Атака (манёвр)

  • Атака — в тактике стремительное и организованное движение войск (сил) против неприятеля с целью сближения на дистанцию, позволяющую его уничтожить.

    Атака является наиболее решительным моментом наступления на неприятеля. Ранее атака завершалась ударом холодного оружия — так называемая штыковая атака или сокращённо штыковая.

    Штурм, то есть атака как совокупность действий формирований для овладения, неприятельского укрепления, города, крепости или здания, практически всегда производится путём атаки. Для уменьшения потерь личного состава наступающих применялась инженерная атака.

    Атака может производиться подвижными войсками — например, стрелковыми войсками (пехотой), конницей, танками. Артиллерия же сама по себе не может производить атаку (хотя и бывали одиночные случаи удачных налётов конно-артиллерийской прислуги на опрокинутого и бегущего противника), но зато она служит могущественным средством для подготовки успеха атаки, так как стойкость неприятеля значительно ослабевает под направленным на него усиленным артиллерийским огнём.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Военное искусство — теория и практика подготовки и ведения военных (боевых) действий на суше, море и в околоземном пространстве, составная часть военного дела.
Тактика «Мотти» (с фин. Motti — способ заготовки леса на дрова, при котором брёвна не складируются в штабели, а укладываются в отдельные поленницы объёмом 1 м3 для удобства подсчёта) — партизанская тактика ведения боевых действий, активно применявшаяся финнами в ходе Советско-финской войны. Заключается в разделении численно превосходящей группировки противника на отдельные обособленные группы, с отсечением их друг от друга и от основных сил противника, с последующим методичным уничтожением. Наиболее...
Карако́ль (исп. caracol — «улитка») — войсковой манёвр в военной тактике пехотных полков XVI—XVII вв. Возник примерно в середине XVI века и сохранял актуальность до появления линейной тактики в конце XVII — начале XVIII вв.
«Ударил-убежал» («Hit & run», «Boom & zoom», «Бум-зум», «Соколиный удар») — тактика ведения боя, где целью боевых действий является не захват территорий, а нанесение ущерба противнику и немедленное отступление с целью избежать ответного удара. Такие атаки призваны понизить боевой дух противников.
Огневой вал — артиллерийский тактический приём, широко используемый при непосредственной огневой поддержке наступающих войск. Заключается в создании и поддержании перед фронтом атакующих частей линии сплошной огневой завесы из разрывов артиллерийских снарядов, которая последовательно смещается вперед по мере развития наступления.

Упоминания в литературе

Штурмовые группы. «Блицкриг» обычно ассоциируют с танками и танковыми войсками, однако первым камнем в фундамент технологии «молниеносной» войны стала тактика боя пехоты, выработанная в общих чертах в конце Первой мировой войны 1914–1918 гг., известная как тактика штурмовых групп. Основной идеей этой тактики являлось максимально возможное использование маневра и огня наступающих пехотных подразделений для довершения разгрома обороны противника. Ввиду возросшего могущества обороны, даже самая сильная артиллерийская подготовка не могла полностью уничтожить ее систему огня. Французская идея «артиллерия разрушает, пехота занимает» не работала и приводила к колоссальным потерям. Более продуктивной оказалась идея «артиллерия разрушает, пехота добивает». Атакующие пехотные подразделения, перекатывая в своих боевых порядках легкие орудия калибром 37–75 мм, добивали огнем пулеметов и орудий оживающие после артподготовки огневые точки противника. Также штурмовые группы активно использовали уже пробитые в обороне бреши для просачивания в глубину, обхода и атак оставшихся узлов сопротивления с флангов и тыла. Далее захваченные позиции закреплялись с помощью инженерных средств, которые штурмовые группы также несли с собой. В послевоенный период эта тактика получила свое логическое развитие с принятием на вооружение специальных легких орудий, способных перемещаться вместе с атакующей пехотой. Речь идет прежде всего о 75-мм полковой пушке leIG18. Также немцы активно использовали в составе штурмовых групп 37-мм противотанковые пушки. Они не были лучшим средством борьбы с новейшими танками, но вполне эффективно использовались как средство поддержки атаки пехоты. 22 июня в бой пошли новейшие 50-мм противотанковые пушки.
