Феникс. Книга 2

Алексей Тихий, 2020

«Феникс» – фантастический роман Алексея Тихого, вторая книга одноименного цикла, жанр LitRPG, боевое фэнтези, попаданцы. Однажды, молодому парню, крупно не повезло и он оказался в другом мире. Третий мир в спирали Соер-Киф оказался еще той клоакой: работорговля, гладиаторские бои, войны уличных банд и наплевательство стражи. Однако, Герех оказался не так прост, как думал о себе, он смог выжить на чужой земле, стать сильнее, завести друзей и даже найти свою любовь. Впереди романтика приключений, тяжелые решения, кровь друзей и врагов, но нет препятствий, для того в чьих жилах течет пламя. Обретая новые силы, Феникс расправляет крылья!

Оглавление

  • Часть 3
Из серии: Феникс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Феникс. Книга 2 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Тихий Алексей

© ИДДК

Часть 3

Глава 1

Цели и средства

Неряшливость — признак распада личности. Абсолютный порядок — признак шизофрении. Так, блин, пылесосить мне или нет?!

Стальное лезвие мелькнуло у самых глаз, разминувшись с носом всего на пару сантиметров. Мой противник напал неожиданно, поэтому вместо ответного удара я успел только отскочить и вскинуть меч для защиты.

— Какого хрена?! — возмутился я.

— Враг может напасть в любой момент, и ты должен быть готов, — хищно улыбнулся Верген.

Похоже, чертов придурок решил меня прикончить, отомстив за прошлое поражение. Трофейный золотой клинок лежал в ножнах на крыльце, но обычный стальной был не менее опасен в руках опытного мечника. Верген снова атаковал.

Длинный выпад чуть не вспорол мне бочину. Вновь пришлось убегать в сторону, только в этот раз я был готов и попробовал достать противника диагональным ударом. Проклятая железяка в моих руках не дотянулась каких-то пять сантиметров, Верген с легкостью качнулся назад и контратаковал колющим в горло… Холодный предательский пот выступил на спине, и свободная рубаха прилипла к телу… Верген остановил лезвие всего в паре сантиметров от моей шеи.

— Чертов маньяк! Так и убить можно, — зло прорычал я.

— Можно, — с довольной ухмылкой проговорил садист. — Но пока рановато.

Второй раунд начался так же неожиданно, как и первый. Стоило мне поднять клинок, как Верген атаковал. Восходящий удар сбил мое лезвие высоко вверх, в этот момент я даже не смог отступить, так как пытался восстановить утерянный контроль над мечом. Когда же руки снова начали слушаться, клинок Вергена уже упирался в грудь прямо напротив сердца.

— Труп, как есть труп. А ведь ты мне даже успел понравиться, — печальным голосом произнес мой мучитель, хотя в его глазах горели веселые искры. Затем он наставительным тоном продолжил: — Искусство фехтования, мой друг, не терпит невнимательности.

— Да иди ты, — только и смог ответить я, разозлившись.

Пусть стальной клинок не в состоянии убить меня окончательно, по крайней мере, пока во мне достаточно сил для воскрешения, но остро отточенная полоса металла у горла сильно нервировала. Умирать больно и очень неприятно. Уж я-то знаю.

И так понятно, что на клинках я ему не соперник: беря в руки меч, он становится очень опасен. Быть может, на ножах или на коротких клинках я бы составил ему конкуренцию за счет скорости, но мечом мне его даже задеть не удалось.

— Может, пойду, а может, и нет, а вот ты — покойник. Лучше ответь, как ты умудрился вытрясти из гильдии бронзовый амулет для меня? — поинтересовался напарник.

— Искусство дипломатии, мой друг, не терпит невнимательности, — передразнил я его.

Обойти правила гильдии оказалось не так уж сложно, достаточно было лишь немного приложить голову. Любой вступивший получает медный амулет, а вот повышение уже требует «работы на благо общества». Однако мне удалось получить рекомендательные письма не только от старосты Мирта, но и от барона, который возглавлял отряд кавалерии, пришедший на выручку деревне. Ну а убедить представителя гильдии, чтобы он зачел мясорубку в Мирте как испытание на бронзовый амулет, оказалось плевым делом — мне самому этот амулет достался за куда меньшие заслуги.

Сложнее было убедить самого Вергена вступить в гильдию. Парень основательно подумывал снова вернуться в империю и примкнуть к тамошнему аналогу Братства меча — малочисленной гильдии мастеров, занимающихся обучением имперских дворян оружейному бою. Пусть эта работа не давала дворянского титула, но была достаточно спокойной и при этом хорошо оплачивалась.

Поменять сытость и уют на приключения моего нового товарища могла заставить лишь жажда наживы и обещание вернуться в демонический мир и в этот раз вынести оттуда максимум. Тем более что армейцы как победители по результатам боя забрали всю добычу себе. Может, там толком ничего и не было, но я бы с удовольствием поковырялся в карманах погибших шаманов мурлоков, ну и оружие демонов чего-то да стоило. К сожалению, их вожаку удалось уйти. Сам я не видел, но кавалеристы утверждали, что демон исчез в столбе бордового пламени: похоже, у этого гада был предусмотрен способ экстренной эвакуации. И вдвойне жаль, что свою сферу он унес с собой, — в теории этот артефакт мог бы вернуть меня домой. В принципе мне грех жаловаться, я и так неплохо заработал на этом задании, а кроме того, нашел отличного напарника.

Добраться до Заара нам удалось лишь через пару дней. Верген настоял на возвращении к порталу, чтобы собрать осколки кристалла-накопителя, и только потом мы отправились в дорогу.

— В позицию! — вновь скомандовал мой учитель, выходя на середину заднего двора заведения Льда, где мы проводили тренировку.

Я сам уговорил Вергена заняться моим обучением, но кто же знал, что он так рьяно подойдет к делу. В городе я рассчитывал отдохнуть несколько дней, разобраться с текущими делами, коих навалилось изрядно, и после этого ввязываться в очередную авантюру.

После тщательного подсчета выяснилось, что у меня скопилась весьма серьезная сумма. Грабеж и наличность, полученная от гильдии, в совокупности давали почти четыре золотых. Большая часть наличных денег была добыта у демонов (жалко, что от сумок пришлось избавиться, но и в карманах кое-что завалялось), да и гильдия не обидела. Победу над демонами мне засчитали как внеочередное задание.

Для повышения ранга пока не хватало, но до заветного амулета оставалось не так уж далеко. Одно, ну максимум два задания категории Е — и амулет мой. Если медный являлся амулетом новичка, бронзовый — солдата, то обладателей железных можно было назвать сержантами. Те, кто носил этот знак отличия, могли похвастаться пятью-шестью серьезными схватками, из которых они вышли победителями. Соответственно, стальные были матерыми ветеранами, ну а с серебряного амулета уже начинались офицерские звания. Вот такая нехитрая аналогия пришла мне в голову. Кроме прочего, любой амулет отражает личную силу носителя. Понятно, что лекарь с серебряным амулетом не кажется серьезным противником в бою, но такой точно сможет почти мгновенно прирастить отсеченную руку, остановить моровое поветрие и даже запустить сердце.

Как бы все это многообещающе ни звучало, я сейчас нахожусь почти в самом низу этой иерархии, и доступ к новым знаниям мне по-прежнему закрыт. Но теперь, когда у меня появились свободные деньги, я как минимум могу оплатить курс теоретической магии, которого мне так не хватало. «Опыт — сын ошибок трудных». Говорят, умные люди учатся на чужих ошибках, у меня же пока получается только на своих. Надо это исправить. И если десять серебряных монет помогут мне стать умнее, то это невысокая плата. Под это дело я даже купил тетрадь, куда решил записывать все свои знания о магии. Простейшие плетения у меня уже получаются на автомате, и я не боюсь их забыть, но думаю, что-то более сложное все же придется сохранять.

А ведь еще можно попробовать выйти на черный рынок магических знаний, ведь знания, как правило, — не материальный предмет, если это не какие-нибудь свитки, книги или артефакты, а значит, уличить в покупке или продаже непросто. Конечно, если дело примет серьезный оборот, то нарушителя потащат к ближайшему магу разума, но ведь я и не собираюсь покупать «Клинок Армагеддона» из моих любимых «Героев меча и магии». В общем, эту тему надо хорошенько обдумать, и мне кажется, я знаю, откуда начать поиски.

Также стоит разобраться с трофеями из демонического мира — рюкзак с магическими безделушками все еще лежал нетронутым. Я даже примерно не представляю, на сколько они могут потянуть. Придется обращаться за оценкой к специалисту, а это затраты, и только потом возможна прибыль. К сожалению, я не рассчитывал, что мне придется столкнуться с подобной проблемой, и не искал путей ее решения. А стоило. Трофеи надо куда-то сбывать. Конечно, не все так плохо, по крайней мере, с боевым железом и алхимией, а вот с артефактами придется помучиться, побегать по городу в поисках покупателя.

Кроме того, надо скорее найти сбежавших разбойников. Главное, чтобы Борода с компанией не успели пропить все наше имущество. Не скажу, чтобы там было много ценного, но деньги не лишние, да и сам факт кражи и нарушения контракта требовал наказания. В этом мире репутация и честное слово стоят дорого, и позволить воровать у себя — значит потерять и первое, и второе.

Еще надо решить проблему с гоблином-альбиносом. Лед сообщил, что к нему уже наведывались с расспросами моряки с «Захватчика», стоявшего у дальнего причала. За самого хозяина гостиницы я не переживал, а вот его домочадцы могут и лишнего сболтнуть. За те полторы недели, которые гоблин просидел взаперти в съемном номере, он не только восстановил подорванное здоровье, но и научился сносно говорить на языке герцогства. Уж не знаю, какими еще талантами обладает маг разума, но мелкий альбинос осваивался в новом окружении очень быстро. К примеру, мне, чтобы бегло освоить язык Заара, потребовалось около трех месяцев, так что его успехи действительно впечатляли, а небольшие сложности с произношением и словарным запасом — это мелочи.

По уверениям хозяина заведения, с гоблин проблем никаких не было, но тем не менее. Нет, я не настолько двинулся, чтобы идти на диалог с советом капитанов «Захватчика». Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим мне это не грозит. Взойти на борт плавучего города — все равно что сунуть голову в львиную пасть. Ищите другого дурака! А вот подыскать нанимателя для альбиноса — интересная идея.

Пожалуй, все мои проблемы имели адекватное и логичное решение, кроме злополучной компании приключенцев, которые постоянно попадались на пути. Мне почему-то казалось, что этот чертов маг специально меня преследует со своими помощниками. Безусловно, наша первая встреча, как и их дела в поселении Мирт, могли быть просто совпадением, но, как говорила одна мудрая черепаха: «Случайности не случайны». С ними вообще много вопросов: что их связывает с бандой Кинжалов, зачем им понадобились те артефакты из списка и что мне вообще делать с этой информацией? Жаловаться в гильдию — не вариант, как и идти к властям города. Пусть Фредерик — всего лишь бастард из младшей линии рода Кирас, но мои обвинения бросят тень на все семейство, а значит, голову мне оторвут просто за то, чтобы не трепал лишнего. Неплохо бы, конечно, обратиться к кому-то из Кирасов, но так меня и пустили к ним.

Пожалуй, эта проблема выглядела самой сложной из стоящих передо мной, просто потому, что я ничего не понимал. Связываться с двумя матерыми головорезами во главе с черным магом было бы очень неразумно. Да и зачем?

«Это не мое дело», — успокаивал я сам себя. Мне жалко жителей деревни, которые пострадали по их вине, но не настолько, чтобы рисковать своей головой. Вот такой я нехороший человек — не готов пока биться за «справедливость» и «мир во всем мире». Мне бы со своими делами разобраться, поэтому я, как и прежде, старался не отсвечивать в гильдии, чтобы не пересекаться с этой компанией.

А еще есть сверхзадача — возвращение домой. И плюс к этому — одна сложность, которая ставит саму сверхзадачу под вопрос. Очень симпатичная сложность: невысокая, стройная, с соблазнительными округлостями в нужных местах, с двумя толстыми косицами, белозубой улыбкой и дьяволятами в глазах, которая никак не выходила из головы. И, признаться, я даже не представлял, как быть. Девушка мне определенно нравилась: она хороша собой, умна, с ней весело. Ее отец — не последний человек в этом мире, уважаемый кузнец и мой приятель. Может, ну их, эти приключения, остановиться и зажить счастливой жизнью обывателя, ковать подковы? Не знаю, готов ли я связать свою судьбу с этим миром и забыть о дороге домой.

— Ты уснул?! — крикнул мой мучитель, видя, что мои мысли бродят где-то далеко.

— А? — пришел я в себя, снова поднимая меч. — Я готов!

В этот раз Верген решил не заканчивать бой одной молниеносной атакой, а помучить меня подольше.

Мощные удары посыпались со всех сторон, я с огромным трудом смог сдержать натиск противника, и то от большей части атак предпочитал уворачиваться, поскольку блокировать их не хватало силы, а парировать — мастерства.

Увернуться от полуторного меча на средней и дальней дистанции оказалось крайне непросто, так как длина лезвия значительно увеличивала радиус удара противника. Поэтому мне приходилось то убегать от него, то, наоборот, буквально обнимать. Хотя это тоже слабо помогало: вблизи Верген норовил ударить навершием меча или ногами, а на дальней дистанции жало его меча постоянно маячило перед носом. За каких-то полминуты я успел чувствительно получить ногой под колено, а также обзавестись серьезным синяком на ребрах. Постоянные рывки сбивали дыхание, и уже через минуту я дышал как загнанная лошадь. Пот заливал глаза, но просто так сдаваться я не собирался.

— Когда пойдешь разбираться с артефактами? — спокойным тоном, будто на прогулке, спросил Верген.

— Хо-тел се-го-дня, но, бою-сь, сдо-хну быс-трее! — Отвечать приходилось сквозь зубы, так как надо было контролировать не только бой, но и собственное дыхание.

Верген осыпа́л меня ударами, и уворачиваться становилось все тяжелее. Синяки и ушибы появлялись как по мановению волшебной палочки. Боль в избитом теле начала замедлять движения, что усугубляло ситуацию, и я привычно потянулся к пылающей внутри силе. Огонь, струящийся по жилам, отозвался мгновенно: кожа нагрелась, отчего рубашка почти моментально высохла, усталость и боль отступили, а скорость и сила заметно возросли. Перемены не укрылись от взора учителя, но он не стал прибегать к своей магии, а лишь еще больше взвинтил и без того сумасшедший темп.

Сила, что бурлила во мне, рвалась на свободу, но я старался сдерживаться. Сейчас не время и не место обращаться к воплощению. Во-первых, я плохо контролирую этот процесс. Даже при частичном воплощении мои силы значительно увеличиваются, но вот вести я себя начинаю не как боец, а как тупое животное, кидаясь на противника, как безумный. Быть может, подобное поведение прокатит в бою с такими же отморозками, но серьезный враг быстро меня прикончит. То, что мне удалось в прошлый раз победить Вергена, можно списать на неожиданность и удачу, а не на мое боевое мастерство. Сила — это хорошо, но без умения она мало что решает: здоровый лесоруб может быть опасным противником, но он не способен биться на равных с обученным гвардейцем.

Наконец Верген достаточно наигрался, и его клинок скользнул вдоль моего меча. Уход влево и мощный встречный удар, которым я попытался сбить нацеленное в горло лезвие. Вот только противник оказался больно ловкий: его клинок перехватил замах у самой рукояти, и спустя секунду мою руку вывернуло, меч улетел далеко в сторону, и острие коснулось шеи.

— Меч надо держать ровнее, и не дергай клинок. Ты двигаешься рывками, делишь одно движение на множество мелких и из-за этого теряешь скорость, — прокомментировал наш бой Верген.

Он повернулся ко мне боком и стал на себе показывать мои ошибки. В его руках клинок порхал невесомой бабочкой, а тело было его продолжением, в то время как я использовал меч по большей части для защиты, прикрываясь от противника. Когда же он стал показывать, как двигаюсь я, мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Да понимаю! — в конце вспылил я.

— Тут мало понимать, надо ежедневно тренироваться! — наставительно произнес учитель. — Но ты не переживай, все через это проходят. Мастером тебе уже никогда не стать, но отбиться от парочки в усмерть пьяных наемников я тебя научу.

Одни умники кругом: эльф говорил, что магом мне не стать, Верген — что меч — это не мое. И тем не менее я жив, у меня есть деньги, работа и планы на будущее. Да, поначалу пришлось очень тяжело: рабство, бедность, череда смертей и воскрешений, но в последнее время, тьфу-тьфу, складывается очень неплохо, а ведь враги, с которыми приходится встречаться, с каждым разом все сильнее. Пусть сейчас на клинках я ему не соперник, но ведь это можно исправить?

— А почему не стать? — Я все же решил выяснить причину такого мнения.

— Пойми, ты неплох. В тебе достаточно жесткости, ты готов убивать, у тебя хорошая пластика, но видно, что тебя никогда не обучали правильному бою. К тому же ты слишком стар.

— Да я на два года младше тебя! — возмутился я.

— А это не показатель. Я обучаюсь фехтованию с восьми лет, и поверь, даже мне тяжело тягаться с мастерами.

— А как же твоя магия?

— А ты не путай реальный бой с поединком. Магия — это мой личный талант, а искусство поединка — совершенно другое. Это как игра в суути-но-мок. — Верген привел в пример игру, правила которой напоминали мне шахматы. — Если ты умеешь обыгрывать противника лишь с половиной фигур на доске, то когда у тебя будут все, ты становишься поистине страшным игроком, — резко закончил он.

Тут я, пожалуй, не согласен с Вергеном. Если противник обучался сражаться с младенчества, а ты нет, то почему бы не использовать собственный талант как козырь? Дуэльный кодекс — для поединков, а я в этом не силен. Мой девиз: «В любви, как на войне, все средства хороши!» Но в одном он прав: я тоже хочу так уметь играть в «шахматы», осталось лишь научиться.

Глава 2

Магия

Я: «Только не в Слизерин, только не в Слизерин!»

Распределительная шляпа: «Ты угадал! Томское моторно-тракторное училище!»

Вчера я никуда не пошел, проклятый Верген загонял меня так, что я весь день провалялся на кровати, охая от полученных синяков. Конечно, так бездарно проводить день непростительно, но я очень хотел позволить себе чуть-чуть расслабиться после последних приключений. Благо некоторыми делами можно было заниматься, не вставая с кровати.

