Феникс. Книга 1

Алексей Тихий, 2020

Что делать, если умер и очнулся в другом мире? Конечно, побеждать врагов и покорять сердца прекрасных эльфиек! Отличный план. Вот только ты не профессиональный спортсмен и никогда не обучался секретным приемам кунг-фу. Как быть, если мир жесток и не не терпит слабых? Что ж, у тебя есть шанс, ты – Феникс, а значит? тебя не остановит даже смерть. Гори, огонь!

Оглавление

  • Часть первая
Из серии: Феникс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Феникс. Книга 1 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть первая

Глава 1

Новая жизнь

Доктор настоятельно рекомендовал мне морской воздух.

Посмотрев в кошелек, я повесил мойву на вентилятор.

Металлическая дверь со скрипом открылась, и темнота в подземном коридоре сменилась полумраком, а воздух наполнился шумом.

Где-то там, впереди, беснуется толпа, алкоголь льется рекой, потасканные девицы во фривольных нарядах предлагают продажную любовь, а букмекеры принимают ставки на бои. Ну да, не элитное заведение и далеко не великий Колизей, так, грязный притон с азартными играми, проститутками и небольшой ареной для боев, расположенной ниже уровня пола. Право выступать в дорогих заведениях еще нужно заслужить, но такие, как я, рады и этому. Можно сказать, это мой единственный шанс на приличный заработок. На зарплату портового рабочего даже прожить трудно.

Первое, что бросается в глаза, — каменная яма с ограждением наверху и уродливые рожи местных завсегдатаев. Как же мне все это надоело! Но особого выбора нет. Пара шагов — и камень туннеля сменился грязным песком. «Ладно, соберись!» — скомандовал я себе.

Мой противник вышел из такой же арки с другой стороны каменного мешка. Повыше меня, примерно моего возраста: лет девятнадцати — двадцати двух. Даже цвет глаз и прически у нас похожи: у него — карие, у меня — почти черные, только он брюнет, а мои волосы ярко-медные. Единственное, внешность парня портили мелкие некрасивые костяные пластины на руках и лице. Дикая магия этого мира порой выкидывает и более причудливые фокусы. К слову, защиты от таких штук нет никакой. В целом же это совершенно обычный парень с гривой нечесаных волос и хмурым взглядом исподлобья.

Что, братан, тоже судьба-злодейка заставила искать быстрый заработок?

Публика бесновалась и требовала поединка. Что ж, нельзя разочаровывать людей, ведь за это нам и платят. Половина серебряной монеты — вот цена жизни и смерти. По сути, целый месяц работы в порту. Пора действовать.

Противник тоже стряхнул оцепенение, и мы двинулись навстречу друг другу. Длинный кинжал в его правой руке отчетливо отливал сталью — выглядело дорого-богато. Позер? Скорее всего нет. Новичок. Кинжал хорош, но заштопанные штаны говорили о том, что на остальную экипировку денег у парня не хватило.

На свой первый заработок я тоже купил себе такого красавца, но потом потерял в бою. Железный нож со следами грубой ковки в моей правой руке смотрелся значительно хуже, но клинок всегда остается клинком, даже если выполнен из дрянного железа, а не из благородной стали.

Высокий рост и длина кинжала позволили моему противнику атаковать первым. Его быстрый укол вынудил меня отступить назад и присесть, чтобы в следующей атаке он не распорол мне горло. Но кончик его клинка все же прошелся по моей голой груди, оставив красную черту, из которой выступила кровь. Алые капельки моментально вспыхнули: этот мир изменил и меня. Кровь в жилах теперь горела не хуже керосина, стоило ей только покинуть тело. Неприятно — всполохи огня отвлекают от боя. Небольшим усилием воли я унял пламя и остановил кровотечение.

Теперь контратака, секущий удар по его вытянутой руке — и на предплечье парня появился неглубокий разрез. Он встряхнул рукой, роняя капли крови на бурый песок арены.

Парень, хоть и не был опытен, успел разорвать дистанцию, не выронив при этом нож. Эх, будь в моей руке такой стальной кинжал, то рана получилась бы глубже, и он бы уже остался без оружия.

Тем не менее я не стал играть в догонялки. Даже загнанная в угол крыса может укусить, а когда у противника остро заточенная сталь, стоит быть вдвойне аккуратным. Уж я-то знаю.

Первый сход — вничью: 1:1. Продолжим.

В этот раз я решил атаковать сам. Выйдя на дистанцию, нанес два ложных укола, отчего парень задергался, а я ударил по-настоящему. Противник отступил назад и тут же выкинул руку с острым клинком вперед. Думаешь, я рвану за тобой и сам напорюсь на лезвие? Ищи дурака. Не дожидаясь, пока он завершит свой бесполезный, ограничивающий собственную подвижность, удар, я скользнул вперед, невооруженной рукой отводя его кинжал в сторону, и ударил коленом в пах. Парень согнулся пополам, но, к его чести, кинжал так и не выпустил.

Уколоть в горло и для контроля протянуть лезвие на себя, расширяя рану. Отойти.

Ножевой бой — это реакция, запредельная скорость и гибкость. Множество финтов и обманных движений, которые завершаются одним выверенным ударом. Что толку наносить мелкие порезы, когда бой идет до смерти одного из противников? Даже проникающее ранение в живот не дает гарантий, что противник не достанет тебя в ответ, а чтобы пробить ребра, требуется внушительная сила, поэтому надо уметь пользоваться тем, чем тебя наделила природа, — в моем случае это скорость и голова.

Парень схватился за шею, тщетно пытаясь остановить поток крови. Его затухающий взгляд был направлен куда-то в сторону зрительских трибун. Я проследил за ним. В последние мгновения своей жизни он смотрел на пожилую женщину в простом платье. Она прижимала руки к лицу, ее плечи содрогались, а из глаз градом катились слезы. Мать? Не хочу знать ответ. Я отвернулся.

Публика взревела, и на песок арены посыпался шлех, местная мелкая медная монета. Чертов мир и его чертовы законы, но я не в силах их изменить. Здесь чужая жизнь стоит ровно столько, сколько за нее готовы заплатить.

Деньги, как и оружие противника, я трогать не стал. Помощник хозяина, Брего, все соберет, оставив себе лишь небольшую долю, он честный малый. Надо будет не забыть сказать, чтобы кинжал отдал той женщине. На погребение хватит с лихвой, это даже больше того, что я могу себе позволить, но после того, что увидел, по-другому поступить не могу.

Каменная арка арены скрыла меня от зрителей, и мелкая дрожь пробежала по телу. Я прислонился к стене, пытаясь устоять на ногах. Никак не могу привыкнуть к этому состоянию. Убивать людей — серьезное испытание для психики, но я должен был измениться. Этот мир значительно жестче того, в котором я был рожден. Магия и экзотическая красота в нем тесно переплетены с кровью и людскими страданиями.

Две минуты слабости — и дрожь прошла. Выдохнуть — и вперед.

В комнате меня неожиданно встретил сам толстомордый Фитц, хозяин заведения. Громадный мужик с густой черной бородой, лысым черепом, безразмерным пузом и массивными руками профессионального борца с короткими и толстыми когтями. Горло такими не перережешь, а вот череп пробить — запросто.

— Гей-ор-гей, друг мой! — исковеркал мое имя Фитц, но я уже привык к тому, что местные с трудом могут произнести его правильно. Толстые губы расплылись в приветливой улыбке. — Сколько лет, сколько зим!

— Не коверкай мое имя, Толстяк. Зови лучше Герехом. И не ври, на прошлой неделе виделись, как раз тогда, когда ты зажал мою долю с боя.

Мужик обиженно скривился, упер мощные руки в бока, но меня этой игрой не проведешь. Тоже мне обиженный.

— Не было такого уговора. А коль не было уговора — то и денег нет, Герех, или хочешь поспорить?

— Да куда уж. — Спорить с Толстяком действительно не было смысла. Сам лопух. — Ладно, чего хотел? Носом чую, не о моем здоровье беспокоишься.

— Герех, разве так встречают друзей? Мог бы и спросить, хотя бы из вежливости, вдруг мне помощь твоя нужна. — Фитц снова стал само радушие во плоти. — Тут такое дело: боец у меня не пришел, а заменить некем. Ты бы, как заведено между старыми друзьями, помог, а?

— На ножах?

— Да толку в этих хлеборезках? Бой пройдет на настоящем оружии.

— Спасибо, но нет, — резко отказал я.

— Один серебряный, если победишь, — продолжал гнуть свое Толстяк.

Прохиндей знает, куда бить. Вот какого черта я в тот вечер язык распустил? Хотя понятно, какого, — четыре кружки фирменного эля развязывали и куда более короткие языки, чем мой. Мне как раз не хватало около тридцати монет, и Фитц об этом знал. Когда надо, Толстяк без мыла в жопу залезет и черта уговорит.

— Ты меня за клоуна держишь, Толстяк? Полторы серебрушки. А если проиграю — половина монеты моя.

— Не гневи богов, Герех. Серебряная монета за победу и три пятака за проигрыш!

— Шесть пятаков.

— Четыре.

— Шесть, Фитц, шесть.

— Чтоб тебе пить морскую воду, Герех! Пять — и это последнее слово.

Для него это копейки, но он жаден как черт и будет торговаться за каждую монету.

— Последнее так последнее, — хитро улыбнулся я. — Идет.

Мы ударили с Толстяком по рукам — сделка состоялась.

Второй выход за вечер, и уже с серьезным противником. Одно дело — махать ножом, этому за последнее время жизнь в трущобах большого города меня научила, а вот фехтование и прочие воинские уловки по-прежнему давались с трудом. Мой наставник, старик Эрик, в этом не был силен, а на других учителей попросту не хватало денег. Даже обучение у калеки-ветерана, что проживает на чердаке, дорого обходилось моему кошельку. Однако пора действовать, деньги для меня совсем не лишние.

Короткая дорога через темный туннель и я снова на арене. Публика веселилась, а в меня полетели огрызки. Вот черт, толстяк меня подставил! В этот раз противник выглядел значительно лучше: высокий широкоплечий парень лет двадцати пяти, с парой мечей, одетый в отличный кожаный доспех, дополнительно усиленный металлическими пластинами. В этом амбале одного роста было почти под два метра, а я уступал ему на полторы головы, да и качество снаряжения у нас совсем разное. У него — хороший доспех и оружие, а у меня — все самодельное: дубинка и простой деревянный щит. С деньгами проблема, каждая монетка на счету, и на его фоне я смотрелся откровенно бледно. Одно радовало — я хотя бы на лицо симпатичнее и все зубы на месте. Но в бою это мало поможет. Мне бы такую мускулатуру, как у него, но тут кому что досталось от природы.

Противник ударил блестящими мечами друг о друга и пафосно вскинул руки. Красуется. Хорошо выпендриваться, когда ты заведомо сильнее. Но мы еще посмотрим, кто кого. Просто так отдавать свою жизнь я не намерен.

Закончив с демонстрацией своей крутости, громила враскачку двинулся на меня, эффектно перенося вес тела с одной ноги на другую. Бесит. Мне оставалось лишь поудобней перехватить свой самодельный щит и дубинку в ожидании боя. Он куда сильнее и выносливее меня, так зачем бегать? Спрятавшись за щитом, я размахнулся и бросил в него бесполезную дубинку, вытащив из-за пояса нож. Противнику пришлось прервать представление, отбивая мой импровизированный снаряд. Маленькая гадость иногда может принести большую радость. Что толку от этой деревяшки, доспех ею не пробить.

Понеслась потеха. Его правый клинок мощно ударил в центр моего щита, а затем парень вошел в клинч и ударом плеча откинул меня назад, я успел только тщетно взмахнуть ножом. Тяжелый, гад. Хорошо хоть на ногах устоял.

Громила вновь кинулся в атаку, и серия мощных ударов обрушились на мою хлипкую поделку, заставляя сосредоточить все силы только на том, чтобы удержать щит в руках.

Я догадывался, что он попытается смять меня градом атак, и поэтому присел, полностью спрятавшись за щитом. Четыре удара барабанной дробью прошлись по моей деревяшке. Каждая атака сильно снижала общую прочность самодельной конструкции. Но и меч — не топор, дерево он рубит хуже. Тем не менее я прекрасно понимал, что таким образом противник меня скоро достанет. Я выбрал момент и рискованно контратаковал: с подшагом вперед выкинул руку с ножом и почувствовал, как лезвие ударило в плоть. Получи, гад!

Когда мне удалось вновь взглянуть на противника из-за кромки щита, я увидел, что мой нож отхватил ему кусок уха, и красавчик серьезно обиделся. Шутки кончились. Его клинки и глаза налились синим свечением, и парень атаковал в полную силу. Чертовы боевые техники, вот почему мне как попаданцу их не досталось?

Противник ускорился, и чудовищно мощные удары обрушились на хлипкий щит. Меня зашатало от силы атак. Я держался изо всех сил, но первый удар снес кромку у моей деревяшки, второй — отбил приличный кусок, а третий попал по мне. Отточенное лезвие меча, усиленное магией, прорубило доски и вошло в мою левую руку. Клинок рассек бицепс до самой кости. Боль обожгла каленым железом, рука разжалась — и щит полетел на землю, но я все же смог устоять и даже попытался ответить.

Колющим ударом почти достиг подбородка противника, но тот успел раньше. Все решила длина оружия. Лезвие второго меча вошло в мою грудь. Языки пламени ударили из раны. Сердце стукнуло пару раз и остановилось.

«Черт, похоже, это конец. И меня-то никто не будет оплакивать…» — Тело перестало слушаться, и я упал замертво.

Публика взревела, по полу застучал град медных монет. Зрителям понравилось выступление громилы, и они щедро награждали победителя за поединок. Проигравшему же ничего не достанется.

Я умер. Снова умер.

Тело стало чужим, тяжелым и неподъемным. Я даже взгляд перевести не в состоянии. У меня остались только зрение, осязание, слух и способность мыслить. Чувствую себя овощем. И так происходит каждый раз, стоит мне умереть!

Ненавижу умирать, но, к сожалению или к счастью, когда я попал в этот мир, мне достался удивительный талант. Я, черт побери, БЕССМЕРТНЫЙ! Ну или почти такой. Все же целенаправленно расставаться с жизнью я не пробовал, но те способы, которые удалось испытать на своей многострадальной шкуре, так и не смогли убить меня окончательно.

Зрители успокоились, и я почувствовал, как меня схватили за ноги и поволокли с арены. Голова была повернута набок, так что человека, который меня тащил, я видеть не мог, но догадывался, что это Виско, один из помощников Толстяка Фитца. Не в первый раз меня утаскивают из этой ямы в таком виде. Хотя впервые я умер не здесь. Первая моя смерть имела место еще в другом мире.

Я спокойно занимался починкой подаренного отцом на восемнадцатилетие мотоцикла, когда произошло неожиданное событие: я сгорел. Такое случается, особенно если работаешь с горюче-смазочными материалами. Стоило мне закончить с ремонтом и открыть канистру с бензином, чтобы заправить мотоцикл, как все пошло наперекосяк.

Появление в огненном ореоле странного мужика в красной мантии заставило меня выронить канистру, и бензин полился на бетонный пол гаража. Пришелец рассматривал меня десяток секунд, а потом проговорил:

— Пришло время пробудиться. Гори!

Затем вспышка пламени и сводящая с ума боль. В общем, бах — и ты на небесах, точнее, в другом мире. Ни одного объяснения, совета и какой-либо помощи.

Придя в себя посреди каменной площадки и наблюдая огненную феерию, которая сопровождала процесс моего появления в этом мире, я пытался ответить на очень простой вопрос: «Сон это или не сон?»

Первые минуты я оставался сторонним наблюдателем и некоторое время не мог ничего понять. Только после того, как утренняя прохлада защипала кожу, а мелкие камни больно впились в спину, я начал подозревать неладное. Пришлось вставать и разбираться в ситуации. Незнакомые раскидистые деревья с красно-зелеными листьями и восход двух светил — маленького оранжевого и большого ярко-желтого — лучше любых слов говорили о том, что произошло. Книжки надо читать, там все написано. Это другой мир, а я — чертов попаданец.

Грустные мысли постепенно сменились каким-то странным воодушевлением. Детские мечты иногда сбываются. Вокруг — новый неизведанный мир, впереди — приключения. И я — самый настоящий попаданец. Круто. Еще бы какую-нибудь одежду, кучу золота и небольшой гарем — и вот оно, счастье.

Тогда я был полон надежд на будущее. Ведь если я попаданец, значит, у меня вот-вот найдется мудрый учитель, который откроет все тайны мироздания, обучит магии и, конечно, научит лихо махать шашкой, после чего прекрасные эльфийки вперемешку с человеческими принцессами пачками посыплются к моим ногам. Я ожидал множества открытий. Вдохнув полной грудью воздух, насыщенный ароматами неизвестных цветов и приключений, я отправился исследовать новый мир.