При соответствующей постановке, осмыслении, детализации задачи – могли. В сражении при Амьене уже можно увидеть зачатки создания системы бронетанкового вооружения: танки прорыва, танки снабжения, танки-транспортеры орудий и т. д. Но это лишь для цели прорыва вражеского фронта, а дальше? Дальше предполагалось использовать танки совместно с кавалерией. И неудачно! Именно появление танков на полях сражений Первой мировой войны наглядно продемонстрировало, что нет на этих же полях ничего более беспомощного, чем кавалерия. Выстраивается следующая схема: тяжелые танки прорывают фронт на всю глубину, за ними следуют танки-транспортеры с боеприпасами и топливом для дальнейшего развития атаки, танки-транспортеры орудий и танки-тягачи подтягивают на новые позиции артиллерию – можно двигаться дальше. Сплошной обороны противника нет, можно выходить за ставшие уже стандартными 10–15 км прорыва. Но, увы, нельзя! В этой схеме отсутствует одна деталь – нет пехотного прикрытия. Без сопровождения пехоты танк слишком уязвим как в годы Первой мировой войны, так и сейчас. Для обеспечения прорыва на большую глубину не хватало только танков-транспортеров пехоты. Первые шаги в этом направлении были сделаны как раз при Амьене: танки Mk V доставляли пулеметные команды к последнему атакуемому рубежу. Правда, пулеметчики после пребывания в загазованных стальных коробках нуждались в отдыхе и сразу не могли вступить в бой. Но эта проблема, безусловно, была решаемой.
Неудачи республиканского командования можно объяснить рядом факторов. Во-первых, это нехватка артиллерии и боеприпасов к ней. Большинство занятых республиканцами позиций, в том числе и гору Пингаррон, они были вынуждены оставить не в результате контратак националистов, а по причине чрезвычайно удачной работы их артиллерии. Вторая причина – предельная усталость войск в предыдущих боях. И, наконец, третья и, пожалуй, самая важная причина – неумение слаженными действиями всех родов войск быстро взламывать оборону противника и закрепляться на захваченных рубежах. В ходе обоих штурмов большая нагрузка легла на танковые подразделения. Была сделана попытка массировать их на направлении основных атак. Такая тактика позволила пехоте неоднократно захватывать неприятельские окопы, однако под давлением артиллерии противника, на стрельбу которого ответить было нечем, танки и пехота откатывалась назад.
Было сказано, что «лишь в движении – победа»[4]. Мы с этим совершенно согласны и хотим доказать истинность этого утверждения с помощью современных технических средств. Движение приводит войска в контакт с неприятелем: для этой цели можно использовать ноги людей или лошадей, рельсы железной дороги или – в последнее время – моторы автомобиля и аэроплана. Когда контакт с неприятелем уже установлен, движение обычно останавливает его огонь. Чтобы этого не происходило, противника следует либо уничтожить, либо подавить, либо выбить со своих позиций. Это можно сделать путем артобстрела, более мощного, чем противник сам может себе позволить. Обстрел со статичных позиций имеет строго установленный сектор поражения. В этом секторе пехота может чувствовать себя под прикрытием; когда доходит до действий за его пределами, артиллерия должна переместиться, чтобы можно было продолжать наступление. Для такого ведения боя требуется много орудий и еще больше боеприпасов. Подготовка к такого рода атаке занимает много времени, и замаскировать ее очень сложно. О такой важной составляющей успеха, как внезапность, можно просто забыть. Причем даже если подготовка к атаке и пройдет не замеченной неприятелем, все равно с момента ее начала противник успеет подтянуть к месту ее проведения резервы, – ведь резервные войска стали моторизованными, и создание новых оборонительных рубежей облегчилось; получается, что шансы на успех у наступления, основанного на взаимодействии по расписанию артиллерии и пехоты, сейчас еще меньше, чем в последнюю войну.
Когда впервые появилась базука и ее эквиваленты, кое-кто думал, что времена танка миновали. Казалось, отныне любой пехотинец сможет носить оружие, способное уничтожать танки. Если в каждом пехотном взводе, составной части подразделения численностью 200–300 человек в любой пехотной дивизии будет хотя бы два или три противотанковых гранатомета, то пехота сможет блокировать бронетанковые войска, экипировка, подготовка экипажей, снабжение и транспортировка на дальние расстояния которых намного дороже и труднее. В мирное время эта иллюзия могла бы возобладать. Но Вторая мировая война развеяла ее быстро. Базука и все прочие реактивные гранатометы, внедренные к 1945 году, были почти сразу же признаны тем, чем они в действительности являются: отличной моральной поддержкой для пехоты, которая до сих пор могла броситься в бегство при одном лишь приближении вражеских танков; оружием, весьма эффективным в лесах и джунглях (местность, едва ли пригодная для танков), а также в городах, если только танк не пожертвует быстротой и натиском и не станет продвигаться со скоростью пешехода с эскортом пехотинцев на протяжении всего пути. И, конечно, это оружие в высшей степени подходило для честолюбивого героя, готового стоять насмерть среди взрывов артиллерийских снарядов, обычно предваряющих танковую атаку. Он мог произвести единственный выстрел в танк с пулеметами, огонь из которых открывали задолго до того, как машина подходила на расстояние в сотню ярдов, пригодное для запуска ракеты.

