла бы стать его женой.

***

Ранним утром, когда ещё почти никто из обитателей дворца не покинул своих комнат, они встретились в том же прекрасном саду. Конрад оделся в свою привычную одежду, скромно расшитую серебром — белую рубашку, чёрные прямые брюки и жилет. Аэреллин была удивлена тем, как при этом он преобразился. Вчерашний балахон скрывал фигуру короля и создавал иллюзию сутулости.

— Я подумал, что пора заканчивать маскарад и становиться собой, тем более что он всё равно оказался неэффективным, — улыбнулся Конрад, оценив взгляд принцессы. — Ваш отец готов выдать вас замуж даже за расфуфыренного безграмотного идиота, лишь бы он был королём Элларии.

— Да уж, — вздохнула Аэреллин. — Но не думаю, что теперь вам стоит демонстрировать столь разительные перемены — это будет выглядеть подозрительно.

— Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю, например, сошлюсь на то, что очень волновался перед встречей с невестой, — усмехнулся он. — Итак, вчерашний день и сегодняшняя ночь не прошли зря, я кое-что придумал для того, чтобы и вам, и мне, и нашим странам было хорошо. Ваши родители, конечно, не будут при этом очень уж довольны, но в итоге они должны смириться, всё-таки они ваши отец и мать.

— Говорите быстрее, что вы придумали! — с надеждой в голосе проговорила Аэреллин.

— Я считаю, что мечты молодых барышень, будь то даже мечты заниматься ненавистной мне магией, должны осуществляться. Как и обещал, я вам в этом помогу, но и от вас потребуется немало усилий. Чтобы поступить в сахрийскую Школу высшей магии, придётся сбежать.

— Я бы этого очень хотела, но поверьте, если бы я могла сбежать, я бы это сделала, — со вздохом разочарования сказала Аэреллин.

— Да погодите вы! — с выражением заговорщика проговорил Конрад. — Я прекрасно понимаю, что отсюда вы сбежать не сможете, но вам удастся это сделать в Элларии. Остаток времени моего пребывания в Титро я буду усиленно изображать из себя пылкого влюблённого, мечтающего поскорее назвать вас своей супругой. Свадьбу назначим через полгода. Но до этого, так как я якобы уже жизнь свою без вас не представляю, ну и для того, чтобы вы познакомились со страной, где вам, как все будут считать, предстоит стать королевой, я приглашу вас на пару месяцев в гости в Элларию. Когда вернусь домой, сразу же пошлю верного мне человека в Сахресад, чтобы он выяснил, что требуется для поступления в Школу Магии, ну и нашёл вам там жильё.

— Жилья не требуется, так как ученики живут в здании самой Школы.

— Тем даже лучше, — улыбнулся Конрад. — Но всё равно нужно выяснить, круглый ли год принимают учеников, какие требуются экзамены и так далее.

— Круглый год, я знаю! — восторженно перебила Аэреллин. — Но, конечно, пусть ваш человек выяснит все детали.

— Ага. В поездку в Элларию постарайтесь взять с собой поменьше слуг, а также какие-нибудь драгоценности. Назад я отправлю вас в своём экипаже, и выделю вам самого НЕнадёжного кучера — ваша задача его подкупить. По-настоящему подкупить, ведь для ваших родителей, для моей Матушки и советников, для обоих наших государств всё должно выглядеть так, словно бы это полностью ваш план. А значит, почаще и погромче всем заявляйте о своём нежелании выходить за меня замуж и о своей мечте уехать в Сахре.

— Почаще не потребуется! — радостно воскликнула Аэреллин, чуть ли не кидаясь Конраду на шею. — Я и так об этом постоянно всем говорю… Ох, неужели! Не представляете, как вы меня обрадовали! Какой вы чудесный человек, оказывается!

— Тише, тише! — осадил её Конрад. — Нас никто не должен услышать! Иначе план провалится. Очень важно, чтобы о моём участии в вашем побеге никто… Понимаете?…абсолютно никто не знал. Иначе, если какие-то слухи дойдут до вашего отца, он будет в гневе и пойдёт на меня войной, а это ни вашему, ни моему государству не нужно, мы должны быть очень осторожны.

— Конечно! Конечно! Я никому не скажу! И постараюсь, чтобы в Элларию меня сопровождала только одна фрейлина — моя подруга и гувернантка Меди.

— И она тоже не должна ничего знать о моём участии в этой истории!

— Разумеется. Гувернантка учила меня азам магии, она сама мечтала когда-то поступить в Школу высшей магии. Думаю, она меня поймёт и даже поможет организовать побег, скорее всего сбежит со мной.

— Хорошо, значит, ваша задача сейчас продолжать демонстрировать всем, как я вам противен, как вы не можете жить без магии и, самое главное, насколько вы глубоко сокрушены и опечалены такой несчастной судьбой.

Аэреллин улыбнулась.

— Последнее будет непросто, — тихо промолвила она. — У меня уже очень давно не было такого замечательного настроения, как сейчас.

***

Дракон стал прилетать хоть и не каждый день, но всё-таки достаточно регулярно. И Аэреллин каждый вечер проводила на балконе, ожидая его. Ей было немного грустно от того, что придётся скоро расстаться с мифическим зверем, но она понимала — он свободное существо и не может никому принадлежать, а значит, не стоит к нему привязываться. Грустила она и из-за предстоящей разлуки с родными, и с городом Теоном, а также с дворцом и всеми его обитателями, но это была другая грусть. Она знала, что к ним может в любой момент вернуться, а вот дракон, когда его перестанут подкармливать, больше не прилетит. Несмотря на эту светлую печаль и размышления о мимолётности и быстротечности некоторых приятных знакомств в жизни, посещающие её по вечерам, Аэреллин была просто счастлива и часто с предвкушением предавалась мечтам о том, как она будет учиться в Школе Магии.

***

Оставшиеся дни пребывания Конрада во дворце Титро проходили спокойно, всё шло по задуманному ими плану. С Аэреллин они почти постоянно были вместе. Тогда, когда за ними наблюдали, разыгрывали спектакль, в котором Конрад изображал несчастного, постоянно отвергаемого возлюбленной пылкого влюблённого, а Аэреллин — насильно выдаваемую замуж за противного и ненавистного ей человека невесту. Роли в целом давались им неплохо, и обитатели дворца верили в то, что именно так и обстоят дела. А их самих эта игра забавляла. Постепенно между Конрадом и Аэреллин всё больше и больше нарастало согласие, которое возникает обычно между заговорщиками, планирующими вместе некую безобидную и весёлую шалость. Притворство постепенно сблизило их, и даже сдружило. Тогда, когда не было необходимости ни перед кем разыгрывать спектакль, они разговаривали на самые различные темы.

Конрад отмечал про себя, что Аэреллин очень проницательная и приятная девушка, хоть и слегка наивная, и немного высокомерная. А принцесса была восхищена харизмой и экспрессией элларского короля. Оба были впечатлены умом и кругозором друг друга. Неоднократно Аэреллин пыталась заговаривать с Конрадом про магию — ей хотелось переубедить его, объяснить, насколько колдовство прекрасно, но он всячески избегал подобных разговорив, сразу же меняя тему.

Неоднократно принцесса предпринимала попытки выяснить, откуда у Конрада, а изначально у его отца, такое неприятие колдовства, отразившееся на всей его стране и всех чародеях, которые раньше жили на её территории, а теперь вынуждены были выбирать — либо магия, либо родина. Как и все, она слышала, что запрет на магию в Элларии был связан с конфликтом, который много лет назад случился между отцом Конрада и его другом магом Кираном Ветродуем, но ей очень хотелось узнать подробности этой истории.

— И всё-таки я не понимаю тебя, — сказала она как-то во время прогулки по саду. — Почему ты так боишься колдовства? Хочешь, я тебе кое-что покажу из того, что уже умею? Это немного, но всё-таки очень впечатляюще, как мне кажется.

— Нет, Аэреллин, не надо, — ответил Конрад. — Мне вполне прекрасно живётся без всех этих фокусов, и общаться с тобой мне гораздо интереснее, чем наблюдать, как ты ломаешь естественные природные процессы.

— Почему же сразу ломаю? Смотри! — с этими словами, она, взмахнув рукой силой магии подняла небольшой камешек, лежавший на тропинке, и он закрутился в воздухе перед Конрадом. Недавно освоенным магическим умением — поднимать пусть пока и небольшие предметы с помощью магии воздуха — она очень гордилась.

— Ломаешь, вот прямо сейчас, — подтвердил Конрад, подхватывая камешек и кладя его на тропинку. — Камню положено лежать на земле, а не вытворять пируэты в воздухе.

— Но кому от этого плохо? Камню же всё равно, лежит он или летает. А как полезен этот навык при строительстве городов! Теон был построен во многом благодаря магам воздуха. Иначе люди не смогли бы возвести такие великолепные постройки на голых скалах!

— Наверняка смогли бы. Если бы очень захотелось — что-нибудь бы придумали, — несколько раздражённо произнёс Конрад. — Послушай, Аэреллин, ты восхищена магией, и этот восторг я отчасти могу понять; чудеса завораживают, но ты не задумываешься об их цене. Мне не хочется тебя разочаровывать, я вижу, как ты счастлива, когда даже просто о чародействе говоришь, а уж когда колдуешь, твои глаза горят восторженным огнём. Должно быть, магия действительно твоё призвание, я не хочу тебя разочаровывать, предъявляя свои аргументы против неё, поэтому давай просто не будем о ней разговаривать, хорошо?

— Ты боишься магии и магов, — констатировала факт Аэреллин, пытаясь его задеть этим и спровоцировать на объяснение.

— Можно сказать и так, — спокойно согласился Конрад.

— Почему? — не успокаивалась Аэреллин. — Расскажи, что произошло между твоим отцом и чародеем Кираном Ветродуем!

— Не стоит об этом, — отрезал он.

— Но Конрад, я собираюсь связать свою жизнь с магией, мне необходимо разобраться во всём, что с нею связано. Может быть, я чего-нибудь про неё не понимаю, а узнав причины твоего отрицательного отношения, соглашусь с тобой и также от неё отрекусь.

— Не думаю, — усмехнулся Конрад. — Ты очень упряма… Ты хочешь знать моё отношение к магии и чародеям? Ну хорошо, только потом не обижайся на меня. Я считаю магов высокомерными уродами, одержимыми жаждой власти, и не только над людьми, а даже над самой природой. Идя к своим целям, они ни перед кем и ни перед чем не остановятся, они готовы принести в жертву всё, что угодно, лишь бы достичь большего могущества, кого угодно готовы убить…

— Но ведь все люди разные! Есть добрые маги, уверена, их большинство! — возразила Аэреллин. — И они не хотят никакой власти, они просто помогают другим людям!

— Нет, это только их прикрытие. Да, возможно, они кому-то помогают, но лишь для того, чтобы ими восхищались и превозносили, для того чтобы чувствовать себя выше других и выше природных законов.

— Но ведь некоторые маги занимаются врачеванием.

— И что? То, что я сказал до этого, вполне к ним относится. Не говоря уже о том, что эти самые маги-врачеватели, чтобы приготовить свои эликсиры или увеличить свои силы, довольно часто убивают других живых существ — насекомых, лягушек, змей, мышей и так далее.

— Это далеко не всегда так, — несколько обиженно заявила Аэреллин. — Ты слишком мало знаешь о магии, чтобы так говорить. Ты слеп и глух, сам тоже одержим своими представлениями о колдовстве, судишь однобоко, не можешь увидеть, что есть и другая сторона, и другие маги.

— Я знаю о магии достаточно, чтобы так судить, и, поверь, имею право, — с раздражением заявил Конрад. — Ты спрашиваешь, что произошло между моим отцом и Кираном Ветродуем, что ж, кое-что я тебе расскажу. Этот маг действительно был замечательным человеком, желающим всем помогать и использовать магию только во благо, добрым и преданным другом. Они дружили с отцом с детства, были, как говорят, «не разлей вода». Вместе отправились в путешествие по миру, и у моего отца не было поводов усомниться в его преданности ему. Но когда вопрос встал о том, чтобы стать немного могущественнее и потенциально приобрести больше инструментов для помощи людям, этот маг, ни секунды не поколебавшись, убил близкого для моего отца человека. Вот и всё, что произошло между моим отцом и его бывшим другом-магом. По этой причине в Элларии нет больше места чародеям. Пусть хоть в одной стране не будет этой заразы!

Некоторое время они молчали. Потом Аэреллин спросила:

— Ты и меня считаешь высокомерной уродкой, одержимой жаждой власти?

— Пока нет, — ответил Конрад. — То, что ты изучила пару фокусов, ещё не делает тебя магом, хотя тенденция к жажде власти над силами природы налицо.

— Почему же ты помогаешь мне и не пытаешься отговорить?

— Ну, во-первых, я прежде всего помогаю себе, — холодно заметил Конрад. — Я говорил уже, что не хочу на тебе жениться.

Аэреллин было неприятно в очередной раз услышать это признание. Обидно было не нравиться кому-то, а особенно почему-то именно ему.

— Во-вторых, — продолжал Конрад. — Кто я такой, чтобы тебя отговаривать. Я убеждён, что каждый человек имеет право следовать за своими желаниями. И более того, даже не просто имеет право, но и должен, иначе всю жизнь будет жалеть и сокрушаться. А от таких сокрушающихся, разочарованных, недовольных своей судьбой людей миру пользы точно не будет.

Некоторое время они шли молча, потом, чтобы разрядить обстановку и разрушить тишину, вырастающую холодной стеной между ними, Аэреллин начала расспрашивать Конрада об Элларии. Больше они к теме магии не возвращались.

Глава 4. Неожиданные гости

Всё шло по плану: вернувшись в Элларию, Конрад тут же вызвал к себе верного конюха Тедора. Это был одинокий несколько замкнутый пожилой человек, предпочитающий больше общаться с лошадьми, чем взаимодействовать с людьми. Он предложил ему съездить в Сахресад на знаменитую ярмарку лошадей, подобрать и купить для королевских конюшен жеребца и кобылу особой беговой сахрийской породы. Про этих лошадей говорили, что они могут скакать значительно быстрее, чем какие-либо другие лошади. Тедор радостно согласился: какой же конюх упустит возможность побывать на самой большой в мире ярмарке лошадей! Тогда Конрад, не вдаваясь в подробности того, что лошади не будут основной причиной поездки, рассказал о втором — тайном — задании. Тедору нужно будет одному незаметно для сопровождающих его стражников сходить в Школу Магии и разузнать все подробности о том, как туда поступить, а также ему нужно будет снять недалеко от Школы квартиру на год для двух женщин. Конрад дал Тедору в дорогу большую сумму денег — значительно больше, чем ему скорее всего понадобится, и пообещал, что если через год после его возвращения всё ещё никто не будет знать о втором его задании и даже слухи об этом не будут ходить, то даст пожилому конюху в два раза больше. Тедор охотно согласился и на следующий день в сопровождении небольшого отряда стражников выехал в Сахресад. Первый этап плана «Сбежавшая невеста», как Конрад с Аэреллин его назвали, был успешно начат. А ничего не подозревавшие обитатели элларского дворца тем временем радостно готовились встретить будущую королеву.

***

Аэреллин собиралась в дорогу. Официально планировалось, что она должна погостить во дворце Эллара два месяца, познакомиться со страной и принять участие в подготовке к будущей свадьбе, затем вернуться на три месяца домой, чтобы потом уже покинуть Теон навсегда. Но на самом деле навсегда родной дом Аэреллин покидала уже сейчас, и это оказалось довольно тяжело. Последнюю неделю перед отъездом она раз за разом обходила любимые уголки дворца, подолгу гуляла в саду, старалась побольше общаться с отцом и матерью, с братом и сестрой. Увидит ли она когда-нибудь их ещё? Поймут ли они её? Простят ли? Иногда вечерами Аэреллин тихо плакала в своей комнате. Да, она отправляется на встречу своей мечте, но уезжать из родного дома оказалось так тяжело!

Дракон не прилетал уже неделю — наверное, смекнул, что скоро кормить его здесь будет уже некому. «Ну и хорошо», — думала Аэреллин. — «Обойдёмся без слезливых прощаний хотя бы с ним».