Правда, далеко уйти не удалось. Через пять минут блужданий по непривычному красному лесу я стал завтраком для кираса, местной разновидности тигра, но побольше и поумнее. Это на земле тигры — вымирающий вид, а здесь вымирает тот, кто по глупости или незнанию забредет на их охотничью территорию. Кстати, именно эта зверюга была изображена на гербе здешнего властелина.

Удар тяжелой лапы с внушительными когтями отбросил меня на ствол дерева, после чего подняться уже не удалось. Что может голый и безоружный человек против трехсоткилограммового хищника? Ничего.

Когда тебя рвут когтями — это очень больно, когда тебя душит здоровая кошка — это дико страшно, а вот когда ты лежишь мертвый, но при этом чувствуешь боль, не умираешь и ничего не можешь сделать, — это жутко. Жутко так, что я думал, сойду с ума. Меня тогда спасло то, что при попытке попробовать меня на вкус хищник заскулил и убежал. Так я и узнал, что моя кровь воспламеняется, едва покинув тело.

Целый день я плакал и молил бога о смерти или хотя бы о том, чтобы он прекратил эту пытку, но никто не откликнулся. Что делать, не готов я был к подобным испытаниям. Я почти обезумел, но с первыми лучами местных солнц произошло чудо. Мое тело объяло пламя, и я снова сгорел, но это была уже совсем не та боль, что ранее. На этот раз она очищала и освобождала. Пламя ударило вверх, опаляя листву и стволы деревьев. Мой дух огненной птицей воспарил над землей. Я потерял себя. Свобода и сила, мощь пламени и лютая злоба — вот кем я стал в тот момент. Чудесное и неописуемое чувство. А через какое-то время я снова ожил в человеческом теле. Без единой царапины, свежий и полный сил, как будто и не было этого дня мучений.

Впоследствии мне приходилось умирать еще много-много раз. Меня рвали дикие животные, забивали плетьми работорговцы, дважды убивали местные аристократы и трижды я ощущал, как сталь разбойничьего кинжала холодит внутренности. А однажды меня даже повесили крестьяне из-за нескольких фруктов. Уже потом я узнал, что это были плоды священного дерева Сорке, но это случилось намного позже.

Тот год выдался одним из самых насыщенных в моей жизни. Я оказался голым в чужом мире, без понимания местных реалий, не зная даже языка — да-да, при перемещении мне этот навык не достался, и язык пришлось учить. Справился, хоть и с трудом. Английский, к примеру, я в школе так и не осилил. Но жить захочешь — и не такое сделаешь. Над местной письменностью еще предстояло работать, но прогресс наметился. Мало-мальски читать и писать я уже умею.

Однако пора отвлечься от воспоминаний — утро близко. Я уже ощущаю, как моя плоть начинает гореть.

Малое светило, Гисеон, появилось над горизонтом, и уже такая привычная боль пронзила все тело. Горящее внутри пламя требовало выхода, кожа начала темнеть и трескаться, и с первыми лучами большого Гериона я вспыхнул факелом.

Наконец-то! Оковы плоти теперь не сдерживали мой дух, и я птицей взвился ввысь. Свобода, мощь пламени и злоба овладели моим существом. Языки огня поднялись вверх, опаляя каменный потолок подземной комнаты, и через бесконечно долгие мгновения тело осыпалось черной сажей. Свобода, мощь пламени и злоба! Я Феникс! Я снова восстану из праха!

В богато украшенном зале в массивных креслах у камина расположились двое.

— Как ситуация? — нарушил молчание хозяин дома. Седоволосый мужчина в белых одеждах держал в руках широкий бокал с крепким напитком и задумчиво смотрел сквозь стекло на огонь в камине. От танца огня по стенам и лицам разбегались тени.

— Сложно, но в целом держимся. Основной удар мы отбили, потеряно два мира, но мы сдерживаем эмиссаров еще в трех, — ответил молодой человек в красных одеждах.

— Что же делать?

— А какой у нас выбор, брат? Нас слишком мало, но мы продолжаем сражаться! — От его последних слов пламя в камине взметнулось вверх.

— Тише, — наставительно произнес седоволосый. — Как твой подопечный?

— Пока копошится на самом дне. Но в целом нормально, адаптируется потихоньку.

Оба собеседника замолчали, каждый обдумывал что-то свое. Тишину нарушал лишь треск дров, объятых жаром в камине, и вой ледяного ветра за окном.

— Слабоват он, — неожиданно сказал седовласый. — Не рановато ты его пробудил?

— Ты просто забыл, что такое быть молодым, — с улыбкой отозвался маг в красном. — Он молод, но это его плюс, ему легче перестроиться. Подожди, он еще тебя удивит.

Глава 2

Прекрасный заар

— Какие ресурсы вы предпочитаете использовать для самообучения?

— Грабли.

После воскрешения тело было переполнено энергией. Хотелось переплыть океан и покорить горы! Но это все потом! Сейчас главное, что нужная сумма собрана, а значит, сегодня моя жизнь портового работяги подойдет к концу. Я стану героем.

Единственный минус — отсутствие одежды. Она попросту сгорела. С этим я уже давно смирился, и в моем рюкзаке всегда имелся сменный комплект.

Из предосторожности я тщательно охраняю тайну своего бессмертия. Так сказать, во избежание. Мало ли какой чокнутый сектант заинтересуется моей персоной. Даже условно бессмертным стоит опасаться обнаружить себя на алтаре какого-нибудь божества. А в этом мире подобное очень даже вероятно.

Я даже специально наводил справки, оказалось, что про подобных мне есть только какие-то неясные мифы, мол, были, да сплыли. Свою горящую кровь и живучесть я объяснял двумя редкими мутациями: «драконьей кровью» и «регенерацией». Я знал, что здесь встречались и более необычные случаи. Местный хозяин в курсе, что меня нелегко убить, и такая версия его вполне устраивает, так что он периодически бессовестно пользуется моими услугами. Все довольны.

Вообще, в этом мире мутации встречаются довольно часто, в основном это следствие прошлых катастроф и магических войн. Здесь запросто можно увидеть разумного с крыльями или с парой копыт вместо стоп. У меня еще не самый печальный случай. Вот такой он, третий мир в спирали Соер-Киф. Мир могучих воинов и магов, мир, населенный множеством разумных рас и куда большим количеством всякой нечисти и нежити. Интересное, но опасное место.

Что же касается остальных свойств организма, то моя кровь, стоит ей покинуть тело, загорается сильнее любого бензина, и я почти не боюсь пламени. Чтобы получить ожог, мне надо засунуть руку в горн или прикоснуться к раскаленному добела металлу. И каждое утро все полученные травмы заживают без следа. Проверено экспериментально.

Ну и, разумеется, магия — ведь я же попаданец. Вот только с умением и пониманием, как ей пользоваться, проблема. Магия — удел благородных, и абы кого к этим знаниям не подпускают. Конечно, можно придумать что-то свое, но умирать от внутренних повреждений, нанесенных магическими опытами, намного неприятней, чем быть забитым плетью. Тоже проверено. Экспериментально.

Уверен, у меня есть талант и я способен на многое, но как это делать правильно — не понимаю. В общем, три смерти подряд, сопровождавшиеся длительной агонией, четко объяснили мне, что самостоятельные опыты — это, безусловно, похвально, но магия — это наука, которая не прощает ошибок. Хотя пару незначительных фокусов все же освоить удалось. Например, я могу контролировать свою кровь. Контроль — сильно сказано, но остановить кровотечение сумею. Как это относится к магии огня, которая, как я понял, является моей неотъемлемой частью? Вот хрен его знает. Может, потому что моя кровь горит? Неизвестно, а задавать глупые вопросы опасно для здоровья.

Но хватит философствовать — сегодня важный день, и пора действовать. Поднявшись с пола, я прошел в соседнюю комнату, где лежали мои пожитки. Тряпичный рюкзак, нож, смена одежды и легкие сандалии. Вчерашние вещи сгорели на арене, так что я переоделся в новую льняную рубаху и штаны, подпоясался плетеным кожаным ремнем. Одевшись, сразу отправился наверх. Там меня ожидала награда за вчерашние подвиги.

Общий зал в утренние часы был пуст. Заведение Толстяка Фитца, гостеприимно открытое всю ночь, под утро затихало: пьяницы и гуляки расходились по домам, а служащие занимались уборкой. Сегодня вечером кутеж повторится вновь.

— О, Герех, ты наконец проснулся! — окликнула меня мадам Сирба, тучная женщина с неприлично ярким макияжем и парой нелепых маленьких крыльев, напоминавших нетопыриные, на спине.

Мадам Сирба, или бордель-маман Сирба, — правая рука и партнер Толстяка. Могу поклясться, что жирдяй не доверяет даже собственной матери, но эта женщина умудрилась стать для Фитца чем-то большим и потому ведет часть его финансовых дел. Партнер — слишком веское слово, но, наверное, именно оно ей подходило.

Мадам сидела за одним из уже убранных столов и присматривала за работой в зале. Отношения у нас с ней были весьма натянутые, так что я не стал разглагольствовать и молча присел напротив. Врагами нас не назовешь, просто я ей несимпатичен, а она мне безразлична.

— Фитц передал. — Мадам Сирба протянула тощий кошелек.

Я достал и пересчитал деньги. Все ровно: три пятака за первый бой и пять — за второй, да еще семь медных монет от зрителей. Итого сорок семь медяшек за вечер — три месяца работы в порту или половина зарплаты стражника. Кому-нибудь другому ради такой выручки пришлось бы реально рискнуть жизнью, мне же — всего один раз умереть. Поток любителей быстрой наживы никогда не уменьшался, мне вчера действительно повезло, что боец Фитца не явился, боги удачи явно на моей стороне. Вместе со всеми накоплениями сейчас получается как раз нужная сумма, ну, даже немного больше. Собрав монеты и переложив их в свой кошелек, я, не прощаясь, развернулся и вышел за дверь.

Улица встретила меня солнечным светом, морским бризом и запахом цветов. Вынырнув из-за горной гряды, большой Герион осветил подкову залива одного из островов моря Мирак, окруженного стеной почти отвесных скал, склоны которых были облагорожены человеческой рукой. В теле многотонных каменных бастионов тянулись террасы, на которых фруктовые деревья гнулись к земле под весом плодов. Смесь чуть сладковатого аромата фруктов и ни с чем несравнимой свежести моря сопровождала каждый день в этом прекрасном месте.

Солнечные лучи скользили дальше, освещая водную гладь, на которой суетились в поисках свободных мест для швартовки корабли всей известной ойкумены: быстроходные орочьи галеры, крутобокие каравеллы торговой республики Спар, изящные эльфийские люгера и даже утлые лодочки глубоководных торговцев мерроу. К верфям и складам тянулся рабочий и мастеровой люд, в торговых лавках у причалов, несмотря на время суток, уже бойко шла торговля и пестрели товары. В сердце этой бухты и находился город Заар, столица одноименного герцогства, жемчужина моря Мирак. Обширный портовый город, который не обойти пешком и за целый день, раскинувшийся вокруг бухты с кристально чистой водой.

Чистые и аккуратные центральные улицы завораживали плетением дорог и террас, создававшим причудливый узор. Богато украшенные здания гильдий, цехов и дома сильных мира сего соревновались в роскоши и изяществе. Местные парки могли поспорить величием с любым из ныне существующих на Земле. И, подобно короне на царском челе, возвышались башни замка правителя.

Велик и прекрасен был Заар. Покупатели и туристы со всего света стекались в этот райский уголок. Кто-то по-деловому спешно проносился между десятками и сотнями торговых лавок и магазинчиков, оптом скупая товары, кто-то, наоборот, с беззаботным видом бродил по рядам, часто в обнимку с какой-нибудь красоткой. Те же, кто уставал от города с его бесконечным потоком разумных, предпочитали отправляться на бескрайние песчаные пляжи, тянущиеся вдоль бухты, чтобы целый день валяться в шезлонге, подставив лицо под ласковые лучи южного солнца. Каждый мог найти себе развлечение по вкусу среди обилия предлагаемых здесь товаров и услуг.

Все расы и народы перемешались в этом портовом городе, и осколки магии тоже внесли свою лепту во внешность местных обитателей. Четырехрукий краснокожий и мускулистый представитель расы асуров охранял покой светловолосого эльфа. Грузчики-орки следовали за торговцем-полуросликом, а бригада гномов-каменщиков шла на обед в ближайшую таверну. Ну и рабы — всех мастей и размеров — сопровождали своих хозяев. Разношерстная толпа двигалась по своим делам.

Но была у этого райского места и другая сторона, темная. Не все было так гладко в этой «жемчужине». Было бы ошибкой принимать этот блеск за чистую монету. Стоило покинуть центральные улицы, как тебя встречал совсем другой город.

Именно в Зааре находились лучшие рынки невольников этого мира. Бараки с живым товаром занимали десятую часть города. Здесь можно было купить раба на любой вкус и цвет. Хочешь, чтобы твое одиночество скрасила сладкоречивая, как змея, темнокожая эльфийка или белокурая жительница севера? А может, ты предпочитаешь нежных желтокожих мальчиков? Или тебе нужны болотные гоблины для выращивания наркотиков в болотах Урса? Или огры — для тяжелой работы на рудниках? Рынки Заара готовы удовлетворить самые взыскательные и экстравагантные требования.

Если пройти еще дальше, то тебя встретят заведения всех мастей. Кабаки, дешевые бордели и опиумные курильни по соседству с игорными домами и воровскими притонами. Там одни люди медленно опускались на самое дно, а другие мгновенно возвышались до небес. Удачный бросок игральных костей мог сделать нищего богачом, богача — нищим, а мог и стоить жизни. Как повезет.

Еще дальше от центральных улиц начинались трущобы, где на узких улочках бедных кварталов в грязи вместе с домашними животными играли дети. Жилые дома соседствовали с выгоревшими до основания развалинами. Здесь все было пропитано вонью нечистот, бедностью и кровью. В этих кварталах не встречалась городская стража — тут правили уличные банды. Неправильная татуировка на лице или ее отсутствие могли стоить не только кошелька, но и жизни незваному гостю.

Такова темная сторона этого великого города, и я был знаком с ней не понаслышке. Когда-то я прибыл в этот дивный край в рабском ошейнике и начал изучать столицу именно отсюда. И пусть с этого момента уже прошло больше полугода, но я отчетливо помню и свист кнута, и то, как он рвет кожу, и как содрогается тело от мучительной боли. В тот раз от рабской доли меня спасли не прекрасные физические кондиции, а их отсутствие. Кому был нужен такой задохлик, как я? Расходный материал, выброшенный в кучу такого же человеческого мусора. Это было тяжелое время и не лучшие мои воспоминания, даже мелкая дрожь пробежала по телу. Этот мир подарил мне много боли, но он же помог стать сильнее. Его жестокость выжгла из меня все слабое, ненужное, я во многом изменился.

Ладно, хватит воспоминаний. Впереди много дел, и для начала новой жизни требуется окончательно распрощаться со старой, и первый шаг — это поход в местное отделение банка. Сегодня родится новый герой.

Шариться по центру города таким, как я, не рекомендуется. Стражники сразу выделяют из толпы залетных — хорошая одежда стоит денег, потратить которые на что-то пусть красивое, но непрактичное и бесполезное для выживания, мог позволить себе не каждый. Лично я не мог. Так что соваться в центр в том виде, в каком пребывал я, было бы не самой умной идей. Впрочем, добираться в банк и по прямой, через бедные кварталы, тоже небезопасно. Особенно с такой суммой денег. «Нож в печень — никто не вечен», прирежут — и даже имени не спросят. Связей в черном городе у меня немного, а если идти по прямой, придется пересекать владения минимум трех крупных банд, что чревато.

Чем-то движение по городу похоже на морское путешествие. Там, на водных просторах, прямой путь тоже не является самым быстрым. Зачем плыть против течения или рвать паруса в попытке угнаться за ветром? Я выбрал способ, очень напоминающий общественный транспорт на моей родине: садишься в автобус, едешь до ближайшей остановки и спокойно добираешься до места. Только вместо автобуса используется граница центрального района. Там всегда «час пик», но зато можно не опасаться за свою жизнь.

А вот за кошелек стоит держаться обеими руками везде. Портовый тракт и Серебряная улица — излюбленные места карманников всех мастей: от зеленых новичков до матерых профессионалов. Но спасибо, я уже опытный, рюкзак в таких местах ношу на груди. Можно было еще и кошелек обмотать парусиной, но этим только привлечешь лишнее внимание. А так, кому нужен оборванец?

В общем, всё это в теории, а на практике… Через пару часов я без приключений добрался до центральных улиц города, зато как только вынырнул из людского потока и свернул в переулок — тут же стал объектом внимания городской стражи.

Облаченные в шлемы и кожаные куртки, дополненные стальными панцирями, с парой пистолей на перевязи, стражники Заара напоминали каких-нибудь кирасиров XVII века, вот только коней не хватало. И алебарды в их руках тоже выбивались из антуража.