Связанные понятия (продолжение)

Косóй стрóй, косвенный боевой порядок — приём военной тактики, когда наступающая армия концентрирует свои силы, чтобы атаковать только один из флангов противника.

Подробнее: Косой строй
Засада — тактический приём в военном деле, суть которого заключается в достижении решающего преимущества над противником за счёт заблаговременного расположения своих формирований на наиболее вероятном маршруте продвижения врага с соблюдением нескольких условий...
Манёвр (фр. manœuvre — действие, операция), в военном деле — организованное передвижение войск (сил) в ходе выполнения боевой задачи в целях занятия выгодного положения по отношению к противнику и создания необходимой группировки войск (сил) и средств, а также переноса или перенацеливания (массирования, распределения) ударов и огня для наиболее эффективного поражения группировок и объектов противника.
Каролинская пехота (или каролинеры) (швед. karoliner) — это отборный военный экспедиционный корпус, который служил шведским королям Карлу XI и Карлу XII примерно с 1660 по 1721 годы.
Вагенбург (нем. Wagenburg), вагонфорт (англ. Wagon fort), Гуляй-город — передвижное полевое укрепление из повозок в XV—XVIII веках.
Психическая атака — атака, рассчитанная на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося. Такое определение даёт советская военная энциклопедия под общей ред. маршала А. А. Гречко. Психические атаки как вид тактики, согласно СВЭ, характерны для армий эксплуататорских государств. В качестве примера, СВЭ приводит атаку, которую применили кайзеровские войска во время Первой мировой войны, в ходе Гумбиннен-Гольдапского сражения — первого сражения на Восточном фронте Первой мировой войны — 20 августа...
Сквозная атака — один из учебно-тренировочных методов, практиковавшийся в русской армии в XVIII—XIX веках. Был создан фельдмаршалом Суворовым для обучения пехоты наступательным действиям и для приобретения солдатами физических и психологических навыков, необходимых во время реального боевого столкновения. Убеждённым сторонником использования сквозной атаки был российский генерал М. И. Драгомиров.
Линейная тактика — теория и практика подготовки и ведения боя в линейных боевых порядках при равномерном распределении войск (сил флота) по фронту, существовавшая в XVII—XIX веках.
Пехо́та — основной род войск в сухопутных войсках, вооружённых силах государств.
Пикинёры — вид пехоты в европейских армиях XVI — начала XVIII веков, вооружённой преимущественно 5—6 метровыми пиками (в отличие от стрелков — мушкетёров и аркебузиров, вооружённых огнестрельным оружием).
Воздушный бой — организованное вооружённое противостояние лётчиков (самолётов (экипажей)), авиационных подразделений и частей в воздухе с целью уничтожения воздушного противника и отражения его атак. Включает в себя различные фигуры пилотажа.
Линейная пехота появилась в XVII веке. В начале XVII века шведский король Густав-Адольф значительно облегчил мушкет и снабдил его колесцовым замком. Теперь можно было стрелять не с подставки, а прямо с рук. Отныне от стрелков не требовалось физической силы и сноровки. К тому же на новый мушкет требовалось меньше железа и в массовом производстве он оказался дешевле. Однако при Густаве-Адольфе в шведской армии оружием с колесцовым замком была снабжена лишь конница. Пехота получила мушкеты с колесцовым...
Штурм (нем. Sturm — атака, приступ), — способ овладения крепостью, городом или сильно укреплённой позицией, заключающийся в быстром нападении силами, превосходящими противника в уровне боевой подготовки или силами, имеющими численное превосходство.
Артиллерийская подготовка (Артподготовка) — действия артиллерии, предназначенные для уничтожения или подавления огневых средств противника, живой силы, оборонительных сооружений и других объектов противника перед наступлением своих войск.
Караколь (исп. caracol — «улитка») — манёвр в верховой езде и, ранее, в военной тактике.
Противотанковое ружьё (ПТР) — огнестрельное ручное оружие, характеризующееся большой дульной энергией пули и предназначенное для поражения бронетехники противника. Как правило, имеет калибр больше, чем у обычного стрелкового оружия (у ПТРД и ПТРС — 14,5 мм) и более длинный ствол.