Её гувернантка — довольно молодая, но умная и образованная девушка Меди — в отличие от Аэреллин совсем не грустила, так как в Титро её ничего не держало, она была сиротой. А вот роскошный Сахресад — центр науки и магии — манил её с детства. Поэтому она радостно согласилась прикрывать побег Аэреллин и вместе с ней отправиться в столицу знаменитой Империи. И, конечно же, хоть Меди была уже старовата для Школы высшей магии, но она тоже хотела попробовать туда поступить — а вдруг всё-таки возьмут. А если не получится, то она уже строила планы о том, как охмурить и женить на себе какого-нибудь знатного мага и зажить с ним припеваючи в окружении чудес и богатства. В воображении Меди вместе с предложением Аэреллин замаячило прекрасное и светлое будущее, отличная альтернатива скучной и унылой жизни в провинциальном Титро.

Утром дня отъезда Аэреллин собрала последние мелкие вещи и спустилась на каретный двор — там её уже ждали родители, брат с сестрой, Меди и отряд сопровождающих стражников, которые должны будут проводить принцессу до границы Элларии, где её встретит король Конрад со свитой. Просторная карета уже была запряжена четвёркой лучших горных коз. Для передвижения по извилистым горным дорогам они подходили гораздо больше, чем лошади.

Родители радостно провожали Аэреллин — они ещё не знали, что прощаются с дочерью если и не навсегда, то по крайней мере на довольно длительное время.

Аэреллин уже не грустила и не плакала — её наполняло восторженное предвкушение перемен. Открывалась новая страница в её жизни — яркая, захватывающая и полная невероятных приключений. Такой ей виделась жизнь в великолепном городе Сахресад. Но сначала ей всё-таки предстояло познакомиться с Элларией, и благополучно с помощью Конрада сбежать. Она обняла на прощание брата, сестру и родителей, а затем заскочила в карету. Меди села напротив неё, и экипаж в сопровождении отряда охранников отправился в Элларию.

***

Утром дня приезда Аэреллин Конрад проснулся рано, несмотря на то, что опять всю ночь гулял. Он оделся и спустился к завтраку. Матушка как обычно встала ещё раньше и уже успела поесть, а младшая сестра Мирра ещё не проснулась, и Конраду предстояло завтракать в одиночестве. Вечером ему в сопровождении сестры и некоторых придворных предстояло встретить Аэреллин у границы Элларии, а для этого нужно было выехать в ближайшее время. «Если Мирра сейчас сама не встанет — придётся её будить» — сонно думал Конрад. Но тут сверху раздался весёлый визг, смех, и с топотом младшая сестрёнка сбежала по лестнице вниз. Лёгкая, стройная, красивая, но стремительная, шумная и весёлая, как ребёнок, Мирра вела себя совсем не так, как принято вести себя дамам в её возрасте. Она выросла телом, но в душе ей как будто бы всё ещё было двенадцать лет. Она подбежала к брату, обняла, поцеловала в щёку и сказала:

— Здравствуй, дорогой король. Как у тебя дела?

— Мирра, сколько тебе лет? — шутливо изображая ворчливого старца, произнёс Конрад.

— Ах, как это неприлично, Ваше Величество, напоминать девушке о её возрасте! Да, девятнадцать лет — это ужасно много, — с мнимой серьёзностью ответила Мирра, подхватывая игру. — И мне уже, конечно, давно пора превращаться в такую же старую зануду, как мой старший брат.

— Эй, Мирра! — смеясь ответил Конрад. — Неужели уж я такой старый и занудный? Мне просто, в отличие от некоторых, приходится быть серьёзным, я же правлю государством.

— Ох, ох, ох! — шутливо проворчала Мирра, подправляя свои рыжие волосы — такие же, как были у Матушки, пока они не поседели. — Так как дела, братец? Я вчера тебя не видела.

— Король часто бывает очень занят, — важно ответил Конрад. — Нормально у меня дела. Только спать немного хочу, но это скоро пройдёт.

— Опять гулял всю ночь?! — со смесью укоризны и зависти произнесла Мирра.

— Угу, — гордо ответил Конрад, жуя бутерброд с ветчиной.

— Что же ты там делаешь?! Судя по тому, какой завесой тайны и загадочности ты окружаешь эти свои прогулки, наверняка занимаешься чем-то неприличным. Уверена, все, кто что-либо знают о том, что иногда ты по ночам тайком покидаешь дворец, думают то же самое — что ты просто бегаешь к каким-нибудь подружкам, и… ну ты понял, чем занимаешься, — засмеялась Мирра.

— Ага, — равнодушно произнёс Конрад.

— Эй, ну ты же скоро женишься! Тебе нельзя! Что же скажет Аэреллин?! Уверена, после пары таких ночных побегов из дворца ты огребёшь сковородкой и навеки прекратишь эту порочную практику!

— Ага, — так же равнодушно нейтральным тоном произнёс Конрад.

— Мне так всегда было обидно и завидно, когда вы с отцом вдвоём уходили ночью гулять, а меня не брали. До сих пор обидно! Всё говорили — маленькая ещё! И вот я выросла! А ты меня до сир пор на эти свои ночные прогулки не берёшь!

— О, Мирра! Ты же сама озвучила, какие про меня ходят слухи. Ладно я, мужчинам всегда такие вещи спускают как-то. Но про молодую девушку подобные пересуды недопустимы!

— Ну возьми меня с собой, ну хоть разок! Никто не узнает и не догадается!

— Мирра, я просто гуляю в предгорье. Только и всего. Ничего необычного и интересного. Там, где ты и сама можешь спокойно гулять днём.

— Ну тогда почему же мне нельзя тоже погулять с тобой ночью?!

— Это традиция. Ты же знаешь, под дворцом есть подземные ходы и пещеры, о которых знают только мужчины королевского рода. И, гуляя по ночам, я отдаю дань отцу, вспоминаю наши с ним прогулки в детстве. Это мужское пространство, понимаешь? Не обижайся! Девушкам там не место! У вас же тоже есть какое-то своё женское пространство. Я ведь туда не лезу.

— О! Там абсолютно нет ничего интересного! Пяльцы, пряжа, вышивание, шитьё, картины, разговорчики о пустяках… Другое дело — подземелья и пещеры!

— Там тоже ничего интересного, — засмеялся Конрад. — Паутина, сырость, летучие мыши, подгнившие подпруги тоннелей…

— Летучие мыши!.. Бррр… — поёжилась Мирра. Конрад знал, чем легко можно отвадить любопытство сестры. — Ну ничего, когда-нибудь я всё равно узнаю, что же ты там скрываешь!

— Возможно… — тихо произнёс Конрад, опуская глаза.

— Я так жду приезда Аэреллин! — защебетала Мирра, переводя разговор на другую тему. — Мне так много хочется ей показать! Самые любимые уголки Элларии, красивые пейзажи, свои картины! Ох!.. Покататься вдвоём на лошадях! Интересно, она умеет ездить на лошади?

Конрад пожал плечами.

— В Титро особо не покатаешься, конечно, — продолжала Мирра. — Ну ничего, если не умеет — я научу! Как здорово! У меня будет названная сестра! Столько всего мы с ней будем делать! Столько обсуждать!

— Эх, как бы она тебя не заразила своей тягой к магии! — печально произнёс Конрад.

— Магия? А что? Никогда не задумывалась, но интересно! — с некоторым дерзким вызовом произнесла Мирра.

— Даже и не думай! — резко произнёс Конрад. — Ты же знаешь моё отношение к чародеям. Разве отец не привил тебе такое же мнение? И наши подданные разделяют эти взгляды. В Элларии живут те, кто не любит магию, и даже, возможно, опасается её. Здесь они, ограждённые от всяких этих противоестественных колдовских штучек, могут чувствовать себя спокойно и в безопасности. Так будет и дальше! А те, кто думает иначе, просто уезжают из страны, здесь никого не держат насильно. И Аэреллин с её магическими пристрастиями по большому счёту в Элларии не место!

— Ну что ты, братишка, не горячись! Я тоже не люблю магию. Отец для этого приложил немало усилий, — усмехнулась Мирра. — Я попытаюсь объяснить Аэреллин так же, как когда-то мне объяснил отец, сколько опасности и горя может принести колдовство, сколько разрушения оно в себе таит. Уверена, мы с ней найдём общий язык! И, вот увидишь, у нас с ней тоже будут загадочные тайны, о которых тебе ничего не будем рассказывать.

— Ага, — усмехнулся Конрад. Он уже закончил завтракать и просматривал бумаги, которые принёс ему секретарь. Среди бумаг обнаружилось письмо в золочёном конверте с печатью самого Императора Сахрийской Империи.

— Что это? — спросил он секретаря.

— Письмо от главного советника Императора. Гонец из Сахре доставил сегодня утром.

— Я вижу, что это письмо! — сердито произнёс Конрад. — Почему вы подсунули его в прочие никому не нужные бумажки, а не передали сразу же мне в руки? И где гонец? Мне следовало бы встретиться с ним лично. С Империей Сахре не шутят. Они могут сравнять с землёй всё наше государство за один день. Может быть, в этом письме уже содержится объявление о войне?

— Простите, Ваше Величество, — секретарь, молодой талантливый парень, явно приуныл и растерялся. — Я не хотел вас отвлекать от завтрака. Письмо мы получили только что, так что, можно сказать, я сразу же вам его передал. А гонца накормили, дали ему всё необходимое, и сейчас он отдыхает в одной из гостевых комнат в ожидании вашего ответа.

— Гонцу не было дано распоряжение встретиться со мной лично? — несколько смягчившись, спросил Конрад.

— Вроде бы нет, он об этом ничего не говорил, — смущаясь, произнёс секретарь.

— Ну хорошо. Идите пока и ждите моих дальнейших указаний.

Конрад распечатал конверт. Мирра тревожно притихла, ожидая, когда брат прочтёт загадочное письмо. На её памяти из Империи Сахре никогда и никто им раньше не писал, а тем более главный советник самого Императора.

Открывая конверт, Конрад тревожно подумал, а не могло ли это письмо быть как-то связано с поездкой Тедора, но быстро откинул эту мысль. Конюх уехал недавно, и сейчас хорошо, если находился на полпути к Сахресаду. Наконец, императорская печать была сорвана, и король Элларии вытащил из конверта золочёный сложенный четыре раза лист бумаги, на котором красными позолоченными чернилами каллиграфическим почерком на сахрийском языке был написан следующий текст:

«Глубокоуважаемый повелитель Элларии, Король Конрад Первый, Великая Империя Сахре и её Светозарный Император — Сатор Великолепный, настоятельно просят Вас и Ваше государство оказать помощь и всю необходимую поддержку в одном чрезвычайно важном для Его Превосходительства, Сатора Великолепного, деле. Младшая любимая дочь, его Императорского Величества, Принцесса Милея, смертельно больна. Лекари и маги со всего света съезжаются в Сахресад, чтобы найти способ излечить её, но все они склоняются к тому, что болезнь Принцессы Милеи, неизлечима. Светозарный Император в связи с этим находится в неописуемой печали и скорби. Однако в древних рукописях маги обнаружили, что раньше, когда в мире обитали драконы, средство от этой болезни всё-таки существовало, и нашли рецепт лекарства на основе драконьих лёгких. В существование этих легендарных животных сейчас мало кто верит, но наши учёные и чародеи не сомневаются, что драконы существуют и по сей день. Великая Империя Сахре ищет их по всему миру, но пока безрезультатно. До нас дошли сведения, что в Ваших землях обитает по крайней мере одно такое животное — оно было замечено сразу несколькими людьми. Как только Светозарный Император узнал об этом, он тут же отправил к Вам в Элларию своего лучшего чародея — директора Школы высшей магии — Великого мага Зедана в сопровождении его лучших учеников с целью убиения дракона и скорейшего приготовления лекарства для Принцессы. Мы знаем, что в Элларии не принято заниматься колдовством, и чародеев в Вашей стране не жалуют. Однако Империя Сахре настоятельно требует сделать исключение. Убить дракона и сразу же приготовить лекарство могут только маги, мы не можем себе позволить терять время, тем более что лекарство должно ещё настаиваться несколько недель. В случае Вашего отказа от содействия у посланной нами делегации магов есть все полномочия для применения силы, их сопровождает Сахрийская армия. Однако, уверяем Вас, что без необходимости и без приказа Великого мага Зедана наша армия не будет пересекать границы Элларии. В случае оказания всей необходимой помощи и поддержки нашим посланникам суверенитету Вашей страны ничего не грозит.

Главный советник Его Императорского Величества, Светозарного Императора Сатора Великолепного, Орин Катер».

Мирра наблюдала за тем, как её брат мрачнел по мере того, как читал письмо. Когда он отложил письмо и прошептал: «Этого ещё не хватало», она спросила:

— Всё плохо? Нам объявили войну?

— Почти, — грустно ответил Конрад, подзывая секретаря. Вставая из-за стола, он бросил молодому человеку:

— Внеочередное заседание Совета! Срочно!

Взяв с собой письмо, король отправился в Зал Заседаний. А Мирра осталась в тревожном ожидании.

***

Когда все советники и Матушка собрались, Конрад рассказал им о письме и зачитал его. Впечатление на всех оно произвело различное.

— Что за ерунда, — проговорил Лорд Велион. — Всем известно, что драконов не существует. Это просто красивая легенда. А в то, что его якобы видели где-то в наших землях, мне что-то не особо верится. Просто бравурные выдумки фермеров, только и всего!

— Тут дело даже не в драконе, — поддержал военный советник Тон Кердар. — Мне кажется, это просто способ указать нам наше место, продемонстрировать силу и запугать. Только зачем это им нужно? Мы и так особо не высовываемся, никак себя во внешней политике не проявляем.

— Они хотят, чтобы мы нарушили наши законы, — заметила Матушка. — Судя по всему, их маги настроены вовсю поколдовать у нас тут, и мы должны разрешить им делать это. А если уступить один раз, то и другие могут начать требовать того же.

— Они не оставляют нам выбора, — отрезал Конрад. — Нам нечего противопоставить их военной мощи. Я тоже не верю в драконов. Их не существует, а значит, никого они тут не найдут, убедятся в этом и уедут. Мы окажем им всю необходимую помощь и поддержку, однако попросим не афишировать своё присутствие и колдовать максимально незаметно. Дракона якобы видели в предгорье. А значит, в самом Элларе магам заниматься магией незачем. Жители не должны заметить их присутствия. А определители колдовства на некоторое время незаметно отключим. Судя по всему, сахрийские чародеи должны прибыть уже совсем скоро — я уточню у гонца, когда именно, и лично их встречу у границы. Лорд Велион, напишите наш ответ: «Эллария примет делегацию магов, окажет им всю необходимую поддержку и содействие в отлове и убиении дракона, если этот зверь действительно существует и обитает на территории Элларии. В качестве исключения мы позволим Великому магу Зедану и его ученикам использовать магию, но при этом просим уважать Элларские традиции и заниматься колдовством незаметно для жителей, а также не афишировать перед ними свою принадлежность к магам». Всё. Пишите от своего лица и украсьте текст всевозможными любезностями. Напишите два письма. Второе такого же содержания адресуйте лично этому самому Великому магу Зедану, судя по всему, он уже где-то недалеко. А нам пора выезжать встречать принцессу Аэреллин… Ближайшие пару месяцев обещают быть интересными — в Элларии будет много гостей… — с этими словами он слегка поклонился Советникам, отдельно Матушке и покинул Зал Совета.

***

Мирра ждала его под дверью, она очень волновалась. Увидев её встревоженные глаза, Конрад поспешил заверить:

— Не бойся, думаю, войны нам удастся избежать. Собирайся, пора выезжать и встречать Аэреллин. По дороге всё расскажу. А пока мне надо ещё переговорить с Сахрийским гонцом.

Гонец оказался молодым человеком, и как у большинства сахрийцев, у него были светлые волосы и голубые глаза. При виде короля Элларии он любезно раскланялся. Гонец рассказал, что делегация магов едет по северной дороге, и должна прибыть к границам Элларии уже через два дня. И их действительно сопровождает небольшая армия — около двух тысяч солдат, вооружённых новейшим сахрийским оружием. Конрада эта информация не порадовала, но он любезно поблагодарил гонца и отправился на каретный двор.