Кстати, дела с огнестрельным оружием в этом мире обстояли неплохо. Оно не только существовало, но и встречалось достаточно часто. Единственным его существенным минусом была цена — около серебряной монеты за выстрел. Общий уровень технологий я, не будучи великим знатоком истории, оценивал где-то на XVI–XVII век. К примеру, производство огнестрела тут шло вручную, и большая часть оружия была дульнозарядной. Но этот мир не знал пороха. Вместо него использовались кристаллы огнита.

Огнитом тут называли редко встречающийся кристалл, который и являлся аналогом пороха. Вроде просто: положил кристалл, вставил пыж, пулю, снова пыж — и стреляй на здоровье, но не тут-то было. Этот редкоземельный минерал еще и крайне нестабилен, и при попытке механической либо химической обработки детонирует. Взорваться может даже от удара. Единственный его плюс в том, что растет он «палочками», толщина которых точно соответствует возрасту кристалла. Поэтому любители палить из огнестрела носят с собой несколько стволов разных калибров, чтобы удобней было подбирать кристаллы под размер. Попытка забить в ствол сразу несколько кристаллов обычно грозит неравномерной детонацией, и выстрел может не состояться либо рвануть так, что высвободившаяся энергия сломает дорогую игрушку.

Собственно, вся местная взрывчатка состояла из огнита или его производных. В свое время эта тема меня очень заинтересовала, так как сулила свободу (и даже заработок), пусть и в роли ценного ученого. Что такое нарезной ствол и патроны я, слава богу, помнил, но, как оказалось, все не так просто. Насколько мне удалось выяснить, местные алхимики не единожды пробовали создать похожее вещество или сделать из огнита порошок, но все попытки привели лишь к появлению более слабых смесей, которые снизили эффективность огнестрельного оружия до уровня охотничьих луков. «Если нет разницы, зачем платить больше?» В общем, как по мне, при наличии магии особого толка в огнестрельном оружии нет, но это если рассуждать со стороны бойца-одиночки. Другой вопрос, что сотня стрелков при всей их дороговизне обойдется дешевле подготовки сотни магов и легко сможет противостоять сотне в броне. Ну и, конечно, то, что все шахты огнита находятся в собственности правящей верхушки, значительно удешевляет его добычу.

Благодаря своим свойствам огнит стал не только ценным в военной сфере ресурсом, но и второй валютой. В банк его не положить, но если знать места, всегда можно обменять на звонкую монету.

С общим уровнем развития, на мой взгляд, здесь беда. Говорят, кланы гномов (что неудивительно) и империя в этом плане более продвинуты, но в герцогстве к технологиям относятся прохладно, поскольку пока не видят в них какой-нибудь существенной пользы. Я даже подумывал встать на путь прогрессорства, но все оказалось куда сложнее, чем мне виделось попервой. Мои мечты, как волны, разбились о скалы реальности.

Я знаю, как устроен двигатель внутреннего сгорания, но даже просто при планировании столкнулся с целой кучей проблем. Какое горючее использовать, какая нужна толщина стенок, из какого сплава их сделать, чтобы при детонации в цилиндрах пальцы остались на месте? Все это можно было выяснить только практическим путем. В Зааре нет никакой стандартизации, каждый кузнец творит по собственной технологии, а единственное сталелитейное производство работает на правящую династию, и за попытку сунуть туда нос мне этот самый нос и открутят.

Для проведения же самостоятельных опытов, даже при знании общих принципов устройства и работы механизмов, необходимы либо серьезные практические навыки, либо углубленные знания в химии, металлургии, механике и всем таком прочем. И с тем и с другим у меня проблемы. Я не дурак, но и не ученый, и никто не готовил меня к жизни в чужом мире, не преподавал курс «Прогрессорство для чайников» и не обучал тому, как «как собрать автомат из говна и палки» и прочим секретным приемам кунг-фу. Я даже не спецназовец. Немного понимаю в технике, люблю биологию, занимался легкой атлетикой, даже выступал за школу, но этого явно недостаточно, чтобы начать техническую революцию.

Конечно, если сам во всем этом не разбираешься, то всегда можно найти умельцев — местные тоже не дураки, но будь любезен в таком случае оплатить их услуги. Грамотные специалисты, кузнецы, алхимики, мастерская, различные материалы и прочее будут стоить весьма приличных денег. А их еще где-то найти нужно. При этом опыты могут занять не один месяц, а то и год. Можно было бы попробовать создать что-то попроще — паровой двигатель, например, но самостоятельно я его сделать все равно не смогу, и все снова упирается в специалистов и ресурсы, а значит, опять же в деньги.

Одни вопросы, и никто не спешит поделиться со мной информацией и помочь.

Да, кстати, в этом мире существуют аналоги техники моего мира. «Ветряк», как следует из названия, создает ветер достаточной силы, чтобы двигать судно, и, вполне возможно, ненамного уступает тому же паровому двигателю. Тут еще разобраться надо, что выгодней. Для управления ветряком требуется маг, но обойдется ли паровой двигатель дешевле? Аналог печатного станка тоже существует и тоже работает с помощью магии. Исходный текст пишется специальными чернилами, затем на него накладывается чистый лист, и с помощью несложных чар получается точная копия текста. Как ксерокс, только магический. Короче, я уже голову сломал, пытаясь придумать что-то полезное, но пока безуспешно.

В общем, на своем опыте я пришел к выводу, что ни один попаданец без серьезных навыков и знаний не сможет собрать на коленке ничего сложнее колеса, да и то для этого нужны руки, произрастающие из правильного места.

Единственное «оружие», которым я как человек из нашего мира владею, — это некоторый объем полезных знаний об устройстве мира и умение учиться. В школе нас интенсивно накачивают знаниями из разных областей, а если добавить к этому еще и общее информационное поле, то, по местным меркам, я весьма образован. Разве что не владею такими науками, как изящная словесность, соколиная охота и верховая езда. Дак я никогда этим и не занимался.

— Куда прешь, голодранец?! — Двое стражников решили, что я достоин их внимания, и преградили мне путь.

— Доброго дня, уважаемые, — с добродушной улыбкой деревенского дурачка поприветствовал я представителей закона и продемонстрировал простой кулон из серебристого металла.

Парочка служивых грустно посмотрела на меня и отошла в сторону. Даже не попрощавшись.

«По традиции», я должен был дать медный пятак и продолжать свой путь до следующего патруля, который мог стоять в пятидесяти метрах дальше по улице. Там бы процедура повторилась, и дорога вновь была бы свободна. В общем, ходить так можно долго, но дорого. Таким неказистым образом дед нынешнего герцога Заара очистил центральные улицы города от всякой шушеры. Стража в едином порыве поддержала мудрого и предприимчивого правителя, поэтому традиция прижилась быстро и вот уже не первое десятилетие бережет покой состоятельных граждан и пополняет кошельки стражи.

Продемонстрированный же мной амулет является ключом к банковской ячейке и говорит о том, что, несмотря на внешний вид, я достаточно состоятелен, чтобы гулять где вздумается. Разумеется, в пределах разумного — если сунусь в кварталы знати, эта побрякушка не поможет.

Обзавестись такой полезной, но дорогой вещью меня заставили обстоятельства — начинать все заново очень неприятно. В первый раз меня обчистили, когда кто-то обнаружил тайник с моими накоплениями. Во второй — примерно через месяц, когда у меня было при себе около трех серебрушек. Меня просто зарезали и ограбили в двух улицах от дома. После этих событий я пришел к выводу, что «деньги лучше держать в сберегательной кассе, конечно, если они у вас есть». Платить две серебряные монеты за обслуживание в банке дороговато, но безопасность того стоит.

Без спешки и стараясь держаться края улицы, я двинулся к местной администрации. По дорогам проезжали кареты и всадники в дорогих одеждах, так что безопасней было прижиматься к обочине. Получить удар плетью от кучера или от дворянина — удовольствие ниже среднего.

Центральные улицы пестрели различными магазинами, ресторанами и прочими атрибутами богатой жизни. Такому бродяге, как я, оставалось только проходить мимо. Мне хотелось самых простых и обыденных вещей: спрятаться от солнца в тени веранды, сесть за столик, заказать прохладное пиво или хороший кофе с мороженым — но все эти удовольствия сейчас мне были не по карману. Это в прошлой жизни мороженое можно было есть пачками, а остатки небрежно бросить в мусорный бак. Тут же этот деликатес стоил от четырех медных монет за порцию. Трижды подумаешь перед покупкой. Да и ни одно приличное заведение не пустит такого оборванца на порог. Осознание этого факта больно било по самооценке, но я держался. Так, сглатывая слюну при взгляде на витрины, пересек еще два оживленных перекрестка, трижды был для проверки остановлен стражей, но наконец-то добрался до администрации.

Здание напоминало Капитолий, тот, что находится в Вашингтоне, виденный еще в прошлой жизни по телевизору. Тот же белый камень стен, монументальность и купол посередине. Размеры здания в США мне не были известны, но данное строение поражало внушительностью.

Вокруг сновали люди в дорогих одеждах, и хотя за последний год я стал меньше обращать внимание на брезгливые взгляды прохожих, это немного коробило. Единственное, что меня сейчас заботило, — это как не споткнуться в последнем шаге от цели.

Миновав площадь, я поднялся по лестнице, быстро прошел через богато украшенное золотом, лепниной и мраморными статуями фойе. Свернул налево в отделение банка и снял все деньги со счета. Вместе с сегодняшним заработком выходила немалая сумма, по местным меркам. Ровным счетом десять серебряных и тридцать две медных монеты. А это мешочек денег размером с ведро. Серебряных монет в этой куче было только две, медных, с учетом пятаков, — почти пятьсот. Менять их в банке не было никакого желания — не самый удачный курс.

В среднем за одну серебряную монету дают сто медных, а местный банк предлагает курс 1 к 106. Вроде невелика разница, но при обмене меди на серебро я потеряю 15 монет. На фиг, на фиг, мне эти деньги не так-то просто достаются.

С мешком денег, под недоуменными взглядами прохожих, я снова пересек площадь. Все, я у цели. На самом краю площади стояло большое двухэтажное здание с ажурным балконом почти под самой крышей. Оно выделялось даже среди местных построек и, пожалуй, по вычурности давало сто очков вперед любому из них.

Простая глиняная черепица крыши резко контрастировала с тяжелыми дверями, украшенными черепами и костями разных тварей. Пустые глазницы личей и демонов взирали на прохожих, части скелетов морских чудовищ и темных тварей выступали острыми шипами. Я испытывал невольный трепет перед этой картиной. Мастер, который украсил вход, явно был очень талантлив: все эти черепушки смотрели откровенно злобно. Впрочем, учитывая, что здание принадлежало Гильдии охотников, или, как ее называли в герцогстве, Гильдии искателей. Тряхнув головой, я все же смог себя перебороть и взяться за массивную бронзовую ручку. Дверь на удивление легко поддалась, и одна створка открылась.

Просторный холл гильдии встретил меня еще одним страшилищем. Скелет морского дракона, чья голова была повернута в сторону входа, а пасть раззявлена, обвивал массивную колонну. Клыки размером с руку взрослого мужчины вызывали опасение даже на расстоянии. Да и сама тварь в длину была не меньше тридцати метров. Казалось, в пустых глазницах вот-вот вспыхнет зеленое пламя, и тварь кинется на вошедшего. Заар — крупный портовый город, и ничего удивительного, что тут могли водиться такие морские гады.

Нижний этаж здания был отведен под зал собраний и по совместительству — таверну. Тяжелые дубовые столы и лавки занимали место по бокам, оставляя центр свободным.

Сегодня зал был битком набит, так что поначалу у меня даже в глазах зарябило. Но особенно выделялись трое: человек-маг, одетый в фиолетовый балахон с наплечниками в виде костяных ладоней, и двое его напарников. Один из них был закован в латы, но снятый шлем открывал лысую голову со слегка вытянутым назад черепом и чуть скошенной челюстью — характерные черты для представителей расы магнонов. Вторым был серокожий глубинный гном. Эта троица странно смотрелась вместе, к тому же все они являлись обладателями серебряных амулетов.

Магов всех мастей можно встретить повсеместно, но вот некроманты, демонологи и прочие темные — большая редкость. Дело в том, что ими почему-то становились только люди из высших сословий, причем это, как правило, были отпрыски самых благородных фамилий: маркизы, бароны, графы и даже члены королевских семей. В чем причина такой избирательности, непонятно, но, судя по слухам, исключений почти не было.

Вызывал интерес и магнон в латах — латах! — ведь эта раса славилась своим миролюбием, и редкий гость поверхности — глубинный гном. Я представителей многих рас встречал на местных улицах, но таких видеть еще не приходилось. Великан-магнон что-то говорил, но в гвалте голосов терялся даже его могучий бас.

Некоторое время я рассматривал местную публику, пытаясь понять, куда идти дальше, пока меня не отвлекли.

— Доброго дня. Меня зовут Курт Верско по прозвищу Рубака, я представитель Гильдии искателей в герцогстве Заар. Желаете разместить заказ? — представился мужчина приятным баритоном.

Дорогой, но уже слегка поношенный камзол с перламутровыми пуговицами не мог скрыть фигуру воина, а легкая седина в густой черной бороде и волосах подчеркивала принадлежность к гильдии. Узловатые пальцы и четко очерченные под тканью рельефные мышцы говорили о том, что человек на протяжении долгих лет машет боевым железом. Ну а золотой амулет с изображением солнца на цепи, который он открыто носил на груди, говорил сам за себя. Общее впечатление слегка портили черные рога и красноватый оттенок кожи, но это скорее мой личный бзик. Примесь демонической крови в жилах Вереско не делала его злодеем автоматически, просто так сложилось, что первый тифлинг, которого я здесь встретил, оказался работорговцем.

— Добрый день. Извините, уважаемый, но я бы хотел вступить в Гильдию искателей, — с невольным придыханием ответил я.

Когда так долго и расчетливо идешь к своей цели, то на самом финише невольно начинаешь волноваться.

— Пройдемте, — спокойно предложил представитель и указал рукой на лестницу.

Мы поднялись на второй этаж, где в нишах с тяжелыми портьерами стояли маленькие столики и удобные кресла. Одно из них занял господин Вереско, а мне ничего не оставалось, кроме как сесть напротив.

— С вас пять серебряных монет вне зависимости от результата экзамена, — сухо ответил на невысказанный вопрос представитель гильдии.

— Да, конечно. — Я торопливо достал мешок с деньгами и стал отсчитывать монеты. Вот же придурок, не сообразил! Можно же было сделать это заранее, в банке, и не позориться теперь.

На лице представителя гильдии не дрогнул даже мускул, он терпеливо ждал окончания подсчета, прикрыв глаза и откинувшись в кресле. Медяки вставали в аккуратные столбики по десять монет, и через пятнадцать минут мой мешок похудел примерно наполовину, а на столе выросли ровные горки меди.

— Имя? — спросил управляющий гильдии, готовясь записывать мои ответы в большую книгу.

— Ге-оргий, — по слогам проговорил я.

— Гео-рей, — произнес следом Вереско. Его произношение было еще ничего, встречались кадры значительно хуже.

— Герех, — со вздохом сдался я.

Не судьба. Видать, суждено мне носить это имя, пока не вернусь домой. За год я уже свыкся с ним, но чего уж там, я, по крайней мере, попытался.

— Откуда родом? — меж тем задал следующий вопрос управляющий.

— Я не местный.

— Да уж вижу, — хмыкнул мэтр Вереско, меня действительно было тяжело спутать с коренными уроженцами Заара. — Имперец или из республики?

— Из другого мира, — откровенно ответил я, но управляющий даже бровью не повел. Лишь кивнул, записывая мои слова в книгу.

Конечно, пришельцы из иных миров — не самый распространенный вид гостей города, но иногда их можно встретить. Все же порталы между мирами — весьма дорогое удовольствие.

— Из какого мира? Надолго ли у нас? — продолжал расспросы Вереско.

— Меня сюда случайно закинуло, теперь вот даже не знаю, как вернуться домой.

Курт Вереско по прозвищу Рубака прокашлялся и впервые за наш диалог проявил эмоции:

— Давно?

— Около года, — односложно ответил я.

Мужчина с пониманием кивнул.

— Вашу руку.

Я послушно протянул ладонь.

В руке Курта Вереско мелькнула металлическая игла и проколола кожу на моем пальце, отозвавшемся легкой болью. Стоило только капле крови соприкоснуться с воздухом, как она моментально вспыхнула пламенем.

— Драконья кровь?

— Да, господин Вереско.

Он вновь кивнул в знак согласия. Затем из кармана камзола управляющий достал медный амулет с изображением восходящего солнца, положил его на стол и прижал сверху мой палец.

— Ждем, а пока я вам расскажу, что произойдет, если вы выдержите экзамен. Согласно закону Конклава магов «О правах Гильдии охотников», принятому в 3674-м году от заселения мира, гильдиец в правах своих приравнивается к безземельному дворянину и имеет право носить оружие и применять боевую магию. Согласно этому же закону охотник обязан носить знак отличия, не скрывая его. Охотник имеет право на суд короля, герцога или иного правителя тех земель, на которых был задержан. Хм… Про последний пункт можешь забыть. Кому в наше время нужны лишние проблемы? Ножом по горлу — и тело в море.