История танков начинается в годы Первой мировой войны, когда были созданы первые образцы этого нового вида вооружений, возможности которого были быстро оценены воюющими сторонами. С тех пор активно развивались как конструкция танков, так и тактика их применения, взгляды на которые многократно менялись. Со времён окончания Первой мировой войны танки постепенно получили распространение практически во всех странах, содержащих сколько-нибудь значительные вооружённые силы и, начиная с середины XX века...
Фланг (нем. Flanke, фр. Flanc, от франкского, hianka — сторона) — правая и левая оконечности расположения войск (сил), боевого, производного порядка войск (сил) (подразделений, частей (кораблей) и тому подобное) или оперативного построения войск называемые правым и левым флангом — правый или левый край строя.
Частокол — боевое построение, характерное для европейской рыцарской конницы раннего средневековья.
Контруда́р — удар, наносимый противнику в ответ на его атаку, как правило, при условии не достижения цели удара противника. Если же удар противника достиг своей цели, то удар в ответ будет просто новым ударом, атакой. Контрудар всегда соединяют с каким-либо видом защиты, чтобы избежать атакующего удара противника — обычно первого, ведущего удара в атаке. В соединении с защитой движение при контратаке всякого основного удара видоизменяется под влиянием характера данной защиты.
Танковая засада — засада с применением танков, заблаговременное и тщательно замаскированное расположение танкового формирования на наиболее вероятных путях движения противника в целях его разгрома внезапным ударом, уничтожения боевой техники и захвата пленных.
Стрелковая цепь — боевое построение стрелковых (пехотных) или спешенных мотострелковых (мотопехотных) подразделений, которое нашло широкое применение при современной организации наступательно-штурмовых действий.
«Атака горцев» (англ. highland charge) — термин, которым в англоязычной литературе обозначают основной тактический приём ополчений шотландских горцев, применявшийся в сражениях XVII—XVIII веков против оккупантов.
Залп (также пальба залпом, стрельба залпом, залповая стрельба) — одновременный выстрел из нескольких ружей или артиллерийских орудий.
«Кубанская этажерка» — боевой порядок самолётов-истребителей, применявшийся советской истребительной авиацией во время Великой Отечественной войны.
Тактика (др.-греч. τακτικός «относящийся к построению войск», от τάξις «строй и расположение») — составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки и ведения боя соединениями, частями (кораблями) и подразделениями различных видов вооружённых сил, родов войск (сил) и специальных войск на суше, в воздухе (космосе), на море и информационном пространстве; военно-теоретическая дисциплина.
Штурмово́е ору́дие — специализированная бронированная САУ на танковой базе для непосредственной поддержки наступающих пехоты и танков. Во время Второй мировой войны являлись прежде всего оружием сопровождения пехоты с дистанции около 300 метров, хотя их могли использовать и не по прямому назначению для решения срочных оперативных задач:43.
Охва́т, Обхват — один из видов войскового манёвра с целью нанесения ударов по одному или обоим флангам противника, с целью дальнейшего окружения (блокирования).
Самохо́дная артилле́рия — обобщающее название формирований рода войск (ранее рода оружия — артиллерия) или представляющие его армейские и флотские части и подразделения в составе современных вооружённых сил различных государств мира, один из подвидов артиллерии.
Маскировка в военном деле — комплекс мероприятий, направленных на введение противника в заблуждение относительно наличия, расположения, состава, действий и намерений своих войск (сил). В английском языке русское слово «маскировка» иногда используется в транслитерации англ. maskirovka для обозначения всеобъемлющей роли маскировки в советской военной доктрине.
Свободная охота — тактический способ ведения боевых действий тактической единицы в военной авиации или военно-морском флоте.
Наступле́ние — основной вид военных (боевых) действий, основанный на атакующих действиях, в форме боёв, операций и сражений формирований вооружённых сил того или иного государства или союза государств.
Танки непосредственной поддержки пехоты или танки НПП — вышедший из употребления военный термин, обозначающий танковые части, приданные для усиления пехоте и предназначенные для осуществления совместно с нею прорыва оборонительных линий противника.
Сверхтяжёлые танки — танки, массо-габаритные параметры которых выходят за рамки принятых для тяжёлых танков. Обычно к таковым относят образцы бронетехники огромных размеров и массой свыше 75 тонн.

Подробнее: Сверхтяжёлый танк
Ми́рное проникнове́ние — тактика австралийской пехоты, использовавшаяся в Первой мировой войне. Эту тактику также использовали войска Новой Зеландии. Мирное проникновение — промежуточная тактика между окопным рейдом и патрулированием. Цель была схожа с окопным рейдом (она заключалась в проведении разведки, контролировании нейтральной земли). Дополнительной целью было занятие вражеских застав с последующим захватом территории. Термин стал известен непосредственно перед войной. Британская пресса описывала...
