Очень странные дела. Тьма на окраинах города

Адам Кристофер, 2019

Хоукинс, 1984 год. Шериф Джим Хоппер планирует насладиться Рождеством с Одиннадцать, но у приемной дочери свои планы на праздник. Из подвала на свет появляется коробка со старыми делами. Почему Хоппер уехал из Хоукинса? И почему никогда не рассказывает о своей работе детективом в Нью-Йорке? Нью-Йорк, 1977 год. Последнее громкое дело, изменившее все. Ветеран Вьетнама Хоппер берется за расследование серии жестоких убийств, которыми интересуются федеральные агенты. Но внезапно город накрывает волной отключений электричества, и детективу приходится лицом к лицу столкнуться с невиданной ранее тьмой. Огни гаснут в городе, который никогда не спит…

Оглавление

Из серии: Stranger Things. Очень странные дела

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Очень странные дела. Тьма на окраинах города предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава первая

Вечеринка в честь дня рождения

4 июля 1977 года

Бруклин, Нью-Йорк

Коридор был белым. Стены, пол, потолок. Картины и статуэтки. Белая белизна на белом фоне, от которой у Хоппера начала кружиться голова. Снежная слепота прямо в центре города. Представьте себе такое.

Весь дом был белым, сверху донизу, все комнаты и этажи. Снаружи он являл собой кирпичный особняк, типичный для Бруклина, но внутри — сплошная художественная инсталляция. Так что бокал с красным вином Хоппер крепко держал за чашу, а не за ножку, из опасений пролить хотя бы каплю.

Он подумал, что в таком доме могут жить только очень богатые люди, потому что лишь они в состоянии позволить себе целую армию уборщиков, которые требуются для поддержания такой чистоты. Богатые люди, возомнившие себя Энди Уорхолом[2]. А может быть, богатые люди, которые дружат с Энди Уорхолом или хотя бы знакомы с одним из его дизайнеров.

А еще у этих людей есть дети, двое из которых — близнецы, и они до сих пор веселятся по случаю двойного дня рождения. Праздник проходит на большой кухне в задней части дома, откуда можно выйти в пышный сад, окруженный высокими стенами. Этот невероятный оазис спрятан между старыми домами, и зелень его каким-то образом выжила в летнем пекле, которое превратило остальную часть Нью-Йорка в пыльный котел. Праздничный шум доносился даже до спартанского коридора, куда Хоппер удалился в поисках уединения (хотя бы временного) в компании с неудачно выбранным напитком.

Он поднял бокал повыше и вгляделся в его содержимое. Красное вино на детском дне рождения.

Да уж, Палмеры — не из простых.

Хоппер вздохнул и отпил немного вина. Не так он планировал отпраздновать Четвертое июля[3], однако понимал, что не должен никого винить. Тридцать детей (почти весь класс Сары из начальной школы) замечательно проводили время. Их развлекали профессиональные аниматоры, нанятые Палмерами специально ради этого дня. А еду и напитки (с излишним содержанием сахара) разносили официанты, которым за один выезд, возможно, платили больше, чем Хоппер зарабатывал за месяц.

Про взрослых на этой вечеринке тоже не забыли — даже для них Палмеры организовали развлечения. Если пройти дальше по белому коридору, то за одной из множества белых дверей можно было найти родителей (за исключением Хоппера), которые собрались на специальное представление. Кто-то сказал, что будет нечто вроде магических трюков. Диана уговаривала мужа пойти с ней, даже пыталась затащить за руку внутрь, но… Магическое представление?

Нет уж, ему и здесь хорошо. Одному. В бесконечно белом холле. С бокалом вина.

Из кухни послышался взрыв смеха, и ему вторил почти такой же звук с противоположного конца коридора. Хоппер посмотрел в одну сторону, потом в другую в раздумьях, к кому будет лучше присоединиться. В итоге он покачал головой, мысленно обругал себя за занудство и неумение веселиться, после чего направился к взрослым. Открывая дверь в конце коридора, он уже ожидал увидеть за ней белую комнату с белым роялем в центре — с Джоном Ленноном за клавишами и лежащей на крышке Йоко Оно.