Вереско продолжал рассказывать и комментировать давно выученный мной наизусть закон конклава. Стать членом Гильдии искателей — это билет в жизнь для таких, как я. Членство в гильдии давало возможность начать жизнь заново, это был один из немногих социальных лифтов, что существовали в этом обществе.

Обычно искателями становились или ветераны, решившие уйти в отставку, но не сумевшие накопить достаточно денег на достойную старость, или отпрыски бедных родов, не нашедшие местечка поспокойнее. Отдать пять серебряных монет без каких-либо гарантий на успех мог позволить себе далеко не каждый. Зарплата стражника в Зааре равна серебряной монете в месяц, а жизнь в городе дорогая. Соответственно, при условии экономии такую сумму можно собрать примерно за год службы. Вот только денежный взнос не гарантировал положительного результата — необходимо было иметь еще и некоторый магический талант.

Стоит понимать, что основание гильдии произошло не на пустом месте. Все дело в особенностях магической структуры этого мира. На дворе был аж 7541-й год от заселения мира, а за все эти тысячелетия он продвинулся всего лишь до уровня земного Средневековья, пусть и магического. Полностью изучить историю мне не удалось из-за проблем с местной письменностью и ограниченным доступом к этим знаниям, но если вкратце, то ситуация выглядела примерно следующим образом.

Первое тысячелетие переселенцы с азартом исследовали шесть материков, развивали свои сообщества и строили города. Ну а потом, как водится у разумных, принялись за войны. Воевали местные владыки с не меньшим азартом: землетрясения разрушали стены, метеориты падали с небес и огромные волны смывали целые города. В общем, после таких развлечений приходилось отстраивать города заново… а потом все повторялось.

Уже в третьем тысячелетии эти земли пережили крупномасштабное вторжение демонов, а затем и Войну Веры. Все как положено: с инквизицией, расколом церкви, сектами и прочими прелестями религиозных распрей. В четвертом тысячелетии произошло вторжение из мертвых миров, а в пятом — этот мир снова попробовали на зуб демоны, уже другие, затем — снова Война Веры. Шестое тысячелетие началось относительно спокойно, но вскоре разгорелась междоусобная война с Проклятым Императором, которая продлилась аж пять веков.

В общем, местные не скучали: если никто не приходил их захватывать, они развлекали себя сами. Все эти события: войны, вторжения, божественные явления, высокоуровневая боевая магия и прочее — сильно расшатали структуру мира, и нынешнему поколению приходилось разгребать дела предков.

Из шести материков на данный момент густо заселен только один, но между материками до сих пор действует древняя портальная система, которая три тысячелетия назад пошла вразнос (так что случайные врата можно теперь неожиданно встретить даже в собственном туалете). Современные маги то ли не знают, как эту систему отключить, то ли сил не хватает, то ли просто не желают связываться, но проблем она приносит массу. Такой блуждающий портал может открыться где угодно и перенести, соответственно, что угодно. Например, перекинуть племя диких огров с соседнего материка. Или морского гиганта, который сдохнет на суше и заразит округу новым видом чумы. Вариантов масса. Постоянно лезет откуда ни попадя всякая пакость. Собственно, этот бардак и стал одной из причин основания гильдии. Регулярная армия обычно справляется с большинством проблем, но мелкие дыры затыкают именно охотники. Вот так и работает система.

Помня уроки прошлого, большинство ныне существующих государств пошло по пути ограничения магических возможностей. Только искателям, как и благородным сословиям, сейчас разрешено изучать и применять боевую магию, использовать артефакты. Со временем те немногие счастливчики, что смогли выжить, получали шанс стать титулованными дворянами. Да, эта дорога не для всех, но я был уверен, что смогу ее пройти. Попыток-то у меня много.

Серьезный денежный взнос и высокий уровень магических способностей как критерий вступления в гильдию были введены для того, чтобы не вызывать в обществе ненужного ажиотажа. Только представьте, что произойдет, если какой-нибудь полоумный, получив доступ к боевой магии, возьмется за грабеж или целая деревня объявит себя охотниками и, вместо того чтобы возделывать поля, пойдет и дружно сложит головы в ближайшем могильнике? Вот будет веселуха.

Устанавливая жесткий отбор, Конклав магов поступил очень мудро. Таким образом они держали под контролем потенциально опасных бунтовщиков среди одаренных, да еще и направляли их энергию в полезное русло. Разбойники, монстры, прорыв инородцев или стихийные бедствия — кого послать? Правильно. «Искатели, фас!»

Что же касается системы амулетов искателей, которые выдавались всем гильдейцам, то они делятся на несколько рангов. Медь, бронза, железо, сталь, серебро, золото, мифрил и орихалк. Каждый последующий ранг после медного присваивается гильдией по результатам испытаний и за заслуги. Эти амулеты, насколько мне удалось узнать, отличались свойствами.

Самый простой, медный, тем не менее является сложной системой заклинаний и может определять местоположение, а также параметры и потенциал носителя. Более привычно для меня было называть это таблицей характеристик, почти как в компьютерных играх. Очень похоже, но есть и отличия. Человека (ну или иное существо) не оценишь в цифрах, как персонажа в игре. Так что показатели характеристик в этой таблице — не истина в последней инстанции, а всего лишь условность, которая отражает физическое и ментальное состояние носителя. Это же относится к предрасположенности, уязвимостям и прочему. Другими словами, артефакт лишь собирает информацию об организме и выводит ее в упрощенном виде.

Бронзовый амулет — уже более продвинутая версия, которая позволяет отслеживать состояние здоровья и энергетики носителя. Как это происходит, я не знаю, но в моем родном мире аналогом можно было бы назвать аппарат МРТ. По сути, амулет гильдейца — это карманный доктор. Артефакт способен не только считывать пульс и энергонаполненность резерва, но и по результатам анализа энергетики носителя поставить диагноз. Удобно и емко.

Что делает железный амулет, я точно не знаю. По слухам, в него встроена система дальней связи.

— Готово. Закрой глаза.

Я послушно выполнил просьбу, и перед моим внутренним взором появилась таблица.

Раса: человек

Пол: мужской

Возраст: 19

Рост: 176

Вес: 72

Потенциал: 8,7

Предрасположенность: магия огня

Тело

Сила: 2,3 (прогресс 0,0)

Выносливость: 2,7 (прогресс 0,0)

Скорость: 3,7 (прогресс 0,0)

Разум

Воля: 5,6 (прогресс 0,0)

Интеллект: 3,3 (прогресс 0,0)

Восприятие: 3,2 (прогресс 0,0)

Энергетика

Резерв: 8,7 (прогресс 0,0)

Мощь: 3,6 (прогресс 0,0)

Сопротивление: 3,7 (прогресс 0,0)

— О-го-го! — удивленно сказал представитель гильдии, и впервые с начала нашей беседы с его лица сползла маска невозмутимости. — Потенциал — восемь и семь. Парень, ты с какого неба к нам свалился?

Глава 3

Гори! Огонь!

Однажды я стану злодеем и буду кошмарить человечество.

Возможно, даже буду производить треугольные одеяла.

— Гори! — во всю силу легких выкрикиваю фразу-активатор и дополняю слова движением правой руки, подняв ее раскрытой ладонью вверх.

«Воспламенение» вызывает пламя, бьющее вверх от земли. Шарша — полурыба-полузмея — с мерзким писком подскакивает на месте и поворачивается ко мне.

Н-да… Не так пафосно, как хотелось бы. А ведь какой эффект от заклинания обещал гильдейский маг, который содрал с меня две с половиной монеты серебром за эти чары! Вместо того чтобы исчезнуть в столпе пламени, гадина лишь немного подпалилась. Эти полурыбы-полузмеи уязвимы для огня, но одного удара явно оказалось недостаточно.

— Огонь! — звучит второе заклинание, и я движением правой руки отталкиваю от себя огненную искру.

«Блуждающий огонь» со скоростью неторопливо летящей стрелы впивается в тварь и уходит глубже в тело. Вот сейчас хватило.

Амфибия издала последний писк и после недолгих судорог затихла на полу канализационного туннеля.

Шарши — местный аналог крыс. Канализация Заара — то еще местечко, и фауны здесь хватает, но самая распространенная — именно эти полурыбы-полузмеи. Эти подслеповатые, но очень верткие и вечно голодные амфибии прекрасно себя чувствуют как на земле, так и в воде. Около тридцати сантиметров в холке и длиной до полутора метров. Зубастая пасть и крепкая чешуя прилагаются. Две-три такие животины способны без особых проблем загрызть взрослого человека.

Если бритвенно-острые кривые зубы шарши войдут в тело, то отцепить их можно будет только вместе с куском мяса. Хотя по типу питания и поведения они ближе к падальщикам, а не к хищникам, и сбиваются в стаи, только если нашли много еды. Впрочем, опасны они и в одиночку, так как крайне агрессивны. В этом их можно сравнить с росомахой и медоедом: если удалось спровоцировать, будут преследовать до последнего.

Говорят, когда-то в канализации города водились нормальные крысы, но после того как пришедший откуда-то из дальних краев корабль привез шаршей, популяция крыс быстро сократилась, и вскоре они исчезли вовсе. Очевидно, в желудках этих тварей.

Но проблема была не в зверюгах. Мне надо разобраться, почему моя магия так слаба. Зарывшись в таблицу, я стал искать причину. Тяжело говорить о такой непонятной вещи, как магия, и как-то ее оценивать, но благо методики этого мира позволяли это сделать. Если сравнивать с физическими показателями, то как маг я — марафонец. Если говорить на языке цифр, моя магическая сила не грандиозна, но и слабаком меня тоже не назвать, а вот магический резерв действительно огромный. Именно он и позволил мне получить такие высокие баллы во время вступительного экзамена в гильдию.

И тем не менее как-то не так я себе это все представлял. Где пламя до небес, взрывы и кишки на проводах? Оказывается, в среднем потенциал равен 3–4 баллам по таблице амулета, у меня же запредельные 8,7. Так почему же выхлоп какой-то слабенький?

Еще раз внимательно изучив таблицу, я все же нашел причину. Все оказалось проще, чем я думал. Заклинания делились по кругам магии, от первого до пятого, и каждое имело свой собственный ранг развития.

В данный момент оба изученных мной заклинания были первого ранга, по сути, это самый начальный этап освоения. При использовании амулет замерял силу и скорость исполнения и по итогам присуждал ранг — удобная система.

Я-то надеялся, что мне толком объяснят, как все устроено, но на практике методика обучения оказалась крайне упрощенной. Она работает «по-армейски» просто. Имеются отработанные за тысячелетия приемы: есть руки (талант), на тебе меч (заклинание), иди воюй, долго машешь — становишься умельцем. Высшего мастерства этим путем точно не достичь, но при таком подходе необязательно разбираться, как изготовить этот самый «меч», и почему он именно такой формы и веса. Подготовить горе-специалиста — неделя делов, но система работает. В общем, все по-военному: думать будут офицеры и прочие специально обученные люди.

Ясно-понятно, пляшем дальше.

Взяв нож в руки, я с трудом отделил спинной плавник от туши, а затем отковырял пару крупных чешуек рядом с хребтом. Информация не проверена, но я где-то слышал, что иногда в крупных тварях можно найти жемчуг. Эта была мелковата, но я все же с трудом вспорол ей брюхо и тщательно проверил его содержимое — пусто. Больше в этой гадине ничего ценного и не было. Разве что мясо, но на вкус оно, откровенно говоря, не очень. Конечно, с голодухи съешь даже шаршу, но пока что-то не тянет. В бедных районах всегда найдется покупатель на эту гадость, но таскать и продавать — та еще морока.

Упаковав добычу, я вновь зажег на кончике пальца небольшое пламя чуть ярче свечи и принялся за осмотр темного канализационного туннеля. Никого поблизости не обнаружив, двинулся дальше. Через десяток метров во мраке наметилось какое-то движение, а через два шага я разглядел очередную тварь. Сама амфибия обнаружить меня не успела, ориентировалась она больше по запаху и в меньшей степени использовала зрение, поэтому основной ее добычей были пищевые отходы города.

— Гори! — Слово-активатор, и вновь левая рука, действуя как целеуказатель, поднимается вверх, наводя захват заклинания.

Языки пламени окутывают тварь, заставляя подскочить на добрые полметра. Еще в воздухе она поворачивается. Верткая, но ей это не поможет.

— Огонь! — Слово и жест.

Отталкиваю от себя искру «блуждающего огня». Амфибия скользнула в сторону, пропуская сгусток пламени мимо. Они разминулись буквально на ладонь. Промазал? Ага, сейчас. «Блуждающий огонь» пролетел мимо, потом резко повернул и ударил амфибии в хребет. Ну а теперь снова за нож. Отлично, новый плавник и новая монетка в мой кошелек.

Не зря я изучил «блуждающий огонь»: пусть по силе он и уступает остальным чарам первого круга, но небольшое самонаведение отлично компенсирует этот недостаток. Огонь — и так одна из самых разрушительных стихий, главное, попасть во врага. А уж там я справлюсь.

Заказчиком охоты на этих тварей являлось правление города, платили по медной монете за десяток плавников. Это может показаться небольшой суммой, но тут все зависит от работоспособности.

Хоть запах канализации и мог послужить поводом выбрать что-то другое, из трех контрактов я выбрал именно шарш, ибо связываться с кем-то серьезным пока не хотелось. Пусть сейчас в моем арсенале и имелось два заклинания, что для медного амулета довольно много, реального опыта схваток у меня пока мало. Кроме того, решение взяться именно за этих тварей опиралось на их связь с водной стихией и, как следствие, уязвимость к огню, что делало их легкой добычей для меня.

Закончив потрошение тушки, я двинулся дальше по грязному туннелю. Новые твари не заставили себя ждать. Пока они попадались лишь поодиночке, и я щедро угощал их огнем.

Так уж мне повезло, что я Феникс, и огненные заклинания мне почти ничего не стоят. Медный амулет не отображал наполненность магического резерва, но какой-либо усталости от применения магии не ощущалось. Уверен, что заклинаний первого круга смогу воспроизвести подряд хоть сотню, хоть две. Так себе суперфишка, но это в любом случае лучше, чем быть обычным магом. У тех максимум десяток заклинаний первого круга — и всё, садись отдыхай.

Конечно, хотелось бы залить все вокруг огнем, но тут проблема была не в магической энергии, а в скорости моего плетения. Все эти слова-активаторы и пассы, насколько я знал, были лишь костылями для неопытных адептов, но без них активировать заклинания у меня не получалось. То есть «скорострельность» напрямую зависела от личных умений.

Продвигаясь по канализации, я потихоньку увеличивал счет. Кроме уже привычных амфибий, иногда встречались комки слизи размером с футбольный мяч. Местные называли их просто и без затей — слизни. Эти твари прилеплялись к стенам и даже к потолку туннелей и при случае нападали на незадачливого путешественника. Пробовать, насколько это больно, не хотелось, поэтому я убивал их магией на расстоянии.

После моего коронного «гори!» слизень менял цвет с салатового на бурый и растекался бесформенной кляксой. Единственный минус такой атаки был в том, что после моей термообработки взять с тушки уже нечего. Огненная магия легко убивала их, но при этом уничтожала все ценности. Если поковыряться в этой массе, можно было найти небольшое ядрышко размером с горошину. Местные алхимики скупали их по две монеты за десяток. В общем, дохода немного, но и мороки никакой. Ладно, увы и ах, идем дальше.

— Гори! — Слово и жест, и очередная амфибия с писком подскакивает, а после кидается на меня.

— Огонь!

В очередной раз происходит привычный ритуал слова и жеста, и искра «блуждающего огня» уходит в полет навстречу мерзкой зубастой харе. Снаряд летел к цели, когда амфибия резко вильнула в сторону и пропустила его мимо. Я ожидал, что сейчас он повернет и ударит в спину, но на этот раз не сработало. Расстояние оказалось больше, чем требовалось, — три ладони. Эта дистанция превысила радиус самонаведения моего заклинания. Вот тебе и магия.

Я-то промазал, а вот в меня попали. Удар сердца — и тварь, совершив длинный прыжок, уже висит на моей ноге. Сделанные как раз для подобных ситуаций кожаные поножи оказались не столь прочны, как я рассчитывал.

Зубы амфибии не смогли полностью прокусить плотную кожу, но самые кончики клыков все же пробили ее и впились в мясо. Тварь извивалась всем телом, причиняя мне еще больше неприятных ощущений. От неожиданности я заорал, дергая ногой с болтающейся на ней зубастой амфибией. Множество смертей заставило меня смириться со страхом, но боль я чувствую, как и все. Ситуация ухудшилась тем, что кровь, выступившая из царапин, моментально загорелась, и пламя активно пожирало низ штанины.