«Атака мертвецов» — распространённое публицистическое название контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка 24 июля (6 августа) 1915 года при отражении немецкой газовой атаки. Эпизод обороны крепости Осовец на Восточном фронте во время Первой мировой войны.
Деса́нт (франц. descente — спуск), термин в военном деле России имеет следующие значения...
Огневой налёт, артиллерийский налёт или артналёт — разновидность кратковременного артиллерийского или миномётного обстрела, который характеризуется массированостью, внезапностью, высокой плотностью и ограниченностью по времени.
Око́п — искусственное сооружение (укрепление), углубление в грунте, предназначенное для улучшения условий стрельбы и защиты военнослужащего, личного состава подразделения, вооружения и военной техники от поражения огня противника различными видами вооружения и предназначенное для стрельбы из него стрелковых войск (пехоты), пулемётов или артиллерии (орудий, миномётов).
Бомбардировки Хельсинки, столицы Финляндии, осуществлялись в годы Второй мировой войны 39 раз. 245 человек было убито и 646 ранено — большинство из них во время трёх крупных бомбёжек в феврале 1944 года.
А́рмия и́нков считалась сильнейшей армией региона, включавшей десятки тысяч воинов, самое совершенное на тот момент оружие и использующей превосходную тактику ведения боя в различных условиях. Инки не привыкли обороняться: вся история Тауантинсуйу представляет собой серию военных походов, направленных на расширение владений и приобретение новых богатств. Именно поэтому искусство атаки и осады, оружие наступления и соответствующие тактические приёмы развивались в этом направлении.
Шарпшу́тер (англ. Sharpshooter «меткий стрелок; следопыт; застрельщик») — наименование солдата одноимённых подразделений в армии США времён Гражданской войны, предшественников марксманов, которые отлично владели навыками стрельбы.
Найти и уничтожить (англ. Search and destroy или англ. Seek and destroy) — наступательная стратегия, разработанная в середине 1960-х годов в начале Вьетнамской войны главнокомандующим американскими силами Уильямом Уэстморлендом.
Panzerkampfwagen VI Ausf. H1, «Тигр» — немецкий тяжёлый танк времён Второй мировой войны, прототипом которого являлся танк VK4501 (H), разработанный в 1942 году фирмой «Хеншель» под руководством Эрвина Адерса. Наряду с прототипом фирмы «Хеншель» руководству Рейха был представлен и проект Фердинанда Порше — VK4501 (P), но выбор военной комиссии пал на вариант «Хеншель», хотя Гитлер более благоволил к изделию Порше.
Та́нковый тара́н — тактический приём танкового боя, предназначенный для выведения из строя бронетехники противника путём столкновения. Таран приводит, как правило, к опрокидыванию или обездвиживанию бронетехники (потере гусеницы — в случае танка или САУ).

Упоминания в литературе (продолжение)

Имелось обоснованное опасение за возможность раскрытия противнику основной группировки артиллерии фронта в случае ведения огня с основных позиций. Однако одно это опасение не могло стать решающим. Ведение огня во время контрподготовки с временных огневых позиций потребовало бы сменить боевые порядки большого количества батарей. С.С. Варенцов и офицеры его штаба отчетливо представляли себе, что маневр такой массы артиллерии перед самым началом атаки противника таил в себе куда большую опасность, чем раскрытие своей группировки, поскольку противник мог начать атаку в момент перемещения батарей с временных на основные огневые позиции. Они, кроме того, могли попасть под удар авиации, к которому артиллерия особо чувствительна во время передвижений. Одновременное ведение массированного огня во время контрподготовки в полосе 30–50 километров не представляло такой большой опасности раскрытия артиллерийской группировки и тем более определения противником координат стреляющих батарей средствами звуковой разведки, а если противник смог бы перейти в наступление вскоре после контрподготовки, то у него не осталось бы времени на подготовку эффективного огня по нашим батареям.