Остаток дня я провел в обществе лопоухого альбиноса, которого спас от орков в канализации города. Выяснял подробности его жизни. Ситуация у него, конечно, скверная: гоблин был посвящен во многие тайны капитанов «Захватчика», и если его найдут, жить ему останется недолго.

С Ико, так звали гоблина, надо было что-то решать, но пока я не в том состоянии. После тренировки с трудом добрался до туалета во дворе. Приучить себя ходить в ночной горшок, как это делали местные, так и не получилось, запах в комнате, несмотря на плотно прилегающую крышку, был еще тот.

В целом позиция лопоухого альбиноса мне нравилась. Он понимал, в какой заднице очутился. В одиночку с его-то внешностью покинуть город ему вряд ли удастся, и не факт, что выгорит укрыться за пределами. Совет капитанов землю роет, пытаясь найти пропажу, но Заар — это большой муравейник, и искать можно долго, особенно если не хочешь привлекать левых специалистов, дабы они не узнали твои тайны. Следов я не оставил: все орки погибли на месте, уходил я через канализацию и зашел в гостиницу ранним утром в самое спокойное время. А найти мага разума, пусть и необученного, не так-то просто.

Короче, все пошло по самому оптимистическому сценарию. Мы заключили соглашение: я помогаю Ико устроиться в новой жизни, а он перечисляет пятьдесят процентов от своих гонораров на мой счет в течение года. Уверен, можно было бы выторговать и больше, но через год я уже рассчитывал покинуть этот не самый гостеприимный мир.

Остаток вечера альбинос развлекал меня байками из своей жизни. Завтрашний день обещал быть насыщенным.

По привычке проснувшись рано утром, я быстро перекусил и отправился тратить деньги. Четыре золотых — серьезная сумма. Я решил, не откладывая в долгий ящик, наконец-то пройти обучение в гильдии магов, а вторую часть дня посвятить поиску сбежавших наемников. Когда найдется покупатель для трофейных артефактов, еще непонятно, а терять время не хотелось.

Прогулка по утреннему городу доставляла удовольствие. А с чего бы хорошо одетому человеку с деньгами в кармане чувствовать себя плохо? Не напрягаясь, изредка поглядывая по сторонам, я неспешным шагом добрался до квартала магов. Конечно, этот пятачок земли размером с футбольное поле нельзя назвать полноценным кварталом, но здесь располагается и основное здание гильдии, и хозяйственная часть. Любая солидная организация — это не только парадный холл, но еще тысяча мелочей: снабжение, жилые помещения и прочее.

Кстати, само здание не производило впечатления — вполне обычное, четыре этажа, похожее на типовые советские постройки. Единственное, что выделялось, — так это цвет. Все здание было выкрашено в черный, официальный цвет гильдии. По обе стороны центрального входа от самой крыши до окон первого этажа висело два знамени — черное поле, окаймленное белой полосой, с белым же месяцем по центру.

Систему обучения в гильдии можно было сравнить с европейской, уж я как бывший абитуриент досконально изучил этот вопрос. То есть, кроме обязательных для аттестации, все остальные дисциплины берешь на свой выбор. Нет желания изучать боевую магию — добро пожаловать на артефакторику, ну и так далее. А вот что преподают самим гильдейцам, я точно не знал.

В столь ранее время посетителей было немного, поэтому я легко добрался до местного клерка.

— Цель визита? — по-деловому спросила симпатичная женщина лет сорока, одетая в форменную мантию гильдии.

— Обучение, вводный курс, — так же односложно ответил я.

— Гильдеец?

— Да.

— Ваш амулет.

Тут они меня удивили. Я, признаться, думал, эти хапуги сначала потребуют деньги, но, похоже, без амулета и связей здесь ловить было нечего. Я протянул бронзовую пластину и дождался окончания проверки.

— С вас десять серебра или один золотой, — спокойно сказала представительница гильдии, возвращая амулет.

Я с достоинством медленно отсчитал серебро и положил на стойку. Женщина взяла деньги и некоторое время заполняла бумаги.

— Первый этаж, кабинет тридцать восемь, — отчеканила она, протягивая заполненный лист с гильдейской эмблемой в правом верхнем углу, затем все же улыбнулась, впервые проявив эмоции: — За вами будет закреплен педагог, о расписании занятий договоритесь с ним.

— Спасибо. — Улыбка невольно скользнула и на мое лицо. Хороший день, чего грустить?

Я быстро нашел нужный кабинет и открыл дверь.

Слава богам или демонам, но теоретический курс мне в этот раз читал не тот старый хрыч в военной форме. В крошечном кабинете сидел молодой человек лет двадцати пяти. Небрежно торчащие длинные волосы до плеч и отросшая щетина вкупе с простой черной мантией волшебника, которая была ему велика, создавали образ сумасшедшего ученого.

Входная дверь скрипнула, но парень так увлеченно что-то писал в толстой тетради, что даже не заметил моего появления.

— Боги в помощь, — поприветствовал я лектора.

Преподаватель встрепенулся, как будто-то я застал его за чем-то очень интимным, и судорожно захлопнул тетрадь.

— А… да, — кивнул он наконец. — Присаживайтесь.

Из мебели в кабинете были только стол, пара табуреток и монструозный шкаф с толстым слоем пыли на пустых полках.

Я сел и молча протянул выданную мне бумагу. Маг, подслеповато щурясь, бегло просмотрел ее и положил листок на стол.

— Итак… С чего бы вы хотели начать? — задумчиво протянул он.

— С самого начала, — вполне резонно ответил я.

— Хорошо, тогда мы начнем с эпохи легенд, — уверенно сообщил парень и прокашлялся. — В начале времен не было ничего — лишь абсолютный Хаос: не было ни миров, ни богов, ни самого времени. Затем в самом сердце пустоты зародилась вечно голодная Тьма и стала пожирать Хаос. Тьма ширилась, набирала силу, и в определенный момент в ней зародился Свет. Первая рожденная капля Света стала Творцом! Создатель Паутины Миров… — пафосно вещал преподаватель.

— Хм… — прервал я этот поток. — А можно поконкретней?

— Это самое начало, как просили. Эпоха легенд, там с фактами туго, — пробормотал сбитый с толку маг.

— Хорошо, давайте тогда не с «самого начала», а просто «с начала».

— А позвольте узнать, что именно вы хотите выяснить?

— В первую очередь меня интересует магия, — уточнил я свои пожелания.

— Магия? Хм… — Парень зачем-то оглянулся на закрытую дверь. — Тогда давайте попробуем так. Вы знакомы с классификацией?

— В общих чертах.

— С нее и начнем. Я не буду вдаваться в историю происхождения, эту информацию вы найдете в любом учебнике, но начну с самых азов.

Я открыл тетрадку и достал писчие принадлежности, готовясь конспектировать. Маг прокашлялся и снова заговорил:

— Итак, магия есть энергия-сила, каждое существо владеет магией…

— Прямо-таки каждое?

— Абсолютно, — безапелляционно заявил маг.

— А как же гномы, тролли?

— В них магии даже больше, чем в большинстве людей, только у них она своя, особенная, врожденная. Вы когда-нибудь слышали о мирах, в которых отсутствует ток силы?

На секунду я задумался, можно ли назвать мою Землю таким миром. Фактов у меня, конечно, нет, да и вряд ли они у других найдутся, но официально магия как бы отсутствует. На Земле проживает около семи миллиардов человек, и если бы хоть один из них смог кинуть «блуждающий огонь» или зажечь «огненное лезвие», то об этом бы стало известно. Понятно, что такого уникума сразу изолировали бы и стали изучать, как было с наукой в Средние века. Сколько бы церковь ни запрещала, сколько ни жгла ученых на кострах, но там, где появился один, появится и другой. Медленно, но верно магия бы вошла в обыденную жизнь, тем более когда маг — не какой-то безобидный астроном, а человек, который сам может устроить очистительное аутодафе кому угодно.

Определенно, на нашей Земле что-то не так с магией, и скорее всего дело именно в потоках силы. Фактически у меня небольшой опыт путешествий между мирами (всего-то три), но если сравнивать демонический Ксафан и Соер-Киф, разница с Землей очевидна.

— Не уверен, — все же сделал заключение я.

— Вы удивитесь, но такие миры действительно существуют, и магическая наука там в полном упадке, ибо даже на самое простое заклинание приходится копить силу месяцами, а то и годами. Если выразить насыщенность мира энергией в цифрах, то можно выделить четыре вида. По таблице Серко, а это общепринятая система исчисления энергетической насыщенности миров, от одной десятой до единицы (абсолютного нуля не существует, теоретически жизнь в таких мирах невозможна) миры считаются Нулевыми, или лишенными магии. От одного до десяти — это Магические миры, от десяти до двадцати — Барьерные миры хаоса, и свыше двадцати — уже сам Хаос. Безусловно, есть множество нюансов, но в данный момент мы этого касаться не будем.

Далее. Большинство разумных рас живут в мирах с насыщенностью не меньше четырех единиц по Серко. Организм поглощает рассеянную энергию, используя ее для врожденных способностей, таких как необычайная выносливость и сопротивление магии — у гномов (кстати, гномов редко можно встретить в мирах с насыщенностью менее семи-восьми единиц), или огромные размеры и регенерация — у троллей (если мне не изменяет память, то минимальный порог гигантизма — пять единиц).

Я даже хмыкнул про себя. Давно ведь заметил, что местные здоровяки — магноны, тролли, гиганты — не страдают проблемами со здоровьем, а вот на Земле человека выше двух метров редко можно назвать здоровым. Как правило, там целый ряд заболеваний, особенно с возрастом.

— Основная энергия у этих рас перераспределяется неосознанно, «классические маги» среди них встречаются крайне редко. Другими словами, не каждый может шевелить ушами, но некоторые умеют, — с улыбкой закончил педагог.

— А как же мы, люди?

— «Люди» — это достаточно условное название, я могу перечислить только среди местных пять подвидов: человек белый, серый, золотой, желтый и черный. Тем не менее можно с уверенностью сказать, что наш вид — один из наименее зависимых от магического фона. Почти сто процентов лишенных магии миров населены именно людьми.

— А далеко они находятся? — с затаенной надеждой спросил я. Быть может, какой-нибудь из них может оказаться моей Землей.

— А вот этого я сказать не могу, мой профиль лежит в несколько в другой области. — Видя разочарование на моем лице, учитель продолжил: — Но должны быть карты ближайших миров.

— Сколько? — в лоб спросил я.

Маг опешил от такого вопроса и молчал, наверное, целую минуту.

— Вы не подумайте плохо, я действительно не знаю, где их взять. Скорее всего это даже не закрытая информация, просто очень редкая. Постараюсь навести справки, но ничего не обещаю, — вздохнул он.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Быть может, этот вариант окажется пустышкой, но даже если и так, подобная карта будет не лишней. — И у меня еще один вопрос. А почему миры делятся таким образом? Точнее, откуда берутся миры с низким энергофоном?

Маг снова на некоторое время задумался: может, ответ ему был неизвестен, может, он не знал, как мне это объяснить.

— Ну-у… — протянул он. — В теории считается, что чем дальше мир расположен от центра Паутины и ближе к границам Хаоса, тем больше в нем энергии, но, как и в любом правиле, здесь есть исключения. Бывает, что кто-нибудь масштаба бога или верховного демона узурпирует всю силу. Хотя это редкость, особенно в демонических мирах, — там тут же начинается бойня, если находится такой желающий. Или, к примеру, взять наш Соер-Киф. Мы находимся в третьей четверти спирали, в поясе Пограничных миров, но вполне можем считаться Барьерным миром. Насыщенность фона за последнее тысячелетие трижды перепрыгивала десять единиц по Серко, а это значит, что наш мир в определенный момент станет Барьерным.

— Это как? — Я почти ничего не понял из его объяснения.

— В Барьерных мирах, расположенных рядом с Хаосом, искажаются законы физики. Жизнь там не просто тяжела, я бы сказал — очень тяжела. Например, огненный дождь вместо простого ливня — обычное явление. Конечно, такое вероятно при насыщенности мира свыше пятнадцати-семнадцати единиц, и в нашем мире все идет именно к этому.

— То есть мир погибнет? — с легкой паникой спросил я.

— Да, — уверенно заявил маг, но, видя мою реакцию, уточнил: — Это произойдет не раньше чем через сто-двести тысяч лет.

Я слегка расслабился. Примерно та же ситуация, что и с моим родным Солнцем. Говорят, оно когда-нибудь погаснет, примерно через пять миллиардов лет. Здесь сроки более сжатые, но сто-двести тысяч лет — тоже внушительная цифра.

— И вы меня все же сбили с мысли, — слегка обиженно сказал маг. — На чем мы остановились?

— «Магия есть энергия-сила, каждое существо владеет магией…» — прочитал я из тетради, в которой конспектировал лекцию.

— Верно. Магия — это энергия, каждое существо владеет магией, а тех, кто способен направить эту силу, называют магами. Даже простой выброс сырой силы есть процесс управления магией. Я бы с удовольствием перешел к классификации магов, но чувствую, придется пояснить некоторые моменты, поэтому позвольте вопрос. Вы знакомы с принципом энергообмена?

Я отрицательно помотал головой, признавая, что дуб дубом.

— Ясно, — кивнул сам себе маг. — Суть любого разумного, или, если угодно, душа, состоит из десятков слоев, но нам в данный момент интересны лишь три из них. Первое начало — Атман, ядро души, второе начало — тело и циркулирующая в нем прана, и третье начало — Ноус, энергоканалы. От этих трех составляющих зависят врожденные способности мага. Энергию, которую используют маги, можно разделить на три вида: прана, мана и ба-хионь. Ядром души является источник, или сердце мага. Оно беспрерывно поглощает внешнюю энергию и перерабатывает ее в один из трех видов силы. Теоретически любой разумный может освоить контроль над всеми тремя, но на практике даже для того, чтобы овладеть одним аспектом, уходят годы тренировок. Это понятно?

Я поднял голову от записей и кивнул.

— Теперь перейдем к классификации магов. Здесь все зависит от врожденных способностей, то есть от того вида энергии, что использует маг. Начнем от простого к сложному, а потом я расскажу про исключения.

Я приготовился записывать, но нечаянно поставил огромную кляксу, поэтому пришлось сместиться в сторону от пятна. Пожалуй, я соглашусь с Толстяком, этому миру срочно нужны шариковые или хотя бы перьевые ручки.

— Итак, — маг слегка откинулся на спинку стула, — наиболее простым и архаичным видом магии считается шаманизм. У магов этого типа развит Атман и более ничего. Они способны производить силу, иногда даже в огромных количествах, но вот управлять ею почти не способны. Источник шамана поглощает рассеянную силу и перерабатывает ее в некое подобие манной каши, которую с легкостью усваивают духи. С помощью этого вида магии можно совершать множество манипуляций, от простой атаки до поднятия мертвецов, но главный минус этого вида магии — контроль, так как сам шаман не в состоянии придать своей силе форму и вынужден работать через посредников.

Второй вид — теургия. Этот вид магии работает за счет третьего вида энергии — ба-хионь. Сердце мага выделяет этот чрезвычайно редкий и ценный для небожителей вид силы в больших количествах. По-настоящему сильных теургов, или, как их еще называют, пророков, не так уж много, но мощь их велика. Им даже не надо учиться, — с оттенком зависти в голосе произнес маг, — достаточно попросить божество, и в обмен на силу оно само всё сделает.

— Прямо таки всё-всё? — не удержался я.

— Зависит от силы теурга. Есть задокументированные случаи, когда в Третью эпоху по воле пророка высыхали моря и поднимались горы. Их сила, — маг вновь глянул на дверь, будто боялся, что кто-то подслушивает, — равно как и их глупость, поистине огромна. Такие рождаются раз или два в тысячелетие, но, судя по хроникам, проблем от них намного больше, чем пользы.

Здесь я полностью согласен. Не припоминаю, чтобы пророки Земли вели войны лично, но люди во все века резали друг друга, пытаясь выяснить, чей же бог лучше.

— Третьим видом, — продолжил тем временем маг, — являются классические маги. У них развит Атман, то есть источник, в разных пропорциях развит Ноус — энергетические каналы, ну а также тело, то есть прана.

Уже зная, что перебивать парня может быть чревато отступлением от лекции, я все же не удержался от вопросительного взгляда.

— Большинство боевых искусств и их приемы построены именно на этом. Конечно, можно выделить их в отдельное направление и обозвать какими-нибудь маговоинами, но от этого они не перестанут быть магами. Маг способен не только производить силу, но также направлять и контролировать ее. Кстати, как и некоторые виды нежити, такие как вампиры.

Теперь стало несколько понятней.

— А теперь поговорим про исключения. И начнем, пожалуй, с колдунов. — Тут я даже чуть подался вперед, пытаясь не пропустить ни одного слова. — Как правило, колдунами называют носителей двух совершенно разных направлений. Но начну с общего определения. Колдун — это узкоспециализированный маг. От традиционного мага его отличает врожденный дефект Ноуса. Если провести аналогию с деревьями и сравнивать духовные линии мага и колдуна, то маг — это ива, а колдун — пальма. Система менее разветвлена и не позволяет оперировать множеством энергопотоков единовременно.

— Это как?

— А вот так, — хмыкнул маг. — Поначалу различий почти не видно, но в последующем они проявляются. Управление каналами — это самое простое, такое может любой, у кого хоть чуть-чуть развиты источник и Ноус. Это и является низшей ступенью владения магии, то есть вряд ли получится создать что-либо сложнее обычного «болида». Вся высшая магия опирается на периферическую систему, и именно поэтому она так сложна. Периферия — это боковые ответвления Ноуса, она более гибкая и пластичная. Именно она позволяет создавать печати, которые, как линзы, усиливают магию и могут наделить поток сырой силы другими свойствами.

В подтверждение своих слов куратор зажег на кончиках пальцев «огненное лезвие», затем у его основания появился круг, пламя резко стало синим и зашипело.

— Это и есть та сама линза? — спросил я, внимательно наблюдая за процессом.

— Да, — подтвердил учитель. — Она позволяет сконцентрировать силу в точке. Как правило, именно линза является основой для построения более сложных конструктов, но существуют и другие формы: сфера, эллипс, в редких случаях призма. В некотором смысле построение линзы можно назвать первым шагом в освоении высшей магии. Кстати, этот вариант «огненного лезвия» является штатным «магическим клинком» для всех армейских магов — без разницы, на основе какой силы он сделан, хоть из сырой маны. А теперь смотрите дальше.