— Гори! — произнес я слово-активатор, но ничего не произошло. Концентрация сбилась или я что-то напутал в заклинании. Вот же черт.

Поймав момент, со всей силы врезал кулаком по морде, но удар вызвал полностью противоположный эффект. Вместо того чтобы отпустить мою ногу, эта зверюга только сильней сжала зубы, вызывая новые болезненные уколы.

— Вот ты ж тварь! Гори!

Мне наконец-то удалось все выполнить правильно. «Воспламенение» поджарило шаршу, и она затихла. Видать, все же хлебнула немного моей крови, и в этот раз хватило одного заклинания, чтобы добить ее, но проблем мне эта гадина все же доставила.

Вместо того чтобы дальше заниматься делом — охотой, мне пришлось еще минуту, как дебилу, прыгать на одной ноге, сбивая пламя. Хорошо еще, что такой слабый огонь не в состоянии мне навредить, а то испытывал бы сейчас все тридцать три удовольствия, бегая факелом по канализации. Разобравшись кое-как со штаниной, я воспылал снова, на сей раз праведным гневом. В сердцах выматерился и пнул обожженную амфибию. Вот гадина, больно же было!

Утром от укусов и царапин не останется следа, первые лучи восходящих светил залечивают все мои раны, но до того придется ходить как есть, а это не очень приятно. Еще хорошо, что отравить меня таким образом тоже невозможно, — любой яд при попадании в кровь моментально сгорает. Хотя если подсыпать мне отраву в еду, то тут скорее всего яд сработает, но я не уверен. Пока не приходилось это испытывать, сознательно жрать всякую гадость как-то не тянет. Разобрался с одеждой и двинулся дальше.

Взмах рукой, активатор — и новая тушка у моих ног.

Коллекция плавников и радужных чешуек медленно, но верно росла. Я приловчился больше не подпускать к себе зубастых амфибий. Главное было атаковать заклинанием в тот момент, когда гадина останавливалась после очередного рывка. Тогда она почти теряла подвижность и не могла увернуться. Так что конвейер по добыче плавников и чешуи заработал в полную силу. Небольшая сложность возникала, когда парочка или больше тварей нападали разом, но примитивная тактика «бей и беги» работала безупречно. Несмотря на всю свою агрессивность и зубастость, амфибии не могли соперничать со мной в беге.

Главное, не запутаться и не свернуть в неразведанный туннель, где можно нарваться на новых амфибий.

— Гори! Огонь! — Слово и жест, и у меня очередной плохо прожаренный трупик.

Надо будет все же прикупить нормальный клинок, после сегодняшних испытаний моя боевая железка стала «мечтой палача». «Мечта» она только потому, что тупая и зазубренная. Твердые кости амфибий уничтожили заточку, и теперь приходится тратить намного больше времени на потрошение, чем на убийство.

Войдя в режим, я даже стал тихонько напевать себе под нос старую песню Кипелова: «Я свободен, словно птица в небесах…» Петь я не умею, но очень люблю, а так как из слушателей тут только противники, то так им и надо. Мой противный голос наполнил собой туннель.

— Гори! — слово и жест.

Ну а чем еще заняться, в одиночку бродя по темным туннелям городской канализации?

— Огонь! — слово и жест.

Новый поворот — и в этот раз, увлеченный собственным пением, в полумраке я не заметил противника. А вот кусок слизи на стене меня заметил и атаковал.

Десяток тонких склизких нитей выстрелил из его тела. Ткань рубахи и штанов не смогла сдержать подобную атаку и буквально расплылась под действием сильной кислоты. Боль моментально парализовала тело, ноги свело судорогой, и я повалился на грязный пол.

Черт, как же больно! Кислота, из которой состоял слизень, быстро разъела большой участок кожи, но стоило только появиться крови, как пламя начало пожирать нити. Гад дернулся в попытке спастись, но я уже пришел в себя.

— Гори! Тварь! — Слово и жест.

Огонь мгновенно обволок тело слизня, заставляя его судорожно пульсировать и растекаться. Бурая клякса сползла по стене туннеля. Вот же гад. Больно-то как. Кислота оставила глубокие ожоги на моей коже, а кое-где и вовсе оголилось мясо. Ощущения были, мягко говоря, неприятные. Смертью мне это не грозило, что казалось слабым утешением.

Кое-как скинув рюкзак, я нащупал заветную склянку и приложился к ней. Густой отвар, настоянный на крепком самогоне и каких-то травах, неохотно провалился в желудок. Пять минут ожидания — и боль начала уходить. Я уже ученый, лечебные бальзамы — дорогая штука, и не всегда удается наскрести денег на покупку. А в такие моменты, как сейчас, весьма неплохая альтернатива — сильное обезболивающее. Настойка дешевле в десять раз, а эффект почти тот же. С утра один черт все раны исчезнут, но терпеть это «удовольствие» не хочется, я не мазохист.

Опершись о стену туннеля, я достал бутерброды и легкое вино. Да, «нелегкая это работа — из болота тащить бегемота». Я аж проголодался. Охота на местных зверушек — в целом дело несложное, но если вляпаешься, мало не покажется. Тут нужна магия более высокого порядка, чем та, что у меня есть. Либо хорошая экипировка. Вот если бы у меня был «поток огня» или «огненный щит», так я бы катком прошелся по этим туннелям, выжигая все, что шевелится. И нормальная защита тоже поправила бы дело. Но это все деньги, и немаленькие. А тем, кто имеет нормальное снаряжение, тут ловить нечего, для них охота на местных тварей — дело плевое.

Бутерброды съедены, пора продолжить охоту.

— Гори! Огонь!

Очередная шарша забилась на полу в предсмертных судорогах, а я вновь затянул песню.

Шагая по туннелю и отстреливая попавшуюся живность, я уже орал во всю мочь бессмертный хит. При этом бессовестно перевирая слова и меняя местами куплеты. Нет, не потому, что не знал оригинал, мне просто так нравилось.

В той жизни друзья говорили мне, что пою я на редкость противно и фальшиво. Но меня не покидала надежда когда-нибудь пробиться через дружные ряды критиков и найти свое вокальное «я».

Причем голос у меня вроде нормальный, но вот со слухом большие проблемы. Если про некоторых говорят «медведь на ухо наступил», то у меня, похоже, это сделали «три медведя и Машенька в придачу». Ходить же в музыкальную школу я считал ниже своего достоинства, так как с детства не любил правила и распорядок. Поэтому пытался пересилить качество количеством. Правда, делать это старался в одиночестве. Зачем получать по лицу за тягу к искусству. «Поэта обидеть может каждый, а вот боксера — нет, боксеры — молодцы». Но я не сдавался и назло мелочным завистникам продолжал самосовершенствоваться.

Слово и жест. Пламя обнимает амфибию, она подскакивает в воздух, а затем летящая искра «блуждающего огня» завершает дело.

Очередной поворот, но на это раз я был готов.

— Огонь! — Снова взмах, снова выкрик слова-ключа.

«Блуждающий огонь» без точного целеуказания завис на повороте. Секундное колебание — и искра скрывается за углом, а шипение слизи знаменует попадание по цели. Работает все-таки это самонаведение, хреново, но работает!

Отбегаю, чтобы увеличить дистанцию, второй раз попадать под атаку кислотных нитей очень не хочется. Мне и в первый раз показалось много.

Тело твари появилось из-за укрытия.

— Гори! — «Воспламенение» окутывает слизня и превращает его в кисель, который медленно стекает по стене.

Отличная охота, даже несмотря на ожоги и испорченную одежду. Хорошо идем.

Заглянув за поворот, я увидел очередную амфибию в двух десятках метров от себя. Короткая очередь из двух заклинаний превратила ее в кусок плохо прожаренной рыбы и обеспечила меня работой по отпиливанию спинного плавника и добыче чешуи.

Не нож, а наказание. Кусок лома.

— Гори! Огонь! — Оба заклинания активированы.

Очередная рыбка после недолгих подергиваний затихает на полу, а я заметил, что «воспламенение» повысило ранг. Второй ранг всего за день — это отличный результат. Фактически я множество раз повторил одно и то же действие, отрабатывая навык, и получил закономерный итог. Естественно, что усиление заклинания произошло не сразу, изменения постепенно накапливались, но во время боя были не особо заметны. Однако в какой-то момент амулет, в котором содержится база из множества приемов и заклинаний, отметил, что сила и скорость исполнения выросли достаточно. С этим, конечно, еще надо разбираться, но работает как-то так.

Следующей амфибии хватило всего одного «воспламенения». Только начавшая разгон тварь вспыхивает и становится «rare», сырым мясом с кровью. Похоже, зря я катил бочку на старика-мага, сила заклинания действительно выросла примерно на треть.

Придется пересматривать тактику, есть вариант, что теперь противники станут мне на один удар, тогда раскачка «блуждающего огня» вообще остановится, а это не дело. Поэтому следующую тварь я встретил обратной комбинацией.

— Огонь! — Сгусток пламени устремился к цели и вспыхнул, ударив зверюгу прямо в спину.

Силы огня не хватило, чтобы прибить тварь на месте, но заклинание повредило хребет и парализовало ее. Теперь она могла только беспомощно и злобно клацать зубами.

Интересно, почему это заклинание нельзя навести в глаз противнику? Было бы отличное решение: затраты незначительные, а урон возрос бы в разы. Может, хотя бы на десятом ранге такое можно будет сделать? Доживем — увидим.

Через час я наткнулся в туннеле на камеру. Небольшое расширение, всего-то пару метров в ширину, умудрилось вместить в себя аж восемь тварей: одного слизня и семь амфибий.

С таким количеством врагов мне сражаться еще не доводилось. Могут возникнуть проблемы — один я запарюсь их убивать. Добычи набралось уже порядочно: приличная горка чешуи и плавников, так что терять это очень жалко, да и умирать — весьма болезненное занятие, не рекомендую. В общем, пришлось помучиться, чтобы решить для себя дилемму: ввязываться в драку с такой толпой не хотелось, но, с другой стороны, оставлять тварей спокойно пастись мешала жадность. Победила жадность.

Ничего нового я придумывать не стал. Тактика «бей и беги» — разумное решение. Два заклинания и железный нож пока не предполагали других вариантов. Отступил подальше, на предельную дистанцию, и атаковал.

— Огонь! — В этот раз первым в бой пошел «блуждающий огонь». Я начал с него с тем расчетом, что пока он долетит до цели, успею ударить «воспламенением» и снова повторить первое заклинание.

— Гори! Огонь! — прозвучали слова-активаторы, за которым последовали жесты, направившие полет заклинаний.

Языки пламени быстро зажарили первую тварь, а два летящих один за другим сгустка огня убили следующую.

Минус два противника, а твари даже не поняли, что произошло. Мне еще раз удалось повторить атаку, перед тем как прибегнуть к тактическому отступлению.

«Воспламенение» поджарило следующего противника, а вот «огонь» лишь прожег чешую на боку твари. Черт ее знает, выживет или нет. Проверять нет времени, но прыти у нее явно поубавилось.

Убегая от противника, я периодически разворачивался и кидал «блуждающий огонь». «Воспламенение», конечно, мощнее и гарантированно убивает, но прицелиться им значительно сложнее, особенно на бегу. Тем не менее количество преследователей потихоньку сокращалось.

— Огонь! У-ха-ха! — Сгусток пламени врезается в голову амфибии. Удачное попадание — смерть реципиента. Ваншот!

Десять секунд бега — и снова атака магией. На этот раз все получается просто отлично, тварь позади сильно замедлилась. Еще через пять минут гонка окончилась, и я стал подсчитывать трофеи. Не хватало одной рыбины.

Преследовать меня недожаренный противник отказался. Наоборот, амфибия попыталась скрыться в темноте туннелей, но не получилось. Догнал я ее без труда, но добивать не пришлось. Внимательно осмотрев труп, сделал вывод, что у «блуждающего огня» есть отложенный урон.

Проникая в тело, сгусток пламени не затухал, а продолжал потихоньку тлеть, обжигая жертву. Какое-то совсем негуманное оружие, эффект которого очень похож на действие белого фосфора, жуткая вещь. Не зря подобное запретили, хотя американцы вроде не подписали тот документ. Эх, Земля… Собраться.

Не, ну а чего я ожидал? Огонь — очень разрушительная стихия.

Срезая плавники, я возвратился обратно к камере, по дороге расправившись с медлительным слизнем.

Дальше тянулись одна за одной три комнаты. Потихоньку выбивая врагов, я продвигался в глубь подземелий, пока не услышал какой-то подозрительный гул. Насторожился. Шестое чувство заставило резко отскочить в сторону. Вовремя. Почти. Понимание пришло чуть позже, уже после того, как тело сделало рывок. Из трубы наверху вылетела груда помоев, и брызги прыснули во все стороны. Вот же черт!

Похоже, я забрался настолько глубоко под землю, что не смог распознать подобную опасность. Длина трубы сильно искажает звук, но останавливаться рано. Я рассчитываю покинуть подземелье только после рассвета, когда раны заживут и мой вид перестанет пугать прохожих.

От одежды и так мало что осталось, а тут еще забрызгали с ног до головы. В отместку я один за другим запустил в трубу три «блуждающих огня» и еще с минуту орал в нее всякие нехорошие слова. На душе стало немного легче. В одиночестве тоже есть свои плюсы — никто не мешает выговориться.

Хорошо хоть под сам сток не попал — и то радует. Зато теперь понятно, что тут делали твари в таком количестве. Сюда их приманивали свежие порции отбросов.

Впереди еще много работы, и пора ее делать.

— Гори! — проорал снова активатор заклинания.

«Воспламенение» убило очередного слизня. Хотя этот образец слегка отличался от ранее виденных: цвет был скорее кислотно-зеленым, чем салатовым. Но умирал он точно так же.

Двигаясь по коридорам, я продолжал истреблять местную живность и складывать все трофеи в потяжелевший рюкзак. Потом миновал еще один ряд залов канализации и вышел к развилке. Сперва по ошибке свернул в тупиковый туннель, зачистил там все и только потом вернулся обратно. А спустя еще два часа набрел на так называемый канализационный узел. Это помещение представляло собой станцию перехода между ветками туннелей. Получается, все это время я бродил лишь по небольшой части общей канализации города. Помню, слышал от местных, что ближе к центру она становится многоярусной.

Круглый зал был метров пятнадцать в диаметре, от него расходились в разные стороны боковые туннели, общее количество которых сосчитать было проблематично, так как заглядывать в само помещение я опасался. Канализационный узел буквально кишел амфибиями, а на стенах и потолке я заметил множество слизней. Местные уже были поупитаннее и имели отчетливый красный оттенок. Видать, отожрались на отходах.

В целом удачная находка, меньше беготни по туннелям, но есть одно «но». Количество местных тварей слегка озадачило — многовато. Надо бы передохнуть и подумать. Я отошел подальше, вновь достал вино с еще одной порцией бутербродов, на этот раз с рыбой, сел и рассеянно начал жевать, прокручивая в мозгу сложившуюся ситуацию. Но, как ни крути, а для меня одного тут слишком много тварей, и вынести всех, даже с учетом любимой тактики «бей и беги», не представляется возможным. Рано или поздно ошибусь, а дальше меня зажмут, и этот марафон окончится смертью. Значит, так не пойдет, надо искать другие варианты. Еще со школы помню примеры битв, когда победу приносила не доблесть солдат и не оснащение армии, а просто правильный выбор места сражения. Так сказать, тактическое преимущество.

Видел вроде что-то такое, подходящее, в тупиковой части туннелей. Карниз там был, небольшой такой, но уместиться вполне возможно. Единственное опасение вызывает сам тупик: если меня туда загонят, выбраться оттуда уже не получится. Рискнуть? Ну а почему нет? Чувство страха у меня слегка атрофировано. Конечно, если до меня доберутся, то получу целую массу непередаваемых ощущений, но игра стоит свеч. Бежать далеко, но я вполне могу справиться.

Еще раз обдумав свой план и убедившись в реальности его исполнения, я приступил к действию.

— Огонь! Гори! Огонь! — Кинув в толпу обитателей канализации заклинания, я, не оборачиваясь, зато с песней, со всех ног устремился к спасительному карнизу.

Стараясь не поскользнуться на тонкой водянистой пленке, покрывавшей пол, мельком глянул назад. Вот черт, догоняют! Три крупные амфибии выбились вперед и стремительно сокращали дистанцию. Вот же балбес, забыл рюкзак скинуть, а там добра-то уже изрядно накопилось.

«Эх, была не была!» — Я еще ускорился, стараясь при этом не упасть. Тут главное — присутствие боевого духа.

Ай-ай-ай! Щелчок зубастой пасти в паре сантиметров от моей филейной части заставил уже окончательно забыть про осторожность, и я, цепляя все углы и прочие препятствия, еще поднажал.

Десять метров — вот и спасительный карниз! Едва успел зацепиться руками и подтянуться, переваливаясь всем телом через край, но одна из тварей все же защелкнула пасть на моей лодыжке, так что наверху я оказался уже с вцепившейся в мою ногу амфибией. Ну ладно, хоть жопу сберег!