Не менее важны и оценки противника. В начале Советско-финляндской войны, как уже отмечалось, практически отсутствовало тесное взаимодействие пехоты с артиллерией. Либо пехота не успевала использовать результаты артиллерийского огня, либо огонь артиллерии был неэффективным. По этому поводу К. Маннергейм в своих мемуарах дает следующую оценку действиям советских войск: «Атаки противника в декабре можно было сравнить с оркестром под управлением плохого дирижера, где инструменты играют не в такт. На наши позиции бросали дивизию за дивизией, но взаимодействие различных родов войск было недостаточным. Артиллерия расходовала снаряды, но ее огонь был плохо спланирован и не очень связан с деятельностью пехоты и танков»[59]. Советское командование серьезно работало над ошибками. И в дальнейшем разительные улучшения во взаимодействии пехоты и танков с артиллерией в полной мере ощутил на себе противник. «Русские теперь научились “оркестровке” взаимодействия между различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком согласовании артиллерийского огня с маневром пехоты, с другой – в большой точности огня»[60].
После Русско-японской войны японские теоретики вернулись к старой системе быстрого наступления без остановок, сокращающего потери, и даже сгущения цепей при входе в зону действительного огня, чтобы атакующий мог расчищать себе дорогу «жесточайшим огнем» из возможно большего числа ружей. Похожие выводы сделали и немцы: «Русско-японская война устранила возникшую после войны с бурами неуверенность в тактических взглядах, главным образом, поборола сомнение в возможности проведения пехотной атаки. Она освободила от переоценки форм и от привычки придавать слишком большое значение силе огня обороняющегося. Вести войну – значит наступать; наступление – это движение огня вперед. Атака и оборона равноценны. Кто хочет победить, а не только защищаться от нападения противника, тот должен и атаковать». Как отмечал английский бригадный генерал Киггелл (Kiggell), победа теперь (после казусов бурской войны и на опыте японских побед в Маньчжурии) достигается штыком или страхом штыка. Но сами японцы старались атаковать в штыки только в конце аккуратного сближения, до того передвигаясь мелкими группами от укрытия к укрытию. Любопытно, что в японской армии частота ранений холодным оружием составила 3 %.
Протяженные фронты Первой мировой войны с глубокоэшелонированной обороной делали подобные удары весьма затруднительными, а порой и вовсе невозможными. Но это справедливо лишь в отношении старых методов ведения войны, а использование при прорывах масс танков, поддержанных мотопехотой и артиллерией, с применением пикирующих бомбардировщиков, могло сделать возможным прорыв обороны в нескольких местах и создание флангов для нанесения новых ударов. Постоянное изменение направлений ударов, отказ от лобовых атак на центры сопротивления позволяли поддерживать скорость и размах атаки, постоянно ошеломлять противника, не давая ему опомниться и сконцентрировать свои силы. Скорость и еще раз скорость – противник приходит в замешательство от постоянного изменения направления ударов, его укрепленные пункты обходятся, скопления его войск уничтожаются атаками с флангов или с тыла, его коммуникации перерезаются, а вся система его обороны разрезается на отдельные, не связанные между собой участки. Все это составляет суть «блицкрига», и само название это произошло, согласно легенде, от зигзагообразного рисунка молнии.
Ближе ко времени завершения артподготовки – за 15 минут до начала атаки наземных войск – 65 пикирующих бомбардировщиков типа Пе-2 и 80 штурмовиков Ил-2 из состава 1-й ВА нанесли бомбоштурмовые удары по артиллерийским позициям, огневым точкам и узлам сопротивления главной полосы немецкой обороны, а также сбросили 24 фосфорные бомбы, поставив над передним краем дымовую завесу, которая продержалась около 30 минут[89]. Под прикрытием дымовой завесы в 6 часов 5 минут пехота и танки прорыва перешли в атаку, следуя за огневым валом, который, постепенно продвигаясь вперед, прокладывал им путь в глубину обороны противника. При этом впервые в крупных наступательных операциях Красной армии был применен ложный перенос огня в глубину. По совету маршала Жукова атака ударных соединений 11-й гв. А началась не после артподготовки, а по ходу ее проведения, в момент усиления темпа и мощности огня, чтобы противник не смог определить время перехода советских войск в атаку и не успел организовать свои силы для ее отражения[90]. Согласно последующим свидетельствам[91], показания пленных подтвердили, что метод проведения артподготовки, принятый в данном наступлении (усиление темпа огня при броске пехоты в атаку и при захвате переднего края обороны), обеспечил полную внезапность. Немецкая пехота, привыкшая к тому, что броску неприятеля в атаку предшествовал наибольший темп огня, а потом перенос его в глубину, вновь ожидала шаблонного переноса огня по глубине, отсиживалась в укрытиях и пропустила начало атаки, благодаря чему советская пехота очень быстро захватила передний край.
