Отчаянная

Алина Углицкая, 2018

Она ворвалась в его жизнь, принеся с собой призраков, от которых он сбежал в это богом забытое место. Взбудоражила запретные чувства. Разбудила темное нечто, то самое, что он тщательно похоронил в глубине своей замерзшей души. Теперь она его личный кошмар. Его наказание. Кира могла бы отдать что угодно, лишь бы вырваться из этого ада и вернуться на Землю. Но командор Ян Хорган ее не отпустит. Его прикосновения обжигают, как лед. Его взгляд – холоднее стали. Его ласки сводят с ума. Он ее личный кошмар. Ее наказание. В оформлении обложки использовано фото с сайта shutterstock. Дизайнер Рябова А.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Отчаянная предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Сто восемьдесят дней назад

Ллур, галактика Эреброс

Острые шпили антенн, венчавшие здание космопорта, мерцали в свете трех лун. Ян Хорган взглянул на них еще раз, машинально отмечая поднимавшийся в небо аэрогриф. Потом потянулся, напрягая уставшие мышцы, вздохнул и обернулся к коменданту, застывшему за спиной.

Эта ночь выдалась необычно теплой для ранней весны. По Цельсию — всего двадцать градусов ниже нуля. Вокруг, насколько хватало глаз, лежал девственно-белый снег, расчерченный темными громадами зданий и ленточных трасс. Над ним, отражая звезды, возвышался прозрачный купол, защищавший живых от смертоносного холода белой пустыни.

Здесь, на северном полушарии Ллура погода не баловала, спасало лишь то, что дерранги прошли адаптацию и могли выдержать суровый ллурский мороз. Но так было не всегда. Понадобились тридцать чудовищно долгих лет и сотни смертей, чтобы шахты в снегах начали приносить стабильный доход.

Хорган сознательно запрещал себе думать об этом. О прошлом. Но иногда оно не желало оставаться забытым и врывалось в настоящее, напоминая о себе острой болью.

— Отличная ночь, — пробормотал он, отбрасывая со лба серебристую прядь. Утоптанный наст сухо скрипнул под его меховыми унтами. — Снег начнет таять раньше, значит, раньше опустятся купола.

— Да, командор, — комендант космопорта мгновенно вытянулся в струну.

В отличие от Хоргана, комендант Деренс был простым человеком. Таким, каким его создала мать-природа, а не эксперименты ученых-генетиков. От мороза его грубоватое лицо покраснело, глаза превратились в щелки, а на длинных усах серебрился иней. Он кутался в меховой тулуп с белым платком на рукаве — единственным отличительным знаком, говорившим о его должности.

— Ты что-то хотел? — Хорган окинул его хмурым взглядом. Между широких белых бровей, выделявшихся на задубевшем лице командора, залегла усталая складка.

— Мы получили сообщение со Старой Земли. Центр согласен на обмен, но внес свои коррективы. Пятьдесят земных женщин в обмен на сто пятьдесят тысяч метрических тонн руды. И они хотят получить гарантии лично от вас.

Четко очерченные губы Хоргана дрогнули. Казалось, мужчина хотел улыбнуться, только забыл, как это делается.

— Гарантии? — в его потемневших глазах сверкнули опасные искры. — Они их получат. Но мы выполним свою часть сделки не раньше, чем на Ллуре появятся женщины.

— Они хотят залог. Тридцать тысяч вперед в знак чистоты наших намерений.

— И чем же объясняют такие запросы?

— Вопросом безопасности. — Деренс развел руками. — Вы же знаете, чем дальше от Центра, тем больше сплетен и слухов. Иногда они достигают невероятных размеров…

— Например?

Комендант смешался под пристальным взглядом Хоргана.

— В Земном Альянсе ширятся слухи, что мы съели своих женщин во время Долгой Зимы. И детей тоже…

Словно в ответ на его слова начался снегопад. С неба посыпался сухой, мелкий снег, похожий на шарики пенопласта.

Хорган молчал. Он запрокинул голову вверх и подставил лицо под крошечные снежинки.

Молчание затягивалось.

— Сэр? — не выдержал Деренс. — Что им передать?

Шумно выдохнув, Хорган потер лицо.