На кромке диска между «огненным лезвием» и пальцами мага стали проявляться магические символы, и оно вновь видоизменилось: сначала пламя вытянулось в тонкий луч, а затем вокруг кисти мага сформировалась гарда.

— По сути, главное — знать, что делаешь, и правильно рассчитать ток силы по рисунку, тогда заклинание сработает. Но и количество силы тоже надо учитывать.

Аналог с программированием, только про физику забывать не стоит. У меня перед глазами на секунду мелькнули старые книги про всяких программистов-попаданцев, где они с помощью умных вычислений становились суперпупермагами буквально в первый же день. Может, это и моя дорога?.. Да нет, бред же.

Чтобы просчитать такую систему, мало быть талантливым программистом, требуется значительно больше. Для начала надо создать платформу, которая будет моделировать пространство, фигуры, поток и еще тысячу и один параметр, потом изучить и опробовать сочетания малопонятных печатей, затем проверить это все на практике, при этом умудриться выжить и не стать калекой. А ведь еще не стоит забывать, что высшая магия зависит от сотни переменных, и то, что в одном мире сработало, в другом размажет самого заклинателя по асфальту. К тому же, чтобы найти такую прорву энергии, тоже талант нужен. Например, кристаллы-накопители, особенно большой емкости, — не самая дешевая вещь. В теории, конечно, возможно, но подобное потянет разве что целый научно-исследовательский институт или крупная корпорация. Идея в целом интересная. Если на Земле я смогу проделывать все то же самое, что и здесь, то такой ресурс получу с легкостью. Да что там говорить — меня золотом осыпать будут, на руках носить и пылинки сдувать! Когда доберусь до Земли, подумаю над этим вопросом, но пока даже заморачиваться не стоит, тут на одно изучение магических печатей можно целую жизнь положить.

— А второй вид?

— А второй вид уникальный, и это явно ваш случай, — усмехнулся маг и, видя мое непонимание, продолжил лекцию: — У вас ярко окрашено само ядро души. Ваш Атман, прокачивая через себя силу, на выходе дает ману с ярким оттенком. Это и хорошо, и плохо одновременно. Все дело в том, что в теории (я не изучал эти заклинания) я могу создать как «молнию», так и «ледяное копье», а вот у вас не получится. Готов поставить медяк против золота, что, кроме огня, вы создать ничего не можете.

— Ну так я и не пробовал!

— Попробуйте как-нибудь на досуге.

— Так это значит, что я не смогу освоить высшую магию?

— А вот с этим мы будем разбираться несколько позже. Яркий окрас силы скорее всего ограничивает ваши возможности, но мне пока не совсем понятно, насколько.

Я снова приготовился записывать слова мага, но в голове крепко засел вопрос: «Так смогу ли я когда-нибудь жахнуть Армагеддоном?»

Глава 3

Трущобы Заара

(часть первая)

Она:

— Пусти под одеяло, холодно!

Он:

— В трусах не пущу! Тут дресс-код!

— За неделю нашего обучения я не смогу рассказать вам то, что изучается долгие годы, но самые основы объяснить успею, — сказал на прощание маг, у которого я даже имя забыл спросить.

В целом я остался доволен, из лекции я многое узнал про миры и про действующую в них магическую систему, кроме того, маг приоткрыл завесу тайны над моим талантом. Конечно, про свое регулярное воскрешение я умолчал, все же это не та информация, которой я хотел бы делиться с первым встречным. Зато теперь мне стало понятно, почему при всех моих способностях толпы архимагов не уговаривают меня пойти к ним в ученики. Я уникален, но эта моя уникальность налагает свои ограничения. Если бы при моем резерве не было ограничения на стихию, за меня взялись бы всерьез. Пусть подготовка мага занимает годы, но подобный талант стоил бы вложений. Сейчас мной могут заинтересоваться разве что армия и гильдия магов, и то лишь по той причине, что у них есть готовая система обучения и ресурсы. Другими словами, они могут вложить деньги и время в подготовку перспективного таланта, вот только вместе с этой подготовкой идет кабальный контракт. А оно мне надо? Пожалуй, нет.

Конечно, есть и другие игроки и группировки, но там условия еще хуже. Крупные банды города, думаю, вполне способны добыть знания по магии, но готовой системы обучения у них нет. Уверен, у них есть свои маги, но одно дело — обучить одному-двум приемам, и совсем другое — дать полноценное образование. Короче, не мой вариант, да и не тянет меня в разбойники, за год скитаний я успел насмотреться этой грязи более чем достаточно. Если отойти от центральных улиц Заара в районы трущоб, то запросто можно увидеть такое, отчего у большинства моих земляков вывернет желудок: прибитая к стене дома семья должника — еще не самое страшное и тошнотворное зрелище.

Удивительное дело, но я не чувствовал, что меня развели. Была легкая опаска, что деньги улетят на ветер или знания придется выцарапывать буквально по крупинкам, но все оказалось значительно лучше. Гильдия магов честно выполняла условия договора: мне предстояло прослушать недельный курс лекций, и при этом не в составе целой группы, а индивидуально. Каждое утро я буду приходить сюда и учиться до обеда, ну а после смогу заниматься своими делами.

Мне бы очень хотелось поскорее освоить и попробовать новые знания на практике, но «вводный курс» потому так и называется — мне объясняли даже не самые основы, а скорее общую теорию, не касаясь деталей. В идеале желательно закончить местную магическую академию, но готовых оплачивать мое образование я что-то пока не вижу, а самому полный курс мне пока финансово не потянуть. Буду потихоньку откладывать, а там посмотрим.

После лекции я еще рассчитывал оплатить изучение нескольких заклинаний, но голова отказывалась работать. Куча информации, которую только что вывалил на меня гильдеец, пока с трудом укладывалась в цельную картину, и сейчас я просто не готов к новой учебе. За четыре часа маг сумел основательно загрузить мой мозг — работать головой подчас тяжелее, чем носить мешки. Уверен, что я сумею почерпнуть из этих лекций значительно больше, чем местные жители, но пока я в самом начале пути.

Все же наши современники сильно отличаются от людей, живущих в эпоху Средневековья, — и в первую очередь умением усваивать информацию. Возможно, мы уступаем им в бытовых навыках или в физическом развитии, но даже полный лоботряс после одиннадцати лет школы способен не только читать и писать, но и систематизировать знания, конечно, если захочет или если жизнь заставит. Вечером надо перечитать конспект и еще раз все переосмыслить.

Оставшуюся часть дня я решил потратить на поиски сбежавших бандитов — нужно их найти как можно быстрее и вернуть свои деньги и добычу. Однако чтобы искать их, придется идти на территорию банд, поэтому я отложил это дело на пару часов. Надо основательно подготовиться. Мой пижонский прикид отлично подходит для центральной части Заара, но соваться в нем в трущобы хотя бы без пары телохранителей было бы большой глупостью. Прирежут. И гильдейский амулет не поможет: бронзовый, конечно, — не медный, но далеко и не стальной. Мне требовалось сменить одежду. По-хорошему надо бы добраться до портного, но я подозреваю, что Жуко на меня в обиде, к тому же переться через весь город до квартала мастеровых и терять кучу времени было откровенно лень. Придется искать обновку.

Лучшие цены давали на пирсе, но и найти там нужный товар с ходу крайне затруднительно. Это как забросить сети в океан в поисках селедки, она там точно есть, но поймаешь скорее всего какую-нибудь другую рыбу. Помнится, недалеко от заведения Льда находился неплохой старьевщик, я как-то уже у него закупался и успел оценить ассортимент. Пусть одежда там была не новая, некоторая со следами ремонта после колюще-режущего оружия, но чистая и откровенного рванья я там не видел — как раз то, что нужно.

Трехэтажный дом с облупившейся штукатуркой и дырявой крышей по-прежнему стоял на месте, и я зашел в небольшой магазинчик на первом этаже. Старьевщик узнал меня и как старого клиента без лишних разговоров повел в дебри своего склада.

Я сразу откинул в сторону вещи из тканей — даже самые плотные не выдерживали воздействия моей магической силы. Южный климат герцогства позволял жителям не заморачиваться с одеждой, в основном здесь ценились вещи из дорогих и легких тканей, но, на удивление, у торговца нашлось и мне что предложить, и я попал, как «кур в ощип». Выяснив, что мне необходимо, торговец отвел меня в дальнюю часть склада и начал удивлять. Неожиданно у него отыскались даже вещи со скрытой защитой — чего только стоила кожаная куртка с пришитыми изнутри кусками кольчужного плетения, но, на мой взгляд, это перебор. Жарковато, да и, как я узнал, большое количество металла негативно сказывается на магической силе владельца.

После долгих примерок и тщательного выбора я в итоге приобрел короткий жилет из дубленой бычьей кожи с мягким и красивым подкладом янтарного цвета, он удобно лег прямо на голое тело и по плотности почти не уступал кожаной броне. Такой и ножом просто так не проткнешь. Хотя смотря каким: мой кинжал, например, за счет граненого лезвия запросто справится с этой задачей. Жилет дополнила пара обычных кожаных наручей, защищающих руки от кисти до локтя. Живот я решил прикрыть широким толстым поясом, которые так любили носить местные моряки. Какая-никакая защита, да и движение не стесняет. Штаны были чуть похуже и не такие универсальные, все же сохранить подвижность и одновременно защитить ноги — весьма нетривиальная задача, но кое-что подобрать удалось — бриджи из тонкой кожи. Еще я приобрел легкие поножи и ботинки на толстой подошве.

Голову теперь венчала треуголка, и я даже на секунду почувствовал себя пиратом. Тут же захотелось завести попугая-матершинника и распевать песенку про сундук мертвеца. Но вещь и в самом деле просто замечательная! Поля отлично прикрывали голову от солнца, ветра и брызг в море, а спрятанная внутри плотная войлочная шапочка еще и позволяла пережить удар дубинки почти без последствий. Конечно, получать по голове — так себе удовольствие, и подставлять я ее не планирую, но при случае пригодится.

Заправленные за широкий пояс ножны с трофейным кинжалом прекрасно дополняли образ пирата. Похоже, если бы меня заинтересовало холодное оружие, у старьевщика и тут было бы что предложить, но боевое железо мне без надобности, моя магия с успехом его заменяла. Огненное лезвие отлично зарекомендовало себя в бою, а кроме того, практически ничего не весило и затраты маны на его поддержание абсолютно несущественны. Ну а нож стал для меня всего лишь хозяйственным инструментом и красивой игрушкой, которая добавляла авторитета.

На мой вопрос, откуда такое разнообразие, старик с ухмылкой пробурчал что-то невнятное, и я решил не расспрашивать. Главное, я нашел то, что мне нужно, а остальное — не моего ума дело. Готов поспорить, что не будь у меня гильдейской бляхи, я бы вряд ли увидел весь ассортимент товаров — все-таки в большинстве своем жители уважали статус охотников и ту пользу, которую они приносят.

Правда, заплатить пришлось немало. Пусть старик торговался с видимым удовольствием — такова традиция в этом порту, находящемся на пересечении множества морских торговых путей, но особого результата добиться не удалось. Все покупки обошлись мне почти в полновесную золотую монету, но я был уверен, что мой наряд стоил каждого потраченного медяка. Вся одежда была потертой, так что впечатление богатея я не производил, однако комплект соответствует моим весьма нескромным требованиям: такие вещи будет сложно превратить в лохмотья — прочная кожа значительно более устойчива к огню, чем ткань. Кроме этого, с небольшой натяжкой такой комплект можно считать всесезонным — пусть пламя меня и не берет, но преть в плотной куртке и панцире, подобно городским стражам, совсем не улыбалось. Вдобавок сама одежда вкупе с амулетом гильдейца говорила о том, что ее хозяин совсем не дурак подраться и при случае готов пролить чужую кровь. Конечно, такой костюм не для богатых и благополучных центральных улиц Заара, зато вдали от них он послужит мне значительно лучше наряда золотых рыцарей, а его-то я оставлю как парадно-выходной.

Деньги имеют неприятное свойство заканчиваться, сегодня я не рассчитывал расстаться еще с одной золотой монетой, но старьевщик меня убедил… или развел? Нет, пожалуй, все же убедил.

Проведенное расследование в Мирте показало, что детектив из меня, мягко говоря, слабый, но, похоже, сегодня был мой день. Первым делом я направился в бар, в котором мы впервые встретились с разбойниками. Там я их не нашел, со слов хозяина заведения (а его доброе отношение обошлось мне в медный пятак), они тут не появлялись уже пару дней. Но трактирщик был так добр, что по-дружески (за два пятака) подсказал мне, где продолжить поиски. Так же по дружбе (еще за два пятака) он предложил выделить сопровождающего, но я решил не спекулировать его «добротой» и найти указанный адрес самостоятельно. На секунду зародилась было мысль бросить поиски этих троих, уж больно дорого стало обходиться мне это удовольствие, но я остановил себя — украденные ими вещи с лихвой компенсируют затраты — и решил довести дело до конца.

Возможно, стоило бы захватить с собой Вергена, но когда я вернулся в гавань, чтобы оставить вещи, его там не было. Напарник не докладывал, чем занимается в свободное время, но, думаю, он пытался выгодно продать осколки кристалла-накопителя. Ему тоже удалось вытащить из мира демонов кое-какие трофеи, один золотой клинок чего только стоил, но наличных денег было маловато.

В поисках мне бы здорово помог ушастый телепат, но ему покидать комнату крайне небезопасно. Даже если закутать его в тряпье, белая кожа альбиноса рано или поздно выдаст его с головой. Стоит какому-нибудь оборванцу заметить гоблина, как его обязательно сдадут. По портовому району уже гулял слух, что за голову гоблина-альбиноса или за информацию о его местонахождении готовы заплатить неплохие деньги. В общем, пришлось отправляться на поиски в одиночку.

Выйдя на улицу из душного бара, расположенного на цокольном этаже, я с облегчением выдохнул. Одно дело — являть окружающим вид «лихой и придурковатый» и совсем другое — чувствовать на себе липкие взгляды местной публики. Дай этим ребятам только повод — и они с удовольствие пустят в ход свои длинные ножи. Однако сегодня точно был мой день, а может, пиратский вид, отсутствие ценностей и остро заточенный кинжал за поясом отвадили здешних обитателей. Кто знает?

Эту часть города я знал плохо, кроме одного места, и то лишь изнутри. Где-то тут находился один из множества бараков для рабов, в котором я жил первое время после того, как работорговцы привезли меня в Заар. Слава богам, логово Бороды находилось чуть в отдалении, но я все равно чувствовал некоторое беспокойство.

Я старался не терять бдительность, двигаясь по широкой улице вдоль приличных, по местным меркам, домов, но пока все было спокойно. Люди здесь жили разные, и хотя не все из них были бандитами и разбойниками, кругом хватало всяких подозрительных личностей — ухо с ними надо держать востро. Хорошо, что моя скромная персона сегодня не пользовалась особой популярностью. Лишь раз небольшая шайка, взявшая в оборот раннего пьянчугу, обратила на меня внимание, но моя радушная улыбка заставила их отвести взгляды и вернуться к прерванному занятию — особо на мне не заработаешь, а вот неприятностей я доставить могу.

На некоторое время дорогу перегородила процессия. Впереди группы шла женщина с раскрашенным под череп лицом. Следом за ней мужчины в ярких костюмах отплясывали под аккомпанемент барабанов и духовых зажигательный танец. За ними двигались и сами музыканты. Дальше на деревянном щите несли покойника, обернутого в яркую желтую ткань и разноцветные ленты, вокруг толпились родственники и друзья. Замыкал шествие пожилой мужчина в парадном костюме, толкавший перед собой тележку с большой бочкой вина.

Похороны в Зааре по классическому канону несколько отличались от привычных мне. В местных религиозных культах было множество повелителей смерти и загробного мира, но в герцогстве больше всего уважали богиню Ости, персонификацию Santa Muerte — Святой Смерти. Загробный мир этого культа отчасти напоминал мексиканскую версию со странами «забытых» и «незабытых». С той лишь разницей, что праведники отправлялись на вечный праздник в объятия к Ости, ну а плохие мальчики и девочки — прямиком в Хаос. Поэтому покойного сразу готовили к веселью и провожали соответственно, а в конце ритуала прощания тело кремировали.

Как раз напротив меня процессия остановилась, люди стали подходить к виночерпию, а тот разливал напиток в маленькие глиняные чашки.

— Выпей с нами! В память о Буконе Самате! — Хорошо поставленный бас толстяка легко перекрывал шум музыки.

Я не стал отказываться от угощения, отхлебнул вино и разбил чашку об мостовую. Вино было на удивление хорошим и дорогим, не каждого хоронят с такой помпой.

Друзья и родственники усопшего чем-то напоминали братков из фильмов про 90-е: взгляды, золотые зубы и украшения, оружие. Пожалуй, эта процессия, если не брать в расчет женщин и детей, потянет на хороший отряд наемников. Непростой человек был при жизни этот Буконе Самате. Не всем так везло, как ему: обычных бродяг и неопознанные трупы забирали мусорные команды. Пусть в малой доле, но герцоги заботились о жителях трущоб, а может, просто опасались какой-нибудь эпидемии.

Несмотря на то что эта часть города уже считалась трущобами, вокруг по-прежнему возвышались трех — и четырехэтажные здания на пять-шесть подъездов. Это объяснялось тем, что Заар — достаточно древний город с давней историей. Прежде этот район знавал лучшие времена и только в последнее столетие пришел в упадок.

Когда-то ровные, сейчас каменные дороги зияли дырами, как и часть открытой системы канализационных стоков. Кому и зачем понадобилось разбирать мостовые и уничтожать канализацию, решительно непонятно. Лужи, грязь, помои и содержимое ночных горшков — все это заполняло улицы и доставляло массу неудобств прохожим. Домашние животные, в основном куры и свиньи, также вносили свою лепту. Характерный запах нечистот с непривычки резко бил в нос, но я не из брезгливых, да и привлекать лишнее внимание не хотелось. Возможно, где-то на балах знати прикрыть нос надушенным платком при виде «конского яблока» считалось хорошим тоном, но здесь, на дне, это равносильно мигающей табличке с надписью: «Внимание! Внимание! Я не местный!»

Чем дальше я уходил от центра, тем более ветхими становились дома. Яркие, раскрашенные здания сменились обшарпанными стенами с облупившейся штукатуркой. Выгоревшие квартиры, а иногда и целые этажи. Окна присутствовали у трети квартир, все остальные прикрывались лишь ставнями, черепица зияла дырами. В некоторых домах жилым казался всего один подъезд. В других зданиях, наоборот, двухскатные крыши были разобраны специально, а вместо них были сделаны деревянные настилы и надстройки в виде хибар.