Использовать корпуса 1ТА в полном составе командование Воронежского фронта не могло. Ее машины были в основном задействованы для поддержки пехоты в обороне как орудия ПТО. Таким образом, армия теряла свою силу, ее бронетанковый кулак распылялся. Однако иначе в тех условиях действовать было невозможно. Советские танки не имели превосходства над немецкими. Если учесть, что на избранных направлениях ударов противник бросал в атаку более сотни танков сразу, бои на открытой местности превратились бы в запланированное уничтожение нашей танковой армии.
В первый период партизанской войны на территорию, находящуюся под контролем повстанцев, могут проникать на довольно большое расстояние вражеские войска. В зависимости от сил этих войск в боевых действиях партизан можно выделить два различных периода. В ходе первого из них в течение нескольких месяцев снижается наступательный порыв войск противника. Вслед за данным периодом наступает новый, в ходе которого партизаны предпринимают атаки на неприятельские авангарды. Неблагоприятная местность для действий войск противника препятствует тому, чтобы колонны смогли обеспечить охранение своих флангов на марше. Таким образом, авангард противника вынужден выделить походную заставу, которая, вступая в бой с партизанами и неся при этом потери, обеспечивает безопасность движения всей колонны. Если у партизан не хватает людей, нет резервов, а силы противника значительны, необходимо уничтожить эту часть авангарда. Это не представляет особого труда – здесь требуется только точное взаимодействие. Как только головная часть авангарда появится на наиболее пересеченном участке местности, партизаны пропускают определенное число солдат противника и открывают по ним ожесточенный огонь. В это время небольшая группа партизан сдерживает главные силы колонны противника с тем, чтобы дать своим возможность собрать оружие, боеприпасы и снаряжение, брошенные окруженным противником. Партизан всегда должен помнить, что именно противник является источником его снабжения оружием. И только в исключительных случаях не следует завязывать боя, который давал бы возможность взять это вооружение и боеприпасы.
Борьба за господствующую высоту к юго-востоку от Магерова шла с переменным успехом. Снова и снова русским удавалось, умело вводя в бой танки непосредственной поддержки пехоты, овладевать высотой, до тех пор, пока прямыми попаданиями хорошо замаскированных отдельных орудий несколько танков не были уничтожены или сильно повреждены – в последнем случае они становились жертвой отважных егерских штурмовых групп. Теперь важная высота оставалась в руках егерей, но с наступлением темноты они покинули ее, чтобы присоединиться к слабым силам дивизии. Между тем главные силы 204-го и 207-го (полковник Филиппи, убит в бою) полков заняли круговую оборону. Хорошо замаскированные легкие гаубицы, отведенные на некоторое расстояние от въезда в Магеров, находились по обе стороны поселка, имея свободный сектор обстрела и обеспечивая егерям противотанковую оборону. Боевая разведка обнаружила до обеда, что противник, который отвел свои войска, снова изготовился к бою и что, возможно на рассвете, следует ожидать его атаки. Однако события разворачивались по-другому!
Наиболее очевидный упрек по поводу осуществления операции состоит в том, что наступление не следовало проводить на условиях неприятеля. Мы, кажется, сделали все, чтобы усугубить каждое препятствие – гласис,[48] реку, окопы. Будущие операции докажут, что не так уж трудно было обмануть бдительность буров и стремительно форсировать Тугелу. Военные специалисты утверждают (не знаю, насколько справедливо), что в истории нет случая, когда бы решительную армию остановила река. Напротив, читатель знает массу примеров (от Веллингтона на Дору до русских на Дунае), когда водные преграды преодолевались с легкостью. Однако у Буллера были особые сложности. У него не хватало кавалерии, а противник обладал исключительной мобильностью и, если дать ему такую возможность, мог атаковать и с фланга, и с тыла. Буллер еще не имел значительного численного преимущества, которое будет у него позже и позволит осуществить широкий обходной маневр. Единственным преимуществом Буллера на тот момент была более мощная артиллерия. Однако самые тяжелые орудия, естественно, были наименее мобильными, и поэтому прямое наступление только способствует эффективности стрельбы соперника. По этой и другим причинам он решил идти во фронтальную атаку на грозную позицию буров. Британские войска выступили из лагеря Чивели на рассвете в пятницу 15 декабря.
В течение ночи с 8 на 9 июля 1943 г. противник подтянул свежие силы и с утра 9 июля 1943 г., силами 3-й тд в полном составе, начал ещё более активные атаки позиций 10-й мбр в районе Сырцев (Пенка) и отметки 230,1. При этом немцы применяли следующую тактику: боевые порядки бригады бомбили с воздуха группы 30–35 самолётов, затем следовал короткий, но мощный артиллерийский налёт, после чего шли развёрнутым строем одной или двумя волнами танки, а за каждым танком двигалось до взвода пехоты. Танки двигались медленно, в темп пехоты, ведя на ходу беспорядочную стрельбу из пушек и пулемётов. Весь день части 10-й мбр вели жестокие бои, умело взаимодействуя и поддерживая друг друга, отбили все атаки противника и удержали ранее занимаемые рубежи.