Но в действительности он обнаружил очередную гостиную, одну из многих в этом особняке. Пожалуй, она была не настолько безжизненной, как другие комнаты: здесь белизну стен хотя бы оттенял теплый коричневый цвет книжных шкафов, вероятно, сделанных из натурального дерева и украшенных орнаментом.

Хоппер с легким щелчком закрыл за собой дверь и вежливо кивнул людям, стоявшим рядом со входом. Он заметил, что стояли в основном отцы, в то время как матери и тети расположились за большим круглым столом, занимавшим значительную часть комнаты. Все их внимание было приковано к женщине, которая сидела во главе стола, лицом к двери. Она была молода, с красным узорчатым шарфиком, обмотанным вокруг головы, а прямо перед ней стоял — вы не поверите! — хрустальный шар, черт бы его дери.

Хоппер напрягся и сжал зубы, но сдержался и не стал демонстративно смотреть на часы. Ему было неуютно здесь, он ощущал себя не в своей тарелке. По всей видимости, он единственный из присутствующих мужчин не разоделся в пух и прах на детский праздник. Другие отцы облачились в спортивные пиджаки с широкими лацканами разнообразных землистых оттенков и повязали галстуки.

«Ах, да. Пиджак и галстук в стиле «Модель Т»[4]: Любой цвет, который вам понравится, — лишь бы он был коричневым».

Хоппер неожиданно понял, что ему совсем даже неплохо в красной клетчатой рубашке и синих джинсах. Во всяком случае, удобно. Синтетическая ткань в такую жару — не самое мудрое решение. Кажется, несколько стоявших рядом мужчин сами уже убедились в этом, судя по их раскрасневшимся и блестящим от пота лицам.

Хоппер усмехнулся и поспешил спрятать ухмылку за бокалом вина, затем переключил внимание на сцену, разворачивавшуюся в центре комнаты. Диана сидела с еще несколькими женщинами (большинство из них были одеты в длинные струящиеся платья из хлопчатобумажной ткани, которые определенно были полегче модных нарядов мужчин), наклонившись вперед, и внимательно слушала гадалку. Та пристально вглядывалась в хрустальный шар и притворялась, будто читает будущее… интересно, чье? Синди — матери Тома?

Женщины сменили друг друга, и Хопперу стало неинтересно следить за ними. Ему вдруг захотелось выпить еще вина.

Гадалка продолжала что-то монотонно бубнить. Она оказалась моложе, чем ожидал Хоппер — впрочем, он и сам не знал, сколько лет должно быть предсказательницам судеб. Разве им не положено быть старухами? Не то чтобы это имело какое-то значение — в конце концов, это просто представление, не более.

Хоппер велел себе расслабиться, наслаждаться шоу и не быть таким мухомором.

Из задумчивости его вывел взрыв аплодисментов. Он оглянулся и заметил, что женщины за столом опять пришли в движение — к предсказательнице подсаживалась новая жертва для гадания.

Это была Диана. Она засмеялась над словами соседки, затем оглянулась через плечо. Ее глаза засияли при виде мужа, и она махнула рукой, призвав его подойти поближе.

Он бросил смущенный взгляд на остальных отцов, продвинулся вперед и встал за стулом, на котором сидела Диана. Жена протянула к нему руку, и Хоппер сжал ее, в ответ она еще раз посмотрела на него и улыбнулась.

Он ответил тем же и произнес:

— Ну и чего ты на меня смотришь? Лучше на Мадам Загадку гляди, она сейчас предскажет тебе будущее.

Гадалка рассмеялась. Она слегка отодвинула со лба шарфик и взглянула на мужчину.

— Прошлое, настоящее, будущее — все пути, все дороги открыты для меня! — С этими словами она взмахнула руками над хрустальным шаром.