На углу большинства зданий дешевыми красками были нанесены знаки банд, которые контролировали тот или иной дом и улицу. Тут и там мелькали совсем уж простенькие рисунки крайне низкого содержания. Возможно, граффити как искусство и могло бы стать частью этого района, но местное творчество ограничивалось пошлыми картинками и надписями в стиле: «Хочу бабу потолще! Сурик Морда».

Менялась не только обстановка, но и жители: бедная одежда, пьяные крики и звуки драк из окон домой. Проходя мимо здания с особо ярко раскрашенным фасадом, я стал объектом пристального внимания женщины самого легкого, почти воздушного, поведения. Обнаженная по пояс толстушка с трубкой в длинном мундштуке хриплым, прокуренным голосом предложила мне продажную любовь и обещала сделать скидку, и не только скидку, но я решил, что обойдусь. Пусть меня не берет никакая зараза, но лучше не рисковать.

— Куда же ты, красавчик?! — кричали жрицы любви, высунувшись из окон и потрясая своими прелестями разных форм и размеров.

Обойдя валявшегося на углу дома в луже нечистот пьяницу, я двинулся дальше.

Несмотря на все «прелести», люди здесь жили так же, как и везде: дети бегали среди домашних животных и играли в свои детские игры, женщины занимались готовкой и стирали белье — в городе исправно работала система колонок. Просто такая жизнь: кому-то мало дворца, а кто-то вполне счастлив в шалаше. Я сам после бегства некоторое время прожил в похожем месте, только на противоположной стороне города.

Теоретически занять квартиру в этих домах мог каждый желающий — при условии, что сможет выкинуть предыдущего владельца и договориться с местными бандами, которые взимали плату за проживание. Плата копеечная, всего пятак меди с одиночки и по монете сверху за каждого члена семьи. Хотя мне с трудом верилось, что предприимчивые герцоги Заары не имели с этого своей доли. С тех пор как город стал одним из центров работорговли, надобность в наемном труде сильно сократилась. Поддерживать в порядке жилые районы стало экономически невыгодно. Да и контролировать трущобы дорого: для этого потребуется либо значительно увеличить стражу города, либо ввести сюда войска, оголяя при этом иные направления. Да и зачем? Одно дело решать вопросы населения и совсем другое — собирать налоги. Возможно, между бандами и герцогом существовала какая-то договоренность, но это на уровне слухов, ведь даже если так и есть, то огласка неинтересна ни одной из сторон. Думаю, отряд стражи при желании способен поставить раком любую местную банду, однако такое не получится сделать тотально, банды рано или поздно объединятся в союзы, пусть и временные. Поэтому легче договориться. Банды исправно платят долю в казну города, а стража забывает об их существовании.

Пройдя еще квартал, я обратил внимание на группу молодых парней самого хулиганского вида, которые кидали на меня заинтересованные взгляды, но подойти так никто и не решился, и я спокойно прошел дальше.

На следующем перекрестке меня ожидало новое примечательное зрелище. В ржавой железной клетке прямо на пересечении улиц сидел голый мужик. Клетка явна была мала этому бугаю, он еле в нее влезал. Его тело с бугрящимися мышцами и синим рисунком вздувшихся вен было сплошь покрыто кровоподтеками и свежими ранами. Мужика бил озноб, он постоянно почесывался и глухо рычал на одной ноте.

Видел я как-то похожее зрелище. Таких узников, как этот, на местном жаргоне называли «криками», от названия наркотика — «крик». Похоже, препарат, который они употребляли, как-то изменяет голосовые связки, и во время ломки наркоманы характерно подвывают, хотя я не медик и точно утверждать не возьмусь. Наркоманы являлись что-то вроде неконвенционного оружия в войне банд. Вроде как главари договорились не прибегать к подобным методам, но это мало кого останавливало, особенно молодых. Человека, который начинал употреблять «крик», можно было сразу записывать в покойники, но результат получался действительно сногсшибательный. Всего через полтора-два месяца из обычного задохлика при должном питании нарик превращался в грозную боевую машину, мало уступающую подготовленному бойцу. При этом он почти не чувствует боли и всегда готов выполнить любую команду господина. Правда, редко кто из «криков» смог протянуть больше года, но бандитов это не останавливало: ведь необязательно пускать в расход кого-то из своих, всегда можно купить раба или накачать наркотиком какого-нибудь бомжа.

Судя по всему, этого посадили совсем недавно, не больше шести часов назад. Как только умудрились взять живым? Был я однажды свидетелем, как поймали одного «крика» из банды Крючков и так же выставили на всеобщее обозрение. Через сутки от человека мало что осталось. Сведенные судорогой мышцы, звериный взгляд и кровавая пена. Бедняга выл и рвал свое тело два дня, пока не умер. Поганая смерть, да и жизнь у этих наркоманов не лучше.

Конечно, существуют и более гуманные способы получения легкой силы, например, высококачественная алхимия, но это очень дорого. На весь Заар, наверное, наберется сотня свободных бойцов, которые могут себе такое позволить. Понятно, что есть те, кто работает на власть имущих, но там уже совсем другая история. Крайне сомнительно, что глава Торговой гильдии возьмет в телохранители кого-то с улицы, — скорее всего это будет специально выращенный и подготовленный раб.

В любом случае быстрая сила манит, я специально узнавал расценки, и, пожалуй, сейчас наскребу денег на дозу Сарезского бальзама. Товар штучный, производят на одном из островов эльфийского архипелага, стоит не меньше семнадцати серебра за порцию, и это если брать из первых рук. Вещь отменная, но для заметного результата его надо употреблять около месяца. Вот и считай.

Хотя всегда есть варианты подешевле, но у них много побочных эффектов, да и не факт, что на меня подействует. За все время пребывания здесь я ни разу не получил пищевого отравления или заражения крови, хотя какую только гадость не приходилось есть и чем в меня только не тыкали. Моя кровь обезвреживает даже сильные яды, так что есть весьма большая вероятность, что деньги будут потрачены впустую. В общем, я как-нибудь по старинке, своими силами обойдусь, тем более тот допинг, который я получаю от собственной магии, не уступит никаким стимуляторам или наркотикам.

Не раз пожалев, что оставил дома сапоги, я все же достаточно быстро добрался до нужного квартала и свернул на боковую улочку. Внутренние дворы трущоб тоже не могли похвастаться чистотой, но тут кто-то заботливый все же засыпал самые большие ямы камнями, кусками черепицы и прочим мусором от медленно разваливающихся зданий.

Дом, где, по сведениям, полученным от бармена, проживал Борода со своей шайкой, находился совсем недалеко, но мне все же пришлось сделать крюк, так как в ближайшем дворе кучковалась компания местных. Нарываться на драку желания не было, поэтому я поступил как в известном анекдоте: «Компания умных альпинистов обошла Эверест», — и без всяких проблем оказался перед нужной дверью. Быстро нырнул в грязный подъезд четырехэтажного здания, поднялся на второй этаж, по дороге столкнувшись с пареньком, опасливо прижавшимся к стене при виде незнакомца, и замер возле нужной квартиры. Двери в этой части города являлись редкой роскошью, которую мог себе позволить далеко не каждый житель, и вместо них дверные проемы обычно прикрывали ширмами. В квартире было тихо, но я решил не терять времени — просто откинул ткань и вошел.

Темный, неосвещенный коридор привел меня в единственную полупустую комнату, где из всей мебели были лишь четыре соломенных тюфяка, кирпичная печка у окна и прикрытый ширмами унитаз в дальнем углу. Спальное место у окна было занято, лежащий на тюфяке разбойник храпел и побрякивал во сне цепью, которая тянулась от его ноги к скобе, вмурованной в стену.

Глава 4

Трущобы Заара

(часть 2)

Инженер, который долго не мог нарисовать план эвакуации, в итоге тупо поджег здание и стал смотреть, откуда полезут люди.

— Эй, Сапог, подъем! — Я слегка пнул спящего разбойника в бок.

Цепь глухо звякнула, и разбойник открыл глаза. Он узнал меня сразу, я понял это по тому, как испуганно он сжался и расширились его зрачки. Бандиту потребовалась целая минута, чтобы понять ситуацию.

— Герех… господин… — жалко выдавил из себя разбойник.

— Он самый. — Я хотел паскудно ухмыльнуться, но не смог.

Я планировал знатно поглумиться над Бородой, поскольку был уверен, что побег и кража целиком — и полностью его инициатива, но издеваться над Сапогом мне было трудно. Одно дело — ударить врага и предателя и совсем другое — обидеть ребенка. Из всей компании Сапог был самым нормальным, чувствовалось, что нет в нем природной злобы. Я даже был готов отпустить его с миром, но мне были нужны мои вещи.

Тяжело вздохнув, я присел рядом. Ну не могу я злиться на этого здорового лба.

— Где Борода и Сивый?

— Они это… пошли… — промямлил Сапог.

— Куда?

— Деньги искать, — промычал Сапог.

Уже радует — мы стали чуть ближе к истине, но недостаточно.

— А это что за украшение? — Я тряхнул цепь, которая приковывала Сапога к стене. — Задолжали кому-то?

— Угу.

— Что «угу», ты толком рассказывай! — Все же тупость собеседника начинала меня злить.

И тут Сапога прорвало. Он зачастил так, что пришлось притормозить его малосвязный поток слов, но суть я уловил быстро. Разбойники, прикарманив наше с Вергеном имущество, незамедлительно двинулись в город. Стоит отметить, что я недооценил организационные таланты Бороды и его деловую хватку: этот прохиндей оперативно пристроил наши вещи, едва оказавшись в трущобах. Ушли даже алхимические ингредиенты, которые нам удалось добыть на берегу и в болотах.

В тот же вечер они решили отметить удачную сделку (сомневаюсь, конечно, но если все сделать по уму, то могли заработать около семи серебряных монет). Вечер плавно перетек в ночь, а компания прохиндеев оказалась за игральным столом. Поначалу им везло, даже Сапог смог удвоить свою долю, а вот потом удача отвернулась (вероятнее всего, их просто развели), и троица бандитов вылетела в трубу, однако их главарь не успокоился. Дешевое вино ударило Бороде в голову, и он додумался взять денег взаймы у местного авторитета — Дерка Молчуна. Попробовал отыграться и все слил (кто бы сомневался — казино всегда выигрывает). На данный момент разбойники задолжали Молчуну около полутора монет золотом, и долг с каждым часом увеличивался. Сумма значительная, поэтому Сапог сидел на цепи, а Сивый и Борода рыскали по городу в поисках денег.

У меня было свое мнение на счет этой парочки, но вполне возможно, что они действительно ищут деньги и не кинут Сапога. Но вполне могу поверить и в другую вероятность. Если дело запахнет жареным, то наверняка товарищи испарятся, а находящемуся в заложниках Сапогу придется примерить рабский ошейник, а может, и чего похуже.

Слушая сбивчивую речь разбойника, я не мог решить, как же поступить дальше. Вернуть свои вещи и деньги, похоже, уже не получится, и если удастся найти Бороду, то в качестве компенсации я смогу с него взять только его переломанные ноги. На душе, конечно, станет спокойней, но материальной выгоды — никакой. Понятно, что сломать ему ноги надо, — в мире, где поступки и личная слава стоят дорого, прощать подобное нельзя.

— Тебе есть куда идти? Близкие, родные? — спросил я разбойника.

Сапог наморщил лоб, пытаясь сообразить, что я от него требую.

— Так я это… местный… а родители умерли давно, во время мора.

И что мне с ним делать? Мужик-то он неплохой, туповатый, правда. Но спасать его тоже не хочется, как и вешать на себя такую обузу, когда я сам голодранец с кучей проблем.

— Вот и на кой ты мне такой нужен? — выдал я в сердцах.

Проклятая совесть бунтовала, требуя помочь бедолаге. За проведенное здесь время я научился более-менее спокойно относиться к людским бедам, но вот если человек вошел в мою жизнь, пусть даже ненадолго, броня моей невозмутимости давала трещину. Черт с ним! Сниму цепь, а дальше пусть сам крутится, он старше меня лет на семь, должен уже научиться жить своей головой. Платить долги за этих придурков я точно не буду, а при случае переломаю Бороде и Сивому конечности, но сам искать этих уродов не стану — и так много чести.

Перехватив цепь, я призвал «огненное лезвие». Сапог в страхе рванул в угол комнаты, чем вызвал у меня легкую усмешку: хотел бы его смерти — уже давно бы поджарил.

— Сиди смирно, придурок, — скомандовал я, выбирая позицию поудобней.

«Огненное лезвие» вцепилось в железо. Металл цепи значительно прочнее кости, да и сопротивляется температуре много лучше, кроме того, соседние звенья тоже обязательно накалятся, поэтому я выбрал место подальше от ноги бандита. Огненный клинок злобно зашипел, вгрызаясь в металл, звено начало быстро нагреваться под воздействием магического пламени, но просто так сдаваться не желало. Я спокойно удерживал раскаленную цепь второй рукой на весу, не боясь получить ожоги. Медленно, миллиметр за миллиметром, металл стал сдавать позиции, и комнату наполнил удушливый запах. Частично дым вытягивало через открытое окно, но, похоже, встроенные в стены вентиляционные шахты были забиты мусором, а коммунальные службы города давным-давно забыли про них. Цепь продержалась почти с минуту, затем звено все-таки поддалось, и я дернул его на себя, разрывая ослабленную дужку. Метровый кусок так и остался болтаться на ноге разбойника, но это уже его проблемы, я и так, возможно, напрасно ему помог.

— Готово, — с чувством выполненного долга произнес я.

— А мне чего делать? — задал дурацкий вопрос Сапог.

— А я откуда знаю? Живи как знаешь, а этим двум уродам передай, чтобы на глаза мне не попадались. Увижу — будут пепел с железом жрать.

Сапог так и не нашел, что ответить, лишь часто закивал, а потом неожиданно бухнулся на колени.

— Господин, возьми меня на службу! Я все делать буду! Готовить, одежду стирать! — взмолился разбойник.

Я далеко не ангел, и все же искренняя просьба в голосе бандита заставила меня на секунду усомниться в принятом решении. Но я быстро себя одернул. Правду говорят: «Хуже нет противника, чем союзник-идиот». Каким бы ни был Сапог хорошим парнем, но толку от него — как от трехногой собаки.

— Понимаешь… — доверительно начал я, стараясь сгладить отказ, но продолжить не успел.

Со двора через открытое настежь окно донесся громкий свист, и в подъезде затопало множество обутых в сандалии ног.

— Вот же демоны! — зло выплюнул я. Расслабился. — Выбирайся как знаешь! — крикнул я уже на бегу.

Я рванул из квартиры разбойников — связываться с местным криминалом не входило в мои планы. Я рассчитывал, что застану Бороду и дружков врасплох, быстро наваляю в случае сопротивления, вытрясу с них свои денежки и вещи, а затем уйду в закат. Но, видать, лимит моей удачи на сегодня был исчерпан, и вот я нарвался.

Первых бандитов я встретил на узкой лестничной площадке. Трое молодых парней в грязных рубахах оказались сами шустрыми, но, судя по всему, за ними следовала целая толпа.

— Гори! — Слово и жест.

Огненный цветок распускается прямо перед опешившим парнем, а следом ему в грудь впечатывается моя нога. Взятый из коридора разбег неплохо усилил удар, с места я вряд ли бы смог отправить этого крепыша в полет, а так его перевернуло, и он завалился на идущего сзади. Убивать я его не планировал, проливать кровь пока рановато, может, если они получат по зубам, то и сами отстанут. Шанс, конечно, небольшой, но он есть.

— Бегом! Бегом! — орал кто-то снизу.

Опрокинув первого, я тут же рванул вверх по лестнице и без проблем миновал третий этаж, а вот на четвертом, прямо на лестничной площадке, меня уже ожидал один из местных. Характерная татуировка в виде треугольника на щеке говорила, что ее хозяин принадлежит к банде (не подумал, надо было хотя бы узнать, что за группировка контролирует этот район). Судя по тому, что на нем было только нижнее белье, мужик изначально не собирался участвовать в потасовке, но, услышав шум, сориентировался и подключился к общему веселью.

— А ну, стой! — заорал мужик, профессионально перехватывая длинный кинжал с массивной гардой.

— Ага, щас! Гори!

Вспышка пламени заставила бандита отшатнуться, а я нырнул влево, чтобы не нарваться на колющий удар, тем самым обойдя разбойника. Удар ногой сбоку под колено заставил мужика присесть, и я без зазрения совести толкнул его вниз по лестнице. Мужик с воплем покатился вниз.

Стоит признать, что я жестко ступил. Надо было либо оставаться на месте и вести переговоры, либо сразу выпрыгивать из окна второго этажа и уходить дворами, сейчас же я сам загнал себя в ловушку.

О переговорах явно можно забыть. Подстегиваемые охотничьим азартом, эти уроды сразу кинутся в драку, появятся трупы. Потом в лучшем случае отпинают и доставят к старшему на допрос, а в худшем — бритвой по горлу, и концы в воду. И если «бритвой по горлу» я еще, может быть, переживу, то вот «концы в воду» — это точно не мой вариант. Прыгать с четвертого этажа я побаивался, наверняка ноги сломаю. В общем, выбора у меня не оставалось, и я полез на чердак.

Поднявшись по деревянной лестнице, я оказался на запыленном чердаке, высота потолка была так мала, что приходилось сильно пригибаться, вдобавок ко всему движению сильно мешали стропила.

Я рассчитывал добраться до соседнего подъезда и спуститься там, но меня опередили. Местные знали эти дома значительно лучше моего. Высунувшийся из люка бандит сжимал в руках взведенный арбалет, и пришлось ударить на поражение — получить болт в мои планы не входило. Голова разбойника вспыхнула огнем, и он с криком свалился вниз. Я сунулся следом и чуть не нарвался на пятерых, а снизу поднимались еще. Тогда, миновав люк, я пополз дальше, к следующему подъезду, но там меня ожидала такая же неудача. Вот же черт! Их тут — как тараканов, но я сам виноват, что влез в этот муравейник. Чтобы обложить дом, им потребуется человек сто, не меньше, но и мне столько не перебить при всем желании.