Все сопровождающие придворные, охранники и Мирра были уже там. Им предстояло целый день ехать до западной границы Элларии, тем не менее Конрад, как и Мирра, специально для этого надевшая элегантную амазонку, предпочли удобной карете лошадей.

Когда они выехали из города, Мирра поравнялась с Конрадом и начала приставать к нему с расспросами о сахрийском письме, гонце, магах и сопровождающей их армии. Конрад покорно рассказывал всё, что знал. Удовлетворившись, наконец, она произнесла: «Ну и дела…», на некоторое время замолкла и задумалась. А Конрад думал об Аэреллин. Она так хотела учиться колдовству, а тут Школа высшей магии в лице её директора сама к ней ехала. Такое совпадение казалось ему весьма забавным. Не иначе, как вмешалась сама судьба. Ну что ж, значит, всё правильно. И можно внести коррективы в план «Сбежавшая невеста». Поговорить откровенно с этим самым Великим магом Зеданом и сдать ему Аэреллин на руки. Ну и обставить всё так, как будто она сама за ним увязалась, что, собственно говоря, будет недалеко от истины. А против сахрийцев Ноэль не пойдёт. Тем лучше для Аэреллин, и тем хуже для дракона…

К вечеру они прибыли к пограничному посту. Как раз вовремя — карета Аэреллин была уже видна на горизонте.

Подъехав к границе, титрийский экипаж остановился, и принцесса вышла, чтобы попрощаться со своими охранниками и поздороваться с Конрадом.

Король Элларии церемонно поклонился своей невесте и её фрейлине, поцеловал обеим руки. Меди была польщена таким обращением. Мирра, не дожидаясь, когда Конрад её представит, подбежала к Аэреллин и затараторила на языке Титро:

— Аэреллин, привет! Я так рада тебя видеть! Я — Мирра, сестрёнка Конрада. Пойдём, я уверена, тебе надоела уже эта скучная карета, я специально для тебя взяла ещё одну лошадь. Умеешь кататься верхом?

— На лошадях — не очень, — пролепетала Аэреллин, несколько растерявшаяся под таким напором. — Меня учили, но в горах мало места для верховой езды. Мы предпочитаем использовать верховых козлов — они гораздо лучше перемещаются по скалам.

— О! Так ты умеешь ездить на козле! Как это забавно, должно быть! — восхитилась элларская принцесса.

— Мирра, наша гостья, наверное, очень устала с дороги, — осадил Конрад сестру. — Тут недалеко есть гостевой дом, и там всё уже готово для нас. Уверен, Аэреллин, ты предпочтёшь проехать эти несколько километров в карете, чем трястись в сумерках на лошади.

— Нет, Конрад, — возразила упрямая Аэреллин. — Мне интересно покататься с Миррой на лошади.

Мирра ткнула брата в бок:

— Ну я же говорила, мы с ней найдём общий язык, — восторженно прошептала она. И шутливо добавила:

— Ты ещё у нас попляшешь!

— О! Кажется, против меня назревает коалиция! — также шутливо ужасаясь, проговорил её брат.

В итоге Аэреллин усадили на лошадь. В окружении Конрада с одной стороны и Мирры с другой, они поехали впереди кареты, в которой осталась Меди и их вещи.

— Как тебе дорога? — спросил у неё Конрад, когда они отдалились от пропускного поста. — Ты раньше, наверное, не ездила так далеко?

— Да, большую часть своей жизни я провела во дворце Теона, — ответила Аэреллин.

— Как и я практически всю жизнь прожила во дворце Эллара и его окрестностях… — грустно вставила Мирра.

— Дорога была довольно живописной и интересной, — продолжила Аэреллин. — Всё было спокойно, и я практически не устала. А как дела у тебя, Конрад? — вежливо осведомилась она.

— Всё было прекрасно до сегодняшнего дня, — ухмыльнулся Конрад.

— До моего приезда? — удивлённо и несколько растерянно спросила титрийская принцесса.

— Нет, — поспешил заверить её Конрад. — Ты тут ни при чём. Утром я получил письмо от главного советника сахрийского Императора с убедительной и настоятельной просьбой, подкреплённой армией в две тысячи человек, вооружённых новейшим оружием, принять у себя делегацию магов во главе с директором Школы магии Великим чародеем Зеданом.

— Ты шутишь?! — воскликнула поражённая Аэреллин. Её шокировала не армия в две тысячи человек, а тот факт, что скоро в Элларе будет сам Великий маг Зедан. И, очевидно, она его увидит и даже, возможно, познакомится.

— Если бы шутил, — грустно проговорил Конрад. — Тебя должно, наверное, это обрадовать. Ты же любишь чародеев и всё, что с ними связано.

Конрад незаметно подмигнул Аэреллин, как бы говоря: «Это твой шанс, не упусти». Аэреллин поняла и на некоторое время задумалась, охваченная восторженными мыслями.

Затем она удивлённо спросила:

— А зачем они приезжают сюда?

— Убить дракона, — вставила Мирра. — Императорская дочка чем-то смертельно больна, и спасти её может только лекарство, приготовленное из драконьего лёгкого. А у нас недавно якобы этого самого дракона видели.

Аэреллин была поражена ещё больше, её охватили очень разносторонние чувства. Они приезжают, чтобы убить дракона! Несомненно, речь шла об её Драконе! К которому она уже успела привязаться. Вряд ли драконов много. Жить он вполне мог в предгорьях Элларии, а до Теона просто случайно долетал. Покрыть в полёте такое расстояние он может, наверное, всего за пару часов. А то, что он поселился в отгороженной от магии Элларии — это вполне заканомерно. Если верить легендам, драконы должны быть чувствительны к магии и избегать чародеев, так как те всегда охотились на них. Аэреллин решилась рассказать Конраду и Мирре о ночном госте, который посещал её некоторое время на балконе дворца, быть может они придумают, как его защитить от магов.

— Я знаю этого дракона, — еле слышно проговорила она. — Я не хочу, чтобы его нашли и убили.

— Что? — переспросил Конрад немного грубовато. — Знаешь этого дракона? Не хочешь, чтобы его убили? Ну магам же свойственно убивать драконов! Так было, как говорится, во веки веков, до тех пор, пока всех драконов не перебили… Ну если они вообще когда-то существовали, конечно… А тут такое благородное дело! Спасение дочери Светозарного Императора, твоей любимой Сахрийской Империи! Ты наоборот должна принять участие в охоте на него! Если ты, как говоришь, знаешь этого дракона, то, увидев тебя, он подлетит, тут-то его и сцапают сахрийские маги! Как удобно! А самое главное, чародеи у нас тогда не задержатся!

— Конрад! Ты что! Как ты разговариваешь с Аэреллин?! Я понимаю, мы все здесь не любим магов, но не надо так грубить! — накинулась на брата Мирра. — Аэреллин, ты знаешь этого дракона? Но как? Как это возможно? Я думала, их всё-таки не существует.

— Последние пару месяцев ночами он прилетал ко мне на балкон, а я его подкармливала. Он всегда летел со стороны Элларии и туда же направлялся после. Скорее всего это именно тот дракон, о котором речь. Вряд ли где-то здесь есть другие. Хотя, конечно, кто знает… Я привязалась к нему. Можно даже сказать, он стал моим другом. Мне казалось, хоть он и не говорит, но всё понимает. Он не дикий зверь! Он прекрасное существо! Невероятно красивый! О, Конрад, не дай им его поймать!

— Но разве жизнь дочери Императора не выше жизни какого-то животного? — возразил король.

— Он не совсем животное! Я не знаю, как объяснить… есть в нём что-то такое… особенное.

— Я не могу им препятствовать, — уже спокойно проговорил Конрад. — Они недвусмысленно дали понять, что настроены крайне решительно. Но успокойся, Аэреллин, если дракон существует и всё ещё жив — значит, он не столь уж глуп, чтобы попадаться в лапы магов. Может быть, он уже куда-то улетел или спрятался. А может быть, его просто не существует, а к тебе прилетал какой-то другой зверь. Или, может, это был сон?

— Это однозначно сном не было, — возмутилась Аэреллин. — Ах, вы не знаете, на что способна магия, и как мощны поисковые заклинания! Они способны обнаружить существо, на которое направлен поиск, даже на расстоянии сотен тысяч километров, даже под землёй или в глубинах океана. Могущественные маги могут перемещаться очень быстро, и, даже, летать, а их боевые заклинания не знают промаха.

— Ну и что теперь… — спокойно произнёс Конрад. — Доверься судьбе, Аэреллин. Если этому дракону суждено выжить — он выживет. А если суждено выжить дочке Императора — значит, дракон умрёт. Такова жизнь, что же поделаешь…

— Ах, братец, не нагнетай обстановку! — вмешалась Мирра. — Аэреллин, лучше расскажи подробнее про дракона. Какой он? Это так интересно!

Аэреллин разговаривала про дракона всё оставшееся время их пути до гостевого дома, где им предстояло переночевать для того, чтобы, выехав рано утром, к обеду уже оказаться во дворце Эллара.

***

Обитатели Элларского дворца встретили принцессу со всем радушием, на которое только способны люди. С Миррой у неё действительно завязались дружеские отношения. Они очень много скакали на лошадях в окрестностях Эллара и весело болтали обо всём на свете. Королева Энниан часто беседовала с Аэреллин вечерами, показывала дворец, рассказывала о своей жизни с королём Реоном, делилась детскими проделками Конрада и Мирры. Всё было очень мило и тепло, но далёкий Сахресад продолжал манить титрийскую принцессу к себе своими неописуемыми чудесами. И скоро ей предстояло лично познакомиться с одним из чудес волшебного города — известным на весь мир Великим магом Зеданом.

Конрад решил лично встретить делегацию сахрийских чародеев и проводить их во дворец. С собой он взял только Аэреллин и двух стражников.

Он оделся в простой атласный черный костюм и по традиции элларских военных всадников перекинул через плечо ножны со своим мечом — сам понимал, что больше для антуража, так как, если что, против магии простое оружие ничем не поможет. Совет во главе с Матушкой был категорически против того, чтобы Конрад ехал встречать магов лично, да ещё и без свиты, и в сопровождении невесты. Они боялись, что сахрийцы могут взять их в плен или убить. Но Конрад резонно возразил, что дела обстоят так, что «гости» в любом случае получат всё, что хотят. А значит, лучшее, что остаётся — это изображать иллюзию добровольности и любезности. Встретив их, Конрад хотя бы сможет контролировать их перемещения и знать, что они намереваются делать, а также лично проследит, чтобы их приезд остался максимально незаметным для жителей страны.

Они с Аэреллин поехали на рассвете без кареты, на лошадях — тайком от большинства подданных, официально на увеселительную прогулку по Элларии. Ни у кого это не должно было вызвать подозрения — король в сопровождении двух охранников показывает невесте свои земли. Выехав за пределы Эллара, Конрад отдал распоряжение стражникам скакать на довольно большом расстоянии позади них. Когда они отдалились, он сказал Аэреллин:

— Наверное, ты догадываешься, зачем я взял тебя с собой?

— Для прикрытия? — Аэреллин сделала вид, что не понимает, о чём он говорит.

— Не только, — усмехнулся элларский король. — Я хочу сразу честно обговорить с Зеданом твой побег, переезд в Сахресад и поступление в Школу высшей магии.

— Мне страшно, — неожиданно призналась титрийская принцесса. — А вдруг он не захочет меня с собой брать или откажет мне в поступлении в Школу?

— Ну, я могу попробовать с ним поторговаться, — усмехнулся Конрад.

— Ты хочешь торговаться с человеком, который привёл под твои границы двухтысячную, хорошо обученную и прекрасно вооружённую армию? — засмеялась Аэреллин.

— Да, а что? — улыбнулся элларский король.

— А то, что у тебя-то вообще армии, можно сказать, нет. Ну соберёшь ты народное ополчение из фермеров, ремесленников и торговцев, вооружатся они вилами, да столовыми ножами. Сахрийские солдаты перебьют их всех в одно мгновение.

— Всё так. Но будем исходить из того, что захватывать Элларию им на самом деле не нужно. Одно дело захватить, но потом же ещё и управлять надо, всякие проблемы решать, деньги вкладывать в восстановление того, что сами же и разрушили — лишние хлопоты. Им не до этого. У них вон императорская дочь смертельно больна. В отличие от многих своих советников, я не сомневаюсь, что они приехали именно за драконом, а армию привели так — на всякий случай.

— За драконом… — повторила Аэреллин. — Ах, как бы сделать так, чтобы они дракона не убили?

— Аэреллин, я не могу ставить интересы, даже шкурные, одного дракона против интересов всей своей страны. Если дракона придётся принести в жертву ради того, чтобы Эллария сохраняла свою независимость и самодостаточность, значит, так и будет. Другое дело, что мне почему-то кажется, что этот твой мифический зверь не так-то прост и вполне может не дать себя поймать. Более того, его видели у нас всего лишь однажды — группа пьяных фермеров, чьим словам вряд ли стоит верить. Поэтому я буду исходить из того, что знать не знаю ни о каких драконах. И тебе советую придерживаться того же мнения, раз уж ты так хочешь его спасти.

— Да, ты прав, — согласилась Аэреллин.

— И всё же, возвращаясь к нашему разговору о магии, — продолжил Конрад. — Ты уверена, что хочешь учиться колдовству, несмотря на то, что маги могут запросто убивать ни в чём не повинных живых существ ради ингредиентов для зелий?

— Да, уверена, — твёрдо сказала Аэреллин. — Я уверена, что можно заниматься магией и по-другому.

— Хорошо, как скажешь, — проговорил Конрад с некоторой грустью в голосе. — Потому что после сегодняшнего разговора с Зеданом пути назад уже не будет.

Они прибыли к северной границе незадолго до заката. У пропускного поста ещё никого не было, но вдали в полях виднелись многочисленные костры и шатры. Сахрийская армия расположилась на постой. Вероятно, маги намеревались переночевать вместе со своими солдатами, а утром подойти к границам Элларии. Конрада это не особо устраивало. Он хотел бы провезти магов во дворец ночью, чтобы на них никто не обратил внимания. Конрад послал к шатрам одного из своих людей с запиской о том, что Король Элларии лично приехал встретить высокопоставленную делегацию магов, и уже ждёт их у своих границ.

— Вот и посмотрим, насколько они намерены демонстрировать уважение ко мне. Если хотят сохранять субординацию — вынуждены будут сразу приехать, не вынуждая меня долго ждать, если же напротив — хотят продемонстрировать, что Эллария и её король для них ничто и никто, то раньше утра не появятся.

Маги ждать себя не заставили, чем показали готовность всё же поиграть в игру «добрые гости, радушные хозяева». А армия? О, какая армия? Это так — просто охрана на всякий случай. А то мало ли, разбойники всякие в лесах по ночам ходят…

Вскоре вдалеке в сумерках стали видны две кареты. Первая — огромная и роскошная, вторая значительно меньше и скромнее. Обе кареты остановились напротив пропускного поста. Человек, которого Конрад послал сообщить о своём присутствии, ехал на лошади рядом — больше сопровождающих не было. Никого! Даже кучеров. Лошади везли кареты сами.

«Эх вы, имперские пижоны, — подумал Конрад. — Ну что вы творите, я же просил — никакой демонстрации магии! Нет, вести их через Элларию днём нельзя ни в коем случае!»

Из первой роскошной кареты вышел степенный мужчина в шёлковом богато расшитом балахоне и мантии поверх него. На вид ему было всего лет сорок. Ни длинных спутанных волос, ни бороды до пят у него не было. Каштановые коротко стриженные волосы, небольшая аккуратно обрамляющие рот и подбородок усы и бородка, острый и деловитый взгляд карих глаз. На сахрийца он походил мало. Коренные жители Империи в основном были блондинами. Неужели это и есть Великий маг Зедан?! Конрад представлял его значительно старше. Или он и был старше, но благодаря своим магическим штучкам молодо выглядел?