Диана улыбнулась, затем глубоко вдохнула, села прямо и закрыла глаза. Медленно выдохнула через нос.

— Ладно, — произнесла Диана. — Выкладывайте.

Присутствующие радостно зааплодировали, гадалка тоже пыталась подавить смех. Она качнула головой, разминая шею, положила ладони на стол по обе стороны от хрустального шара и пристально уставилась в него.

Предсказательница молчала. Сосредоточенно сдвинув брови, она долго смотрела в шар. В дальнем конце комнаты слышалось перешептывание мужчин, которые потеряли интерес к зрелищу.

А затем…

— Я… ой!

Гадалка резко отпрянула от шара. Хоппер тут же положил руку на плечо жене, а та коснулась в ответ его.

Предсказательница судьбы закрыла глаза. Лицо исказилось, точно от боли. Хоппер почувствовал, что Диана сильнее сжала его ладонь; ему стало немного не по себе. Эта женщина просто разыгрывала представление, все было не по-настоящему — однако атмосфера в комнате изменилась, легкость и веселье вмиг улетучились.

Хоппер закашлялся.

Гадалка открыла глаза, наклонила голову и заглянула в хрустальный шар.

— Я вижу… вижу… — Она мотнула головой и крепко зажмурилась. — Тьму. Облако… Нет, это волна, она ползет и накрывает… накрывает.

Диана заерзала на стуле и обернулась к мужу.

— Свет… — продолжала гадалка. — Нет, не свет. Это… отсутствие. Пустота. А тьма, как облако, как волна, приближается и накрывает…

Она резко глотнула воздух, словно задыхаясь. Диана в ужасе подскочила — как и половина людей в комнате.

Хоппер покачал головой.

— Слушайте, если это какая-то шутка…

Женщина в ответ начала мотать головой.

— Тьма. Ничего, кроме тьмы. Огромное облако, черное, как змея…

— Думаю, достаточно, — произнес Хоппер.

— Тьма приближается. Ночь без конца. День без рассвета. День з…

— Я сказал, достаточно! — Хоппер стукнул ладонью по столу.

Гадалка резко распахнула глаза и вдохнула полные легкие воздуха. Несколько раз моргнула и удивленно оглядела собравшихся, как будто только что очнулась от глубокого сна.

А затем все заговорили одновременно. Женщины начали быстро покидать свои места; их неожиданно смутило собственное участие в этой игре. Мужчины тихонько переговаривались у дверей. Диана встала, и Хоппер обнял ее одной рукой за плечи.

— Ты в порядке?

Диана кивнула и потерла лоб.

— Да, все хорошо. — Она повернулась к нему и слабо улыбнулась.

Хоппер снова взглянул на гадалку.

— Слушайте, я не знаю, что вы такое придумали, но, господи, мы же на детском дне рождения. Если хотите пугать людей — может, лучше приберечь это для Хэллоуина?

Предсказательница смотрела на него оторопелым взглядом, щурясь, словно никак не могла уловить смысл сказанного. Остальные родители один за другим проскальзывали за дверь. Хоппер тоже развернулся к выходу.

— Все хорошо? — услышал он голос жены. Он обернулся и понял: она обращалась не к нему, а к гадалке, которая потирала виски.

— Ох… да. Послушайте, — сказала та. — Я прошу прощения. Правда. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Да уж, это точно. — Хоппер положил руку Диане на плечо и повел ее к двери. Только на пороге он оглянулся. Женщина осталась сидеть за столом, и выглядела она теперь еще моложе, а красный шарфик и хрустальный шар смотрелись нелепо.

— Я поговорю об этом со Сьюзен и Биллом, — сказал Хоппер.

— Джим, хватит, — качнула головой Диана.

Он нахмурился, сердито засопел и вышел. Но стоило паре оказаться в коридоре, как гнев ослаб: к ним из толпы детей со всех ног бежала Сара. В одной руке она держала бумажный пакет, белый в красную полоску, а в другой — картонную коробку с квадратными отверстиями по бокам и прочной ручкой наверху, которую Сара стискивала до побелевших костяшек пальцев.