— Что ж, — в его глазах блеснул сумрак, — ни одна женщина в здравом уме не появится здесь добровольно. У нас нет выбора. Если мы хотим, чтобы колония выжила, нам придется принять эти условия.

— Значит, вы согласны?

— У тебя есть другие варианты? — по лицу Хоргана скользнула тень. — Они не предлагают прислать комиссию или провести расследование. Они просто хотят больше асквенциума. И за это готовы отдать своих женщин. Да. Передай им, что мы согласны.

***

Две недели назад

Где-то в космосе. Космический грузовой корабль «Пилигрим»

Если бы Кира могла отмотать свою жизнь назад на полгода и прожить это время заново, она бы десять раз подумала, прежде чем совершить то, что уже совершила. Но, к сожалению, машину времени никто так и не создал, хотя предпосылки к этому были. И раз в прошлое невозможно было вернуться, ей оставалось лишь надеяться на то, что будущее окажется к ней не слишком жестоким.

Как бы там ни было, Кира была уверена: эти четырнадцать суток, проведенных в грязном, душном, пропитанном пóтом, хирреанской травкой и нечистотами транспортировщике, были непомерной платой за ее мелкий проступок. Особенно ржавые стены грузового отсека, в котором их везли, будто скот.

Это был ее первый полет за пределы Земли. Две недели сущего ада. Пятьдесят немытых женских тел, которые спят, едят и справляют нужду в одном месте. Натужный скрежет проржавевшего, давно списанного корабля, который того и гляди развалится. Звон кандалов. Хриплая ругань. Бессвязное бормотание.

Кира провела все это время, забившись в угол и прижавшись спиной к шершавой обшивке. Выползала оттуда только чтобы забрать свою порцию пайка, да посетить отхожее место, которое представляло собой дырку в полу. А когда единственная тусклая лампочка под потолком отключалась и наступала «условная ночь», она сворачивалась калачиком в своем углу, но не спала. Спать здесь было опасно.

Еще в первую ночь, часа через два после того, как отключили свет, она проснулась от странного ощущения. Вокруг царила кромешная темнота, наполненная хриплым дыханием и тяжкими вздохами. И в этой тьме чьи-то руки торопливо шарили по ее ногам, оставляя на коже грязные, липкие отпечатки.

Кем бы ни был непрошеный гость, от него исходил резкий запах дешевого алкоголя, и он явно пришел не для светской беседы.

Кира не двигалась. Почти не дышала.

Ей уже не раз приходилось защищать свою честь в тюремных застенках. Тщедушная фигурка девушки и невинное личико буквально притягивали к себе любителей легкой добычи. Но четыре месяца за решеткой в ожидании приговора ее многому научили. Особенно — выжидать удобный момент, чтобы ударить.

Когда глаза привыкли к темноте, она смогла рассмотреть грузное мужское тело, согнувшееся над ней. Медленно, стараясь не издать ни единого звука, девушка начала подтягивать к себе цепь, которой были скреплены ее наручники и ножные «браслеты».

Ей пришлось укусить себя за щеку, чтобы не закричать, когда мужчина, сопя и причмокивая губами, задрал подол ее робы. А потом он замешкался, пытаясь стянуть с нее широченные тюремные брюки, державшиеся на резинке…

Секундная заминка — и Кира рванула вперед. Подскочила, как выпущенная пружина, набрасывая на шею насильнику тяжелую цепь и, не мешкая, стянула ее со всей силы. Мышцы на ее худеньких, тонких руках натянулись, будто веревки.

В ответ раздался полузадушенный хрип.

Мужчина мгновенно отпрянул. И Кира, увлекаемая цепью, кубарем покатилась за ним, отбивая бока о металлический настил.

Грохот поднялся такой, что не проснулся бы только мертвый. Со всех сторон послышались вопли разбуженных женщин: злобные, полные ненависти и раздражения.

— Задрали уже! Дайте поспать!

— Вас что, трахаться по-тихому не учили?

— Пасти позатыкайте!

Кто-то включил фонарик, и белый с голубоватым оттенком луч осветил взбудораженное женское стадо.

Кира съежилась на полу, инстинктивно принимая защитную позу. Теперь, если будут бить, по крайней мере ничего жизненно-важного не отобьют. Лучше сдохнуть в расцвете сил, чем жить инвалидом.