Из второй кареты вылезло три человека. Все были очень молодыми — на вид лет по двадцать. Двое мужчин и девушка. Вероятно, это были ученики Зедана. Девушка и один из парней выглядели, как типичные сахрийцы — голубоглазые, с золотистыми волосами. Второй молодой человек больше походил на жителя элларского предгорья и имел тёмно-русые полудлинные слегка растрёпанные волосы, но при этом голубые глаза, как у сахрийцев. Мужчины были одеты в однотипные брюки и рубашки, а девушка в длинное платье прямого покроя. Поверх основной одежды на них были мантии — менее роскошные, чем у Зедана, но тоже довольно богато расшитые.

Зедан и его ученики вежливо поклонились Конраду и Аэреллин.

— Ваше Величество, — размеренным глубоким баритоном произнёс Зедан. — Мы польщены тем, что вы лично в сопровождении своей невесты встречаете нас у границы. Право же, мы не заслужили такой чести!

Конрад проигнорировал едкий намёк на то, что королю не по чину лично встречать гостей. И лишь слегка склонил голову в знак приветствия. Аэреллин сначала стояла как вкопанная, не отводя глаз от своего кумира — Великого мага Зедана. Её одновременно переполняли восторг и смущение, робость и радость. Но, увидев приветственный кивок Конрада, она вспомнила, что вообще-то принцесса и поспешила присесть в лёгком реверансе.

Зедан представил своих учеников. Златокудрую чародейку звали Эльвина Галейн, парня со светлыми волосами — Эдман Зейн, а молодого мага, который не особо походил на сахрийцев — Загг Ветродуй. Услышав это имя, Конрад почувствовал, как его окатила холодная и липкая волна тревоги. Фамилия Ветродуй была у мага, убившего его мать! «Неужели родственник? — закрутились мысли в голове у короля. — Сын? Племянник? Внук? Или просто однофамилец. Зачем он здесь? Знает ли он?». Но, отогнав от себя неприятные предположения, Конрад остановился на мнении, что скорее всего этот парень случайно имеет похожую фамилию. А если же и является родственником того Ветродуя, то ничего не знает. Так как если бы знал — маги разговаривали бы с элларским королём уже совсем по-другому. Тем не менее, Загг Ветродуй как-то странно смотрел на него, но, возможно, это было связано с тем, что и сам Конрад уставился на молодого чародея. В сумерках сложно было что-либо понять.

— Господин Зедан, — наконец, произнёс Конрад. — Могу я к вам так обращаться?

Зедан кивнул в ответ.

— Получили ли вы наше письмо, в котором мы обозначили условия вашего пребывания в Элларии? — спросил Конрад.

— Да, благодарим за столь быстрый и подробный ответ, — ответил Зедан. — Мы готовы следовать вашим условиям настолько, насколько это не будет препятствовать нашей миссии — охоте на дракона.

— Хорошо, — согласился Конрад. — А отсутствие кучеров у карет необходимо для выполнения вашей миссии?

— Нет, конечно, нет, — усмехнулся Великий маг. — Я просто не подумал. Для нас так естественно самим управлять каретами и лошадьми, что легко упустить из вида такую мелочь.

— Вот как? Понятно, — заметил Конрад. — Но дабы не шокировать жителей мой страны, в качестве кучеров в ваши кареты я посажу своих людей. Ещё раз напомню: ваше пребывание в Элларии должно оставаться инкогнито. Мы не будем просить вас отдать свои магические знаки и обереги, как мы требуем у других, имеющих отношение к магии людей, посещающих Элларию. Более того, на период вашего пребывания мы временно отключили ловушки магии. Можете колдовать, но делайте это незаметно, без явной демонстрации. Дракона якобы видели в западном предгорье — в Землях Крона, вам удобнее поселиться там или будете жить во дворце?

— Я думаю, что мы пока, с вашего позволения, поселимся во дворце, — степенно ответил Зедан. — Для наших заклинаний не столь важны расстояния. А когда дракон будет обнаружен — у нас есть способы добраться до него максимально быстро и незаметно для окружающих.

— Ладно, — сказал Конрад. — Лично я не верю в существование дракона. Те, кто утверждают, что видели его — группа фермеров, которые в тот день обильными возлияниями отмечали чью-то свадьбу. Как долго вы намерены пробыть в Элларии? Сколько вам потребуется времени, чтобы выследить дракона или убедиться в том, что его не существует?

— Думаю, пары месяцев должно хватить, — размеренно, с лёгкой ухмылкой ответил Зедан.

— Хорошо, — резюмировал Конрад. — Тогда я попрошу вас вернуться в кареты и продолжить путь во дворец. До него часов восемь езды. Я понимаю, что вы устали в дороге, но мне бы не хотелось, чтобы вас увидели жители.

— Конечно, Ваше Величество, — Зедан вновь поклонился. — Как скажете. Но мы вовсе не устали, напротив, хорошо выспались. Наши экипажи отлично приспособлены для комфортного передвижения. И я бы хотел пригласить вас и вашу невесту присоединиться ко мне в моей карете.

Конрад не стал отказываться. Ему хотелось переговорить с Зеданом без свидетелей. Ну а Аэреллин просто была счастлива от того, что сможет уже прямо сейчас прикоснуться к сахрийским чудесам.

Внутри карета оказалась больше, чем снаружи, и выглядела как небольшая комната. Конрад с раздражением отметил про себя, что даже в этом маги не смогли обойтись без своих чародейских штучек.

В центре кареты-комнаты располагался небольшой стол, а вокруг него стояли мягкие диваны. Всё было выполнено в сине-фиолетовых тонах. Стол был сервирован — там было вино, фрукты, ягоды, сыры и орехи. Зедан достал из ящичка, встроенного в один из диванов, бокалы для Конрада и Аэреллин и предложил им сесть. Карета поехала, но внутри неё это было совсем незаметно. Конрад прекрасно знал ухабистую северную дорогу — ни одна кочка в карете Зедана не ощущалась.

— Удивительно, правда, на что способна магия, — начал разговор Зедан. — А вы, Ваше Величество, так упорно от неё отказываетесь и принуждаете к этому своих подданных. Мне интересно, почему?

— Потому что магия — противоестественна и опасна, — привычно ответил Конрад. — Разве это не очевидно?

— О, это пустая отговорка! — досадно проговорил Зедан. — Магия существует в природе, а значит, она не противоестественна, а опасной её делают люди. Люди вообще опасные существа. Это часть нашей сути, что же поделаешь… Знаете, мне правда очень любопытно, из-за чего в Элларии были запрещены занятия колдовством?

— Я вам уже ответил на этот вопрос, — пожал плечами Конрад. — Мне нечего добавить.

— Я специально взял с собой молодого Ветродуя — младшего сына того самого Кирана Ветродуя, из-за которого ваш отец запретил в Элларии использование магии. Расспрашивал его всю дорогу, но, увы, он ничего не знает.

Зедан перехватил встревоженный взгляд Конрада, который королю не удалось скрыть.

— Да, а что вы думали, в нашем Сахресаде очень любят слухи, — добавил маг, усмехнувшись. — Есть даже специальные службы, которые занимаются их сбором. Так вы откроете мне эту тайну? Что натворил Киран? И почему ваш отец после этого запретил всем жителям колдовать?

— Я сказал вам всё, что знаю, — твёрдо смотря в насмешливые глаза Великого мага, соврал Конрад. — Мне кажется, мой отец просто понял, что занятия колдовством меняют людей они становятся одержимыми властью, которую открывает перед ними магия. И она превращается для них в высшую ценность. Выше дружбы, любви и любых человеческих взаимоотношений. Собственно говоря, именно это отец нам с сестрой с детства рассказывал про чародейство. И жители Элларии разделяют такое мнение. Магия создаёт неравенство — многим она просто недоступна, а те, кому она доступна, начинают считать себя некими высшими существами. Далеко не всем людям это может понравиться.

— Ну, в чём-то вы правы, конечно, — вздохнул Зедан. — Неужели причина кроется в банальной зависти? Ваш отец завидовал Ветродую?

— Нет, — твёрдо ответил Конрад, начиная раздражаться. — Мой отец видел, как деформируется личность его друга детства под влиянием занятий колдовством!

— А, вот в чём дело, — усмехнулся Зедан. — А вам не приходило в голову, что ваш отец мог просто заблуждаться? Или в глубине души тоже хотел заниматься чародейством, но не мог?… Хотя, — Великий маг прищурился, — вряд ли ему была не доступна магия… Ведь у вас я вижу огромные способности к колдовству, их бы развить… О да, из вас получился бы очень могущественный маг.

— Способности к колдовству? — переспросил Конрад немного удивлённо. — Ну что же, даже если они есть — мне это не интересно.

— Очень жаль, — с некоторой досадой проговорил Великий маг. — Надеюсь, что за время нашего пребывания в Элларии я смогу переубедить вас по поводу магии.

— Не стоит пытаться, я стабилен в своих убеждениях, — сдерживая раздражение, отметил Конрад и постарался перевести разговор на другую тему. — Если честно, я вас представлял совсем другим. Мне казалось, что Великий маг, директор знаменитой Школы Магии должен быть седовласым старцем. Или ваша внешность — тоже результат магического воздействия?

— О нет, — заулыбался Зедан. — Магия способна очень на многое, но, к сожалению, сохранять молодость и продлевать жизнь с её помощью пока невозможно. Мне столько лет, на сколько я выгляжу. Сорок два года. Просто я очень могущественный и талантливый маг.

Пока мужчины разговаривали, Аэреллин сидела тихо, слушая их разговор и восхищённо разглядывая кумира, пила вино и ела фрукты. Зедан заметил, что спутница Конрада не проронила ни слова, и обратился к ней.

— Ваше Высочество, вам, наверное, скучен наш разговор? — спросил он. — А между тем, должен отметить, что и у вас очень хорошие магические способности.

— Правда?! — обрадовалась Аэреллин. — Мне совсем не скучно, напротив, очень интересно, я слушаю. В отличие от короля Конрада, я с детства очень люблю колдовство и даже кое-что смогла освоить сама. Например, это.

Аэреллин направила руку на вазу с фруктами, и она немного приподнялась над столом, а затем плавно опустилась.

— Неплохо, — отметил Зедан. — Ваше Величество, как же получилось, что вашей невесте можно колдовать? Я слышал, обратное. Слухи о том, что ради свадьбы титрийской принцессе придётся забыть магические занятия дошли даже до Сахресада.

— Неужели! — чуть не поперхнулась Аэреллин.

А Конрад укоризненно посмотрел на неё, как бы говоря взглядом, что сейчас можно было бы обойтись без демонстрации фокусов. Хоть, магические ловушки по всей Элларии пока отключены, но это не повод нарушать законы. Вслух же он обратился к Зедану:

— Как раз об этом я хотел с вами поговорить. Аэреллин моя невеста только официально. Этого очень хотят её родители и мои придворные. Но ни она, ни я этого не желаем. Мы не подходим друг другу, не говоря уже о том, что между нами нет любовной связи. Сердце титрийской принцессы навеки отдано магии. Ничего более она не любит. И меня это никак не устраивает.

Настала очередь Аэреллин укоризненно смотреть на Конрада. Как он мог такое про неё сказать! Она любит далеко не только магию! Близкие люди для неё важнее! Но Зедану замечание Конрада очень понравилось.

— Как я её в этом понимаю, — отметил маг. — Я тоже ничего на свете больше магии не люблю. Но что же я могу тут сделать? Заставить её перестать любить колдовство и отдать своё сердце вам я не могу, — усмехнулся он.

— Нет, ничего такого мне не нужно, — поспешил объяснить Конрад. — Речь идёт об её тайном побеге и поступлении в Школу высшей магии. Мы уже с ней планировали это осуществить, когда получили весть о вашем неожиданном визите в Элларию. И раз уж так всё сложилось, было бы глупо не обратиться к вам с просьбой забрать Аэреллин с собой.

— О! — удивился Зедан. — Я, конечно же, могу это сделать. И в Школу Магии я её с удовольствием приму. Но, как я понимаю, король и королева Титро против.

— Родители знают о моей любви к магии и нежелании провести всю жизнь в Элларии… В конце концов, они смирятся с моим решением переехать в Сахресад, — проговорила принцесса.

— Ох, вы призываете меня к дипломатическому конфликту с Титро! Но заполучить себе такую ученицу — это звучит весьма заманчиво, — сказал маг, с хищным блеском в глазах рассматривая Аэреллин. Конраду его взгляд совсем не понравился.

— Титро не станет враждовать с Империей Сахре, — заметил элларский король.

— Вероятнее всего, — согласился Зедан. — Но король Титро вполне может начать враждовать с вами.

— Может, — печально сказал Конрад. — Поэтому я прошу вас держать мою просьбу в тайне ото всех. Надо обставить это дело так, словно бы я не принимал в нём участия, а просто не смог удержать сбежавшую невесту.

— Ах, как же, я смотрю, вы далеки от придворных интриг и заговоров! — усмехнулся Зедан. — Вот так в первую же встречу открыть незнакомцу такой секрет! Он даёт мне власть над вами, Ваше Величество. Вы так не думаете?

— Я считаю, что вам нет никакого смысла использовать эту информацию против меня и моей страны, — ответил Конрад спокойно выдержав насмешливый взгляд мага. — Это касается двух маленьких стран, до которых Великой Империи Сахре вряд ли есть какое-то дело. Война между Титро и Элларией ничем не будет выгодна вашей стране. Продажа оружия и сахрийские наёмники не принесут больших доходов. Если Аэреллин убежит в Сахресад — король Ноэль вряд ли обратится к Сахрийской Империи за помощью. Я тем более не буду этого делать. А шантажировать меня… Ну, если честно, двухтысячная армия у границ гораздо более весомый аргумент для шантажа… Я и так не собираюсь вам мешать осуществлять вашу миссию — постараюсь помочь, чем смогу.

— А что вы скажете, если я потребую снять в Элларии запрет на колдовство под угрозой, что расскажу вашу тайну королю Титро?

— Скажу: нет, это невозможно. Магов в Элларии не будет. Рассказывайте — с королём Титро я как-нибудь объяснюсь.

— Вы интересный человек, сир Конрад. Вы не похожи на нашего Светозарного Императора и его придворных. Мне нравится ваша прямота. Думаю, мы найдём с вами общий язык. Не беспокойтесь. Вашу тайну я не раскрою — мне это действительно незачем, у меня тут свои интересы. А от красивой и талантливой ученицы я не откажусь, — и, слегка кланяясь Аэреллин, добавил:

— Мне импонирует, когда столь прелестные молодые особы предпочитают магию роскоши, богатству, выгодному замужеству и примитивной человеческой власти. Отказавшись от всего этого ради магии, — он взял руку Аэреллин в свою, и, глядя ей в глаза, продолжал, — можно получить другую, ни с чем не сравнимую чарующую власть и силу, — с этими словами он прижался губами к её руке.

Аэреллин сидела, как загипнотизированная, не сводя с Зедана своих огромных ясных глаз. Конраду тон Зедана и взгляд, обращённый на Аэреллин, категорически не нравились, но сделать он ничего не мог. Сегодня, сейчас он потерял её окончательно. Хотя, если уж быть честным с самим собой, у Конрада изначально не было никаких шансов. Этот Великий маг Зедан со своей магией поселился в сердце Аэреллин задолго до знакомства с Конрадом. И его место элларийский король никогда бы не смог занять.

Сам Зедан Конраду тоже не понравился. Коварный, скользкий, умный, опасный чародей. Убийственное сочетание. С ним надо быть очень осторожным.

Остаток пути прошёл в разговорах о внешнеполитических сплетнях, касающихся близлежащих стран, особенностях государственного устройства и традиций Элларии, а также о том, как следует Зедану и его ученикам вести себя, находясь на её территории.

Официально для народа решено было назвать сахрийцев послами из Империи, прибывшими с целью проведения политических и торговых переговоров. Конрад готов был предоставить магам одну из башен дворца с площадкой на крыше, с которой им должно быть удобно запускать поисковые заклинания. Колдовством заниматься «гости» будут только ночью, а в остальное время смогут свободно перемещаться по дворцу, городу и его окрестностям, не привлекая внимания и не совершая явно определяемых магических действий. Зедана такие условия вполне устроили.