— Эй, дружочек, что у тебя там? — Хоппер опустился на колено перед шестилетней дочерью.

— Праздничный торт! И камень-питомец — всем такой подарили. Моего зовут Молли.

— Понятно, — медленно проговорил мужчина и наклонил к себе коробку с камнем, когда Сара протянула ее вперед. — Как думаешь, Молли захочет кусочек торта?

— Не говори глупостей, папа. Молли питается лимонадом.

— Ну разумеется.

Хоппер обернулся к Диане, приоткрыв от удивления рот.

— Значит, нам больше торта достанется! — воскликнул он.

Диана засмеялась и взяла его под локоть.

— Давай, пошли. — Она направилась следом за другими родителями и детьми, которые двигались к выходу из дома.

В вестибюле их ждали два детских аниматора — оба переодетые в Дядюшек Сэмов в честь Дня независимости. Каждому проходящему ребенку они протягивали маленький американский флаг на палочке, к другому концу которой был привязан бумажный пакетик с конфетами. Сара сунула отцу коробку с камнем-питомцем, чтобы освободить руку для нового подарка.

— Что нужно сказать, Сара? — напомнила Диана.

— Спасибо, мистер Клоун!

Втроем они спустились по ступенькам крыльца на тротуар. Другие гости садились в машины, которые занимали почти все свободное пространство перед домом. А семья Хопперов собиралась прогуляться пешком, до дома было недалеко. Стоило им пройти несколько шагов, как Джим почувствовал, что Сара дергает его за руку. Отец отпустил девочку, давая ей вволю набегаться и развеяться, пока они идут эти несколько кварталов до многоквартирного дома, в котором жили.

Диана взяла мужа под руку, прижалась головой к его плечу, и они неспешно зашагали вперед.

— Отличная вечеринка, — сказала она.

— Да, отличная, — повторил за ней муж. — Я все время боялся пролить красное вино на то, за что буду не в состоянии заплатить, а потом мы получили пророчество о грядущем Апокалипсисе от провидицы Судного дня.

Он приподнял картонную коробку.

— А, и еще у нас неожиданное прибавление в семействе. Да, отличная вечеринка. Жду не дождусь следующего года.

Диана засмеялась, слегка отстранилась от Хоппера и шутливо толкнула его в плечо, к которому только что прижималась.

— Ой, да ладно, не так уж было и плохо. У Лизы просто… — Диана умолкла и начала махать руками в попытке что-то объяснить.

— Лиза? — переспросил Хоппер.

— Лиза Сарджесон, гадалка. Хотя вообще-то она одна из родителей, а фокусами занимается в качестве подработки.

— Предсказание судьбы — это фокус?

— Ну, у нее в программе было не только это. На самом деле она показывала довольное неплохие трюки с освобождением от цепей и замков. Дженис Макган вызвалась добровольцем и дала заковать себя в цепи, и у нее чуть сердечный приступ не случился, когда Лиза сказала, что ключа у нее нет!

Хоппер улыбнулся, но все же спросил:

— Так что там было с предсказанием судьбы? Лиза что, просто увлеклась?

— Атмосфера располагала, — Диана пожала плечами.

— Временами, — тихонько присвистнул он.

— Всю вечеринку.

— Вот уж точно. И знаешь, что? Там были все одноклассники Сары и их родители, но готов поклясться, что нанятого персонала было больше, чем гостей. Да еще и развлекательная программа для взрослых! Попробуй докажи, что Сьюзен и Билл не пытались просто выпендриться.

— Ну что ж, — ответила Диана, — я хорошо провела время, даже если у тебя не вышло.

— Нет, я этого не говорил.

— А и не нужно. По твоему поведению и так все понятно.

— Сказал же, я боялся испортить что-нибудь в доме.

— Разумеется.