Когда я преодолел еще два подъезда, то понял, что окончательно загнал себя в ловушку. Крыша накрывала только четыре из пяти подъездов дома, крайний слева когда-то сгорел и сейчас зиял черным колодцем до самой земли. В принципе там было за что зацепиться, но что-то не тянуло меня на акробатические подвиги. Где гарантии, что вон то обугленное бревно, на этаж ниже, не обломится под моим весом? Пусть и веса того лишь семьдесят с лишним килограммов, но рисковать не хочется.

— Муха блинская! — ругнулся я, укрывшись за деревянным щитом, который защищал уцелевшую часть крыши от дождя и ветра со стороны сгоревшего подъезда.

Сразу двое бандитов попытались пролезть в узкий проем, чтобы добраться до меня, но и я не дремал. Дальний от меня разбойник с ходу получил огненный клинок в глаз и тут же осел, а вот второй, я так решил, нужен был мне живым. Мой кинжал пробил ему ладонь и глубоко ушел в доски. Разбойник закричал и попытался вырвать руку, но лезвие надежно удерживало его на месте. В панике он попробовал накинуться на меня, но с прикрученной рукой получалось откровенно плохо. Мне потребовалось четыре удара в лицо, чтобы его успокоить, нервный оказался тип. Пусть пока полежит успокоится.

Тела бандитов так удачно закупорили единственный проход на мою сторону крыши, что остальным было не добраться до меня, но, пожалуй, это все, чего мне удалось добиться. Разбойники оперативно обложили меня со всех сторон, даже попытались достать снизу, через разрушенный подъезд. К счастью, стрелков у них было немного, а хороших — и того меньше. Произвести удачный выстрел по цели, укрывшейся на высоте четырех этажей, не так-то просто. Арбалетные болты несколько раз ударяли со стороны чердака и даже на излете пробивали доски, но это все, на что их хватало.

Дешевые самострелы, реже малые арбалеты, — весьма распространенные игрушки в районах трущоб, но настоящие боевые машины встречаются значительно реже. Кроме того, это совсем не дешевое оружие, так и зачем оно в городе? На рыцарей охотиться? Однако расслабляться рано, скоро они сообразят и найдут «подходящий калибр».

Бандиты на некоторое время умерили свой пыл, но мне с высоты было прекрасно видно, как из соседних дворов подтягивается все больше и больше народу — настоящая облава. Вот черт!

— Эй, гильдеец, ты там? — раздалось со стороны чердака.

А оперативно у них тут разведка работает. То ли успели опросить тех, с кем я тут пересекался, то ли у них просто наблюдатель в каждом дворе. Это скорей всего, ибо гильдейский амулет я носил открыто.

— Ну, а где мне еще быть, — хмыкнул я в ответ.

— Давай выходи, потрем, что почем, — нагловато начал переговорщик.

— А вас там много?

— Тебе хватит, — сумничал бандит.

— Ну, вот сами и поговорите, — скаламбурил я в ответ, вспоминая старый анекдот.

— Мужик, ты реально нарываешься. Пришел в гости, не представился, хозяев не уважил, подарка не принес. Кто же так делает? — вкрадчиво и уверенно вещал голос.

— Извини, по понедельникам не подаю! — Меня было не остановить. Дурацкие каламбуры прямо перли.

Ситуация складывалась так, что на мирный исход можно было не рассчитывать. Поднявшиеся по тревоге бойцы сами вряд ли просто так уйдут. Сдаваться в плен — вообще дурная мысль, эти гады уважают только силу.

Я быстро выглянул между тел бандитов и тут же убрал голову. Около десятка крайне недоброжелательно настроенных ребят держали позицию на прицеле, взведенные арбалеты смотрели в мою сторону. Сам же переговорщик, мужик лет сорока пяти, с кучей шрамов на лице и татуировкой банды на обеих щеках, сидел за ними.

— А, так ты охреневший! — проговорил он. — Я тебе очень рекомендую выйти, иначе мы сами тебя достанем и тогда поговорим по-другому.

— Так чего ждете? Доставайте! — Потом подумал и добавил: — Давай раз на раз?

— Ты дурак, гильдеец? Сила-то за нами.

Не получилось, ладно, предсказуемо. Рожа у него, конечно, страшная, такого ночью в темном переулке встретишь — кирпичей наложишь, но серьезным бойцом он не выглядит. Может, когда-то таковым и являлся, но возраст сказывается.

— Мужики, у нас с вами конфликтов не было. Так что давайте расходитесь, да и я пойду, — предпринял я попытку решить вопрос миром. Уж очень паскудно складывалась для меня ситуация, расклад сил совсем не в мою пользу.

— Беспокоюсь я, что без длинной беседы у нас это не получится, — мерзко хохотнул бандит, а остальные его поддержали.

— Ну и о чем говорить будем? — спросил я.

— О делах наших скорбных. Должен ты нам, гильдеец. Ведешь себя неправильно, надо бы возместить, — уверенно предъявил бандит.

— А это вы не по адресу, ребята, — весело ответил я. — Я сам на нуле. Может, вы мне подкинете от щедрот душевных?

— То, что у тебя денег нет, — очень плохо, — протянул бандит, полностью игнорируя мою подколку, — но ты можешь отработать свой долг.

Понятно, теперь точно можно забыть о мире. Если бы у них были просто вопросы «кто», «откуда», «что тут забыл», я бы, возможно, ответил, а вот денег я им точно не дам и работать на них не буду. Пусть сами свое дерьмо разгребают.

— Сунетесь — умоетесь кровью, — емко ответил я.

— Да ладно, чего ты такой резкий? Разве серьезные люди не смогут договориться? Тебя как кличут? — задал он вдруг целый ряд вопросов.

Ага, так я тебе все и рассказал. Разбойник явно тянул время, хотя эта передышка мне тоже выгодна, так как я пытался сообразить, что мне делать дальше. А вариантов, по сути, было немного. Враг, конечно, не знает, что теоретически я могу сидеть тут очень долго, мои потребности в сне и в пище крайне малы, но так эту битву не выиграть.

Можно попробовать отстреливаться до последнего патрона, сил у меня куча, но толку от этого будет мало. Преимущество на стороне врага — их тут не меньше сотни, рано или поздно шапками закидают или еще какую пакость придумают. Это пока они все больше на пафосе общаются, но стоит убить десяток-другой, так за меня возьмутся уже всерьез.

Голова у это хрена, по всей видимости, соображает нормально — вон как обложили. Уверен, уже сейчас кто-то побежал за нормальным арбалетом или огнестрелом, который способен пробить мое хлипкое укрытие, а может, и за каким-нибудь одаренным. Профессиональные маги есть только у сильных мира сего, но просто одаренных хватает, да и ренегатов не стоит скидывать со счетов. Я ж не за крепостной стеной сижу, мне много и не понадобится.

Можно, конечно, поджечь крышу ко всем чертям, мое «воспламенение» легко справится с этой задачей, и уйти потом под шумок пожарища. Почти уверен, что смогу пережить подобный фокус, но исполнить этот коварный план мне мешала совесть. Все же тут живут не только бандиты и отморозки, а лишать мирных людей дома и тех пожитков, которые они смогли накопить, было бы подло с моей стороны. Нет, если придется, так сделаю, но это то же самое, что прижечь бородавку вместо лазера напалмом. Пока возможно, я постараюсь поискать менее разрушительные и пафосные варианты.

— Эй, гильдеец! Так что ты надумал? — прервал мои размышления разбойник.

— Да так, есть пара идей, — нейтрально сказал я.

Я внимательно осматривал соседнюю крышу. Перепрыгнуть тридцать метров, разделяющие крыши, я даже не думал — мое внимание привлек один из бандитов. Он пытался под прикрытием конька подобраться на дистанцию выстрела. Прикинув расстояние, я отправил в полет рой «блуждающих огней».

Толстая кожаная куртка — неплохая защита, но она прикрывала только тело. Получив искру в ногу, бандит выронил арбалет, и тот, скатившись с крыши, полетел вниз, а следом за ним отправился и сам стрелок. А не фиг было. Болезненные ожоги заставили мужика ослабить хватку, он исчез за коньком, далее последовал крик и приглушенный удар тела о землю. Минус один.

— А вот это ты зря! Мы тебя теперь точно достанем! — зло прорычал переговорщик, который, похоже, наблюдал короткий бой через щели в крыше. — Рано или поздно ты выдохнешься!

— Ага, ждите, — с наигранной веселостью ответил я.

Выдохнуться от заклинаний первого круга мне не грозило, но вот в то, что они достанут, я верил. Похоже, наша игра начинает набирать обороты, и мне бы не хотелось разозлить главаря раньше времени.

Рядом замычал оглушенный разбойник, один из тех, что сунулся на мою часть крыши.

— Ну, давай приходи в себя! — Я участливо отвесил ему пару лещей.

Парень очухался и попытался возмутиться, но снова получил пару затрещин.

— Чьих будешь?

— А тебе какое дело? — громко высказался прикованный.

— Эй! — моментально подал голос главарь, догадавшийся, что я начал допрос пленного. — Как тебя там, а ну, пасть заткнул!

— Вот смотри, простой расклад: я здесь, а твой бывший босс — там. Догадайся с трех раз, кто тебе сделает больнее? — Я взялся за рукоять удерживающего его руку клинка и слегка приподнял вверх, отчего парень застонал.

— Заткнись, падаль! — снова подал голос старший из бандитов.

Пойманный мной разбойник завис, пытаясь сообразить, что же ему делать.

— Говори, говорю! — не удержался я от очередного перла и отвесил парню нового леща.

— Хоть слово услышу — тебе конец! — с угрозой произнес старший из бандитов с той стороны баррикады.

Игра продолжилась, но я не вышел из нее победителем. Главарь удивительным образом убедил парня, что хоть его голова и руки находятся с моей стороны — его задница полностью во власти старшего. Проигрывать неприятно, да и мольба в глазах бандита меня разжалобила. Черт с ним, пусть живет, все равно ничего не скажет. Двумя ударами я отправил его в отключку — хоть мешать не будет.

Интересно, как там Сапог, смог ли он воспользоваться ситуацией и уйти? Может, и сбежал, по крайней мере, мне его голову на обмен не предлагали. Однако ж как бы мне смыться отсюда? Время играло не в мою пользу, и я старался придумать хоть какой-нибудь план, но пока безрезультатно. Со своей позиции мне удалось рассмотреть ближайшие дворы, и я даже нашел вход в канализацию, но вот как до него добраться, так и не сообразил. Мне бы только спуститься, а там доспех и магия помогут сбежать.

Прыгать с высоты двадцать метров — чистое самоубийство, точно чего-нибудь себе сломаю. Быть может, с третьего этажа я бы рискнул, все же люди выполняют еще и не такие трюки, а я значительно крепче обычного человека. Но точно не с самой крыши. Как же туда попасть? Спускаться по выгоревшему подъезду — не вариант, это рискованно само по себе, так еще и подстрелить могут.

Пока я беззлобно ругался со старшим из разбойников, пытаясь выторговать условия получше, в доски подо мной глухо ударило, и рядом с левой ногой выглянуло жало арбалетного болта. Вот же гниды. Так и верь после этого людям. Решили взять хитростью, вот только не рассчитали, подвела толщина потолка, хотя могло и сработать. Попади болт на семь сантиметров левее — и он пробил бы мне стопу. Толстая подошва ботинок — это не броня, да и доска могла прогнить. Но главное в том, что разбойники сами подсказали мне план действий, я просто не обратил на это внимания. Стены были выполнены из оштукатуренного камня, а вот перекрытия между этажами и лестничные пролеты — деревянные! Я быстро прокрутил план в голове и начал действовать.

— «Лезвие»! — Слово и жест, огненный клинок материализуется в моих руках.

Лезвие медленно стало входить в потолок, дерево задымилось, и мне пришлось увеличить поток силы.

— Эй, гильдеец, ты чего там притих, чего творишь-то? — спросили из-за баррикады.

— В задницу иди, — хладнокровно ответил я.

Концентрированная струя пламени прожигала дерево легче и при этом своей силой сама сбивала пламя. Дерево почти мгновенно обугливалось, выдавая значительно меньше дыма, и самое главное, не горело. Возможно, потом займется, но уж извините, я и так работаю максимально аккуратно. Для ускорения процесса попробовал призвать «огненное лезвие» и во вторую руку, но заклинание постоянно сбивалось. Черт! Лучше бы вместо этого дурацкого похода в трущобы учился управлять собственной силой. Уверен, стоит призвать воплощение стихии, и все получится, но тогда моих мозгов хватит только для того, чтобы полезть в самоубийственную атаку на арбалеты, — там, где плюсы, есть и минусы. Как бы быстр я ни был, но от десятка болтов мне не уйти.

Меньше чем за полминуты я достаточно ослабил потолок квартиры. Вдох-выдох, вперед. Последние росчерки «лезвия», и я с шумом проваливаюсь на четвертый этаж. Опешившие рожи троих бандитов стали мне заслуженной наградой. Нужно выиграть полминуты, а значит, этим ребятам не жить. Укол первому — в шею, удар по лицу — второму и мощный пинок в промежность — третьему. Готовы. А теперь вперед!

«Огненное лезвие» вгрызлось в доски пола. Быстрее, еще быстрее! Топот ног со стороны лестницы, и в квартиру влетело двое бандитов. Как же их тут много!

— Гори! — Слово и жест.

Я не стал размениваться и сразу убил одного из них — мужик покатился по полу, суча ногами. Ударить тем же приемом второго не было времени, но я и не стал терять драгоценные секунды, гоняясь за ним.

— Поток!

«Огненное лезвие» буквально взрывается изнутри, превращаясь из клинка в поток пламени. Огонь мгновенно окутал фигуру мужчины, и он с криком повалился на пол, пытаясь сбить пламя. Секунда — этого не хватит, чтобы убить, но более чем достаточно, чтобы одежда загорелась, и ему резко стало не до меня.

Я снова сжал огонь в клинок и занялся полом. Через десять секунд огненного напора он не выдержал моего веса, и я упал на третий этаж. Мое неожиданное появление вызвало женский визг, хозяйка квартиры метнулась к ребенку, закрывая его своим телом.

Оказавшись на третьем этаже, я решил более не испытывать судьбу и сразу двинулся к окну. Короткий разбег. Воззвание к крови. Сила привычно откликнулась и наполнила тело. Мир поблек, красное зарево и злость заполнили его. Держаться! Прыжок!

К сожалению, окно у жителей этой квартиры было застекленное. Меня оно остановить не смогло, но от удара стекло лопнуло, и осколки разлетелись в разные стороны. Уже в прыжке я выбил щеколду плечом и вылетел на улицу. Земля стремительно приближалась, и я стал разрывать слияние со стихией. Оно поможет мне при спуске, но вот дальше я за себя не ручаюсь.

Приземление произошло на удивление легко, наполненный до отказа силой, я даже не ощутил, как ноги коснулись земли, и падение мягко перешло в кувырок. Лишь снова встав на ноги, я замер, переваривая произошедшее. Разорванное воплощение еще стучало молотом в голове, мешая восприятию реальности, но я быстро приходил в себя. Разбойникам же потребовалось гораздо больше времени, чтобы понять, что произошло. За это время я без проблем добрался до люка и нырнул вниз.

Смрад канализации ударил в нос.

— Вот же полудурок! — ругал я сам себя, удаляясь по туннелю прочь от проклятых трущоб. — Тоже мне герой-одиночка, на ровном месте нашел себе приключение, как будто других забот нет. Авторитета ему, видите ли, не хватает! Да тут не полудурком, тут целым придурком попахивает! Это хорошо, что там ни у кого не нашлось пистоля! Пристрелили бы, как бешеную собаку, и сбросили с пирса. Теперь еще и с бандой этой разбирайся! Насолил я им не особо, но для них этот долбанутый «авторитет» значительно важнее, чем для меня. Надо хоть узнать, кто они такие.

Глава 5

«Учиться, учиться и еще раз учиться!»

Водка «Аватар» — научись управлять синим телом.

— Итак, ритуальная магия, — начав со своего любимого «итак», объявил тему первой части лекции Симон Вардо. — В своей основе это магия предметная. Она прочно завязана на фигуры, артефакты, компоненты и прочие материальные носители энергии. Даже алхимия с артефакторикой, которые проходят у нас отдельными ветками, являют собой ритуальную магию. Большинство практиков выделяют их в отдельные виды, но это в корне неверная классификация. Кроме того, ритуальная магия является одной из самых архаичных.

Я снова не удержался и вопросительно взглянул на гильдейского мага.

— Если говорить простым языком, то ритуальная магия действует ровно по тем же законам, что и любая из форм магии мысли. Она не имеет своего отдельного источника или силы.

— Почему же тогда вы называете ее архаичной формой?

— Да только потому, что она была освоена разумными чуть ли не раньше всех.

— Это хорошо или плохо?

— Это — никак. Раньше или позже — это не значит лучше или хуже. Просто первые маги либо еще не могли накопить достаточно силы, либо были не способны напрямую управлять ею. Если сравнивать классическую магию и ритуальную, то они почти ничем не отличаются. И тем не менее у каждого направления есть свои плюсы и минусы.

Я снова взял в руки перо и приготовился записывать, а гильдеец продолжил:

— Оба направления дают одинаковый результат, но вот скорость его получения и расход силы совершенно разный, во многом это зависит от резерва одаренного. Можно даже сказать, что ритуальная магия — магия слабых. Сильный погодник с легкостью вызовет дождь, но и слабый колдун с помощью ритуальной магии справится с этой задачей, вот только расход силы и время исполнения, как я уже говорил, будут отличаться.

— То есть мне не стоит изучать это направление? — спросил я, пытаясь понять полезность этого магического искусства лично для себя.

— А вот это в корне неверно! — резко возразил Варда, запуская руки в свою клочковатую бороду. — В корне! Ритуальной магией не брезгуют даже великие чародеи! Некоторые чары настолько сложны, что их способен воплотить лишь целый коллектив магов. У великого вполне может хватить резерва на одиночное воплощение, но просто не хватит рук для единовременной работы со всеми компонентами заклинаний. Оно позволяет разбить сложную задачу на множество простых и освободить магу руки, но при этом обладает множеством условий, и лишь правильный подбор всех компонентов ритуала позволит получить нужный результат. Кроме этого, ритуальная магия экономит резерв мага, позволяя заменить собственную силу на заемную. И позволяет обращаться к тем источникам силы, которые не свойственны одаренному.

— Так, получается, она универсальнее всех? — задал я определенно глупый вопрос.