Глава 5. Тайна дракона

Постепенно спокойная жизнь во дворце Эллара, нарушенная приездом делегации магов из Сахре, пришла в своё привычное русло. Чародеи в неё как-то незаметно вписались. Они особо себя ничем не проявляли. Ночами распускали поисковые заклинания на крыше выделенной им башни, либо же уезжали в Туманные горы и колдовали там. Днём ученики Зедана гуляли по дворцу, много времени проводили в библиотеке, общались с обитателями королевского жилища, стараясь при этом не демонстрировать свои магические способности. То есть, вели себя, как и обещали, довольно скромно. Сам Зедан из башни практически не выходил. Только иногда вечерами посещал Конрада в его кабинете и вёл долгие философские разговоры на различные политические и научные темы. Про магию он больше не заговаривал. Элларского короля с одной стороны напрягали беседы с Великим сахрийским чародеем, но с другой — даже нравились. Это было своеобразной тренировкой ума посредством научных дискуссий. Конрад всегда интересовался биологией, физикой, химией и прочитал немало научных книг, но обсуждать свои знания во дворце ему было не с кем.

Придворные и слуги знали о магах, но их настоятельно просили не распускать языки в городе, так как это могло угрожать безопасности Элларии и её жителей. И если в городе и ходили какие-то слухи, то явно это никак не проявлялось — протестов, возражений, активных обсуждений и тому подобного замечено не было. Эллар жил своей обычной размеренной жизнью, словно бы ничего не происходило.

К неудовольствию Конрада, Мирра, принцесса Аэреллин и её фрейлина Меди вскоре целыми днями стали проводить время в компании молодых чародеев. Что уж они там обсуждали и делали — ему оставалось только догадываться и надеяться, что Мирру не увлечёт магическая наука. Но с другой стороны, если бы Аэреллин и Меди проводили время в компании молодых чародеев без Мирры — для придворных это выглядело бы вызывающе и подозрительно.

Так, относительно спокойно прошло дней десять, и никаких следов дракона, насколько было известно Конраду, маги не обнаружили.

А потом Конрад неожиданно для себя начал болеть… Заметил он это внезапно.

В тот день после очередного заседания Совета он чувствовал себя очень уставшим и раздражённым, хотя ничего особенного на совете не обсуждалось. Уже несколько дней он боролся с желанием уйти на ночную прогулку, но этого, пока в их дворце обитают маги, он не мог себе позволить.

Чтобы развеяться, Конрад отправился в дворцовый парк. Был летний полдень, довольно сильно припекало солнце, но в тинистом саду никого не было. Король Элларии присел на берегу небольшого искусственного пруда и задумался. Сквозь прозрачную воду было видно, как плавают рыбки. Конрад стал наблюдать за их плавными движениями. И вдруг краем глаза заметил, как тонкая струйка воды, переплетаясь с такой же тонкой струйкой песка, устремилась к его лицу. Конрад резко обернулся — песок и вода опали на землю. Ледяная волна ужаса окатила короля с ног до головы — он слишком хорошо знал, что это было! Вслед за ужасом пришло ощущение злого отчаяния — Конрад с силой сжал пальцы в кулак. Раньше он всегда мог себя контролировать! Он был убеждён, что способен свободно распоряжаться этим процессом. Но ему никогда не было нужды столько времени себя сдерживать — и оказалось, что это сильнее его воли. То, что давало Конраду неописуемую свободу, вдруг неожиданно превратилось в проклятие. Отныне до отъезда чародеев он ни на секунду не мог позволить себе расслабиться, а о сне можно было забыть. Но до отъезда магов минимум ещё полтора месяца! Кто такое выдержит?!

Конрад выдержал пять дней.

Сначала Матушка заметила, что с ним происходит что-то неладное, затем стали отмечать советники и придворные, обратили внимание и сахрийские чародеи. Король Элларии стремительно бледнел и худел, под глазами залегли глубокие синяки, он всячески избегал попадаться без необходимости на глаза кому бы то ни было. Поначалу он активно занимался работой, организовал внеочередной день встречи с народом, старался постоянно находиться в движении и вскоре просто валился с ног. Ему жизненно необходимо было держаться сознанием за реальность, и он держался, как мог. Родные и придворные беспокоились, настаивали на том, чтобы его осмотрели лекари, но он отнекивался, говорил, что с ним в целом всё в порядке, просто почему-то плохо спит в последнее время. В конце концов, придворные доктора его всё-таки обследовали, но не нашли каких-либо признаков заболевания, помимо сильного переутомления. Прописали ему постельный режим и снотворное, которое он, конечно же, не стал принимать. Ночами он уходил в подземелья и активно ремонтировал подпруги туннелей. Спать было нельзя. То и дело за ним устремлялась то вода из стакана, то дорожная пыль, но, к счастью, он всегда вовремя это замечал и осаждал непослушные стихии, и пока ещё никто этих странностей не заметил.

Утром пятого дня Конрад уже походил на ходячего мертвеца, но всё ещё отчаянно держался за своё сознание. Он блуждал по коридорам дворца, всеми силами стараясь не утратить контроль. И неожиданно столкнулся с Зеданом.

— Ох, сир, — воскликнул Великий Маг. — Вы просто на себя не похожи! По дворцу ходят слухи, что вы заболели. Что с вами? Давайте я осмотрю вас. У меня хорошие способности к целительству…

— О, нет, спасибо… это ерунда… меня осматривали наши лекари, и лекарство мне уже выписали… не стоит беспокоиться… скоро со мной всё будет отлично… — он выдавил из себя подобие улыбки и побрёл прочь от Зедана по коридору.

— Ой, за вами увязалась струйка песка, вы видели?.. — крикнул Зедан вслед Конраду.

Король Элларии обернулся, песок полоской упал на ковровую дорожку. Его было немного, но достаточно, чтобы это выглядело странно. Конрад вновь выдавил из себя улыбку и проговорил:

— Ничего удивительного — сквозняки в коридорах дворца не редкость, — развернулся и поспешил скрыться за поворотом.

— Сквозняки… Да, конечно… Как интересно… — задумчиво улыбаясь в свои тонкие усы, произнёс Зедан в ответ.

***

Скрывшись от Великого Мага, Конрад прижался спиной к стене. Так больше не могло продолжаться. Собрав последние силы, он бросился к комнате Аэреллин. Хоть бы она была там, и была там одна!

Ему повезло. Принцесса сразу открыла дверь.

— Конрад! Что с тобой?! Ты такой бледный! Я не видела тебя несколько дней! Ты болеешь?

Он рухнул на софу, стоящую у двери, и выдохнул:

— Кроме тебя здесь никого нет?

— Я одна, Меди ушла в город на ярмарку, а мне не захотелось идти. Решила немного почитать книги, которые дал мне Зедан.

— Хорошо. Закрой дверь, никого не впускай и послушай меня.

Она удивилась, но дверь закрыла.

— Что с тобой происходит, Конрад? Я могу тебе чем-нибудь помочь? — тихо спросила она, сев рядом и взяв его за руку.

— Сначала послушай… Аэреллин, ты действительно хотела бы спасти дракона?

— Да, конечно. Я очень надеюсь, что его не найдут. Жаль императорскую дочку, но дракон мне дороже, я к нему привязалась. Но при чём тут он?.. Тебе плохо?

— Ох… — со вздохом Конрад протянул левую руку в направлении вазы с цветами, вода из вазы струйкой устремилась к нему и стала виться вокруг его предплечья и кисти.

— Конрад! Что это?! Ты колдуешь?

— Нет, не я, — печально произнёс он. — Моё тело. Так начинается перевоплощение… Аэреллин… дракон… на самом деле — я…

— Что? Не может этого быть! — она была поражена до глубины души: это не могло быть правдой.

— Я — дракон, — повторил он. — Драконы — оборотни или… можно сказать, у меня две ипостаси, два тела и одна личность… Я — всегда осознаю себя одинаково — и тогда, когда прилетал к тебе в Теон ночами, и сейчас, когда выгляжу, как человек… В драконьем теле я или в человеческом — для меня не имеет значения… Но, как выяснилось недавно, я не могу постоянно находиться в одной форме… Помоги мне, пожалуйста… Мне необходимо стать драконом, иначе… всё равно перевоплощусь, но это произойдёт, где угодно и когда угодно. Я всю жизнь думал, что полностью контролирую этот процесс, что могу изменять облик тогда, когда захочу, а если не захочу, то могу постоянно оставаться человеком. Но это оказалось не так. Меня хватило на пару недель, а потом началось вот это, — он яростно затряс левой рукой, струйка воды опала лужей на софу. — Я не спал уже пять суток! Если я отключусь хоть на мгновение, то процесс перевоплощения начнётся прямо сейчас, здесь, и тогда маги меня обнаружат и убьют… Я даже не смогу защитить себя никак. Перевоплощение продолжается около часа, моё тело притягивает к себе воду и землю, использует их, как строительный материал. При этом возникает огромный выброс магической энергии. Маги не пропустят этого. Во время перевоплощения я абсолютно беззащитен…

Аэреллин слушала Конрада, широко раскрыв глаза. Внезапно Король Элларии засмеялся:

— Да кого я обманываю! — произнёс он. — Я уже труп! Мой дар сыграл со мной злую шутку… Я цепляюсь за жизнь с отчаянным упорством любого живого существа. Умирать не хочется… Я пришёл сейчас к тебе с безумной надеждой, что ты — чародейка недоучка, преданная своему кумиру — Великому Магу, одержимому желанием, как и все представители магического сообщества, убить дракона и расчленить его на ингредиенты для своих зелий, сможешь пойти со мной в мою укромную пещеру и скрыть меня от поисковых заклинаний… У меня не осталось сил сдерживать перевоплощение, я валюсь с ног от усталости… Последние пару дней я с трудом боролся с желанием броситься в ноги Зедану с криком — «Вот он я. Убейте меня побыстрее! Я больше так не могу!», — он прижал ладони к лицу, вода, пролившаяся на софу, недопитый принцессой чай из чашки на столе, пыль с ковров и шкафов — тут же устремились к Королю Элларии.

— Конрад! Конрад! Очнись! — Аэреллин со всей силы трясла его. Он оторвал руки от опухших от усталости глаз и затуманенным взглядом уставился на принцессу.

— Возможно, я смогу что-нибудь сделать. Пойдём быстрее в твою укромную пещеру! — твёрдо произнесла она. Времени на удивление не было, по отчаянному тону Конрада, принцесса поняла, что нужно срочно что-то делать, а иначе она может потерять друга. Дракон он или нет, уже стало как-то не важно.

Конрад молча взял Аэреллин за руку, тяжело поднялся с софы, вышел с ней из её покоев и повёл в свою спальню, где в платяном шкафу располагался ближайший и самый удобный вход в подземелья.

Заперев на замок дверь своей комнаты, он открыл створки шкафа, потянул за потайной рычаг, и задняя стенка медленно поползла вправо, скрываясь в стене и открывая проход, ведущий к узкой винтовой лестнице. На стене висела масляная лампа — чиркнув лежащим рядом огнивом, Конрад зажёг её и, не отпуская руки принцессы, стал спускаться вниз, в туннели. Он двигался почти автоматически, держась сознанием за ощущение от прикосновения к руке Аэреллин. Земляные и водяные струйки то и дело увивались за ним, оплетая руки и ноги.

Принцесса дрожала от страха и неожиданности всего происходящего. Ей стало страшно, когда Конрад закрыл на замок дверь, открыл тайный проход и повёл её в тёмную и сырую неизвестность, но она всеми силами старалась ему доверять.

— Аэреллин, — попросил элларский король, когда они пошли по монотонным однообразным узким подземным туннелям, — разговаривай со мной, пожалуйста. Не важно о чём.

— Хорошо, — растерянно проговорила она. — Конрад, я поражена. Я и подумать не могла, что ты — дракон. Если честно, я, пожалуй, до сих пор в это не верю. Но если это так, то я не понимаю, почему ты сразу мне не сказал?

— Это ведь ненормально, — ответил он слабым голосом. — Это делает меня отличным от остальных. А мне всё же хочется быть человеком… Я всю жизнь живу среди людей, ощущаю себя одним из вас… Но если узнают мою тайну, люди от меня отвернутся, я стану для них зверем, а может быть даже чудовищем. Они… и ты тоже теперь… меня не поймёте… Дракон для вас животное — дикое и страшное… И ни для кого не будет иметь значения, что внутри, становясь драконом, я остаюсь всё тем же Конрадом. Другие люди будут видеть во мне только зверя. Кто-то — ужасного и опасного, а кто-то — весьма полезного в плане использования его частей, — Конрад усмехнулся. — Я имею в виду вас — чародеев.

— Но я же хорошо к тебе относилась, когда ты ко мне прилетал, — запротестовала она.

— Да, ты отнеслась ко мне, как к милой зверюшке, — снова усмехнулся он. — И это было даже в чём-то приятно. Бывали моменты, когда у меня возникало желание раскрыться перед тобой… Но оно быстро проходило. Я не могу доверять магам, убившим мою мать. И веками уничтожающих подобных мне.

— Убившим твою мать? — поразилась Аэреллин. — Королева Энниан…

— Королева Энниан — Матушка — воспитывала меня с детства, но она не родная мне мать. Она мать Мирры, но не моя. Она, кстати, не знает о моих особенностях, точно также как и Мирра. Нам с отцом удалось это скрыть… Моя настоящая мать — дракон. Тот чародей — Киран Ветродуй, бывший друг отца — убил её почти сразу после моего рождения. Увидев дракона, склонившегося над ребёнком, он не стал разбираться, не слушал возгласы отца — не раздумывая, запустил в сердце моей матери магическую стрелу… Любой маг поступил бы так же…

— О! Конрад… Мне очень жаль… — проговорила Аэреллин. — Но я убеждена, что не все чародеи такие! Тебе нужно рассказать всё Зедану. Узнав, что дракон на самом деле человек, уверена, он не станет тебя трогать.

Конрад в ответ только засмеялся:

— Какая ты наивная! — произнёс он. — Дракон — легендарный магический зверь, который, как считается, вымер. И, если честно, я часто думаю, что я, скорее всего, единственный из ныне живущих драконов, уж на этом континенте точно. Множество трактатов древних магов написаны на тему того, сколько всего полезного и ценного можно приготовить из моих собратьев. Не говоря уже о необычайных магических свойствах драконьей крови… Я читал эти трактаты! Какой дурак откажется от того могущества, которое может дать всего одна драконья туша? Ради этого и тысячу человек, а может и больше, убить не жалко.

Аэреллин молчала. Несмотря на то, что она восхищалась Зеданом, уверенности в том, что он поступит с Конрадом благородно, у неё совсем не было.

Они шли по туннелям около получаса, проход вывел на лесную поляну. Судя по большому количеству раскиданных повсюду валунов, находились они уже в предгорной местности. Снаружи проход сложно было различить — он был скрыт густым кустарником. На поляне среди деревьев располагался небольшой домик. Это оказалось стойло, где у Конрада жила лошадь. Он объяснил Аэреллин, что присматривают за ней двое деревенских мальчишек, за что регулярно получают от него плату.

Быстро оседлав лошадь, Конрад посадил в седло Аэреллин и сам сел позади неё. Они поскакали в направлении гор. По пути принцесса снова увидела струйки воды и земли, начинающие оплетать Конрада, и поняла, что нужно продолжать с ним разговаривать.

— Конрад, ты слышишь меня? — спросила она.

Он кивнул в ответ.

— Я не знаю, смогу ли я укрыть тебя от поисковых заклинаний сахрийских чародеев, но я сделаю всё возможное. Я поставлю щиты, которые используют, когда хотят ограничить магическое воздействие какой-либо отдельной местностью. Они, насколько я знаю, не пропускают магию. А значит, и поисковые заклинания тебя обнаружить не смогут. Но уходить оттуда, где я поставлю щиты, до тех пор, пока снова не станешь человеком, наверное, не следует.

— Да я и не собираюсь, — проговорил Конрад. — У меня сейчас только одно желание — спать. И оно стремительно становится больше жажды жизни…

— Конрад, — снова начала Аэреллин, стряхивая с его рук струйки воды и земли. — Я никогда не ставила щиты, но много об этом читала. Я очень надеюсь, что получится… Должно получиться!