— Разумеется.

— Джеймс Хоппер, — Диана снова взяла мужа под руку, — ты всю вечеринку сидел истуканом. Тебе нужно научиться расслабляться.

Он открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Вместо этого мужчина пожал плечами — и тут же понял, что они отказываются опускаться.

— Да просто…

— Что «просто»?

— Я хочу сказать… тот дом. Те люди. Ну хорошо, Палмеры — приятная семья. Но… они не похожи на нас. И на остальных родителей в классе тоже. Согласись, они не устроили праздник в своем доме в Хэмптонсе[5] только потому, что понимали: остальным не хватит денег на бензин, чтобы туда доехать.

— Неправда, — усмехнулась Диана.

— Ладно, пусть, — ответил Хоппер, который наконец-то смог расправить плечи. — Может, и неправда. Но серьезно! Нормальные люди в таких домах не живут. И раз у них столько денег, почему их близнецы ходят в государственную школу?

— Отличная школа вообще-то. Будь иначе, я не стала бы там преподавать и уж точно не отдала бы туда Сару.

— Знаю, знаю. — Он вздохнул. — Но в городе десятки крутых частных школ, куда Палмеры могли бы пристроить детей. Просто… разве ты сделала бы иначе, будь у тебя возможность? Школа Сары, может, и отличная, но мы ведь о нью-йоркской общеобразовательной системе сейчас говорим.

— Как думаешь, стала бы я посвящать этой системе всю себя до последней кровинки, слезинки и капли пота, если бы в нее не верила? — Диана посмотрела на мужа. — Джим, ты не единственный здесь пытаешься добиться перемен. Я приехала в этот город не для того, чтобы просто поддерживать тебя, а самой стоять в сторонке. Вспоминай об этом хоть иногда.

Хоппер кивнул и снова притянул жену к себе. Конечно, в Нью-Йорке имелись свои проблемы, но Сара действительно ходила в хорошую школу. Джим понимал, как повезло Диане устроиться туда, учитывая текущее положение дел в городском образовании. Жена рассказывала ему о других школах, про которые слышала. Таких, где учителя иногда вообще не появлялись на занятиях. Или где двенадцатилетние школьники прямо в классе передавали друг другу бутылки вина. Учитель хоть и присутствовал, но ничего не мог сделать, потому что понимал: любая попытка отстоять свой авторитет будет встречена пренебрежением, а то и насилием. Разумеется, это были примеры крайние, но временами весь город казался одной большой крайностью. Он находился на грани банкротства, а система государственных услуг разваливалась вместе с инфраструктурой.

Добро пожаловать в Нью-Йорк 1977 года![6]

Не сказать, чтобы Хоппер жалел об их переезде. Вовсе нет. Лично для него это было совершенно правильное решение, принятое в подходящее время. После Вьетнама возвращение в городок Хоукинс в штате Индиана казалось шагом в какую-то параллельную вселенную. Хоппер жертвовал всем до последней капли крови (а иногда думал, что частично и рассудком) на войне, у которой словно не было конца, и он сражался, хотя сам толком не понимал, зачем. А между тем Типичный Мелкий Городишко словно накрыло петлей во времени: тот нисколько не изменился, пока Хоппер отсутствовал.

Бывший солдат задавался вопросом, придут ли сюда когда-нибудь перемены, возможны ли они здесь вообще. Он не находил себе места и даже не пытался это скрыть. Когда в 1969-м в городок приехала Диана, Хоппер с радостью отвлекся на новое знакомство. Вскоре у них завязался роман, а в 1971-м родилась дочь Сара. И это ему помогло.

Впрочем, ненадолго. Потому что их по-прежнему окружал Хоукинс, штат Индиана. Семейная идиллия не могла длиться вечно. Джиму требовалось… что-то еще. Нечто большее.

И по смыслу, и по размеру.

Нечто вроде Нью-Йорка.