— В теории. — Маг попробовал пригладить свою растрепанную шевелюру, но лишь еще больше взъерошил волосы. — А на практике все значительно сложнее. Ритуальная магия зиждется на двух основах: знание и компоненты. Без точного знания предсказать результат даже простейшего ритуала почти невозможно, а без нужных компонентов он не сработает. Какие-то знания открыты и доступны, какие-то можно при желании найти в книгах, но особо сильные получить нереально, а про цены на некоторые ингредиенты я вообще молчу.

Я задумался над словами наставника, пытаясь переварить поток информации. В принципе все, что он сказал, укладывалось в общую теорию, кроме одного. Получается, даже самый ущербный одаренный может благодаря ритуальной магии создать любое заклинание. Если эту формулу примерить на меня, я тоже смогу работать с любым видом силы. Как же тогда мое ограничение в стихии? Этот момент не укладывался у меня в голове, и я обратился к Симону.

— Все просто. Как из воды не получить огонь, так и из пера птицы Рух не получить силу земли. — Видя мой озадаченный взгляд, маг перешел с метафор на более наглядные примеры: — Представь себе калеку, у которого нет ноги, — он не может бегать. Так и твой талант не позволяет тебе бежать. Но ты правильно подметил: ритуальная магия, если учитывать некоторые нюансы, может послужить тебе костылем. Только в твоем случае это будет дополнительная надстройка, которая еще больше усложнит каждый ритуал, и кроме этого, не забывай о времени воплощения заклинания.

Да уж. А я уже размечтался, что смогу освоить все стихии. В теории это, конечно, возможно, а на самом деле придется научиться все рассчитывать, чтобы вышел какой-то толк. Так себе задачка, лучше заняться углубленным развитием своей природной силы. Толку явно будет больше.

Дальше маг стал рассказывать о других течениях, как он их называл, производными от основных направлений. Рунная магия оказалась в основе теургией: нанося священный символ по всем правилам загадочного искусства, маг как бы посвящал эту вещь богу, и тот уже наделял ее нужными свойствами в зависимости от руны.

Гильдеец коротко поведал о магии разума, разделив ее на два вида. Магов первого вида я бы назвал телепатами, способными напрямую работать с сознанием объекта, а вторые обладали уникальной способностью к прановой технике. Адепт этого направления мог на небольшом расстоянии, редко превышающем двадцать шагов, контролировать тело и отчасти разум противника. Помнится, в школе я любил биологию, но не совсем понял, как можно от управления телом перейти к управлению поведением человека, разве что подстегнуть выработку адреналина, заставить человека нервничать, но, видать, какие-то способы существовали, и скорее всего они были напрямую связаны с гормонами.

Коснулся анимагии — магии превращений, опять разделив ее на теургическую и шаманскую, а затем перечислил чуть ли не с десяток подвидов этих направлений. Самой часто встречающейся разновидностью оказались одержимые духами. В начале они мало чем отличались от обычных людей, но чем больше праны такой оборотень забирал у своих жертв, тем быстрее он добирался до полноценной трансформации, причем такой союз редко был симбиозом, как правило, дух был паразитом в теле носителя — отсюда и столько страшных легенд.

Отдельно Симон рассказал о гадании, но там был такой темный лес, что учитель сам периодически сбивался с мысли и был вынужден рассказывать какие-то абсолютно непричастные к магии вещи. К примеру, как правильно толковать комбинацию гадальных рун «тарисаз», «хагалаз» и «нюбо», если ты находишься под звездой Дико? Ответом на этот вопрос была целая легенда, но ее я пропустил мимо ушей. Я не собирался заниматься гаданием, в деле возвращения домой оно мне вряд ли поможет, зато отнимет массу сил. Уж больно специфическая деятельность, напрямую связанная с поверьями, историей, географией и сотней-другой божеств. Единственное, что я понял, — предсказание будущего реально возможно, пусть не особо точное, но работает же, хоть и бывают осечки.

Разновидностей магии оказалось на удивление много. Были такие маги, как чаропевцы, которые с помощью вербальной формы заклинания умудрялись одновременно взывать к богам, демонам, духам и стихиям, но у них все сильно зависело от уникальности таланта. Были сноходцы, способные гулять по чужим снам, как по улицам города. Были анимансы — колдуны, ходящие по граням мира, между жизнью и смертью, способные возвращать души умерших в мир живых. Такое многообразие гильдеец объяснял древностью Спирали Миров: за тысячелетия народы много раз меняли место жительства, неся знания в разные миры. Конечно, магическое знание во многих из них было не так развито и открыто, как здесь, так что, можно сказать, мне повезло. Хотя сомнительное везение. Я на всю жизнь запомнил лицо того ублюдка, который отправил меня сюда. Когда-нибудь я с ним обязательно сочтусь.

Когда Вардо уже хотел перейти к новой теме, я неожиданно понял, что он кое-что упустил. Быстро пролистав конспект, я даже смог сказать, что именно: он ни разу не упомянул о темных искусствах.

— А как же некромантия, демонология, магия крови и проклятий?

Лицо Симона чуть скривилось, он снова запустил руку в куцую бороду. Потом мельком глянул на закрытую дверь.

— А как ты думаешь, почему этими направлениями занимаются в основном древние рода?

Этот вопрос я сам себе не раз задавал, но вменяемого ответа так и не нашел. Неужели он ждет, что я прямо сейчас его найду? Гильдеец молчал, выдерживая мхатовскую паузу, а я все же задумался — действительно, почему? Сейчас, когда я хотя бы чуть-чуть стал понимать в основах, у меня появилось кое-кое подозрение.

— Это очень редкие таланты? — попытался угадать я.

— И да, и нет, — уклончиво ответил Симон. — Не то чтобы это какая-то особенная тайна, но говорить об этом не принято.

— Так в чем же тогда проблема?

Маг еще раз быстро взглянул на закрытые двери, убеждаясь, что никто не подслушивает, и спросил:

— Ты знаком с теорией естественного отбора?

От удивления я приподнял бровь — не думал, что здесь знают о ней. Хотя логично: каким бы странным ни был Соер-Киф, но он во многом похож на нашу Землю, и почти все происходящее я мог описать родным языком, а это значит, что даже если чудеса происходят, то они составляют лишь небольшой процент от реальности.

Биологию я любил и прекрасно помнил, что суть теории сводится к тому, что выживает не сильный, ловкий и умелый — это всего лишь признаки, а тот, кто больше всего приспособлен к обстоятельствам. Сильного, ловкого, морозоустойчивого и не особо тупого, как принято считать, неандертальца победил кроманьонец — наш предок. И не потому, что смог убить и съесть, хотя, наверное, бывало и такое, а потому, что женщины неандертальцев имели показатели тестостерона (мужского гормона) на уровне современного мужчины и испытывали сложности с деторождением. То есть мы их просто ассимилировали, именно поэтому генетики утверждают, что у современного человека — один процент неандертальского генома. Помню, в той статье еще про каких-то денисовцев упоминалось, но суть одна: возможно, человек был не самым совершенным, но самым плодовитым, и пока точно неизвестно, сколько видов других людей мы поглотили. Вот только как это связано с аристократами Заара, я пока не понял. Возможно, они проводят какие-то евгенистические опыты.

— Вижу, что знаком, — тем временем продолжил Симон. — Тогда не буду на этом останавливаться подробно. Скажу лишь, что династические браки обострили склонность многих благородных фамилий к этим искусствам.

Понятно, все дело не столько в евгенике, сколько в династиях. Благородные женятся на благородных, и как итог получаются такие же благородные дети. Я тут же провел параллель с гемофилией, редкой наследственной болезнью, которой страдало великое множество европейских монархов, в том числе наследник русского престола цесаревич Алексей. Тем не менее что-то не вязалось. Кроме как в сказках, я не слышал о других носителях темных искусств.

— Но так не бывает, — уверенно заявил я.

— Бывает, — с улыбкой возразил гильдеец. — Особенно если для остальных темные искусства закрыты. Даже гильдейские амулеты не определяют склонность к магии в темном спектре.

— Но зачем? — удивился я.

Пусть сама по себе темная магия чуть более разрушительна, чем другие направления, но тот же огонь ей не уступит. Магия — лишь инструмент в руках мага.

— Здесь больше виновата история, чем сами темные, — мгновенно понял меня Симон. — В третье тысячелетие во время первого демонического прорыва, который произошел по вине могущественного демонолога, этот мир пережил множество испытаний, и тогда впервые подняли этот вопрос. Сам же запрет на развитие темных наук появился лишь в пятом тысячелетии, во время войн Бессмертного императора. Его настоящее имя и деяния вырезаны из страниц летописей, но по косвенным данным можно сделать вывод, что он был одним из сильнейших в истории мира практиком магии крови.

Насколько я помню, война с Проклятым императором длилась примерно пятьсот-шестьсот лет, но впервые услышал, что его называют Бессмертным императором. По вполне понятным причинам мне было интересно все, касающееся бессмертия. Как появится возможность заглянуть в архивы, надо будет поискать в этом направлении, да и просто поспрашивать умных людей.

— Итак, — продолжил гильдеец, — теперь, когда мы разобрались с основными и некоторыми уникальными видами, давайте перейдем к восприятию магии. У большинства разумных, предпочитающих жить в мирах от четырех до восьми единиц по Серко, как правило, отсутствуют специальные органы для восприятия магии. Например, у людей их нет, но со временем каждый маг учится воспринимать магию по-своему. Восприятие делится на четыре основных вида: осязание — наиболее слабая чувствительность, обоняние — средний радиус, восприятие до десяти метров, зрение — высокий, до пятидесяти метров, и слух — свыше пятидесяти метров, — закончил перечислять Симон. — Как чувствуешь магию ты?

Я на секунду задумался.

— Сказать, что я ее вижу, будет не совсем правильно, — попробовал я описать свои ощущения. — Скорее я слышу ее как напряженную струну, но могу потрогать и даже вижу цвет.

— Поздравляю, — с улыбкой сказал гильдеец. — Два с половиной из четырех. У тебя явно природная склонность, ты слышишь магию, осязаешь ее и почти открыл зрение.

— А обоняние?

— Если будешь тренировать, то когда-нибудь сможешь, но, поверь, для бронзового амулета это и так отличный показатель. На этом предлагаю закончить, а завтра я расскажу о накоплении силы и работе с источниками, о зарядке накопителей и о Круге магов.

Я кивнул, собрал тетради, писчие принадлежности, попрощался и отправился на выход. Сегодня занятие прошло легче, похоже, за год я просто отвык сидеть за партой. В любом случае я не собирался халтурить, вчерашнее приключение помогло мне собрать мозги в кучу и понять главное — надо становиться сильнее. Уж лучше учиться, чем совать голову в петлю, в прошлый раз мне повезло, но где гарантия, что так будет всегда?

Кроме этого, я прекрасно помню, что говорил гильдеец о формах. Я дошел до потолка развития и уперся в четвертый ранг заклинаний, но так и не смог его преодолеть. Чем быстрее я освою магию первого круга, тем скорее смогу перейти ко второму, а там, возможно, и к высшей магии. Судя по первому занятию, все мои приемы — это лишь детские игры по сравнению с искусством настоящего мага. Хотя тут спорно, мне все же кажется, что я смогу победить такого теоретика, как Симон Варада, я не воспринимал его как серьезного противника, но вот если встречу подготовленного мага, наверняка проиграю.

Симон — отличный учитель, жалко, что он не ведет у меня все лекции, после его занятий общаться с этим старым хрычом в военном мундире не было никакого желания, но именно он преподавал в гильдии начальные заклинания стихии огня. Пока есть деньги, я решил освоить все доступные на первом круге формы.

Заклинания за прошедшее время не подешевели, и я потратил золотой, но зато оплатил сразу четыре новых заклинания. «Искра» — более мощная, чем «блуждающий огонь», но прямая атака. «Кнут» — более слабая, но длинная форма «лезвия». «Погасить пламя» — к своему стыду, я с успехом могу только спалить кого-нибудь, а вот потушить сумею только по-пионерски. «Баклер» — небольшой щит из пламени, название громкое, а по факту бесполезная тарелка диаметром двадцать сантиметров, но новая форма лишней не будет.

Глава 6

Теория без практики мертва

Рев пламени рвал воздух, его потоки клубились, приобретая хищные формы, то свиваясь в спирали, подобно змеям, то, наоборот, вырываясь вперед, подобно дикому вепрю. Человечество знакомо с огнем так давно, что он стал неотъемлемой частью нашей жизни, но периодически этот зверь вырывается из-под контроля, и тогда горят леса, превращаются в пепел целые города, гибнут люди.

Поток пламени прошелся по песку и ударил в воду. Морская гладь равнодушно отреагировала на подобное вмешательство, лишь легкая рябь прошла по поверхности. Огонь силен, но и водная стихия ему не уступит.

— Слабовато, — с грустью сказал я, оценивая результат.

Магия с ее тайнами захватила меня, последние четыре дня я и думать забыл обо всем на свете. С утра бодро бежал на лекции к Симону, затем обучался плетениям у старого хрыча, а потом шел на дальний пляж и отрабатывал полученные знания на практике.

Говорят, «теория без практики — мертва», но мало кто знает, что у этой фразы есть продолжение: «Практика без теории — слепа». За прошедшие дни я многое узнал о магии, пожалуй, больше, чем за весь прошлый год. По сравнению с этим мои самостоятельные опыты были лишь жалкими попытками объять необъятное. Накопленные за множество тысячелетий знания гильдии потихоньку укладывались в моей голове, это было отлично, но то, что я не мог освоить их мгновенно, немного раздражало. В своих мечтах я мнил себя великим повелителем огня, но на практике получалось совсем другое — пусть не бездарь, но самоучка, причем с огромным самомнением. Магия оказалась крепким орешком и не хотела сдаваться без боя.

— Ну-с, попробуем еще раз. Поток! — Слово и жест, и поток огня снова ударил из моих рук. Этот фокус я освоил уже давно, но нельзя останавливаться на достигнутом.

— Кнут! — Слово и жест.

Не прерывая поток, я направил плетение через ту же руку, но пропустил первую его часть, попытавшись не новое создать, а изменить старое и преобразовать его в подобие длинной плети. Получилось не сразу, но у меня действительно есть талант к управлению огненной стихией, я чувствую ее как собственную кровь, текущую по артериям, и она охотно отзывается на мои приказы.

Пламя свернулось, уплотняясь в кнут, и двухметровый жгут, сплетенный из чистого огня, змеей опустился на песок пляжа. Я на пробу взмахнул им несколько раз.

— Вот же гадство! — Управлять этой штуковиной оказалось значительно сложнее, чем создать.

Я даже заехал себе разок по лбу, физических повреждений не было, а вот ощутимый удар по самолюбию был неприятен. Ладно, осваивать предстоит потом, надо проверить мою теорию на практике. Пора переходить к следующему шагу.

— «Лезвие»! — Слово и жест, и вновь я пропускаю первую часть плетения, но все срабатывает.

Огненная плеть резко сокращается в размерах, формируя лезвие, эта форма мне уже привычна и не вызывает никаких проблем. А вот теперь будет сложнее.

— «Баклер»!

Сделать из лезвия тарелку — задача не из легких. Я три раза терял концентрацию и был вынужден все начинать сначала. Но в конечном итоге мне это удалось, хоть и с трудом. Надо будет дополнительно отработать этот переход. Пусть эта форма слаба сама по себе, назвать щитом подобную конструкцию я мог с большой натяжкой. Причем не потому, что не бывает маленьких щитов, просто силы в этом конструкте маловато. Материальный объект он не остановит, а вражеское заклинание выгоднее уничтожать на расстоянии, чтобы осколками не зацепило. Я уже как-то делал так и считаю этот способ вполне рабочим. Надеюсь, на втором круге будет что-то получше.

Всю эту муть с созданием одного заклинания из другого через переход я затеял не просто так. Вспоминая наш недавний спор с Вергеном, я решил, что его путь хорош, но все же это не то. У меня есть талант, но нет десятков лет, чтобы отточить его. От тренировок я не откажусь, умение не станет лишним, но концентрироваться на этом точно не буду. Возможно, потом, когда увижу родителей, я снова вернусь сюда и встану на этот путь, но сейчас у меня нет времени пройти его до конца. Сейчас мне придется придумать что-то свое, чтобы хотя бы частично уравнять шансы с опытными противниками.

Если честно, я догадался не сам, подсказку мне дал Верген. Наблюдая за ним, я заметил, как он буквально перетекает из одного удара в другой, моментально переходя от защиты к атаке и наоборот. Повторить такое с мечом у меня не получалось, длинный клинок по-прежнему был для меня больше дубиной, чем хирургическим инструментом. А потом я вспомнил телепередачу, где профессиональный тренер с кучей спортивных званий и достижений и даже реальным боевым опытом говорил о том, что подготовка профессионального бойца требует кучи времени и сил. Фактически же для самообороны не обязательно быть профи экстра-класса, достаточно иметь три-четыре наработанные связки, но такие, чтобы ты их мог повторить, даже если тебя разбудят в пять часов утра и отправят в бой. Он называл такой набор приемов «свой стиль», утверждая, что у каждого есть сильные и слабые стороны, и искусство боя как раз заключается в том, чтобы увеличить свою силу и прикрыть слабость.

На секунду мне стало интересно, сколько бы стоили услуги подобного специалиста здесь, в Зааре? Уверен, что дорого. Наверное, к нему можно было бы попасть только по протекции, так же, как Верген когда-то попал в ученики к известному мечнику-архитектору.

Один великий китаец сказал: «Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов, я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз». Пусть мне не стать мастером фехтования или великим магом, но даже небольшой набор отточенных приемов может серьезно увеличить мою боевую мощь.

Короче, я решил создать свой стиль. Арсенал у меня невелик, но все же удалось кое-что придумать. В голову пришла простая мысль: «Зачем каждый раз создавать новое заклинание, если в основе каждого плетения лежит высвобождение силы и создание огня?» Создание заклинаний не входило в вводный курс магии, купленный у гильдии, но я аккуратно спросил об этом Симона, и он подтвердил мою мысль. Таким образом, я начал экспериментировать, пытаясь найти баланс между эффективностью и скоростью плетения, и кое-какие успехи уже появились. Например, сегодня я смог на практике, а не в теории сократить плетение! Конечно, пока создание шло даже медленнее, чем обычно, но направление усилий казалось весьма перспективным.

А ведь наверняка старый хрыч, который преподавал заклинания, прекрасно об этом знает. Я не считаю себя гением, но он не желает тратить на меня ни одной дополнительной минуты, а вот Варда, хоть и с оглядкой на закрытую дверь кабинета, оказывает поистине неоценимую помощь. Надо поставить ему бутылку хорошего вина по окончании курса.