— Получится… Я верю в тебя, — несколько отстранённо произнёс элларский король. По большому счёту, ему было уже всё равно.

Наконец, они прискакали к подножью крупной скалы. Конрад слез с лошади, помог спуститься Аэреллин, и, снова взяв её за руку, повёл по извилистой тропинке к вершине скалы, где располагалась неглубокая пещера с небольшим озером внутри. Оказавшись внутри, он быстро стянул с себя одежду и, бросив Аэреллин: «Ставь свои щиты», с облегчением плюхнулся в озеро. Потоки воды и земли тут же окутали куполом его тело — начался процесс перевоплощения.

Не теряя времени Аэреллин стала вспоминать всё, что она читала про магические защиты, совершала магические пассы, концентрировала внимание на образах. Заняло это у неё довольно много времени — гораздо дольше, чем она рассчитывала, но в итоге всё получилось. Оставалось только надеяться, что поисковые заклинания сахрийских магов не успели засечь огромный всплеск магии, который произошёл, когда началось перевоплощение Конрада.

Закончив работу, она уселась на камни и стала наблюдать за состоящим из водяных и земляных потоков куполом в озере. Он равномерно двигался, словно дышал. Что происходило внутри — разглядеть было невозможно.

Титрийская принцесса была безмерно удивлена и напугана. Она и представить себе не могла, что такое возможно — что её дракон, на самом деле Конрад. И что вообще драконы могут превращаться в людей. Пожалуй, она до сих пор во всё это не верила. Но очевидным фактом было то, что вокруг тела элларского короля сейчас концентрировалось огромное количество магической энергии — с Конрадом что-то происходило.

Внезапно в проёме пещеры показался парящий в воздухе Загг Ветродуй. Аэреллин вскрикнула от неожиданности. Молодой маг плавно залетел в пещеру, приземлился напротив и поспешил её успокоить:

— Не бойся, Аэреллин, я на вашей стороне.

— Ты — что? — поразилась она. — А мои щиты?

— Я на вашей стороне, — повторил Загг. — Щиты — неплохо для первого раза, но есть прорехи. Не волнуйся, я тут же их залатал, когда почувствовал всплеск энергии. Надеюсь, Великий Маг и другие не успели его заметить. Я ведь следил за Конрадом, был готов поставить магическую защиту и спрятать его в любой момент. Я приехал сюда с Зеданом для того, чтобы защитить дракона. Мой отец… Я не знаю, в курсе ли ты, но он родился в Элларии и когда-то дружил с отцом Конрада.

— Так значит ты сын того волшебника, который убил его настоящую мать?! — поразилась Аэреллин.

— Да, выходит ты всё знаешь, — вздохнул Загг. — Но мой отец не хотел этого. Он очень любил своего друга и Этейру, его… первую жену. Радовался за них, был свидетелем их свадьбы, ждал вместе с ними появления Конрада. Они ничего ему не сказали про то, кто такая на самом деле Этейра. Живя на острове Орд отец искал дракона, в тех краях ходили слухи, что периодически кто-нибудь его видел, рассказывали, что якобы он воровал скот, несколько раз дракона обвиняли в том, что пропадали люди. Но не думаю, что всё это, действительно, делала она. Отец тогда и предположить не мог, что драконы — это такие особенные люди. Обуреваемый романтикой охоты, он прочёсывал окрестные горы вооружённый до зубов. Он считал тогда, что драконы — очень опасные и злобные дикие звери. Узнав о рождении Конрада, он тут же поспешил к Реону и Этейре, чтобы поздравить их с рождением сына. Они жили в горах, в изолированной от всех прочих поселений избушке, дорогу туда мало кому была известна. Уже потом отец понял, зачем Этейре нужна была такая скрытность… Но тогда ещё он этого не знал и очень волновался за них, неоднократно предупреждал, чтобы они остерегались летающего хищника, уговаривал переехать в какой-нибудь посёлок… Увидев в тот день во дворе их дома Этейру в драконьем обличье, отец очень испугался, ему показалось, что дракон собирается напасть на ребёнка и Реона. Не раздумывая, он бросил магическую стрелу… Этейра сразу же начала перевоплощение — иногда так им удаётся залечить раны, но не в тот раз… Отец неоднократно мне всё это рассказывал. Он до сих пор глубоко переживает из-за содеянного, чувство вины никогда его не отпускает. Наверное, ни дня не было, когда бы он не корил себя за этот поступок. Поэтому мой долг — как-то искупить его вину перед Конрадом. Узнав, что Зедан отправляется в Элларию охотиться на дракона, я приложил все силы к тому, чтобы он взял меня с собой. Я хотел поговорить наедине с королём Элларии, но он тщательно меня избегает, а если наши взгляды встречаются, то в его глазах, я читаю такую ненависть, что аж страшно становится и хочется сквозь землю провалиться. Я сразу понял, что он меня узнал по фамилии.

Аэреллин молча слушала Загга — она пребывала в растерянности и смятении от всего того, что на неё сегодня свалилось.

— Я говорю всё это тебе, — продолжал Загг, — потому что раз ты здесь сейчас с ним — он доверяет тебе больше, чем кому-либо другому. Я следил за Конрадом и видел, что с ним творится. Я догадывался, почему, понимал, что рано или поздно ему всё равно надо будет перевоплотиться. Я готовился в любой момент его спрятать. И… почти уверен, что у меня это получилось. Но он слишком долго тянул — боюсь, Зедан, видя, что с ним происходит, начал что-то подозревать.

— Может быть, ему следует всё рассказать Великому магу? — неуверенно спросила Аэреллин.

— Ни в коем случае! — отрезал Загг. — Поверь мне, ты плохо знаешь Зедана. Он очень коварный, властолюбивый человек, его следует опасаться и быть с ним очень осторожным, а лучше вообще держаться подальше… Как долго длится перевоплощение?

— Не знаю… Но он вроде бы говорил — около часа, — вспомнила принцесса.

— Хорошо. С момента выброса энергии прошло где-то полчаса — значит, ещё полчаса, и потом, наверное, какое-то время ему нужно побыть драконом. Скорее всего, он будет спать. Но, Аэреллин, времени, на самом деле, мало. Если вас долго не будет во дворце — Зедан может начать что-нибудь подозревать. Поэтому дай ему поспать часа три, а затем буди — пусть снова превращается в человека. Я сейчас уйду и снова приду через четыре часа. Мне тоже не следует надолго исчезать из поля зрения Зедана, он и так ко мне весьма подозрительно относится. В любом случае, дождитесь меня — мне необходимо, наконец, откровенно поговорить с Конрадом.

Сказав это, он подбежал к краю проёма пещеры, оттолкнулся и слевитировал вниз, где его ждала лошадь. Легко заскочив на неё, Загг помчался прочь, подбадривая кобылу заклинаниями.

Аэреллин наблюдала за молодым чародеем с некоторым восхищением — она так пока не умела, но надеялась научиться. После встречи с Заггом ей стало спокойнее, ведь теперь груз ответственности и защита Конрада лежали не только на её плечах. Рассказ молодого мага звучал убедительно. Гнев короля Элларии по отношению к человеку, убившему его мать — дракона, и его сыну, конечно, можно понять, но не всё оказалось так однозначно, как представлялось Конраду.

Аэреллин думала, что ей следует как-то подготовить элларского короля ко встрече с Заггом, иначе разговор у них, скорее всего, не состоится, а если и состоится, то вряд ли будет мирным.

Через полчаса перевоплощение действительно завершилось — потоки воды и земли опали, и в озере обнаружился уже так хорошо знакомый Аэреллин чёрный дракон с полупрозрачными крыльями. Как и предполагал Загг, Конрад глубоко спал и явно в ближайшее время не собирался просыпаться. Аэреллин не стала его будить — хоть немного после пяти суток без сна ему надо было поспать. Принцесса присела на берегу озера. Дракон приоткрыл один глаз, вздохнул, и не вылезая из воды, пододвинулся к ней поближе, водрузил свою крупную голову на колени девушке и снова заснул. Она стала тихонько его гладить.

Так они провели часа три, затем Аэреллин решила, что Конрада пора уже будить. Она нашла драконье ухо, скрытое перепончатым хохолком, и прошептала в него:

— Надо проснуться. Вставай! Времени мало.

Конрад заворчал, заурчал и нехотя перекатился на спину, распластав крылья и демонстрируя грудь и живот. Растянув передние и задние лапы в разные стороны, он потянулся прямо как человек. Затем снова перекатился на брюхо, нехотя поднялся на четыре лапы и затряс телом и головой, стряхивая с себя остатки воды. Аэреллин вовремя успела отскочить — иначе бы вся промокла. Дракон посмотрел на неё и медленно проговорил:

— Ну и ка-ак — рр — де-ла? — голос был низкий, немного рычащий, чувствовалось, что речь даётся ему нелегко.

Аэреллин слегка удивилась, что в драконьем теле Конрад может ещё и разговаривать по-человечески, но виду не подала.

— Конрад, — сказала она, — нам вроде бы удалось спрятать твоё перевоплощение от Зедана.

— «Нам»? Ко-му это — ррр — «нам»? — несколько раздражённо произнёс дракон, подозрительно оглядываясь.

— Мне помог Загг Ветродуй, — робко произнесла Аэреллин. — Не бойся, он на нашей стороне!!!

— О-о-ох, — простонал дракон. — Этто-го — ррр — ещё не хва-та-ло!!!

— Послушай, Конрад, он сказал, что приехал с Зеданом для того, чтобы защитить тебя, и хоть как-то искупить вину отца. Он с самого начала знал, что ты дракон, но ведь не выдал тебя! Он скоро придёт, хочет с тобой поговорить. Ты ему не веришь?

— Ве — рррю, по-жа-луй, — вздохнул дракон. — Но вст-ррре-ча с ниим мне не прр-рият-на. Я зна-аю, что он бу-дет го-во-рррить. Что это бы-ла слу — чаай-ность, сте-че-ние объст-оятель-ств, ошиииб-ка мо-иих ро-ди-те — лей, ко-то-рым сле-до-ва-ло до-верррить-ся его от-цу. Всё таак! И это да-же прррав-даа. Но это всё не от-ме-ня-ет то-го фак-та, что его отец убил моою маать!

— Никто не заставляет тебя хорошо к нему относиться, — проговорила Аэреллин. — Но он предлагает помощь, которая сейчас тебе очень нужна.

— Ну, хо — ррро-шо, я по-го-во-рррю с ним, — через некоторое время нехотя согласился Конрад.

— Отлично, а теперь тебе пора перевоплощаться обратно в человека, нам не следует долго отсутствовать во дворце. Ты сможешь это сделать сейчас?

— Да, ко-неч-но, — ответил дракон и побрёл обратно в озеро. Свернувшись клубком он позволил воде и илу сделать своё дело.

***

Загг, как и обещал, вскоре вернулся. На сей раз его появление не было столь эффектным — он спокойно поднялся по тропинке.

— Как дела? — спросил он Аэреллин.

— Всё хорошо, Конрад перевоплощается обратно в человека уже минут сорок, скоро этот процесс, видимо, должен закончиться, — ответила она.

— Отлично! — обрадовался Загг. — Я был во дворце, встречался с Зеданом — вроде бы он ничего пока не подозревает. Выплеска энергии, похоже, не заметил, ну или вида не подаёт… Как Конрад?

— Поспал, потом я его разбудила, рассказала о тебе. Он не особо обрадовался, но возражать против разговора с тобой не стал.

— Уже что-то, — улыбнулся Загг и уселся на камень рядом с принцессой.

— Я вижу, как ты преданно смотришь на Зедана, — продолжил он. — Хочу тебя предостеречь. Я знаю, что ты собираешься уехать с нами и поступить в Школу высшей магии — Зедан рассказал нам. Это здорово, правда. И мне понятно твоё очарование колдовством — сам стал учиться магии из-за этого. Но не всё так просто и радужно, как это кажется со стороны, поверь. Между чародеями очень сложные отношения. И хороших, добрых людей среди нас мало. Большинство стремятся стать высшими магами из-за жажды власти. И Зедан в этом смысле не исключение. Он очень коварный, я бы даже сказал — злой человек. Никогда не следует ему доверять.

— Ты говоришь как Конрад, — несколько обиженно проговорила Аэреллин. — Зедан добр и обходителен со мной. Я не вижу причин ему не доверять.

— И я об этом. Он очень хитёр. Умеет произвести хорошее впечатление, но если ему нужно — использует тебя, даже глазом не моргнув. Не попадай под его мнимое очарование — это очарование питона, гипнотизирующего свою добычу. К тому же… — Загг замялся. — К тому же, похоже, ты нравишься ему, как женщина, а это, поверь, совсем для тебя нехорошо…

— Что ты такое говоришь, Загг! — возмутилась Аэреллин. — Он ведёт себя со мной очень галантно, и никаких скользких намёков нет!

— Это пока… Ну, я тебя предупредил, — вздохнул Загг. — В любом случае, будь с ним осторожна.

— Ну, хорошо, — растерянно проговорила Аэреллин.

Наконец, перевоплощение Конрада закончилось, потоки воды и ила опали. Некоторое время он продолжал лежать в воде, а затем они услышали:

— Господин Ветродуй, не могли бы вы подать мне мою одежду. Аэреллин, отвернись, пожалуйста, мне уже не всё равно…

Аэреллин, покраснев, поспешила отойти к выходу из пещеры, а Загг робко подал Конраду его брюки, рубашку и камзол. Король Элларии достал из потайной ниши в стене пещеры полотенце, тщательно вытерся и оделся, практически не обращая внимания на застенчиво мнущегося рядом Загга и Аэреллин, делающую вид, что заинтересовано рассматривает окрестные пейзажи.

— Ну и что вы стоите? — наконец, заговорил Конрад. — Поедем во дворец, по дороге поговорим.

— Нет, — твёрдо возразил Загг. — Поговорить надо здесь, пока мы находимся под поставленными нами щитами — в их поле действия это безопасно.

— Хм, — вдохнул Конрад. — Настолько всё плохо?

— Ну да… — неуверенно ответил Загг. — Я бы хотел вам сказать…

— Давайте опустим ту часть, где вы будете извиняться за своего отца и рассказывать о том, как он сожалеет! — резко оборвал его Конрад. — Я это понимаю, и даже, представьте, верю. И мой отец это понимал… Но раскаяние вашего отца не вернёт мою мать. Вы сказали, что хотите предложить помощь, что ж — я сейчас не в том положении, чтобы отказываться. К своему сожалению, я обнаружил, что не могу оставаться человеком более двух недель. А раз ваша «глубокоуважаемая» делегация пробудет у нас ещё как минимум месяца полтора, — слово «глубокоуважаемая» он произнёс с едкой издёвкой в голосе, — то мне придётся перевоплотиться за это время ещё раза три, а потом я надеюсь, что вас больше не увижу.

— Не уверен, — возразил Загг. — Зедан одержим желанием поймать дракона. Я не думаю, что дело тут в том, что он хочет спасти дочь Императора. И он уверен, не знаю уж, почему, что в Элларии точно есть дракон. Боюсь, он найдёт способ продлить наше пребывание здесь ещё на неопределённое время.

— Это плохо, — печально заметил Конрад. — И что же мне делать? У вас есть идеи, господин Ветродуй? Может быть, вы тоже предложите мне явиться с повинной пред светлые очи Его Светлости, Великого Сахрийского Мага? И он, как добрый человек, всё поймёт и поспешит удалиться, дабы не мешать мне жить так, как я хочу?

Аэреллин снова покраснела.

— Конечно, нет! — возразил Загг. — Уж кому-кому, а Зедану точно верить нельзя — это человек, который идёт по головам, и ни перед чем не остановится.

— Похоже, вы хорошо его знаете? — заметил дракон.

— Он один из моих учителей, — просто ответил Загг. — Приходилось видеть его в разных проявлениях.

— Хорошо, так что же мне делать? — снова спросил Конрад.

— Я думал над этим, — ответил Ветродуй. — Надо отвлечь его внимание от Элларии — пустить по ложному следу. И надеяться, что когда-нибудь ему надоест бесплодная охота. Сначала хотел отправить в близлежащие страны иллюзии в виде дракона, но вовремя сообразил, что он их очень быстро распознает, и, более того, узнает моё колдовство. Лучше, если вы слетаете за пределы Элларии и перед кем-нибудь там засветитесь.