По правде сказать, поначалу Диана пыталась отговорить его, и Хоппер иногда чувствовал вину перед ней. Несмотря на то что она поддерживала его и хотела, чтобы он поступал так, как считает необходимым, все-таки переезд из Хоукинса в Нью-Йорк был во многих смыслах серьезным шагом. Да, они жили в маленьком сонном городке, но именно здесь у них появились дом и семья. В Хоукинсе было безопасно и спокойно. А поскольку события во Вьетнаме быстро забывались, то было еще и… легко.

Возможно, в этом и заключалась проблема. Безопасно, спокойно, легко — все это было просто замечательно, но вскоре Хоппер понял, что хочет вовсе не этого. Две командировки во Вьетнам изменили его, а вернувшись окончательно, он осознал, что буквально тонет в забытье провинциальной жизни.

Хоппер рано заметил признаки того, что с ним происходит. Диана тоже, и он был благодарен ей за это. Он полагался на ее поддержку, без которой… что ж, он даже не представлял, что могло бы случиться. Он видел, что произошло с другими — теми, кто вернулся с войны и не смог вписаться в мирную жизнь.

Ему требовались перемены. Так что они с Дианой рискнули. Переехали в Нью-Йорк. В большой город, находившийся в беде, в город, которому требовалась помощь.

Хоппер знал, что со всем справится. Понимал: будет тяжело, предстоит настоящее крещение огнем в городе, который люди стали называть «адом на земле» еще до того, как все действительно полетело к чертям собачьим.

Но все же… Ему этого хотелось. Ему это было нужно.

Итак, весной 1972-го Диана сказала «да». Она согласилась с аргументами мужа: сейчас самое время переехать, они еще молоды и способны проложить для себя новую дорогу в жизни. Переезд будет полезен им всем.

Послужной список Хоппера говорил сам за себя. Сразу после возвращения из армии Джим поступил в полицию Хоукинса. Три с половиной года честной работы и множество почетных грамот, предшествующий военный опыт — и он сумел попасть в департамент полиции Нью-Йорка. У тех был недобор в штате, особенно детективов, и они в срочном порядке искали сотрудников: брали патрульных полицейских с необычным опытом и проводили переквалификацию. Несколько месяцев пролетели незаметно: в процессе однообразной работы Хоппер постарался узнать как можно больше о городе и о местном департаменте полиции, а к концу учебы у него появились собственный значок и рабочий стол. Он вложил в работу много сил и времени, и это не осталось незамеченным: как только по департаменту прошла волна сокращений и урезания бюджета, Хоппера повысили до детектива отдела по расследованию убийств.

Он никогда еще не был так счастлив.

Да, денег у них водилось немного (именно поэтому в доме Палмеров его так сильно раздражало бестолковое хвастовство богатством), но… они были счастливы. Квартира в Бруклине была на самом деле не такой уж плохой. Трудоустройство Дианы в начальной школе — неплохой вариант, крепкий середнячок: могло выйти получше, а могло и хуже. Сара — способная девочка, и хотя она только-только пошла в первый класс, но уже радовала успехами. А в школе рядом с ней была Диана — конечно, за ручку не водила, но хотя бы приглядывала.

В конце концов, это все-таки Нью-Йорк.

Вдруг Хоппер почувствовал, как его резко дергают за ногу, отрывая от размышлений. Он опустил взгляд и увидел Сару, которая изо всех сил вцепилась ему в колено. До дома уже было рукой подать.

— Пойдем, ну пойдем! Пора есть торт, папочка!

— Да, одной юной леди как раз не хватает новой порции вредного сахара. — Он поднял дочь на руки и засмеялся.

Пока он держал Сару, Диана прошла вперед и отперла парадную дверь. Хоппер собрался войти следом, но столкнулся с женой, которая замерла на крыльце.

— В чем дело? — спросил он.

Диана посмотрела на мужа.

— Телефон?

Хоппер прислушался. Она была права: где-то наверху звенел телефон. Из их квартиры на втором этаже.