Зубы монстра впились в ту части ноги, где ее не прикрывали самодельные поножи, и потому амфибия хлебнула моей горящей крови, но пасть не разжала, а только задергалась, крепче сжимая челюсти. Тварь билась в конвульсиях, отчего моей ноге стало еще хуже. Вот же тупое создание!

Только через минуту, когда амфибия затихла, я смог разжать ей зубы лезвием ножа и освободить ногу. Ее голова выгорела почти полностью. Месть свершилась — ее смерть была болезненной, но радости я от этого не испытывал. Усилием воли уняв кровь, я решил еще раз прибегнуть к порции обезболивающего напитка вперемешку с крепким спиртным. Как только тиски боли ослабили хватку, я с яростью приступил к уничтожению противника. Внизу, под карнизом, уже успела скопиться изрядная толпа, так что отдыхать времени не было.

Поудобней усевшись, я взялся за дело. В ход пошел весь мой не самый великий магический арсенал, а также мат и пожелания скорейшей кончины. Дотянуться до меня у тварей не получалось, но это не мешало им надеяться и прыгать.

— Гори! Огонь! — снова звучит слово, и воздух разгоняет резкий жест.

Одна из крупных амфибий вспыхивает в прыжке, но с успехом переживает «воспламенение». Вот черт, живучая-то какая, а если добавить?

— Гори! — Даже трех заклинаний на крупную особь многовато.

Раз за разом я повторял заклинания, выжигая врагов. Вначале выбил самых крупных, потом принялся за тех, что помельче. Работать пришлось долго, но оно того стоило. Груда прожаренных трупов росла, а я мысленно подсчитывал прибыль, пока на горизонте не появились проблемы.

Троица крупных слизней оказались быстроходней своих собратьев. Я-то ожидал, что они подтянутся только к самому концу веселья, поэтому, как только заметил их, сразу перевел огонь на нового противника. Убегать с карниза не стоит, а вот если они меня тут зажмут, больно будет не по-детски.

На каждого слизня теперь требовалось по паре «воспламенений», но меня это напрягло. Вести огонь по медлительному противнику — одно удовольствие. Хотя последний слизень заставил поволноваться. Его я сжег его уже на опасной дистанции, когда поверхность пузыря начинала вспучиваться атакующими нитями. Но пронесло, я оказался быстрее.

Что ж, стоит еще раз похвалить себя за правильный выбор контракта, магия у меня еще слаба, но если подобрать подходящего противника, то вполне действенна.

После расправы над слизнями без спешки добил оставшихся амфибий и принялся потрошить добычу. Отделил плавники, чешую и стал потрошить самых крупных амфибий. Пришлось повозиться. К тому моменту как я закончил, чертов нож окончательно пришел в негодность, но игра стоила свеч. Удача улыбнулась мне — в одной из тварей я обнаружил жемчуг и не менее редкую и ценную вещь — пулю. Вот только загадок в этих находках было больше, чем отгадок.

Жемчужина оказалась вставлена в витое серебряное колечко и никак не могла быть «выращена» амфибией. Собственно, как и пуля. Если ничего не путаю, то на Земле такие назывались безоболочным боеприпасом. Никогда в руках не держал, поэтому не уверен.

В общем, к обработанному кристаллу огнита была прикреплена металлическая пуля. Тонкая работа — так обработать кристалл можно только магией, а значит, сил в его создание вложено немало. Да и сама пуля украшена магическим рисунком. Определить свойства я не могу, а вот почувствовать магию, когда предмет находится в руках, — запросто.

Это что получается, шарши — те же курицы, только вместо яиц высиживают кольца и пули? Ага, еще и гнезда вьют. Эти твари пожирают все, до чего в состоянии добраться. Кольцо могло быть надето на чей-нибудь палец, пуля лежала в кармане, а потом все это оказалось в желудке амфибии. Вариантов много.

Единственное, что печалило, — это небольшой дефект на патроне, трещина посередине кристалла. Такую ценность испохабила, гадина проклятая, лучше бы она этой пулей сама застрелилась во время обеда. Подобный боеприпас стоит минимум четыре серебряных, а дефект снижает цену вдвое. Грустно вздохнув, я решил, что все же грех жаловаться, серебро на дороге не валяется.

Разобравшись с делами и добычей, я начал продвигаться к выходу. Суперприз получен, и терять его не хочется. Усталость уже сковывала разум и замедляла тело — пожалуй, хватит на сегодня приключений.

Когда я добрался до выхода, до рассвета уже оставались считанные минуты. Быстро скинул рюкзак, остатки одежды и начал готовиться к новому дню.

Сегодняшние приключения отчасти напоминали какую-то компьютерную игру, но таковой не являлись. Амфибии не были для меня серьезным противником, и охота превратилась в работу. Наверное, так же себя ощущает промысловик, который занимается боем пушного зверя, только вместо магии у него винтовка и добыча не столь зубаста.

День принес хороший улов, но вымотался я за эти сутки страшно. Полученные раны и царапины болели, глаза слезились от постоянной необходимости всматриваться в темноту, да и голова уже плохо соображала. В подземелье местных светил видно не было, но я отлично ощущал, как на небе появляются Гисеон и Герион.

Оранжевый Гисеон поднялся над горизонтом, и мои раны налились приятным теплом, а через мгновение взошел желтый великан Герион, и все тело вспыхнуло огнем. Резкий укол боли — и облегчение: раны и ожоги исчезли, не оставив даже следа, тело наполнилось силой, мысли в голове вновь ускорились.

Я Феникс! И встретил новый рассвет!

Глава 4

Больше золота

Алло, пожарная? Здравствуйте! Тут неподалеку, вперемешку с птичьим клекотом и ненавязчивым шепотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны березовой рощи, обдавая жаром, словно летнее солнце в разгар знойного, душного июльского лета, испуская легкую дымку, подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей — работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, — догорает дом-музей Пришвина…

Вынырнув из канализации, я перепугал проходящую рядом женщину. Дама вскрикнула и отскочила в сторону, я даже не ожидал, что в таких многослойных юбках можно настолько резво скакать. Моя рваная, замызганная одежда в сочетании с канализационным ароматом создавала непередаваемый образ. На ее испуганный писк я приветливо улыбнулся и помахал рукой. От моей белозубой улыбки глаза случайной прохожей округлились.

— Спокойно, дамочка, работает канализационная служба ОАО «Всем поможем задорого». В услугах нуждаетесь?

Местные, конечно, и не такое видали, но вот так, внезапно, все и сразу — производило сильный эффект. Гражданку еще больше перекосило, и она кинулась наутек.

— Ну, не хотите — как хотите! Но если что, вы обращайтесь, я вас тут, в этом люке, ждать буду! — прокричал я ей вдогонку.

Ну вот, теперь она это место десятой дорогой обходить станет. Улыбнувшись собственной неказистой шутке, я отправился в город.

Чисто теоретически я теперь вообще не нуждаюсь во сне, да и поваляться в кровати до обеда мне теперь тоже не светит. Как только всходят Гесион и Герион, меня переполняет энергия. Вот такая у меня теперь судьба — каждый день вставать с рассветом.

Город просыпался, первые прохожие уже спешили по своим делам. Утренний воздух приятно холодил кожу сквозь дырявую одежду. Ближе к обеду, когда солнца достигнут зенита, город окутает удушливое одеяло зноя, если не будет ветра с моря. Но с утра почти всегда свежо. Может, столичные маги стараются, а может, климат тут такой — это мне было неизвестно.

Зато знаю, чем займусь дальше. В Капитолий пока лучше не соваться: во-первых, рано, а во-вторых, надо переодеться. Только последний из моих нарядов приказал долго жить. Все накопления я потратил на взнос в Гильдию охотников и на два заклинания огня, так что возможность купить новую одежду появится, если я смогу заработать хоть какие-то деньги, продав добычу. И единственное место, где можно это сделать, не нарвавшись на стражников и не подставив свое тело под кинжалы бандитов, — это логово Толстяка Фитца.

Я точно знаю, что этот бочонок жира промышляет скупкой товаров сомнительного происхождения, но при этом ему всегда хватало ума не борзеть. Он предусмотрительно избегал связываться с крупными партиями запрещенных товаров, поэтому был малоинтересен страже, даже если те знали, что он имеет кое-какие дела с преступным миром. Трогать его не было резона ни тем, ни другим. Вот такой лис этот наш Толстяк Фитц. А мне к бандам соваться ужас как не хочется, надежных связей у меня среди них не было — кинуть могут запросто. Обдерут как липку и прирежут на всякий случай.

Добрался я до заведения Фитца быстро, управился всего за час — в утреннее время на Серебряной улице не так много народу. Четырехэтажное здание из желтого кирпича с потрескавшейся штукатуркой на фасаде встретило меня необычным оживлением. Возле входа суетилась целая толпа рабочих, заносивших внутрь какие-то тюки и мебель.

Как только я переступил порог дома, меня подхватил людской поток, и в себя я пришел только посреди зала. Поняв, как непросто будет добраться до барной стойки, ругнулся и подключил локти. Дело сразу пошло на лад, и уже через пару минут я оказался у цели. Уголок спокойствия во всеобщей круговерти. Обширный зал был сейчас похож на разворошенный муравейник — рабочие куда-то бежали, что-то тащили, и управляла всем этим хороводом мадам Серба. Ее яркий макияж и тучную фигуру с маленькими нетопыриными крылышками легко заметить в любой толпе. Тем более что она находилась в центре этого человеческого водоворота и даже как-то умудрялась упорядочивать его движение: новую мебель поднимали на верхние этажи, бочки спускали в подвал, тюки и корзины несли на кухню.

Это что тут происходит? Фитц ждет больших гостей или запланировал обновить обстановку? Хм… зная этого пройдоху — скорее первое и второе одновременно.

Толстяка не было видно, я решил, что искать его в этом толпе бессмысленно, поэтому сел на стул и стал ждать. Не верю, что он просто ушел спать, когда в его хозяйстве такое творится. И действительно, Толстяк появился уже минут через пять. Вначале я услышал брань и только потом увидел бочкообразную фигуру самого Фитца. Обматерив грузчиков, которые, по его авторитетному мнению, были рождены от соития гиббона и ондатры, он спустился с верхнего этажа в зал.

Толстяк Фитц не был бы владельцем прибыльного заведения, если бы не умел замечать недоступные другим мелочи. Меня он срисовал сразу, но по дороге остановился, о чем-то переговорил с мадам Сербой и только потом присел за мой стол. Крепкий табурет жалобно скрипнул под тяжестью тела.

— Рассказывай, чего хотел, Герех, — недружелюбно начал Фитц, но потом его взгляд споткнулся о висящий на моей шее амулет, и взгляд слегка потеплел. Он запустил свои толстые когти в бороду и задумчиво почесал кожу. — Ну здравствуй, охотник. Молодец, я в тебе почти не сомневался. Упертый. Такие или забираются на самый вверх, или умирают в самом низу.

Толстяк зрит в корень, но не знает, сколько боли и смертей мне пришлось пережить, чтобы добиться этого статуса.

— Спасибо, Фитц, без твоей помощи я бы эту дорогу не осилил.

— Ладно, хватит расшаркиваться, чай, не на приемах вино хлещем, — оборвал меня Толстяк.

Похоже, я зашел в неудачное время, но дела это не меняет.

— Вот. — Я достал из тощего кошелька пулю и протянул толстяку.

Пуля перекочевала в его когтистые руки, Фитц оценивающе покрутил ее в огромных ладонях, улыбка расплылась на его лице:

— Пятьдесят монет.

— Да, делец из тебя еще тот, Толстяк. Я с тобой по совести, а ты меня на три серебрушки нагреть решил? Это ж и малец малый знает, что такая пуля от четырех серебряных стоит, а ты мне восьмую часть предлагаешь. Или твои услуги, чтоб донести ее до рынка, нынче столько стоят? Так вот, хреновый ты грузчик, дорогой друг, я бы тебя не понял.

— Да ладно тебе, Герех. Чего сам не отнесешь? А-а-а, наверное, знаешь, что за нелегальный оборот огнита можно рабский ошейник примерить? Или, может, к кому из банд наведаешься, там точно найдутся покупатели? Только заплатят тебе сталью вместо звонкой монеты, — язвил толстяк. Он знал, что мне это известно. Поэтому я к нему и пришел. — Ты путаешь мое доброе отношение к тебе со слабостью, Герех. А этого делать не стоит. — На последней фразе тон Толстяка Фитца сменился с игривого на угрожающий, и когти сняли стружку с лакированной столешницы, так что я невольно сглотнул слюну.

И ведь правда не стоит напирать. Он, может, и тюфяк с виду, но под слоем улыбок и веселья скрывается настоящий зверь. Но я тоже не отступлю, даже с учетом дефекта эта пуля стоит как минимум полтора серебра, и терять целую монету в теперешнем положении мне совсем не улыбается.

— Ладно, Фитц, — начал я аккуратно прощупывать почву, — дело, конечно, твое, брать или не брать, но с такой ценой я не согласен. Это же чистая обдираловка.

— Хорошо, еще двадцатку накину. И думай быстрее, у меня дел полно.

В общем, поторговаться не удалось, у толстяка, как у того ротвейлера, очень крепкая хватка. Но и пулю я ему за бесценок не уступил. Вместо нее продал кольцо — за него он без разговоров выложил девяносто семь медяков, и мы расстались довольные друг другом. Не зря сходил. Единственное, меня расстроила новость — Толстяк сказал, что в ближайший месяц боев не будет. Его заведение снял какой-то приезжий, и оно закрылось на спецобслуживание.

Печально, но как-нибудь переживу, пока мне есть чем заняться. Я уже знал, куда пойду дальше. За время, что я нахожусь в этом мире, я успел разработать план и уже начал воплощать его в жизнь. Первые свои небольшие доходы я старался потратить на обучение и при этом завести полезные знакомства.

Возможно, кому-то покажется расточительством платить по пять медяков за день обучения у портного или по тридцать медяков — у алхимика, но я считал, что эти деньги были потрачены с толком. Мне необходимы были фундаментальные знания об этом мире и его быте. И это уже начало приносить свои дивиденды. Иначе откуда бы я знал, что радужные чешуйки шаршей пользуются спросом в качестве пуговиц.

В первую очередь я добрался до лавки старьевщика в паре домов от заведения Фитца и купил себе короткий стальной нож. Как оружие он так себе, зато как инструмент вполне сгодится. После продажи кольца денег хватало на покупку кинжала, но я решил чуть-чуть сэкономить.

Магия показала себя лучшим образом, так что теперь оружие мне не так необходимо. Будут деньги — возьму что поприличнее, а пока мне нужен надежный инструмент для работы. Тем более старьевщик принял мой старый нож в счет оплаты покупки, и я доплатил всего тринадцать медных монет сверху.

По пути я поймал ближайшего лоточника и купил пару пирогов. Война войной, а обед по расписанию. Заар славился своими рыбными блюдами и множеством рецептов их приготовления. Пироги были вкусные, а если бы еще заменить кислое дешевое вино на более дорогое, то обед можно было бы считать удавшимся, но я не особо прихотлив.

Сытый и довольный, я вновь перебрался на Торговый тракт и, нырнув в течение толпы, двинулся к знакомому портному. Его лавка находилась в одном из мастеровых районов города. Местные улицы стража не патрулировала, но этого и не требовалось. Мастеровые давно доказали, что способны за себя постоять и беспределить в их районах не стоит.

Территорию охраняло местное ополчение, и те, кто в нем состоял, имели существенное налоговое послабление от властей города. Так что кузнецы, кожевники и плотники чуть ли не соревновались, чтобы пристроить своих помощников в его ряды. Да, это была не профессиональная стража города, но если припрет, то главы цехов сумеют потрясти кошельками и устроить приключения любому отморозку. На том и стоят.

Еще на входе меня встретили двое крепких парней, которые поинтересовались о цели моего визита. Особо не расшаркиваясь, я молча ткнул пальцем в висящий на груди медный амулет гильдейца — вопросы исчезли.

Лавка моего знакомца находилась на окраине, так что топать пришлось еще полчаса. Вообще, этот мир научил меня по-другому оценивать время и расстояние. Раньше поездка к родителям на другой конец города, которая занимала полтора часа, казалось такой долгой, что я совершал ее не чаще раза в месяц. А вот сейчас, когда автобусов нет и ты вынужден идти в соседний район два часа, понимаешь, как же хорошо было в душном автобусе.

Да, интересно повернулась судьба: я собирался отгулять лето и уйти в армию, потом пойти по стопам отца — стать пожарным и, возможно, поступить в Академию гражданской защиты МЧС, а в итоге попал в другой мир и стал магом огня.

— Эх, как там мои старики? — грустно проговорил я себе под нос.