— Хм, неплохая идея, — согласился Конрад. — Возможно, это поможет на некоторое время. Пока я снова ЗДЕСЬ перед кем-нибудь «не засвечусь».

— Ну, по крайней мере выиграем время и будем думать, что делать дальше, — развёл руками Загг. — Кстати, провернуть это не так уж и легко будет. Если вы вылетите из-под прикрытия щитов — поисковые заклинания тут же на это отреагируют. Придётся взять меня с собой, чтобы я поддерживал щит вокруг вас до границы Элларии.

— То есть, вы хотите полетать на мне? Я никогда ещё никого не возил на своей спине! — несколько возмущённо вставил Конрад.

— Это необязательно, — поспешно сообщил Загг. — Я могу левитировать некоторое время. Если буду периодически опираться на вас, то долетим.

— Ладно, хорошо, — устало согласился Конрад.

— Это ещё не всё, — продолжил Загг. — Хотя щиты могут держаться вокруг пещеры довольно долго, но оставлять их здесь нельзя. И мне, и Аэреллин следует тщательно замести следы, иначе Зедан может их обнаружить, и опять-таки что-то заподозрить. Это значит, что вам нельзя перевоплощаться без меня — помните об этом.

Конрад печально усмехнулся.

— Как забавна жизнь! — произнёс он. — Я стал полностью зависим от человека, чьего отца я всю жизнь ненавидел. И более того, похоже, начинаю вам доверять… Когда будем проводить операцию по моему «засвечиванию»?

— Давайте через пару дней. Выспитесь сначала. И я в свою очередь попытаюсь организовать всё так, чтобы моё отсутствие ночью не было замечено моими коллегами. А теперь давайте вернёмся во дворец — мы не должны слишком долго отсутствовать. И вместе показываться нам тоже не стоит. Аэреллин, снимай свои щиты, и езжайте вперёд. А я уберу здесь все следы своего колдовства и поскачу за вами.

Глава 6. Полёт в Империю Сахре

Вернувшись во дворец, уже ближе к вечеру Конрад с удовольствием отметил, что его отсутствие, похоже, никто не заметил. Он чувствовал себя значительно лучше, но всё ещё очень хотел спать. Навестив советников, Матушку и сестру, заверив их в том, что он проспал весь день и теперь ему полегчало, он поспешил вернуться в свою спальню. Но по дороге вновь столкнулся в коридоре с Зеданом. Конраду даже на мгновение показалось, что Великий Маг выслеживает его, но он быстро отбросил тревожные мысли — с чего бы, ведь пока вроде как удалось ничем себя не проявить.

— О, я смотрю, вам уже значительно лучше, чем утром, — заметил Зедан.

— Да, как я и говорил — просто временное недомогание. Провёл весь день в постели, и здоровье стало налаживаться, — максимально весело, насколько это возможно, ответил ему Конрад. — Как продвигаются ваши поиски?

— Довольно неплохо, — ответил маг. — У меня появилось несколько версий по поводу того, где может скрываться дракон. В ближайшие дни буду их проверять… Кстати, я заметил, у вас очень богатая библиотека. Сегодня я подробно её изучал.

— Вот как. Благодарю. Мне, как и моим предшественникам, всегда нравилось читать. Нашли что-нибудь интересное для себя?

— Да, я обнаружил у вас большую коллекцию книг про драконов. Некоторые из них я не читал, хотя эта тема интересует меня уже очень давно. Удивительно! Если бы я не знал, что вы не верите в их существование и терпеть не можете магию, подумал бы, что вы одержимы поимкой дракона не меньше, чем я.

По телу Конрада пробежала холодная волна — надо было спрятать эти книги. Легко же было предположить, что чародеи могут полезть в библиотеку.

— Всё просто: некоторое время в ранней молодости меня, действительно, пленила романтическая мечта поймать дракона, — начал сочинять элларский король. — Но, прочитав эти книги и повзрослев, я понял, что если драконы когда-то и существовали, то уже давно вымерли. И не стоит тратить на их бесплодные поиски время. А вам мои книги чем-то помогли?

— О, да, очень, — ответил Зедан, таинственно улыбаясь. — Благодаря им у меня и появились новые версии, которые я в ближайшее время буду проверять. Собственно говоря, уже начал. Ну, доброй ночи, сир. Не буду вас отвлекать.

— Благодарю, и вам доброй ночи, — с холодной вежливостью ответил Конрад. Что-то неуловимое изменилось в отношении Зедана к нему. И это Конраду совсем не понравилось. Великий маг наверняка начал что-то подозревать.

***

На следующий день Конрад проснулся достаточно рано, но чувствовал себя отлично — хотя он и не летал, но перевоплощение всегда давало ему прилив энергии, а сейчас помогло быстро восстановиться после пятидневного отсутствия сна. Мысли о том, что Зедан начал что-то подозревать, не внушали оптимизма, но в то же время вызывали в Конраде какой-то злобный азарт. Нужно было действовать быстро. И как можно скорее осуществить задумку молодого Ветродуя, чтобы Великий маг, наконец, покинул его дворец. А потом как-то прогнать его подальше от Элларии.

Первым делом он отправился на поиски Аэреллин. Он понимал, что с Ветродуем ему лучше напрямую не разговаривать, чтобы ни у кого не вызвать ненужного удивления. А вот Аэреллин регулярно общалась с молодыми магами и сможет незаметно передать Заггу его послание.

— Аэреллин, — сказал он ей как можно тише, когда они вдвоём вышли в безлюдный коридор (в комнате титрийской принцессы на сей раз была её гувернантка). — Зедан, похоже, начал что-то подозревать. Не знаю, из-за чего. Возможно, из-за того, что я затянул с перевоплощением и довёл себя до состояния, когда перестал его контролировать. Он видел меня в этом состоянии, наверное, что-то почувствовал или просто заметил, как меня преследует вода и земля. Не знаю. Я сталкивался с ним в коридоре вчера перед тем, как пойти к тебе. Должно быть, я тогда выглядел очень странно. В общем, надо его быстрее пускать по ложному следу. Передай Ветродую, что я готов осуществить его план уже сегодня ночью и буду ждать его в своей пещере в восемь вечера. А сейчас мне надо, наконец, вспомнить, что я вообще-то король этой страны, и заняться делами.

— Хорошо, конечно, Конрад, я всё передам, — встревоженно проговорила Аэреллин.

Весь день Конрад разбирал бумаги, скопившиеся за последние дни, когда он уже совсем не мог сосредоточиться на работе. Он решил множество вопросов с советниками, заключил несколько торговых соглашений и отдал все необходимые распоряжения. Конрад работал быстро, немного суетливо, но с удовольствием. Почему-то его не покидало ощущение, что он делает это в последний раз. Казалось, что его жизнь очень скоро если и не закончится, то уж точно сильно изменится. Это ощущение не покидало его уже около недели, а за последние сутки только усилилось. Но сейчас дракон был максимально собран и готов ко всему — так просто он не сдастся.

Вечером Конрад воспользовался своим тайным ходом, а Загг поехал через город, сказав остальным молодым магам, что познакомился в городе с хорошенькой девушкой, с которой у него этой ночью свидание. Они отнеслись к блажи своего приятеля с некоторым удивлением, но с пониманием, и обещали не рассказывать об его отсутствии Зедану. К пещере Загг и Конрад прискакали практически одновременно. Молодой Ветродуй знаком показал элларскому королю, чтобы он ничего пока не говорил, затем стал быстро совершать какие-то магические пассы и что-то шептать. Со стороны это выглядело довольно забавно, но Конрад понимал, что именно так колдовство и творится. Наконец, Загг остановился и обратился к королю:

— Ваше Величество, простите меня — возможно, я перестраховываюсь, но иногда поисковые заклинания способны засечь и речь. Если и не содержание речи, то кто с кем говорит — точно. Они настроены на выявление любых странностей. А мой разговор с вами, да ещё и вдали от дворца — это уж точно очень странно. Этих поисковых заклинаний сейчас в Элларии летает множество! Мы их повсюду выпустили.

— Вот как! Это мерзко! Быстрей бы вы уже со своими магическими штучками покинули мою страну, — недовольно буркнул Конрад. — А поисковые заклинания могли засечь наши вчерашние перемещения с Аэреллин?

— Нет, они этого точно не засекли, я проверял. Тем более, что я немного разогнал их по пути вашего следования. Извините меня, сир, но я всё время следил за вами с помощью магии. Я делал это ради вашей безопасности. Также могу сразу заверить, что во дворце поисковых заклинаний нет, и то, как вода и земля преследовали вас в последние дни, они засечь не могли. Это выглядело странновато, я видел, но магических всплесков при этом не было совсем. Как будто бы просто ветер, неся с собой потоки воды и пыли, следовал за вами. Всплеск энергии возник лишь тогда, когда, как я понимаю, началась трансформация, но я был уже близко и сразу же принял меры — Зедан не мог успеть его засечь. Почему вы решили, что он что-то начал подозревать? Он ничего нам не говорил.

— Не знаю, интуиция, наверное, — усмехнулся Конрад.

— Это так невероятно, что драконы — на самом деле люди. Никто из магов и предположить такого не может, везде написано — хищные опасные животные. Я уверен, Зедан, несмотря на весь его изощрённый ум и огромные магические способности, не мог об этом догадаться. Вы в безопасности до тех пор, пока он ищет зверя. А насколько я знаю, ничего со вчерашнего дня в этом смысле не изменилось. В худшем случае, он может думать, что вы просто скрываете дракона.

— Возможно, — ответил Конрад. — Ну, не будем тянуть время. Магические защиты вы поставили?

— Да, можете начинать обращение.

***

Через час, обернувшись драконом, Конрад сказал Заггу:

— Не трррать-те си-лы на ле-ви-та-цию. По-ле-тим в Саа-х-рре, — с этими словами он присел на живот, предлагая Заггу залезть к нему на спину.

Загг некоторое время колебался, затем взлетел на драконью спину, пристроившись за полупрозрачными перепончатыми крыльями.

— Простите меня, сир, — произнёс он. — Мне действительно будет очень сложно одновременно левитировать и прикрывать нас.

— Да уж, прро-щаю, — пробормотал Конрад, довольно легко отталкиваясь от земли, несмотря на ношу у себя на спине.

Загг с удивлением заметил, что сидеть на спине дракона достаточно удобно, и ухватился за небольшой гребень на его спине. Полетели они очень быстро, молодой волшебник не ожидал такого и с облегчением подумал, что если бы Конрад не предложил забраться к нему на спину, левитируя, он бы за ним не угнался. К границе с Сахрийской империей они подлетели уже к полуночи. Чтобы всё выглядело достаточно правдоподобно, Загг снял щиты уже на подлётах к границе, позволив поисковым заклинаниям засечь дракона, но не заметить его седока. Когда граница осталась достаточно далеко, и поисковые заклинания отстали от них, Загг крикнул сквозь шум ветра Конраду:

— Сир, теперь летите к ближайшим деревням и наделайте там шума. Уже глубокая ночь, наверняка все спят, придётся их разбудить. Я накину на себя маскировочное заклинание, чтобы меня не увидели.

— Неет. Сна-чаа-лаа я хоо-чу уви-деть ваа-шуу аррр-миию. И на-де-лааю шуу-маа там, — проревел в ответ дракон и устремился к виднеющимся слева от них кострам.

— Это может быть опасно! — успел только крикнуть Загг, но Конрад его не стал слушать.

Дракон резко снизил высоту и стремительной чёрной сверкающей тенью пронёсся над кострами и кричащими от неожиданности и ужаса солдатами. Вслед дракону полетело несколько арбалетных стрел, но его скорость была слишком велика, чтобы они успели его достать. Зато эти стрелы нашли другие мишени и ранили несколько человек, бегущих в суматохе. Оглянувшись назад, Загг успел это заметить. Стоящая в поле армия была действительно впечатляющей, но они пронеслись над ней всего лишь за несколько минут. Затем дракон набрал высоту и устремился к виднеющемуся вдали горному хребту. Недалеко от него внизу было несколько деревень. Над ними дракон снова сбросил высоту и полетел медленно, периодически издавая громкий рык. С удовлетворением увидел, что не остался незамеченным, и устремился к вершине ближайшей горы, оставляя за собой кричащих от ужаса людей.

Приземлившись на вершине, он присел, позволяя Заггу соскочить с его спины.

— Ну каак, гос-по-дин Ветррро-дуй? — спросил он молодого волшебника. — Я дос-та-точ-но зас-ве-тииил-ся?

— Мне кажется, даже слишком, — усмехнулся Загг, отряхиваясь. — Но учитывая, что драконов Зедан считает животными, хоть и очень умными, и хитрыми, то такое поведение вполне можно объяснить. Почуял, что за ним охотятся, сидел, притаившись, столько, сколько смог, ослаб, проголодался, решил попробовать удрать подальше. Из-за того, что ослаб, летел низко, не таясь. Костры армии привлекли запахом еды, но отпугнули крики людей, и дракон полетел прятаться в ближайшие горы. Очень даже логично и понятно. Обратно полетим под прикрытием щитов и маскировочных заклинаний.

— Сна-ча-ла пе-ррре-дох-нём. Я не пррри-вык во-зить ко-го-то у се-бя на спи-нее. Это тя-же-ло-ва-то.

— Сир, — с некоторой робостью произнёс Загг. — Я очень благодарен вам за этот полёт. Он был захватывающим. Я и представить себе не мог, что возможно летать на такой скорости. Незабываемое впечатление.

Конрад фыркнул в ответ.

— Ког-да-то, — через некоторое время ответил он, — дрр-а-ко-ны и ма-ги бы-ли од-ним на-ррро-дом, зак-лю-ча-ли брра-ки, ррро-жа-ли де-тей. Дрра-ко-ны поз-во-ля-ли ма-гам ле-тать на своих спи-нах и кол-до-вать, заа-щи-щаа-я мирр от не-киих тём-ных сил. Но по-том тём-ные си-лы бы-ли по-верр-же-ны, и ма-ги за-хо-тее-ли под-чи-нить се-бе дрра-ко-нов. Дрра-ко-нам прри-шлоось скрры-вать-ся. Сме-ня-лись по-ко-ле-ния — дрра-ко-ны вы-ми-рра-ли, ма-ги сла-бе-ли… Это всё, что мо-я маать ус-пе-ла рррас-ска-зать от-цу прро сво-их прред-ков…

— Наверное, это было давно, — удивился Загг. — Ни в одном магическом трактате об этом не сказано ни слова.

— Да, очееень дав-но, — повторил Конрад. — Но не ска-за-но об этом по дрру-гиим прри-чи-нам… По-рра воз-врра-щать-ся.

Загг послушно уселся на спину Конрада, сотворил щиты и маскировочные заклинания для себя и для дракона, и они полетели в Элларию. Ещё не успел начаться рассвет, когда они добрались до пещеры. Конрад сразу же начал перевоплощение, а Загг развёл костёр, достал припасённую заранее куриную тушку и начал её готовить. Он размышлял над словами элларского короля про то, что драконы и маги когда-то были одним народом. Это многое объясняло. Например то, почему магических способностей у рождающихся детей становится с каждым поколением всё меньше и меньше. Это почти незаметно, но если сравнить то, на что были способны маги лет двести назад и сейчас — тенденция очевидна. Маги вымирают, видимо, так же, как и драконы. Но почему же произошёл конфликт? И почему все древние трактаты представляют драконов жестокими хищными животными? С какими тёмными силами они сражались? Ни в одной книге об этом ничего не написано. Почему? У Конрада есть версия, но он не поделился ею. Некие тёмные силы были повержены, и всё должно было бы быть хорошо. Но люди — маги и драконы стали бороться друг с другом, делить власть.