— Держи. — Он развернулся и передал Сару Диане. — Попробую добежать. Вдруг что-то важное.

Как только дочка оказалась в материнских руках, Хоппер поспешил вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

— Да?

— Хоп, до тебя невозможно дозвониться, — раздался в трубке женский голос. Достаточно низкий и с хрипотцой, свойственной курильщикам. Хопперу этот голос был хорошо знаком.

— Я очень на это надеялся, Делгадо, — ответил он. — Сегодня, в День независимости, единственной моей обязанностью было сводить Сару на день рождения одноклассников.

— Не хочется тебя расстраивать, но мне придется пригласить тебя на совсем другую вечеринку.

Хоппер почувствовал, как сердце забилось чаще. Если уж детектив Розарио Делгадо, его напарница в последние полтора месяца, пыталась дозвониться в его законный выходной — значит на то была крайне серьезная причина. Он это прекрасно понимал, и, стоя с трубкой у холодильника, чувствовал, что уже знает эту самую причину.

Диана с Сарой вошли в квартиру за его спиной. Пройдя с дочкой на маленькую кухню, Диана выжидательно посмотрела на мужа. Он встретился с ней взглядом и коротко кивнул.

— Центр управления вызывает детектива Джеймса Хоппера.

Он снова поднес трубку ко рту.

— Извини. — Хоппер помолчал и продолжил: — Еще один, да?

— Ты должен приехать. Как только сможешь.

Хоппер кивнул:

— Уже выезжаю. Адрес какой?

Оглядываясь в поисках ручки и бумаги, он обнаружил, что Диана уже взяла с кухонной стойки маленький блокнот, куда они обычно писали списки покупок, и протянула ему. Хоппер беззвучно поблагодарил ее, развернулся и, прижав блокнот к стене рядом с телефоном, стал быстро записывать за Делгадо.

— Ладно, принял, скоро буду.

— Я расстелю красную ковровую дорожку, — сказала Делгадо.

Щелкнув, линия разъединилась.

Хоппер положил телефон обратно на рычаг. Неожиданно он почувствовал, как Диана кладет руки ему на плечи. Он накрыл ее ладони своими, обернулся и обнял жену покрепче.

— Э-э, слушай… — начал он.

Она кивнула:

— Тебе нужно идти.

— Да, нужно. Прости.

Диана улыбнулась.

— Не извиняйся, — сказала она. — Никогда не извиняйся за то, что делаешь свою работу.

— Я все тебе компенсирую.

— Ловлю на слове.

Хоппер выскользнул из объятий и направился к выходу. Взявшись за ручку двери, он обернулся.

— Я позвоню, — обратился он к Диане. Потом взглянул на Сару, которая уже сидела за небольшим обеденным столом и увлеченно поедала торт. — Эй, дружочек, оставь мне немножко!

Сара посмотрела на отца и улыбнулась. Лицо ее было перепачкано красно-синей глазурью.

Диана подошла к мужу и поцеловала в щеку.

— Будь осторожен.

Хоппер поцеловал ее в губы.

— В этом и состоит мой план, — ответил он, вышел и закрыл за собой дверь.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Очень странные дела. Тьма на окраинах города предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

2

Энди Уорхол (1928–1987) — американский художник и дизайнер, одна из главных фигур в направлении поп-арт.

3

Четвертое июля — национальный праздник в США, День независимости.

4

«Модель Т» — автомобиль, выпускавшийся компанией «Форд» с 1908 по 1927 г. С ним связана крылатая фраза Генри Форда о том, что покупатель может приобрести автомобиль любого цвета, лишь бы это был черный.

5

Хэмптонс — элитная курортная зона на острове Лонг-Айленд в Нью-Йорке.

6

Глубокий социальный и промышленный кризис в 1970-е и 1980-е гг. сопровождался скачком роста преступности и значительным разрушением отдельных кварталов некогда цветущего мегаполиса. Восстановить здоровый баланс удалось только в конце 1990-х гг.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я