Преимуществом моего стиля будут скорость плетения и непрерывность атаки. У меня всего одно защитное заклинание, да и то слабенькое. Откровенно говоря, защита — не самая сильная сторона огненной магии, но я придумал, как это обойти. Сконцентрировавшись на атаке, я смогу просто засыпать противника заклинаниями. На тренировках Верген пару раз проделывал такое со мной. Когда на тебя сыплется град быстрых и точных ударов, не особо повоюешь, остается лишь уйти в глухую оборону, а ею, как известно, битву не выиграть. Там, где обычный маг создаст два плетения, я сделаю три, там, где он создаст четыре, я отвечу пятью. Конечно, это касается только контактных заклинаний — «лезвия», «кнута», «баклера» и им подобных. С дистанционными такой фокус не прокатит, ведь их приходится метать.

Второй основой моего стиля станет огромный резерв. По меркам моего ранга, я просто бездонная бочка и могу измотать любого противника. С учетом разницы резервов я проиграю разве что полноценному магу. Хотя тут очень спорно. Уверен, сильный противник найдет чем ответить, но для этого он должен быть готов к бою, а вот при неожиданном нападении у меня есть шанс победить любого.

Такая техника как раз подчеркивает мои плюсы — скорость и резерв и прикрывает минусы — защиту. Я понимаю, это не идеальная тактика, ведь, чтобы убить противника, мне придется сражаться на ближней либо на средней дистанции, а все метательные атаки буду вынужден отбивать или вовсе уворачиваться, не надеясь на защиту, но это лучшее из того, что пришло в голову. Возможно, есть более эффективные приемы, но я с ними не знаком и пока никто не спешит ими поделиться.

Осталось отработать комбинации атак, а потом посмотрим, прав я или нет. Я не находил ошибок в своей логике, да и Симон подтвердил, что я на верном пути, но меня могла подвести тактика и незнание каких-нибудь важных деталей. В общем, время покажет.

Следующим этапом тренировки стала отработка дальней атаки — про нее тоже не стоит забывать.

— Огонь! Огонь! Огонь! — Слово и жест.

Первая горящая сфера «блуждающего огня» уносится в направлении мишени — сегодня ею стал камень, на котором я углем нарисовал силуэт человека. И дальше без остановки еще две.

— Искра! — Это уже новое заклинание, выученное недавно.

Силы в нем почти в два раза больше, чем в «блуждающем огне», да и скорость полета значительно выше. «Искра» тлеет в теле жертвы вдвое дольше, нанося серьезный урон, а я могу вести прицельный огонь. Но там, где плюсы, всегда найдутся и минусы. Самонаведением эта версия не обладала, и бронебойность не выше, чем у «блуждающего огня». При проверке на толстом куске кожи результаты были почти равны. Но суть этой связки не в этом.

«Искра» обогнала «летящие огни» и первой попала в цель, а затем в камень ударили и остальные снаряды.

— Не быть мне снайпером, — оценил я результат своих стараний.

«Искра» вошла выше плеча цели, не попав в голову, а «блуждающие огни» и вовсе рандомно распределились по мишени. Серьезным попаданием мог считаться лишь удар в грудь, остальные ушли в молоко.

Однако я был доволен результатом, он мог быть и хуже, все-таки это первая проба, я только начал осваивать новые заклинания, еще не отточил их, а уже сразу перешел к комбинациям. Естественно, результаты более чем скромные. Я бы удивился, если бы сразу все получилось, тут без отработки никак. Ладно, думать можно долго, а навыки сами себя не улучшат. Чуть приблизившись к камню, я стал отрабатывать на нем придуманные связки.

По моей задумке эта связка должна использоваться в качестве первой атаки. Из-за разницы в скорости полета снарядов противника накроет целый рой огненных шаров, что значительно усложнит ему защиту. Конечно, если он не использует какое-либо объемное защитное заклинание, как шаманы мурлоков.

— Огонь! Искра!

Стайка шаров направилась к цели, но я не стал дожидаться попадания и сразу накрыл камень огненным потоком, тем самым убивая трех зайцев одним выстрелом: усиливая «блуждающий огонь» родной стихией, обжег мишень и спрятал под покровом пламени свои снаряды.

И далее без остановки. Сосредоточиться, чтобы поток огня обернулся плетью и она со свистом рассекла воздух. В камень я не попал, но и по себе тоже, что в целом уже неплохо. Дальше «лезвие» — и рывок вперед с уколом. Тут все получилось отлично, у меня было много практики. Ну и наконец «щит» и снова «лезвие».

Я полдня потратил на отработку этих приемов и даже не устал, все же мой резерв действительно огромен по сравнению с начинающими магами. Это мне очень помогло, так как заклинания часто срывались и приходилось множество раз повторять одно и то же действие, пытаясь довести его до автоматизма. Что-то получалось сразу, что нет, но, несмотря на успехи, я понимал, что истинное мастерство шлифуется годами практики и получить его мгновенно невозможно. Но ведь очень хочется. Из-за постоянного комбинирования атак так и не смог повысить ранг ни одного из новых заклинаний, но сегодня такой цели и не стояло. Я просто хотел попробовать, как эта схема будет работать в общих чертах.

Но это еще не все. Требуется как-нибудь увеличить силу моих атак, им не хватает убойности. Где разрушительная мощь огненных заклинаний, убивающая врагов с одного удара? Понятно, что заклинания первого круга слабы сами по себе, но я ведь чувствую, как моя кровь просто закипает от излишков силы. Тем не менее, как ни старался, я не смог вложить в заклинание больше определенного объема, плетение просто распадалось, не выдерживая напора. Единственное исключение — «огненное лезвием», но и там предел ограничен, да и эффект достигался не голой силой, а скоростью потока.

Симон Варда утверждал, что так происходит из-за самой структуры периферической системы, которая просто не способна пропустить такой большой напор. Если в основных каналах тела магия мощно струилась, то на выходе тонкие канальцы не могли пропустить такой объем. Кстати, именно пропускная способность этих каналов и называлась силой магии — какое количество силы маг может пропустить по периферии за единицу времени и вложить в плетение. Периферическая система хуже всего поддавалась тренировкам и зависела от природного таланта. Поэтому для могущественных заклинаний использовались схемы плетений посложнее, способные не только дать вложенной силе новые свойства, но и вместить большее ее количество.

И этот предел без развития силы магии уже никак не обойти. Но ведь силу до определенного предела можно заменять чем-нибудь другим. Все заклинания первого круга можно активировать, используя лишь одну руку, так почему бы качество не заменить количеством? Ведь я уже так делал, пусть и не совсем осознанно, когда использовал сразу два «огненных лезвия» в бою.

Следующим этапом тренировки стала работа над концентрацией. Для начала я снова пытался призвать два «лезвия», но получалось откровенно хреново. Удавалось контролировать лишь одно плетение, а второе постоянно рассыпалось. Это жутко бесило, и я нервничал, отчего все становилось только хуже. Попробовал поэкспериментировать над другими парами: «щит» — «лезвие», «лезвие» — «поток», «кнут» — «щит», «поток» — «кнут», но эффект был такой же. Дело не заклинаниях, как я думал в самом начале, а в кривых руках. Это понимание, кстати, бесило еще больше.

Промучавшись до самого заката с комбинациями, я уже хотел было бросить это бестолковое занятие, но под конец заставил себя вернуться к самому началу. Пусть «огненное лезвие» — уже привычный инструмент, но все же работа одновременно с двумя плетениями куда сложнее, чем с одним. Помнится, гильдеец рассказывал о возможности разбить одну сложную задачу на несколько простых. Создание артефакта с вложенным заклинанием было бы весьма удобным решением, но это не мой путь. Ритуальная магия не поможет мне в бою, по крайней мере, в скоротечном, а потратить времени и денег на нее придется немерено. У меня есть свои преимущества, а значит, нужно развивать именно их и не пытаться выпендриваться там, где я дуб дубом.

— Начнем с чего попроще… — Самым простым в моем арсенале приемов был «поток огня». — Поток!

Пламя, подобно гейзеру, мгновенно ударило из правой ладони. Сконцентрировавшись на удержании заклинания, я вытянул вперед вторую руку и повторил формулу, уже создавая плетение на левой ладони.

— Поток! — Слово и жест.

Первое заклинание начало разрушаться, пламя заколебалось и принялось опадать, но я смог удержать концентрацию, и тут произошла активация второго. Это было что-то! Яркий факел разрезал ночь, рев пламени наполнил воздух, два потока слились, взаимно усиливая друг друга, — чистая синергия!

Языки огня взлетали на шесть метров, а сила пламени увеличилась раза в полтора. Таким огнем уже можно не только подпалить одежду, а за пару секунд основательно поджарить любого противника, ну, кроме огнестойких.

Открытый прием неожиданно стал и самым опасным. Защищенного магией врага таким не проймешь, но все остальные просто не смогут ко мне приблизиться на расстояние удара. Вот это сила!

Теперь я, кажется, начинаю понимать логику в действиях гильдии. «Поток огня» — действительно одно из простейших заклинаний, но почему-то дается для изучения лишь на втором ранге. Теперь понятно, почему. Что будет, если какой-нибудь идиот додумается активировать его посреди улицы, в толпе людей? Ничего хорошего. Поубивать, может, и не поубивает, но вот серьезные ожоги точно получат почти все. Зато если его активировать с помощью двух рук, «поток» становится значительно опасней. Конечно, это не ультимативное оружие, но действительно грозное. Гильдия специально закрыла к нему доступ для непроверенных адептов — защита от дураков.

И, похоже, я только что нашел лазейку в правилах гильдии. Надо будет еще раз покопаться в списке заклинаний и их описании. Следует искать нестыковки в сложности плетения, хотя об этом можно судить только по косвенным признакам и принадлежности к кругу заклинаний, но если появляются нестыковки, как с «потоком огня», значит что-то тут нечисто.

Все же нас, землян, отличает от них, иномирцев, жажда познания. Техногенная цивилизация с ее скоростью жизни, количеством людей и их мышлением вынуждает подходить к проблеме нестандартно. Нет, я не самый умный, и уверен, что сейчас изобрел велосипед. Кто-то уже прошел этой дорогой и плотно притворил за собой дверь, но там, где прошел один, пройдет и другой.

Глава 7

Торговля

Как-то раз девушка предложила мне поиграть в ролевую игру. Я согласился, а потом три дня в доспехах с эльфами по лесу бегал.

Мое утро привычно началось рано. Стоило Гесиону, малому солнцу, уронить первые лучи на Заар, как я открыл глаза. Большое светило Герион взошло следом, и его свет окончательно разбудил меня. Кровь на мгновение вскипела, наполняя силой, и снова затаилась до поры до времени.

— Р-р-р! — Я глухо зарычал, укрываясь одеялом с головой.

Сколько можно терпеть это издевательство? Не спорю, это удобно и очень приятно — проснуться утром таким бодрым, будто в тебя, пока ты спал, залили пару чашек крепкого кофе. Но не всю же жизнь! Иногда хочется просто поваляться в кровати! Минуту я ворочался с боку на бок, но не выдержал и пошел умываться. Наверное, кто-то, там, в другой Вселенной, еле просыпаясь, каждое утро мне завидует, а я завидую ему. Ведь он может просто подремать под теплым одеялом, предаваясь сонной неге. Сволочь, как есть сволочь!

Спустившись вниз, заказал у Ситы, супруги Льда, легкий завтрак. Себе — в зале, гоблину — в комнате наверху.

— Герех, тебе пора покинуть наш дом, — прошептала хозяйка, когда я рассчитывался за заказ.

— Почему?

— Они снова приходили, — ответила женщина, намекая на огров с «Захватчика», который уже две с половиной недели стоит в порту.

— Лед сказал? — уточнил я.

Формально хозяйкой заведения была она, но управлял и вел все дела ее муж, договаривался о постое я именно с ним.

— Нет, я говорю. — Сита скривила губы, все так же не повышая голос.

— Я не с тобой договаривался и цену заплатил.

Три серебряные монеты, уплаченные до конца месяца за постой альбиноса, и слово хозяина стоили для меня больше, чем ее просьбы.

— Прошу тебя, уходи, не приноси в наш дом беду, — уже без прежнего пафоса и с просительной интонацией обратилась Сита.

Я смерил женщину взглядом, размышляя, что же делать. С одной стороны, она вроде как и вправе нас выгнать, только муж ей не позволит. Лед очень серьезно относился к любым обязательствам. С другой — ее можно понять. Матросы с «Захватчика» каждый день шерстят город в поисках ушастого телепата. Так-то они пока буянят в пределах разумного: драки, выпивка и прочие простые радости морских волков, но в случае чего даже стража города не сразу наведет порядок. «Захватчик» — это не жалкая посудина, это целый плавучий город.

— Пока не могу, но если ты так беспокоишься, обещаю, как выйдет срок, мы сразу уйдем, — нашел компромисс я.

До конца месяца еще полторы недели, глядишь, что-нибудь решится, но запасное укрытие надо будет в любом случае подыскивать уже сейчас.

— Хозяйка, пива! — сделал заказ подошедший к стойке портовый грузчик с огромным фингалом на половину лица. Видимо, вчера у кого-то был веселый вечер.

— Ладно, пойду, Сита, — попрощался я с хозяйкой, та лишь кивнула в ответ.

А вот если бы продрых до обеда, то за стойкой бы стоял Лед и этого разговора не случилось. Вот она — наглядная польза здорового сна!

Лекция шла по расписанию, Симон рассказывал, я записывал. Неожиданно дверь кабинета, на которую он постоянно косился, когда решался поведать что-нибудь выходящее за рамки обычной программы, открылась.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, от его высокой фигуры веяло ощущением грозной, свитой в тугие узлы, силы. Черная гильдейская мантия сидела на фигуре как влитая, а несколько перстней на руках и орден на груди в виде луны с перекрещенным мечом говорили о том, что передо мной не простой смертный. Легкий налет благородной седины на черных как смоль волосах, уверенный взгляд темно-карих глаз и орлиный профиль усиливали эффект.

Симон тут же вскочил со стула, по-военному подобрался — ничего такого я раньше за ним не замечал. Выпятил грудь, руки вытянул по швам и замер в ожидании. При виде этого мага мне тоже захотелось вскочить и вытянуться, но я сдержался, спокойно поднялся и поклонился в знак почтения — от меня не убудет.

— Симон, — степенно произнес мужчина слегка каркающим баритоном, — ты мне нужен.

— Конечно, мэтр Теарис, — с поклоном ответил гильдеец, пытаясь, как ему казалось, незаметно, привести в порядок всклокоченную бороду и волосы.

Потом он подхватил свои бумаги и попросил меня дождаться его возвращения.

Я остался в кабинете один, гадая, кто же был этот мужчина, к которому Симон Варда испытывает такое нешуточное почтение и называет мэтром — учителем, наставником. Сам Варда уже давно не студент, а значит, этот господин — из верхушки гильдии. Архимага я как-то видел на центральной площади, это точно не он, тот тоже седой, но длинноволосый, да и фигура другая. Наверное, кто-то из старших магистров.

Лениво перелистывая сегодняшнюю лекцию, я не нашел того, что бы меня заинтересовало, и захлопнул тетрадь. Введение в магию звезд — может быть, и полезная шутка, но такая же непонятная, как математическая теория хаоса. Нет, все не так плохо. Я лучше других понимаю, что положение небесных светил сильно влияет на магические проявления, — каждое утро чувствую это на собственной шкуре, но в остальном она мало полезна. Запомнил основные положения, и хватит, дополнительный курс этой скукотени точно брать не буду, а вот практикумы по работе с каналами и введение в высшую магию обязательно оплачу, когда будут деньги.

Ждать Симона пришлось долго, прямо как в анекдоте: «Дорогой, я к соседке на пять минут, помешивай суп каждые полчаса». Первый час я потратил на просмотр старых лекций и ревизию текущего физического и магического состояния. Затем притомился: очень хотелось уйти, но требовалось выяснить у мага еще несколько важных вопросов, поэтому я был вынужден дожидаться.

Энергия по-прежнему кипела внутри, не давая усидеть на месте. За следующие полчаса я успел изучить содержимое рабочего стола гильдейца (ничего интересного, все бумаги он забрал с собой) и даже внутренности шкафа — тоже пусто. Не то чтобы я хотел ограбить гильдию, но надо совесть иметь. Как можно оставлять человека на полтора часа в пустом кабинете?

Не быть мне охотником, не лежать терпеливо в засаде — это точно не моя стезя. Говорят же, что самое сложное — ждать и догонять. Во мне слишком много силы, и она требует постоянного движения, расслабиться получалось только в те редкие моменты, когда растратил львиную ее долю.

Наконец я настолько заскучал, что сходил и взял у клерка список заклинаний второго круга, но успел прочитать только описание первых двух, когда все-таки вернулся Симон.

— Прошу прощения! — влетел запыхавшийся маг, но судя по мечтательной улыбке на довольном лице, раскаяния он не испытывал.

— Ага, — кивнул я.

Гильдеец сел на стол с той же дурацкой улыбкой, явно погруженный в свои мысли, поэтому я решил, что сейчас его можно спросить о чем угодно.

— Симон! — Я пощелкал перед ним пальцами, стараясь привлечь внимание.

— А? Да, — наконец-то пришел он в себя. — На чем мы остановились?

— На слиянии со стихией, — весело напомнил я, бессовестно пользуясь рассеянностью собеседника.

— Итак, — привычно начал гильдеец, — слияние со стихией является совершенной формой… — Маг запнулся, потом посмотрел на меня: — Какое слияние? Я же тебе вводный курс читаю.

— Давай пропустим эти звезды, я все равно ничего не запомнил, — резонно заметил я.

Маг некоторое время колебался, но, похоже, я попал в удачный день, и он не стал дальше артачиться. Уверен, я бы все равно убедил его рассказать мне про слияние, но в другой раз этот процесс занял бы чуть больше времени.

— Слияние со стихией, — повторил Симон Варда, — есть совершенная форма познания одного из первоэлементов, оно присуще одаренным с яркой связью с первоэлементом и состоит из трех этапов: частичное, полное и совершенное. При частичном слиянии тело мага начинает проявлять физические свойства первоэлемента, как правило, им владеют одаренные уровня адепта или выше. Следующим этапом становится полное воплощение, при этом тело мага проявляет все больше свойств, присущих первоэлементу, кроме этого воплощает свою стихию не только в себе, но и вокруг. Как правило, подобную технику сложно освоить раньше звания старшего магистра. Третий этап — это совершенное воплощение, в истории известно около трех десятков случаев, когда архимаги были способны на это. Совершенное воплощение приравнивается к потере магом физического тела, оно полностью заменяется первоэлементом, далее следует затухание, так как долго без внешней поддержки такое создание в мире с уровнем менее семнадцати единиц по Серко существовать не способно.