Потом он стал думать над тем, почему, пока он летал на спине дракона, ему было легче колдовать, и он ощущал, что сил у него как будто значительно больше. Неужели это не показалось ему — Конрад действительно подпитывал его магические способности. Так что же, чародеи и драконы могут устанавливать между собой некий магический симбиоз? Возможно, маги древности хотели получить силу драконов, но не хотели от них зависеть, поэтому объявили охоту на них. «Тёмные силы» в душах волшебников, захотевших отобрать драконью магию, победили тогда…

Так Загг размышлял всё то время, пока Конрад находился в озере, а курица равномерно поджаривалась на костре. Когда король Элларии уже одетый подсел к костру, куриная тушка хорошо прожарилась и источала вкусный влекущий аромат.

— Ваше Величество, — обратился к нему Загг, — я тут немного еды приготовил — не побрезгуете со мной позавтракать?

— Охотно, — весело сообщил Конрад. Он был в прекрасном настроении и чувствовал себя отлично, как и всегда после перевоплощения и полёта.

Загг достал нож и две деревянные миски, разрезал курицу пополам, разложил в миски и добавил в каждую по большому ломтю припасённого хлеба, передал одну из мисок Конраду.

— Знаешь, Загг, — обратился к нему Конрад, принимая миску. — Я поменял к тебе своё отношение. Я привык ненавидеть твоего отца, но, во-первых, ты — не он, а во-вторых, я верю, что Киран Ветродуй не хотел убивать мою мать, что это было роковое стечение обстоятельств. Я не могу сказать, что мой отец ненавидел твоего, скорее, ненавидел я, а он глубоко сожалел, даже скорбел. Отец иногда вспоминал свои совместные приключения с Кираном, по-своему он продолжал его любить несмотря ни на что. Но, конечно, после произошедшего он не мог больше его видеть. Однако, надеюсь, ты понимаешь — магия в Элларии запрещена не из-за твоего отца, как большинство считают. Из-за меня. Отец опасался, что маги могут меня обнаружить. Не без оснований, надо сказать. Я не настолько негативно отношусь к магии, как обычно хочу это показать. И, должен отметить, что кое-что почувствовал сегодня… Не знаю, как объяснить — как будто бы я соприкасался с твоей магией, и это ощущение мне нравилось, оно наполняло меня силами и слегка пьянило. А ты что-нибудь заметил?

— Да, — ответил Загг. — Я ощущал прилив магических сил, очень легко было колдовать. Как будто, Ваше Величество, вы делились со мной своей магией. Я размышлял над этим, а также над вашими словами о том, что драконы и маги были одним народом. Пожалуй, я понимаю, почему чародеи древности в своих трактатах превратили драконов в бездумных животных. Возжелав власти, могущества, но при этом независимости от драконов, они, должно быть, творили с ними ужасные вещи, пытаясь добыть их магическую силу, которой раньше те делились добровольно. Чтобы обелить себя в глазах предков, они переписали историю.

— Да, — подтвердил дракон. — Скорее всего, так и было. Давай перейдём на «ты», называй меня Конрадом. Не думаю, что мы сможем стать друзьями, но я не люблю церемонии. Ты катался сегодня у меня на спине — было бы странно продолжать называть меня «Ваше Величество».

— Не вижу в этом ничего странного, — заметил Загг, вгрызаясь в куриную ножку. — Но, если хотите, попытаюсь обращаться к вам… к тебе на «ты», Конрад.

— Знаешь, Загг, — через некоторое время, разжёвывая курицу, сказал элларский король. — А я ведь и не знал, что могу делиться с магами своей силой. Ну, конечно, помимо способов, связанных с расчленением меня на части, описанных в ваших древних трактатах. Увидев меня в первый раз, Зедан заметил, что из меня получился бы отличный чародей, потому что у меня очень много магических сил. Но я ведь пробовал колдовать. Когда-то в детстве по книгам, как Аэреллин. У меня ничего не выходило, сколько бы я ни старался. Хоть и много во мне магии — я как будто не могу её использовать.

— Зедан почувствовал вашу… твою магическую силу?! — Загг был поражён. — Не может быть! На это никто из ныне живущих чародеев не способен!

— Почему? — удивился Конрад.

— Чтобы почувствовать чужую силу, надо самому быть очень сильным. Ходили слухи, что Зедан постоянно проводит над собой эксперименты, чтобы повысить свои магические способности, но я и предположить не мог, что он настолько в этом преуспел. Он очень опасный человек!

— Вот как? Но он же твой учитель, — заметил Конрад.

— В Школе Магии у меня учителей много. Зедан — директор, он уже давно не занимается с учениками. Взял нас с собой только для того, чтобы мы делали за него рутинную работу. Ох, Конрад, опасайся его. И нужно предостеречь Аэреллин. Я говорил ей, но мне кажется, она меня не станет слушать.

— Не послушает и меня, — печально проговорил дракон.

Глава 7. Разоблачение

Конрад вернулся в свою спальню уже после рассвета, сразу лёг спать и проснулся ближе к полудню. Помня о его недавнем недуге, никто не посмел разбудить короля.

Спустившись к завтраку, он застал за столом Мирру. Девушка, понуро уронив голову на левую руку, ковыряла ложкой творог с ягодами. Судя по тому, что завтрак для большинства обитателей дворца давным-давно закончился, а еда в тарелке эларской принцессы была размазана по всей тарелке, Мирра сидела так уже довольно долго. Конрад не помнил, когда он в последний раз видел сестру в таком состоянии.

— Мирра, что с тобой?! — воскликнул он, выводя девушку из оцепенения.

— Ах, Конрад, ты этого не поймёшь, — грустно ответила она, не отрывая глаз от своей тарелки. — Вернее, сначала осудишь, а потом не поймёшь… Нет, и то, и другое одновременно, — наконец, определилась она, искоса взглянув на брата.

— Ты меня заинтриговала, — заметил Конрад, занимая на своё место за столом. — И что же я такое не пойму, а потом осужу?

Мирра колебалась, но её открытая натура всё же взяла вверх:

— Ох, Конрад, я влюбилась по уши — так, как никогда раньше ни в кого не влюблялась!

— Хм-м… — Конрада озадачило признание сестры. — В кого? В Зедана?

— Нет, ты что? — воскликнула она. — Зачем мне этот хитрый старик?!

— Ну, Аэреллин, например, он очень нравится, — печально заметил Конрад.

— О! Братец! Неужели ты ревнуешь?! Ты в неё всё-таки влюбился? — Мирра аж про свою скорбь забыла от охватившего её восторга.

— Нет, я не ревную, — запротестовал Конрад. — Я ей вообще не нравлюсь. За меня выходить замуж её просто заставляют.

— Ревнуешь, ревнуешь, — восхищённо подтвердила Мирра. — Не волнуйся. Я же вижу, Аэреллин тоже в тебя влюблена, правда, сама ещё этого не признаёт. Она постоянно о тебе говорит — Конрад то, Конрад сё… А Зедан… Он вызывает в ней восхищение — только и всего. Она просто хотела бы так же, как и он уметь колдовать.

— В этом-то и проблема, — грустно констатировал Конрад.

— Ну, рано или поздно он уедет, — заметила Мирра. — Ты любишь её, она любит тебя — всё у вас с ней будет хорошо.

— Не будет. Потому что… А, не важно… — вовремя остановился Конрад.

— Что? Опять из-за её пристрастия к магии переживаешь? — по-своему поняла слова брата Мирра.

— Оставим эту тему, — резко отрезал он. — Лучше скажи, в кого ты влюбилась?

Мирра снова уткнулась в тарелку.

— В Загга Ветродуя, — тихо пролепетала она наконец.

— Что? — Конрад чуть не подавился.

— В Загга Ветродуя! — с вызовом повторила Мирра, вскидывая голову. — Да! Да! Да! В того самого сына чародея, предавшего нашего отца, из-за которого теперь в Элларии запрещена магия!

— Ясно, — произнёс Конрад, стараясь придать голосу максимально спокойный тон. — Ну что ж… И почему же ты такая печальная сегодня?

— Я узнала, что нынешнюю ночь он провёл в городе с какой-то девицей. Я зашла за ним утром, вернее, за всеми ними, чтобы вместе позавтракать, но Эльвина и Эдман сообщили, что Загг ещё спит из-за того, что пришёл домой под утро.

Конрад почувствовал себя немного неловко. С одной стороны, он не особо хотел, чтобы у Мирры с Заггом завязывались отношения, но с другой, прекрасно знал, чем молодой маг занимался этой ночью.

— Это совсем на него не похоже, — продолжала Мирра. — Уверена, он не мог спутаться с какой-то девкой. Мы же столько с ним общались. Он совсем не легкомысленный и не ветреный человек… Мне казалось, я ему нравлюсь…

— Мирра, ты же принцесса Элларии, — начал Конрад «душеспасительную» речь. — Ты должна помнить о своём долге. Так же как и я, ты не свободна в выборе супруга. Совет, Матушка, да и я сам, в конце концов, выгодно выдадим тебя замуж за какого-нибудь принца из такого же, как наше маленького государства. Например, за принца Натаниэля из Титро. Это только ещё больше укрепит наши с ними отношения.

— Но он же ребёнок! — заплакала Мирра. — Я помню о долге, но ведь сердцу не прикажешь! Мне так плохо сейчас!… Я знаю, что ты скажешь: он же сын предателя — что же ещё от него ожидать?! Но это была какая-то роковая случайность! Ошибка! Он сказал, что не знает, так же как и я, что произошло между нашими отцами. Его отец никаких подробностей ему не рассказывал, но он всю жизнь сожалеет о содеянном!.. Ну почему Загг так со мной поступил?! — зарыдала она.

Конрад с удовлетворением отметил про себя, что его тайну молодой Ветродуй Мирре не разболтал. Поднявшись со своего места элларский король подошёл к сестре, пододвинул стул, сел рядом и приобнял её за плечи.

— Мирра, — обратился к ней Конрад. — Я скажу другое. Помни о долге, но слушай своё сердце. Я не могу обещать, что я одобрю эти отношения, если они у вас возникнут, но препятствовать им я не буду. Если ты действительно любишь его, веришь ему, то поговори с ним. Возможно, не всё так однозначно, как кажется на первый взгляд. Возможно, он провёл ночь в городе по каким-то другим причинам, о которых не захотел рассказывать приятелям.

— Конрад, — восхитилась Мирра всхлипывая. — Спасибо тебе. Я не ожидала, что ты поймёшь. Я думала, что ты запрёшь меня в комнате и запретишь даже смотреть на него, ведь он маг, да ещё и сын того самого Кирана Ветродуя. Я ошибалась в тебе.

— Неужели я кажусь тебе таким жестоким и тираничным? — с грустью спросил Конрад.

— Нет, но занудой ты мне периодически кажешься, — усмехнулась сестра, вытирая слёзы, текущие по щекам.

Конрад хмыкнул.

— Ну ладно, я пойду заниматься делами, — сказал он, наконец. — Я уже давно, в отличие от тебя, перестал быть беспечным молодым принцем.

Мирра улыбнулась:

— Иди. Я уже пришла в себя и готова поговорить Заггом…

— Удачи, — сказал он, уходя.

— Кстати, ты слышал последние новости? — крикнула она ему вслед.

Конрад остановился и обернулся:

— Какие? — спросил он.

— Чародеи засекли дракона у границы с империей Сахре, — ответила она. — А около часа назад гонец привёз сообщение, что дракон привёл в ужас стоящую у наших границ сахрийскую армию и приграничные деревни, а затем скрылся где-то Торийских горах.

— Вот как, — заметил он спокойно. — Значит, маги скоро должны будут нас покинуть. Тебе не следует откладывать разговор с Заггом.

***

Конрад как обычно встретился с советниками, навестил в её покоях Матушку, а затем отправился в свой кабинет — разбирать письма из иностранных государств.

Он думал о Загге и Мирре. И его по этому поводу обуревали смешанные чувства. Жизнь стремительно менялась, а с ней — его взгляды и мировоззрение, которые ещё совсем недавно представлялись ему незыблемыми. Ещё несколько месяцев назад он ненавидел чародеев, а особенно Кирана Ветродуя. Сейчас же он, похоже, влюбился в девушку, тяготеющую всем сердцем к магии, и начинает сближаться с сыном того самого Ветродуя. Ещё совсем недавно его тайна казалась ему неприкосновенной, и вот сейчас о ней знают уже как минимум двое. И всё равно, вроде бы, продолжают воспринимать его человеком. Кроме того, у Конрада было ощущение, что этой ночью он сам колдовал, а молодой Ветродуй был просто его инструментом, недостающим звеном. Хотя нет, это, конечно, неверно. Правильнее было сказать, что они колдовали вместе, в каком-то резонансе, синхронно, дополняя друг друга, и это оказалось довольно захватывающе.

Неожиданно дверь отворилась, и в комнату бесцеремонно зашёл Зедан. Конрад удивился — почему секретарь его не остановил, не сообщил о его прибытии — но виду не подал.

— Доброго дня, сир, — сладким голосом проговорил Великий маг, закрывая за собой дверь. — Я смотрю, вы совсем поправились.

— Да, благодарю, — ответил король. — Слышал, что дракона видели в Сахре у границы с Элларией.

— Да, это так, сегодня утром мне принесли сообщение. А ночью мои ученики засекли с помощью поисковых заклинаний его в Элларских горах недалеко от границы с Сахре.

— Поздравляю вас, теперь вы наверняка его поймаете.

— О, да! Теперь я в этом не сомневаюсь, — таинственно ответил Зедан. Конраду тон его голоса совсем не понравился.

— Значит, скоро вы покинете Элларию? — с надеждой спросил король.

— Нет, — улыбаясь ответил Зедан. — Я нашёл дракона, теперь мне незачем куда-нибудь ехать.

Конрад всем телом внутренне напрягся, но из-за всех сил старался этого не показать.

— Да? Ну и где же он? — изображая беспечный голос, спросил король Элларии.

Зедан медленно вынул из-за пазухи небольшую продолговатую коробочку и открыл её. Из коробочки выскользнула длинная тонкая серебристая змейка с рубиновыми глазами. Она стремительно кинулась к правой руке Конрада, забралась под манжету рукава рубашки, оплела плотными кольцами запястье и предплечье, и разместила голову на тыльной стороне кисти. Всё произошло очень быстро — Конрад успел только отстраниться назад к спинке кресла, в котором сидел за письменным столом. Но это инстинктивное движение уже ничего, конечно, не могло изменить. Король Элларии ошарашенно посмотрел на свою руку. Змейка замерла и теперь напоминала довольно массивный серебряный браслет с рубинами.

— Что это? — сердце бешено колотилось, но Конрад всё ещё пытался выглядеть спокойным.

— О, это мой вам подарок! — усмехнулся Великий маг. — Красивая, правда? Потрясающее творение магии, алхимии и ювелирного искусства. Внутри этой маленькой змейки сотни микроскопических доз различных зелий и токсинов. Многие из этих зелий — предмет моей профессиональной гордости. Одни могут вызвать паралич ног, другие — паралич рук, лишить на некоторое время голоса, есть пара таких, которые могут заставить совершать определённые действия. Чудесные зелья! Они позволят мне полностью вас контролировать! Моя помощница — серебряная змея теперь будет следить за каждым вашим шагом и не даст возможности сделать что-нибудь, чего я не хочу. Хоть доза такая микроскопическая, но её достаточно, чтобы подействовать даже на дракона.

— На дракона? При чём тут дракон? Вы пленили короля Элларии! — Конрад уже осознал, что Зедан каким-то образом раскрыл его, загнал в угол, и деваться ему теперь уже некуда, но безумная надежда, за которую он уцепился, как за спасительную соломинку, заставляла изображать непонимание.

— Ох, да бросьте, Конрад! Всё вы понимаете! — ласково произнёс Зедан. — Да, вы хорошо спрятались! Вы довольно умны! Но при этом не всегда предусмотрительны. Признаюсь, вычислить вас было непросто! И правда, я очень удивлён, что дракон может принимать облик человека. Хотя древние трактаты содержат намёки на это, если уметь читать между строк. И я находил несколько весьма необычных иллюстраций, которые, как мне сейчас понятно, были не о том, как драконы пожирают людей, а о том, как драконы в людей превращаются. Должно быть, это впечатляющее зрелище. Ну, я его скоро увижу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ЧАСТЬ 1. ПЛЕННИКИ ВЕЛИКОГО МАГА

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Кровь дракона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я