Несколько женщин склонились над ней. Все они выглядели лет на десять старше ее: широкобедрые, грудастые, с несвежими, мятыми лицами, носящими следы перманентного макияжа. Кира определила их как стареющих проституток.

— А, это ты, малахольная? — с нескрываемым пренебрежением пробормотала одна, поднося фонарик поближе. Крашеная брюнетка с мушкой над верхней губой и выщипанными в тонкие ниточки бровями. — Чего блажишь? Совсем мозги растрясла?

Кира только гулко сглотнула, зажмуриваясь от яркого света, бьющего прямо в глаза. До нее донесся звук удаляющихся шагов и лязг металлической двери. Тот, кто пытался ее поиметь — ушел, никем не замеченный. Но это не значит, что он не вернется.

— С-свет уберите, — еле выдавила она из себя, поднимаясь и подтягивая колени к груди. — Просто к-кошмар приснился…

И почувствовала на языке металлический привкус. Кровь. Кажется, она хорошо приложилась лицом…

— Ясно, — уже более миролюбиво ответила брюнетка, убирая луч в сторону. — Ладно, бабы, — она махнула рукой остальным, — отбой. — Потом повернулась к Кире: — На вот, выпей, расслабься. Нам всем тут не сладко.

Женщины, недовольно бормоча, начали заново укладываться на ночлег.

Брюнетка протянула Кире маленькую фляжку на полпинты. Девушка не осмелилась отказаться, хотя и пить не хотела. Открутила дрожащими пальцами блестящую крышечку и сделала вид, что глотнула.

Немного жидкости попало на разбитые губы. Кира скривилась: дезинфекция не помешает.

— Спасибо, — она вернула фляжку.

— За спасибо черт повесился. Ты-то сама как здесь оказалась? Молоденькая ведь совсем. Тебе хоть восемнадцать-то есть?

— Двадцать три. Будет. Через три месяца.

Брюнетка только головой покачала.

— Ну, а попала-то как сюда? Ты ж не из нашенских, я же вижу. Говоришь чисто, и зубы все целые.

Вспоминать не хотелось. Кира шмыгнула носом, чувствуя, как в груди все сжимается. Но ее глаза остались сухими. Все слезы, что у нее были, она уже выплакала. На это ушли последние десять лет. Больше слез не осталось.

— Да по глупости, — пробормотала она в сторону. — Не тому поверила.

— Что ж, и такое бывает, — брюнетка, вставая, похлопала ее по плечу. — Ладно, не хочешь рассказывать — не рассказывай. Здесь у каждой своя история.

Да, она не хотела. И почувствовала невольное облегчение, когда сердобольная женщина оставила ее в одиночестве.

Кира запрещала себе думать о прошлом, запрещала его вспоминать. И уж тем более она не собиралась делиться им с совершенно незнакомыми людьми, с которыми ее столкнули случайные обстоятельства.

Это было две недели назад.

С той самой ночи Кира не спала. Она панически боялась заснуть, лежала в своем углу и таращилась в темноту, пока не наступало «условное утро», и автоматика не врубала освещение. Несколько раз она слышала, как кто-то приходил извне, лязгая металлической дверью. А потом раздавалось пыхтение и возня. Видимо, экипаж транспортера еще днем высматривал себе хорошеньких арестанток, чтобы ночью безнаказанно попользоваться ими. Да и сами пленницы, судя по вздохам, были не прочь.

Но Киру больше не трогали.

За это время ее кожа покрылась корочкой грязи, волосы слиплись и теперь висели сосульками, а тюремная роба пропиталась пóтом и липла к спине. Все тело чесалось. Голова тоже. Кира была уверена, что нахваталась не только вшей, а и кое-чего похуже. Чего именно — думать не хотелось, но дурацкие мысли навязчиво лезли в голову. Особенно по ночам.

Желудок, не привыкший к протеиновым пайкам, постоянно болел. Безумно хотелось есть, спать и помыться. Или все то же самое, но в другой последовательности.

На четырнадцатый день гул, шедший из реакторного отсека, изменился. Это означало, что транспортер включил дополнительные двигатели для торможения. А еще это означало конец перелета.

Они прибыли в пункт назначения.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Отчаянная предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я