«Да-а-а», — протянул я мысленно, тут есть над чем подумать. Почти со стопроцентной вероятностью я сознательно освоил частичное воплощение, но до остальных мне еще далеко. По крайней мере, я не замечал, чтобы вокруг меня начало проявляться пламя. Хотя… мои воскрешения очень похожи на совершенную форму — вначале я сгораю и только потом воскресаю. Много вопросов и так мало ответов.

Про бессмертие удалось узнать совсем немного. Знания о темных искусствах закрыты, и почти вся имеющаяся информация связана с магией смерти — вампиры, личи и прочая нежить, в меньшей степени — демоны. Но это лишь жалкие крохи ценного знания, и ко мне они не относились.

— Итак, — продолжил Симон, — совершенное воплощение в нашем мире — это самоубийство даже для архимага, эдакое посмертное проклятие. В прошлом веке один из царей воздуха из Золотого царства после смертельного ранения на дуэли прибег к этому и убил не только противника, но и уничтожил половину столицы княжества Ворсон, прежде чем развоплотиться. Так что если вознамеришься когда-нибудь убить архимага, учись быстро убегать, — хохотнул гильдеец. — Кстати, если говорить о великих, то ныне покойный архимаг Креол Урский в своем труде «Путь великих, или От гнусного навозного жука до мага» описывает совершенное воплощение как один из способов унести врага с собой в могилу. Правда, его классификация несколько предвзята, да и личность он весьма эпатажная.

Я не знал, кто такой этот Креол Урский, но, судя по второй части названия книги и его подходу, персона это была крайне интересная. Надо будет поискать этот его труд, я как раз иду этим путем, вдруг там будут толковые советы.

Между тем гильдеец начал подробно описывать каждую стадию, и я снова взялся за конспект, тщательно записывая каждое слово, — это напрямую связано со мной, и если я не могу применить это сейчас, то позже пригодится обязательно.

Лекция длилась чуть меньше, чем обычно, но по обоюдному соглашению мы решили новую тему начать завтра.

— Симон… — обратился я к магу, складывая писчие принадлежности и доставая захваченную с собой сумку с трофейными артефактами, именно из-за нее я был вынужден ждать его полтора часа. — У меня тут небольшая проблемка.

Варда уставился на сумку, не понимая, что я от него хочу, пока я не выложил на стол пару вещиц.

— В бою взял, а вот где продать — ума не приложу.

— Ну… хм… Я не могу тебе помочь, — сказал маг, чуть облизнув губы. — Это прямое нарушение правил гильдии. Я не имею право вести деятельность с целью получения благ в обход гильдии магов герцогства. Наказание за нарушение запрета весьма сурово.

— Печально, — улыбнулся я, подозревая, куда клонит гильдеец. Симон Варда не был прожженным лицедеем, и я легко прочитал все на его лице. Быть может, правила гильдии и запрещают лично заниматься такими делами, но я уверен, что в любом правиле всегда найдется исключение. Поэтому я не отчаялся и продолжил чуть наигранным тоном: — Очень печально, а я так надеялся на твою помощь.

Симон снова кинул вороватый взгляд на закрытую дверь.

— Я не могу тебе помочь, но, пожалуй, знаю того, кто способен. — Он достал лист желтой бумаги из своей папки, что-то написал, сложил пополам и опустил на стол, напрямую не протягивая мне в руки.

Я даже не сомневался, что решение найдется.

— До завтра, — попрощался я, убирая лист во внутренний карман.

— До завтра, — кивнул маг.

Бюджет уже показывает дно, сумма в четыре золотых казалась мне когда-то космическим богатством, но за неполную неделю я спустил почти три с половиной. Вроде все ушло на дело: приоделся, оплатил учебу и новые заклинания, но кому от этого легче? Да, я определенно стал грамотнее и чуть сильнее, но денег мне это не добавило, наоборот, за каждое занятие приходилось платить звонкой монетой.

Покинув здание гильдии и отойдя в сторонку, я развернул лист и прочитал, что написал мой учитель. Это было недалеко, всего в паре кварталов от центрального входа. Возможно, я чуть потеряю в цене, работая через посредников, зато меньше вероятность, что меня банально обманут. Я легко могу отличить артефакт от простой безделушки, но определить его свойства не способен из-за недостатка знаний. Каждый должен заниматься своим делом — я охотник, а не артефактор.

Дом потенциального покупателя был недалеко, в квартале магов, только не прямо у центрального корпуса академии, а чуть дальше, на второй линии. Свернув с центральной улицы, которая опоясывает гильдию магов, я прошел квартал, а затем еще раз повернул направо. Этот переулок также шел по окружности, но дома здесь были попроще и принадлежали частным лицам. В основном в них проживали вольные волшебники Заара; их коллеги из гильдии проживали либо на ее территории, либо на центральной улице — казенное жилье.

Здесь было меньше флагов и гильдейской символики, зато больше зеленых насаждений, магазинов и ресторанчиков. Земля в центре Заара дорогая, и состоятельные горожане предпочитали строить такие же узкие дома в два, а иногда и в три этажа, как и в мастеровых кварталах. В общем, все почти как в квартале ремесленников, только улицы шире, ухоженнее, обстановка богаче и народу меньше.

Я без лишних раздумий направился к нужному дому с вывеской над дверью в виде хрустального шара, магического посоха и надписью внизу: «Весул Мыслитель. Магические товары и алхимические зелья». Звонко брякнул колокольчик, оповещая хозяина о прибытии гостя.

Первый этаж представлял собой длинный узкий зал с ширмой у дальней стены, за которой находилась лестница в жилые помещения. Стены были задрапированы темно-синими портьерами с затейливыми узорами, напоминающими магические символы. Из мебели в комнате было только большое кресло, круглый стол и три табурета из лакированного дерева.

— Пусть будет добрым твой день… — расслабленно поприветствовал хозяин, не покидая уютного кресла, затем, рассмотрев меня чуть внимательней, поставил на стол чашку с дымящимся напитком и добавил: — Коллега.

Мужчина, похоже, был тем самым Весулом Мыслителем и выглядел как чародей с картинки. Рост и комплекцию тела из-за пышной мантии определить было трудновато, но в остальном он полностью соответствовал неписаным стандартам этой профессии. Умный, оценивающий взгляд, ухоженная черная борода и аккуратно уложенные волосы. Пожалуй, не будь я знаком с мэтром Вереско, принял бы его за мудрого мага — образ подобран почти идеально. Смущало то, что от него не было ощущения той злой, но контролируемой силы, которая окружает каждого могучего одаренного.

Весул назвал меня коллегой, что было недалеко от истины, но я все же чуть пониже его в местной табели о рангах, всего лишь бронзовый амулет, а он — вольный маг. Тем не менее такой подход характеризовал его скорее положительно, чем отрицательно.

— И твой, почтенный Весул Мыслитель. Зови меня Герехом. Мне порекомендовал вас один знакомый, некий Симон Варда, — так же уважительно поприветствовал я, чуть склонив голову, и показал набитую артефактами сумку.

— Что же, очень приятно, позвольте предложить вам присесть. — Хозяин кивком указал на один из табуретов, отхлебнул дымящийся напиток из тонкостенной чашки белого фарфора. — Не желаете отведать травяного взвара? Очень рекомендую, поверьте, этот чудесный аромат из восточных провинций империи сможет вас удивить.

Я отрицательно качнул головой и присел, готовясь сразу перейти к делу, но маг легким, почти незаметным движением руки остановил меня. Диалог он вел неторопливо. Зачем-то спрашивал о погоде, пару раз коснулся философских вопросов и даже поинтересовался о моей жизни — пустой треп.

Я маленько знаком с местным этикетом, поэтому старался не подавать виду, что меня раздражают эти хождения вокруг да около. Кроме того, я чувствовал, что эти разговоры ни о чем — не просто светское общение. Быть может, Весул и не был особо сильным магом, но психологом он был великолепным, и я даже пожалел, что пришел именно к нему. С большим трудом мне удалось сдержать желание уйти и я, скрипя зубами, поддерживал диалог, не вдаваясь в подробности личной жизни.

Наконец-то Весул закончил с расспросами, и я выложил свой товар на стол:

— Сколько за это можно получить?

— Ровно столько же, сколько за него будут готовы заплатить, — улыбнулся маг.

Несмотря на лоск, отличные манеры и показное радушие, меня почему-то раздражала его манера общаться. Возможно, я как житель эпохи рекламы и разных НЛП-технологий чувствовал, что этот торговец пытается залезть в мою голову? Не знаю. Этот маг не сделал мне ничего плохо, но таких хитрованов я никогда не любил. Ладно, моя задача — продать товар, а мои эмоции — всего лишь эмоции. В конце концов, это я пришел в его дом, а не наоборот.

Маг стал перебирать принесенные мной артефакты, попутно разделяя их на две неравные части.

— Уважаемый Весул, вы не могли бы меня просветить о назначении этих вещей? — Я хотел самостоятельно определить стоимость трофеев, хотя бы примерно.

— Определение, мой уважаемый Герех, тоже сложная и дорогостоящая работа, вы не могли бы уточнить, какой именно предмет вам интересен? — с самодовольной улыбкой произнес маг.

— Мне интересно все, — вполне резонно ответил я.

Маг некоторое время перебирал артефакты, выбрал четыре одинаковые брошки и пододвинул три из них к себе.

— Это моя оплата за информацию, — уточнил он. — Так устроит? Поверьте, ценность их не слишком велика — штамповка.

Конечно, меня подобное не устраивало, но выбора особого не было, и я молча кивнул, соглашаясь с его предложением.

— Хорошо, тогда с них и начнем. — Маг взял одну из брошек в руки. — Это разновидность так называемых амулетов чистоты, ничего особо сложного, просто препятствует загрязнению костюма владельца, но работа элегантная, высший класс. Этот артефакт представляет собой накопитель без самоподдержания, одного заряда хватит примерно на две недели бесперебойной работы, оттого и цена, несмотря на изящное исполнение, невелика.

Выполненная в форме неизвестного цветка брошь и впрямь была хороша. Крупные лепестки отливали серебром, но металл явно им не являлся. Самостоятельно зарядить артефакт я бы уже смог, хотя мне еще не приходилось этого делать. Стационарный кристалл-накопитель портальной системы не в счет, он намного сложнее обычных побрякушек, наподобие этой броши, и способен сам впитывать силу любого оттенка и структуры. Амулет чистоты просто выгорит, если я попробую напрямую напитать его своей силой, заряжать придется только через простенький ритуал преобразования, который показывал мне Симон. Пожалуй, оставлю его себе, вещь красивая, нужная в хозяйстве, но еще и статусная.

Маг стал по очереди описывать предметы. Как я и предполагал, кольца всевластия там не оказалось, почти вся добыча являлась бытовыми артефактами: какие-то, как брошь, защищали от грязи, другие — от дождя, были магические огнива, светильники разных форм и прочий хлам. Я старался запомнить магические рисунки и ощущения от этих вещей, чтобы в дальнейшем опознавать их самостоятельно, но пока получалось плохо — слишком много предметов.

Все это, безусловно, стоило денег, и немалых, но маг не стал их выкупать, а предложил взять под реализацию. Это было несколько хуже того, на что я рассчитывал, но тоже меня устраивало, а после того как Весул выдал мне в качестве аванса золотую монету, я был вообще счастлив.

Но безделушки — это далеко не все. В принесенной мной куче все же нашлось несколько действительно ценных вещей. Там оказалась шкатулка с пространственным карманом, со слов мага, она обладала вместимостью с большой мешок и полностью аннулировала вес находящихся в ней предметов. Сперва мои глаза загорелись: пространственный карман — это ли не мечта любого путешественника, но потом мой запал несколько поутих. Вместимость шкатулки была хороша, но вот ее форма не позволяла положить внутрь предмет больше, чем позволяло входное отверстие. Хотя всякие ножи и даже длинный меч с узкой гардой должны были войти свободно. Очень жалко, что этот артефакт выполнен в виде шкатулки, а не кошелька, к примеру. Однако ценность и так оказалась весьма высокой — маг оценил его более чем в три золотых монеты, причем уже с вычетом своей комиссии и доли Симона.

Я некоторое время раздумывал, стоит ли продавать такую вещицу, но все же решился — деньги нужнее. Даже если кожевник сделает для нее специальный чехол для переноски на поясе, удобство будет ниже среднего, да и сломать ее достаточно легко. И где мне потом искать свои вещи? Кроме того, в ближайшее время придется оплачивать новое жилище, к тому же надо копить монеты на новые заклинания второго круга. До повышения мне осталось всего пару заданий.

Вторым подарком судьбы стал идеально острый нож. Таким обычно господа вскрывают конверты с письмами: в нем сочетались кузнечное искусство и целый набор чар, который делал из обычного ножичка ценный инструмент. Как заверил маг, он был острее бритвы и мог с легкостью резать даже камни, вот только длина лезвия — всего пару сантиметров. Уж не знаю, где демоны его добыли и каким образом его использовал бывший хозяин, хотя кое-какие догадки имелись. Маг этот нож брать не стал, а вот одного моего знакомого старьевщика такой специализированный инструмент для проделывания дырок в кошельках и в одежде честных граждан вполне может заинтересовать, но я решил оставить его себе. Воровская стезя — не мое, и использовать я его хотел не по прямому назначению. Я помню, сколько возился с извлечением алхимических ингредиентов из тел разных тварей, и до сих пор не оставил мысль поставить добычу их органов на поток, просто для этого нужна грамотная команда.

Еще некоторое время я перебирал отложенные Весулом Мыслителем артефакты, обдумывая, стоит ли что-то оставить себе. Амулет-зонтик оказался единственной вещью, за которую зацепился взгляд, и то лишь потому, что скоро должен начаться сезон дождей и через пару недель его цена возрастет в полтора раза. Вот только не уверен, что я буду в городе и смогу его выгодно продать. Лично мне он неинтересен, после освоения частичного воплощения я могу ходить сухим хоть под проливным дождем. Понятно, что на такую дурь я не буду силы тратить, но ведь могу. В общем, кроме амулета чистоты и ножичка, больше ничто не привлекло моего внимания.

Маг оформил наше соглашение на бумаге, тщательно описав все взятые под реализацию артефакты, и отдал один экземпляр с оттиском своего перстня-печати мне. Через месяц мы снова встретимся и посмотрим, что ему удалось продать. Меньшая часть вещей, которые ему не приглянулись, обратно вернулась в рюкзак, и мы попрощались с Весулом уже как деловые партнеры. Все-таки зря я грешил на мужика. Уверен, себя он не обидел, но и меня все устраивало.

Стоило бы до конца решить вопрос с оставшимися артефактами, но тренировку никто не отменял. Я и так обычно возвращался с пляжа далеко за полночь, так что сегодня особенно стоит поторопиться. Мое тело может продержаться без сна длительный период, но кто сказал, что мне это нравится? Завтра после занятий попробую продать остатки артефактов другим магам, а сегодня меня ждет тренировка и новые открытия.

Глава 8

Последний урок

Доктор назначил Олегу пропить железо. Теперь у него нет машины и гаража… и доспеха.

Симон Варда, как обычно, ожидал меня в своем крохотном кабинете. Я толкнул дверь и застал гильдейца за его каждодневным занятием: он сидел над кипой бумаг и что-то записывал. Взгляд мага был сосредоточен, а руки рисовали в воздухе какие-то схемы. Магии я не ощущал, но я давно понял, что гильдеец работает над каким-то заклинанием.

— Доброго дня, Симон, — бодро поздоровался я и занял свое место.

Гильдеец, не отвлекаясь от своего занятия, лишь кивнул в качестве приветствия. Сегодня было наше последнее занятие, на конец курса была оставлена самая вкусная тема. Симон уже достаточно меня изучил и должен был рассказать о моих способностях в перспективе и показать несколько практических упражнений для развития моего дара.

— Начнем, — с жадностью сказал я, быстро выложив на стол тетрадь и глиняный сосуд с дешевыми чернилами.

— Можно, — наконец-то отвлекся от своих записей Симон. Он глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха в грудь и готовясь к длинной речи, но потом выдохнул, так и не проронив ни слова.

— Что не так? — с тревогой поинтересовался я.

— С тобой, Герех, все как-то не очень понятно. Я же не ошибусь, если скажу, что ты не из нашего мира?

Ранее мы этот вопрос не поднимали, да и, откровенно говоря, Симон вообще очень мало спрашивал, в основном вопросы задавал я.

— Так и есть.

Секрета я из этой информации не делал. Так себе тайна, в любом крупном городе Соер-Кифа можно встретить пришельцев из других миров. Магическая цивилизация, будь она неладна!

— Я так и подумал, когда ты стал расспрашивать про карты миров, — кивнул в такт своим мыслям гильдеец. — Кстати, запрос в архив я сделал, информация и впрямь оказалась открытая, но ответа я еще не получил.

Новость порадовала, и на мое лицо непроизвольно наползла улыбка.

— Спрашивать, как ты очутился у нас, я не стану, мне чужие тайны ни к чему. Что же касается твоих способностей, то давай по порядку. Талант у тебя есть, но это ты и так знаешь, то, что он привязан к первоэлементу, — тоже для тебя не секрет. Теперь из нового. Высшая магия тебе доступна, но в весьма ограниченном виде. Дело в том, что при большинстве заклинаний используется комбинированная структура энергопотоков. — Варда внимательно посмотрел на меня, пытаясь уловить, понял ли я его слова. Я понимал и кивнул, чтобы он продолжал. — Они как бы находятся на стыке между знаниями и стихией. Заклинание «призрачный свет» с легкостью выжигает духов, но для его использования необходима не только мана, но и ба-хионь, а также навыки в теургии. «Паучье пламя» творится на базе магии огня, но требует силы ветра, земли и шаманизма. «Хвост кометы», самое убойное заклинание пиромантии, — это жуткая смесь огня и запретной магии Хаоса. Я уже не говорю про масштабные заклинания. Вся высшая магия работает по схожей схеме. Проблема в том, что твой источник просто не способен выдавать силу другого оттенка, и тут тебе никто не сможет помочь. Если бы при твоем источнике у тебя был талант классика, поверь, к тебе бы выстроилась очередь из учителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Часть 3
Из серии: Феникс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Феникс. Книга 2 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я