Мать, наверное, с ума сходит от горя, а отец ищет, напрягает всех знакомых и милицию. Неохота даже думать, сколько горя я им принес. Поймать бы того чокнутого придурка в мантии, который отправил меня сюда, и зажарить ко всем чертям. Тяжело…

Хотя у меня был целый год, чтобы переболеть этим. Я скучал по маминой еде, по разговорам с отцом, но сейчас не видел способ как-то решить эту проблему и найти дорогу домой. И что самое неприятное — решение было. Межмировые порталы — вполне реальная и доступная для состоятельных людей вещь. Загвоздка заключалась в двух серьезных моментах: во-первых, я голодранец, а во-вторых, я не знаю названия своего родного мира в общей системе. Как называется наша Земля среди миллионов миров паутины? Пока я не нашел ответ на этот вопрос, но когда-нибудь обязательно найду и вернусь домой, главное, чтобы родители дождались меня.

Вздохнув, я отогнал от себя грустные мысли и сосредоточился на текущих делах. Нельзя щелкать клювом, даже когда находишься в относительной безопасности. Этот мир умеет преподносить неожиданные сюрпризы. Встряхнувшись, я продолжил свой путь.

Среди множества вывесок я приметил знакомую медную табличку с изображением ножниц и швейной иглы. Узкое двухэтажное здание вклинилось среди таких же построек. Я дернул за дверную ручку, и мелодичный перезвон оповестил хозяина, что пришел покупатель.

Лавка и мастерская портного находилась на первом этаже, так что с улицы я сразу попал в святая святых каждого творца. Рулоны тканей, заготовки и уже сшитые костюмы на манекенах и вешалках занимали почти все небольшое помещение.

Не успел затихнуть перезвон колокольчиков над входом, как распахнулась дверь внутренних помещений дома, появился сам хозяин — Жуко Игла. Прозвище очень точно описывало внешность носителя. Худой, как щепка, с острым, длинным носом.

— Доброго, Герех, какими судьбами? — Портной приветливо мне улыбнулся.

— И тебе, Жуко. Вот, заказ твой принес, — чуть более холодно поприветствовал я портного. Мужик, он вроде неплохой, но прощелыга редкостный, с ним надо держать ухо востро. Сейчас начнется ожесточенный торг.

— Показывай, — оценив мой настрой, с легкой улыбкой произнес Жуко.

Я достал мешочек с чешуйками и выложил на стол, портной зажег свечу и принялся придирчиво осматривать каждую. Мою добычу он делил на три неравномерные кучки, по какому принципу, я так и не понял. Чешуйки были абсолютно одинаковые, размером с медную монету, и все переливались при свете свечи. Закончив с сортировкой, портной важно поднял палец и вынес свой вердикт.

— Вот, эти я возьму, как договаривались, — по медяку десяток, вот за эти — по медяку за двадцать, а вот эти… Одна монета за тридцать чешуек.

— Э-э… — Я так и знал. — Жуко, ты ничего не путаешь? Речь шла о медяке за десяток про все?

— Не скажи, Герех, вот эти, — он ткнул пальцами в самую маленькую кучку, — именно такие, как я хотел, — с золотым блеском, а вот эти — с бронзовым и перламутровым.

Я скрипнул зубами и мысленно прикинул убытки от такой сделки.

Почти за сутки мне удалось прикончить двести двадцать семь амфибий, а это четыреста пятьдесят четыре чешуйки. Если округлить, то получалось сорок пять медяков — немалая сумма. Понятно, что платить такие деньги его жаба давит, и он всячески пытается сбить цену. Этот прохиндей хочет заплатить всего треть от суммы. На рынке-то небось цена на эти чешуйки выше, вот только не стоять же мне самому за прилавком. Да и спорить с ним до пены у рта смысла нет: для меня что зеленая пастель, что цвет ясеня — все едино. Однако я еще немного поторговался, подняв цену на пару монет. Потом как бы невзначай перетряхнул сумку и выудил найденную пулю из кошелька. Глаза портного тут же загорелись алчностью — еще бы, такое богатство.

— Продаешь?

— Эту? А почему бы и нет. Заплатил ты мне, считай, треть, а жить на что-то надо.

— Плачу семьдесят монет, — моментально сориентировался Жуко.

— Ну и жук ты, Жуко, я к тебе как к родному, а ты мне что предлагаешь? Пять серебра. — Жалко, что портной не смог оценить игры слов, в местном языке имя портного и насекомое никак не соотносились.

— Да побойся богов, Герех! Ей цена-то от силы две монеты! — воскликнул Жуко.

— Как же две, а четыре не хочешь?

— Герех, пожалей, у меня же дети, — начал новый виток торга мастер.

Совесть буквально на секунду кольнула меня, ведь пуля-то с дефектом. Но этот делец решил ее, значит, выкупить у меня подешевле, а потом продать подороже. Нет, Жуко-жук, так дела не делаются, да и врать некрасиво, нет у тебя никаких детей.

— Ну, если для детей, то давай за три.

— Нет, это дорого. Чего мне всего из-за одной бегать?

— Да ты, Жуко, зажрался, я тебе сейчас десяток разумных приведу, которые за эту серебрушку родную мать продадут!

— Так-то оно так, но это отребье портовое, а я уважаемый человек, давай за две.

— Ладно, если б я тебя не знал, то в жизни бы за такую мелочь не отдал, но так и быть. Две с половиной — и забирай… — Делец фигов, пусть потом не жалуется, я его отговаривал… Или торговался?

Моя совесть махнула рукой — гори это все огнем. Сам напросился.

Возможно, мне стоило стать торговцем, а не приключенцем? Хотя одно другому не мешает.

Мы обменялись, я получил полторы монеты серебром и новый костюм, а он — дефектную пулю. Естественно, сумму в две с половиной серебряные монеты портной на руках не держал, это я понимал, еще когда торг начинал.

Если вести разговор о денежной системе, то надо понимать, как и для чего она создается. К примеру, если бы я хотел обустроить идеальное финансовое поле, то поступил бы следующим образом. В основу легла бы зарплата государственного служащего, ведь на них держится вся система управления государством. Если говорить о Земле, то это целая толпа народу: учителя, врачи, полиция и армия, я уже не говорю про людей, которые обеспечивают наши города электричеством, водой, обслуживают мосты и прочее. В Средневековье все попроще и людей требуется меньше, тем не менее в итоге тоже получается весьма приличная сумма.

Допустим, есть стражник, который должен питаться три раза в день и где-то жить. Исходя из этого, минимальный прием пищи должен стоить одну медную монету. Получается, на питание стражник тратит около трех монет в день, умножаем на месяц и получаем сто пятьдесят монет, добавим туда проживание (допустим, те же три монеты в день) и получаем зарплату в три полновесные серебряные монеты. А ведь его еще надо обучить и выдать снаряжение.

Где, спрашивается, взять столько денег? С крестьян и мастеровых? Три раза «ха». Они же днем обрабатывают поля, а ночью копают золото. Тупик.

В общем, если бы я создавал систему, то на этом моменте бы все и заглохло, но жизнь всегда находит решение, и дальше начинаются «экономические чудеса Средневековья». Налоги собираются в основном провизией и изделиями, и лишь небольшая часть — звонкой монетой.

Допустим, оружейник делает пять мечей в месяц, четыре он имеет полное право продать, а вот пятый обязан отдать в качестве налога. Поэтому и жалованье выплачивается частично натуральным продуктом или изделиями. Зачем платить больше, если можно платить меньше? Конечно, часть продукции государство может реализовать на рынке, но это уже совсем другая история.

Получается, что деньгами могут расплачиваться не все жители города, и бартер является очень распространенной системой отношений. Ты мне шкуры — а я тебе новую куртку, вот как-то так это и работает.

Так что, следуя законам нехитрой экономики этого мира, с легкой руки довольного удачной сделкой портного, в обмен на чешуйки и пулю мне достался отличный новый костюм и две смены белья. Я бы в любом случае купил обновки, так как моя старая была вся в дырках и больше напоминала обноски, но сам бы я выбрал обычные штаны и рубашку из простой парусины. Дешево и сердито. Теперь же я мог похвастаться рубашкой из тонкой шерсти и зауженными, по местной моде, штанами. К сожалению, новых ботинок у портного не нашлось, но мне вполне подошла пара чуть поношенных старых сапог с его ноги. Не богач, но я уже не выглядел нищебродом, а медный амулет и вовсе переводил меня в разряд зажиточного горожанина на прогулке. К тому же две с половиной серебряные монеты приятно грели карман и расправляли спину.

Попрощавшись со счастливым портным, я отправился сдавать задание и трофеи гильдии. Пару часов потолкаться в толпе — и я уже на месте.

В этот раз стражники даже не обратили на меня внимания. Еще бы: прилично одетый молодой человек, да еще и с медным амулетом Гильдии охотников на груди, вполне может себе позволить спокойно прогуляться по городу. Это, конечно, не повод ходить и раздавать встречным щелбаны, но определенная гордость за свой новый статус у меня присутствовала. Приятно, когда прохожие не кидают на тебя презрительные взгляды. И все же я старался сильно не отсвечивать и по-прежнему держался края улицы. Без приключений добравшись до площади, повернул в сторону здания гильдии.

Костяная дверь отгородила меня от шума улицы. Не задерживаясь, я поднялся наверх, где в кресле у окна сидел мэтр Вереско. Мужчина смотрел в открытое окно на город и потягивал какой-то напиток из стеклянного бокала.

— Герех? Уже вернулся? — мэтр Вереско удивленно приподнял одну бровь. — Быстро ты. Как задание?

— Неплохо, господин Вереско. — Вместо слов я снял и поставил на стол рюкзак со своей добычей.

— Хорошо, посчитаем.

О выполнении задания гильдия отчитывалась по количеству плавников, предоставляя их власти города, которая в этом случае выступала заказчиком. Так что собирал я их не просто так.

Результат в двести двадцать семь плавников амфибий говорил, что за сутки работы я стал богаче еще на двадцать три медяка. Мэтр Вереско не стал мелочиться и округлил цифру. Если считать все доходы, то сумма получалась весьма приличная, за один поход я заработал двести восемьдесят семь монет.

Оказалось, что быть искателем очень выгодно, хотя я понимал, что причина такого высокого заработка — мой бездонный запас магической энергии. Пусть я владел только огненной магией, зато мог раскидываться ею очень долго.

— Отличный результат для первого задания. Если так пойдет и дальше, то скоро получишь бронзовый амулет, — похвалили меня за скорость мэтр Вереско.

Таким образом, я закрыл свое первое задание и тут же выразил желание взяться за следующее. Было четыре варианта на выбор: снова лезть в канализацию, исследовать старые руины, разведать местность возле Торгового тракта или зачистить прибрежную полосу. Задачка, блин.

Каждый вариант имел свои плюсы и минусы, но надо было выбирать с умом. Из канализации я только что вылез, старые руины — верный способ повстречаться с нежитью, Торговый тракт — это разбойники, ну а прибрежная полоса — это охота на местную фауну.

Так, первый вариант отметаем сразу — пока надоело. Руины? Как мне упокоить упыря? Он же меня тонким слоем размажет по подземелью. Фауна, судя по канализации, весьма зубастая. И потом, для результативной охоты нужны вложения. Какие из добытых трофеев будут пользоваться спросом? Этого я не знаю. Надо идти к алхимику и выяснять, что ему может потребоваться. А вот разбойники, если подумать, как раз по мне, главное, на опасных животных по дороге не нарваться. Я этих голодранцев спалю и не замечу! Решено. Осталось только разобраться с парой дел — и можно выступать.

Стоит ли брать напарников? Однозначно да, правда, делиться добычей придется, а мне ведь еще надо накопить на новые заклинания.

Заклинание первого круга стоит две с половиной серебряные монеты, а вот второго — уже десять. Хотя у меня нет к ним доступа, пока не получу хотя бы железный амулет. В этом плане правила гильдии магов очень строги: если не заслуживаешь доверия, то к боевой магии тебя не допустят. Безусловно, в этой системе есть лазейки. Я на сто процентов уверен, что существует черный рынок магических услуг, но, по слухам, цены там запредельные, и мне с моим тощим кошельком там делать нечего.

Да и смогу ли осилить второй круг магии? Преподаватель в гильдии сильно удивился, когда я изучил заклинание «воспламенение» всего за один день, но чем выше круг, тем более сложные используются плетения.

Фактически я сейчас использую магию как варвар: не разбираюсь в теории, но применяю ее на практике, применяя только выученные конструкты. Для нормальных чародеев это выглядит так, словно бы в драке я махал рапирой, как дубинкой. Вот такой я странный маг, но это проистекает не от моей тупости, а от того, что начальный курс стоит десять серебряных монет. Ждать и копить еще полгода нет никого желания. Когда появятся деньги, я обязательно пройду обучение, но сейчас-то их нет. Знания в этом мире — дорогое удовольствие, но и болтаться дальше на дне общества я больше не могу. Обидно, конечно, что мне не дают даже шанса попробовать.

Экономия экономией, но надо думать головой. Это в городе я себя чувствую достаточно привычно, а вот что происходит за периметром, я мало представляю и с местной живностью не знаком. Как ни крути, а без толкового напарника мне не справиться, по крайней мере, первое время.

Я спустился вниз, чтобы оценить обстановку и, возможно, найти компаньона. Первый этаж был целиком обустроен под зал собраний и питейное заведение. Здесь под кружку пива уставшие герои рассказывали о своих подвигах. Правда, сейчас, в первой половине дня, массивные столы и лавки пустовали. Только пара искателей приключений потягивала пиво.

Первый — крупный парень в кольчуге местного производства, по виду из простых — ни гербов, ни кружев. Одежда недорогая, но добротная. Оружия, не считая кинжала, с собой нет. На амулете — бронзовый ранг. Неплохой кандидат, вот только он на ранг старше меня и может потребовать большую долю.

Вторым посетителем была черноволосая девушка в дорогом кожаном доспехе, с кинжалом на поясе и четырьмя пистолями, закрепленными на бедрах. Ух и дорогое это удовольствие — содержать столько стволов. Ранг — сталь. Даже смысла подходить нет, ей моя детская возня в песочнице вряд ли интересна.

Выбор-то невелик, похоже: все или спят, или разбежались по заданиям, но и мне идти одному аж до самых гор очень не хочется. Ладно, стоит попытать удачу. Я предупредил мэтра, что вернусь за заданием чуть позже, и подошел к парню.

— Доброго, не помешаю?

— Доброго, коль не шутишь. Чего хотел? — Парень поднял глаза от кружки и лениво посмотрел на меня.

— Дело есть. Меня Герех зовут, ранг — медь. Заказ взял на разведку территории у тракта, что недалеко от крепости Сурд, а одному идти неохота. Давай вдвоем, выручка пополам? — честно выложил я.

— Рад знакомству. Я Верто Копье, — уже более доброжелательно сказал парень. — Извини, друг, но не по пути. Я отплытия жду, тоже заказ взял.

— Жаль. А куда плывешь?

— На архипелаг Берта, там, говорят, открылся длинный портал с материка Фирт и уже неделю всякая гадость лезет.

Насколько я знал, «длинными порталами» называли те разрывы пространства, которые могли существовать несколько недель кряду, не закрываясь и обеспечивая свободный проход длительное время. Бывало, что через такие порталы могли приходить целые орды с потерянных континентов.

— Этого контракта не видел. — Странно, хотя, возможно, некоторые задания закрыты для низких рангов.

— Так его тут и нет, это контракт другого отделения гильдии, мне знакомый рассказал, вот я и решил подписаться.

— Ладно. Извини за беспокойство.

— Да ничего, может, еще встретимся. — И Верто Копье снова взялся за кружку.

Что ж, вполне логично, что у людей есть свои дела. Я грустно взглянул на обладательницу стального амулета, сидевшую через пару столиков от парня, и уже хотел покинуть гильдию, когда девушка оторвала ярко-зеленые глаза от кружки и неожиданно улыбнулась.

— Что, новичок, компанию ищешь до крепости Сурд?

— Да, госпожа…

— Господа во дворцах живут, — улыбнулась девушка, отчего стала видна тонкая полоска старого шрама на загорелой щеке. — Зови меня Ири Быстрая.

— А я… — В ответ и я хотел представиться, но мне не дали. Действительно быстрая.

— Я слышала, — перебила меня девушка. — Ты Герех. Встречаемся завтра утром у северных ворот, рядом с трактиром «Путник». Не опаздывай.

Она поднялась и плавной походкой покинула гильдию.

— Да! — запоздало крикнул я ей вслед.

Я, конечно, был новичком и многого не понимал, но, похоже, в гильдии работали немного другие правила, чем в окружающем мире.

Глава 5

Дичь или охотник?

На капоте тачки нацарапано:

«Костя, зайди в «Одноклассники»! (Наташа)»

«Наташа! Больше так не делай! (Костя)»

«Наташа и Костя, ВЫ — ПОКОЙНИКИ! (хозяин машины)»

— Стреляй, Ири! — Чертова кошка загнала нас на дерево, и уже десять минут мы с Ири Быстрой пытались ее отогнать.

Нам вообще очень повезло, что Ири первой заметила трехсоткилограммового хищника. Кирас, точная копия того, что прикончил меня в самый первый день в этом мире (а может, и тот самый?), ни в какую не хотел уходить. Хотя стоит отметить, что старался-то в основном я, Ири пока просто наблюдала за нашим противостоянием.

— Гори! Уйди, тварь проклятая!

«Воспламенение» подняло пламя, но, несмотря на свой вес, подвижный хищник легко уходил в сторону. «Блуждающий огонь» был недостаточно мощным, чтобы навредить такому здоровяку, но хотя бы не позволял ему взобраться на наше дерево. Огонь уже оставил пару проплешин на черно-красной полосатой шкуре, но короткий мех зверя отказывался загораться.

Кирас обиженно рыкнул, отчего мое сердце ушло в пятки, и очередное заклинание рассыпалось, так и не сформировавшись, — пришлось повторять.

— Ири, стреляй!

— Не торопи, — спокойно отозвалась девушка. Опершись спиной о ствол дерева, она держала кошку на прицеле двух пистолей, но стрелять не спешила.

— Огонь! — Слово и жест.

Это был идеальный момент. Хищник, занятый выказыванием своего недовольства, стал легкой мишенью. «Блуждающий огонь» ударил ему прямо по морде.

— Так тебе! — прокомментировал я свое самое удачное попадание.

Полосатый подскочил вверх и прыжком ушел в сторону, но, похоже, сдаваться не собирался.

— Не ори, — ровным тоном проговорила девушка, водя пистолями вслед за хищником. Понятно, что пистоль — не самое точное оружие, но она хотя бы могла попробовать отпугнуть его.

А хитрая зверюга все не унималась: повернулась к нам своей филейной частью, оберегая морду от болезненных укусов огня, и начала пятиться задом. Вот же хитрожопая скотина. Прикинув расстояние до морды зверя, я вновь воспользовался «воспламенением».

— Гори!

В этот раз полосатый сам загнал себя в ловушку. Защищая морду, он потерял подвижность, и пламя ударило точно в цель. Рев сотряс округу, и сильно запахло паленой шерстью. Кирас с перепугу резко рванул в сторону, но пламя основательно подпортило ему мех на морде и сожгло усы.

— Получай, фашист полосатый! — Это тебе за мою первую смерть в этом мире. Даже если тогда был другой, то этот тоже заслужил. Когда я его увидел, то не на шутку перепугался — так быстро по деревьям я еще никогда не лазил.

Хищник обернулся — в его оранжевых глазах с вертикальным зрачком читалась детская обида. Он еще раз недовольно рявкнул и скачком скрылся в красно-зеленом лесу. Ушел или нет? Об их охотничьих повадках я, к сожалению, почти ничего не знаю. Вдруг он нам засаду устроит?

Единственный плюс был в том, что полосатый своим ревом распугал всю живность в округе, и в ближайшее время незваных гостей можно не опасаться.

— Ты почему не стреляла? — начал я предъявлять напарнице.

Понятно, что пули — штука дорогая, но жизнь-то дороже. Или она хотела подпустить зверя поближе?

— А зачем? Разозлить кираса — верный способ помереть раньше времени, — терпеливо прокомментировала свое поведение девушка и с улыбкой продолжила: — У тебя отлично получилось его отпугнуть. Думаю, ты уже заслужил бронзовый амулет и собственное прозвище. Но запомни на будущее: если не можешь быстро убить кираса, лучше не начинай бой. Этот хищник владеет врожденной магией и в порыве ярости способен снести это дерево под корень. У него очень тонкий слух, и в данной ситуации лучше его просто отпугнуть. Проверено, именно так поступают местные крестьяне.

— А почему сразу не сказала?

— Да ты орал как резаный, но главное — результат, ты его прогнал. Хотя он может и вернуться. Кирас — умный зверь и способен долго преследовать выбранную добычу, а кроме этого, он чувствителен к проявлениям магии. Поэтому воздержись от колдовства хотя бы на пару часов.

— Хорошо. — Спорить что-то мне больше не хотелось, как и связываться с этой кошкой. — Спускаемся?

— Да, уже можно, — кивнула девушка и изящно спрыгнула вниз. Оказавшись на земле, ушла в перекат и встала на ноги. — Ты там скоро?

— Иду-иду, — пробурчал я, пытаясь слезть.

Как же я сюда забрался?

Ранним утром, как и договаривались, мы встретились с Ири у придорожного трактира с говорящим названием «Путник». Признаться, я несколько нервничал в ожидании этой встречи — гильдеец стального ранга приравнивался к полноценному дворянину, и было непонятно, почему эта девушка вызвалась мне в напарники. За время, проведенное в чужом мире, мне нечасто приходилось сталкиваться с человеческой добротой.

Вчера из здания гильдии она сбежала сразу после нашего разговора, так что у меня не было возможности толком рассмотреть ее, и сегодня я решил наверстать упущенное.

Ири по прозвищу Быстрая на вид было лет двадцать три — двадцать пять, невысокого роста, с длинными черными волосами. Сегодня она собрала волосы в толстую косу, отчего стали видны чуть заостренные уши. На эльфийку тем не менее она не похожа, скорей всего полукровка — это объясняет ее ярко-зеленые глаза. Одета она была в тот же наряд, что и вчера: легкий кожаный доспех из шкуры неизвестного зверя, подчеркивающий ладную фигуру. Не сказать, что сногсшибательная красотка, но определенно привлекательна. Длинный кинжал, пистоли с серебряной чеканкой и стальной амулет на шее намекали, что эта девушка совсем не беззащитна.

— Знаешь, что этот трактир стоит уже около трехсот лет? — сказала она вместо приветствия. — Когда-то здесь останавливались те, кто опоздал попасть в город до наступления ночи. Были времена, когда ворота города закрывались с сумерками. А сейчас кого опасаться? Стража ворот исправно несет караул, так что никакая тварь не проникнет в город. Но заведение так и не исчезло, сейчас оно первым встречает путников, уставших с дороги, либо позволяет растяпам докупить необходимое для путешествия.

Слушая девушку, я ненароком стал рассматривать старый трактир. В общем-то, ничего примечательного, разве что сложен он был не из камня, как предпочитают строить в Зааре, а из толстых просмоленных бревен, что можно считать экзотикой.

— Эй, новичок, ты не умер? — улыбнулась девушка, отчего вновь стала заметна тонкая полоска шрама на загорелой щеке.

— А? Нет! Извините, госпожа, — начал оправдываться я.

Неудобно получилось.

— Нет тут господ, новичок, — чуть более резко отозвалась девушка. — Привыкай, ты теперь охотник и сам благородный. Хотя и находишься на первой ступени… — все же поправилась она.

— Хорошо, го… Ири. Пойдем? — Я поднял и перекинул свой рюкзак за спину.

— Подожди, я кое-что забыла, — чуть извиняющимся тоном сказала девушка и прошмыгнула в таверну. Вернулась она быстро, и теперь ее костюм дополняли небольшой рюкзак и фляга. — Вот теперь готова. Пошли.

Стоило отойти от крепостных стен, как вдоль тракта потянулись фермы и поля, на которых выращивали продовольствие для нужд города. Этот человеческий муравейник каждый день потреблял просто невероятное количество пищи.

Да, я вырос в человеческом мире, поэтому по привычке продолжал называть всех разумных людьми, хотя многие здесь таковыми и не являлись. А некоторые за такое еще могли и смертельно обидеться. Но суть не в этом.

В основном на полях использовался рабский труд, и от этого меня слегка коробило. Для меня, выросшего в другом обществе, рабы по-прежнему оставались людьми, пусть и попавшими в тяжелые обстоятельства. Такова жизнь.

Местные вначале с опаской смотрели на меня и вооруженную до зубов девушку — похоже, от городских банд доставалось всем в округе, но стоило им заметить наши амулеты, они сразу переставали бросать настороженные взгляды и легко шли на контакт. Чувствовалось, что гильдейцев здесь уважают. Из разговоров с местными я выяснил не только цены на зерно и шкуры, но и узнал, что творится на тракте.

Собственно, достоверной информацией крестьяне не обладали — так, только слухи. Говорили, что на дорогах орудуют несколько банд. Кроме того, где-то у хребта, не так далеко от проезжих путей, недавно открылся длинный портал. В принципе малополезная информация, так как никто из собеседников ничего не знал наверняка.

В общем, я пришел к выводу, что хотя идея с охотой на разбойников хороша, но их еще надо найти. Сами они почему-то не желали подставляться под мои огненные удары, хотя мы уже отошли от города довольно далеко.

Возможно, все дело в Ири, увешанной оружием, и ее стальном амулете, который загодя предупреждал каждого, у кого есть мозги, что связываться с нами не стоит. А может, просто пока не везло.

Видимо, дорога показалась мне слишком скучной, и я нашел-таки себе приключеньице.

С дерева на обочину дороги свалился детеныш обезьяны, с локоть длиной, весь покрытый ярко-красной шерстью, и жалобно заверещал. Похоже, малыш не получил повреждений, но это его не смутило и не помешало ему орать.

— Не трогай! — прокричала Ири, но было уже поздно — я на автомате шагнул и поднял малыша на руки.

Я городской житель, для меня что котенок, что маленькая обезьянка — в первую очередь забавный зверек и уже только потом — представляющий опасность хищник. Так себе оправдание, но лучшего я на тот момент не нашел.

Стоило детенышу оказаться в моих руках, как он жалобно взвыл и вцепился зубами в мою кисть. После этого пришло время кричать уже мне. Долго удерживать меня зубами — дурная идея: стоило моей горючей крови оказаться в пасти, как звереныш начал бесноваться, и мне ничего не оставалась, кроме как выпустить брыкающееся тельце.

А дальше события и вовсе завертелись. Взрослые особи, которые сидели на ветках вдоль дороги, подняли жуткий крик и начали кидать ветки и плоды местных деревьев. Один из орехов больно угодил мне в голову, а затем на тракт выскочил разъяренный самец. Несмотря на небольшой рост, по силе он явно не уступал крупному человеку.

Я даже не успел толком среагировать, когда Ири показала, почему ее зовут Быстрой.

Ее руки будто размазались в воздухе, и следом грохнуло три выстрела. Первая пуля поймала обезьяну еще в полете, но, попав неудачно, в грудь, не смогла остановить. Зато вторая и третья ударили точно в голову и прикончили обезьяну.

— Бежим! — крикнула девушка, и я немедленно последовал за ней.

Короткий забег закончился через сорок метров, но от неожиданности и встряски я сбил дыхание.

— Какого демона ты его трогал? — накинулась на меня Ири, поправляя выбившиеся пряди.

— Ну… — пытался я найти разумное объяснение своему поступку. Тупо получилось, что тут скажешь.

— Вот тебе и «ну». Три пули зазря потратила, — печально вздохнула моя случайная попутчица.

— Так дорого? — виновато уточнил я.

— Почти полтора серебра, и это притом, что у меня свои поставщики. Стой здесь и смени рубашку, а то эти твари от тебя не отстанут.

Я поглядел на свой костюм. Прямо на груди расплылось здоровое пятно резко пахнущей жидкости.

— Это он меня что, пометил? — сообразил я.

— Ага, — улыбнулась Ири. — Причем от этого запаха так просто не избавиться. Если взрослые особи почуют этот аромат, то будут тебя атаковать. Ладно, стой здесь, а я пойду добуду двадцать монет, хоть какая-то компенсация. — С этими словами Ири пошла обратно к трупу животного, на ходу вынимая кинжал.

Я же достал сменную рубашку, а грязную убрал в рюкзак. Вот и делай добрые дела.

Наверное, я что-то не знаю об обезьянах. Вживую я их видел только в зоопарке, и, наверное, поэтому в моей памяти они сохранились милыми, забавными зверюшками. Хотя, помню, как-то смотрел ролик, где самка орангутанга запросто перетягивала канат у семерых взрослых мужчин. А ведь этот самец был и крупнее, и скорей всего опасней.

На девушку обезьяны никак не реагировали, и она, открыв зверю пасть, стала вырезать верхние клыки. Я как-то даже не предполагал, что клыки у обезьян острые и размером с ладонь. Или только в этом мире такие водятся? Да черт его знает, я не зоолог, но на всякий случай запомню, что держаться от этих тварей надо подальше, а при случае не забыть вырезать зубы.

Больше нам таких смелых противников не попадалось, но попотеть мне все же пришлось. Эти гады довольно метко кидались плодами местных деревьев. Когда тебе по голове прилетает орехом размером с кулак взрослого мужчины, начинаешь смотреть на этих милых обезьянок совсем по-другому. Самое интересное, что мою напарницу обезьяны полностью игнорировали, и все снаряды доставались исключительно мне.

Прошу заметить, не я начал этот конфликт. Но я его решил. Приматы активно скакали по деревьям по обеим сторонам тракта, и идти под постоянным обстрелом было неприятно, больно и обидно, а полностью отмыть гадость, которой меня пометили, не удалось даже вином. Этот способ лишь маскировал запах, и твари начинали вести себя агрессивно, попадая примерно в десятиметровую зону.

Теперь, стоило мне обнаружить притаившуюся обезьяну, я наносил превентивный удар магией. Длинный красный мех замечательно горел, и пламя моментально охватывало цель. Достаточно было одного точного попадания «воспламенением», чтобы крупная особь с воплями падала с дерева. Я не жестокий, но на фиг, на фиг, у меня и так на голове выросла шишка с половину грецкого ореха. Лучше уж так, чем постоянно получать по макушке. Может, и до остальных дойдет, что не надо ко мне приставать.

Благодаря тренировке «воспламенение» теперь поджигало сферу метрового диаметра, а «блуждающий огонь» слегка увеличился в размерах и немного повысил эффективность самонаведения. Что и отразил амулет, повысив оба заклинания до третьего ранга. Как я слышал, обычно у мага на подобное уходят месяцы практики. Ну так они и работают, что называется, в комнатных условиях, пусть попробуют выйдут «в поле». Жить захочешь — и не такое сделаешь. Хотя, думаю, основная причина стремительного прогресса — в моем бездонном запасе маны и повторении одних и тех же действий. По факту это простая отработка навыка.

В общем, ничто не предвещало беды, пока не появился полосатый хищник, но, слава богам, вроде избавились от его назойливого внимания. Теперь можно продолжить прерванные поиски.

— А у тебя солидный резерв, Герех, — неожиданно завела разговор моя попутчица.

— Ну да, есть такое.

— Дальше нас ждут приключения, — с улыбкой пообещала она. — Ты знаешь, как появились эти горы?

— Не, — односложно ответил я, обдумывая свои мысли.

— Легенда гласит, что таким образом враждующие семьи разлучили двух юных влюбленных. Молодые люди сбежали из дома, чтобы обвенчаться, но родственники поймали их, увезли на разные концы острова и даже наняли великого мага, который своей силой поднял неприступные горы. Джером и Сандра так больше никогда и не встретились. Не в силах пережить разлуку, Джером сбросился со скалы, а Сандра приняла яд.

— А почему они не сбежали на материк? Да и горы не особо крутые.

— А то! — рассмеялась Ири. — Легенда легендой, но по факту у короля, который в то время правил островом, родились двое близнецов — Джером и Александр. Не сумев поделить отцовский престол мирно, они устроили гражданскую войну, в ходе которой разорвали страну пополам, а так как естественной границы не было, братья наняли магов, чтобы решить эту проблему.

— И что, помогло? — со скепсисом спросил я.

Помню, в истории моего родного мира горы не остановили ни Ганнибала Барку, ни Суворова Александра Васильевича.

— Нет. Через пару лет дворянским родам надоела война, они сговорились и убили братьев. Джерома ударили ножом и столкнули со скалы в море, а Александра отравили.

— Откуда ты знаешь эту историю?

— Один умный человек рассказал, — уклончиво ответила моя собеседница.

В ходе нашего небольшого похода выяснилось, что Ири знает много интересных историй. В определенный момент мне даже показалось, что она знает все обо всем. Конечно, это не так, но как-то образ искательницы приключений не вязался с ее рассказами, правильной речью и манерами, чувствовалось, что девушка получила неплохое образование.

Среди охотников, конечно, можно встретить представителей благородных сословий, но все же это редкость. Зачем создавать себе излишние сложности и вступать в гильдию, если все права охотника даны тебе от рождения? Даже чары амулетов гильдии, насколько я знаю, не являются чем-то особо уникальным. Сложным — безусловно, но далеко не исключительным.

Я некоторое время пытался угадать, какая судьба заставила Ири встать на этот путь, но так и не пришел к каким-либо логичным выводам. Допустим, я могу с небольшой долей уверенности сказать, что она не является коренной уроженкой герцогства Заар. Все местные — как на подбор чернявые, а ее кожа намного светлее, кроме этого, она полукровка. Что это значит? Демон его знает, что это значит. У меня просто нет достаточной информации, а спрашивать такое у малознакомого человека здесь не принято. У каждого своя жизнь, поэтому я предпочитал слушать и посматривать по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Часть первая
Из серии: Феникс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Феникс. Книга 1 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я