Теперь представьте себе, что на том же поле боя у нас будет хотя бы пара-тройка таких вот механизированных пулеметных зенитных установок? Картина ведь будет совсем иная! И немецкие пикировщики как минимум уже не смогут отбомбиться по нашим позициям прицельно, если вообще не сбросят бомбы где-нибудь в сторонке и не улетят – у асов люфтваффе, понимаете ли, сжимательная мышца в самом низу спины тоже отнюдь не из железа сделана. Более того, когда немецкая авиация улетит, этим пулеметным зениткам и на земле, на поле боя, тоже дело найдется. Вы, товарищ генерал, конечно же представляете себе эффект применения по атакующей пехоте и кавалерии станкового пулемета Максима? А если их сразу четыре? Или пусть даже, с учетом определенной ограниченности ресурсов, хотя бы по три пулемета на установку? А если на участке вражеской атаки таких вот многоствольных пулеметных установок хотя бы пара, и расположены они, скажем, по флангам, для организации фланкирующего огня по наступающим бравым немецким воякам? А если, имея высокую подвижность и маневренность вследствие наличия гусеничной ходовой части, эти пулеметные установки могут еще и быстро перемещаться по полю боя? И как вы думаете, товарищ генерал, в какой из этих двух описанных мной ситуаций мы будем иметь более эффективно организованную оборону и высокий боевой настрой личного состава?
В первый период боевых действий тактика не отличалась разнообразием: к цели самолеты, ведомые опытным летчиком, шли в строю колонны или пеленга, нанося удар один за другим, а иногда выстраиваясь в круг. Штурмовка цели производилась последовательно поодиночке или парами с пикирования бомбами, НАР и пушечным огнем. Ответная стрельба из автоматов и дедовских винтовок при этом не принималась в расчет, и на открытой местности летчики МиГов отваживались снижаться до предельно малых высот для достижения внезапности атаки. Включив форсаж и выйдя на сверхзвук, они подавляли врага громовым раскатом ударной волны, от которой вьючные лошади и верблюды (основной транспорт душманов) в ужасе разбегались по окрестностям. Поначалу приходилось ограничиваться почти исключительно действиями пар, но с наращиванием авиационной группировки пары сменили более солидные ударные группы. Удары стали наноситься группами в 4–8 истребителей, поскольку в условиях, когда каждый дувал в кишлаках, скала и расщелина в горах могли служить укрытием для противника, атака меньшими силами была неэффективна. При необходимости на бомбардировку баз и укрепленных районов уходили 12–16 самолетов. Особенностью действий истребительной авиации стала работа по объектам, расположенным в высокогорных районах, куда не могли «дотянуться» вертолеты и штурмовики. Истребители участвовали и в проводке транспортных колонн, при попытке обстрела образуя «внешнее кольцо» охраны ударами по выявленным огневым позициям. Над самой колонной непосредственное прикрытие вели сопровождавшие ее вертолеты.
За время довольно длительных боев в Венгрии мы изучили тактику противника. После короткой и мощной авиационной и артиллерийской подготовки, при сопровождении артиллерии и авиации, мелкими группами выдвигались танки типа «Тигр». За ними на удалении 500–600 м шли штурмовые орудия, подавляя наши противотанковые средства. Фланги обеспечивались отдельными подразделениями более легких танков с небольшим количеством пехоты на БТР. Тяжелые танки избегали атаки в лоб, они усиленно искали стыки, фланги и старались обходить ротные опорные пункты и батальонные узлы сопротивления наших войск. Для борьбы с ними немцы оставляли артиллерию с пехотой и наводили на них авиацию. «Тигры» и «Пантеры» не закреплялись на достигнутых рубежах, а старались как можно дальше проникнуть в глубь нашей обороны, нанести удар по тылам и захватить наиболее важные рубежи в глубине нашей обороны. Этого правила немцы придерживались и сейчас, атакуя позиции бригады. Мы эту тактику знали и полагали, что в сложившейся обстановке она не особенно эффективна.
Танки были просто бесценны в первые несколько дней атаки. Тактика построения в глубину была признана правильной, и снова было отмечено, что небольшое число танков, подобно их большому числу, отвлекают огонь от пехоты, но и быстрее выводятся из строя. Но опять же танки были сильно рассредоточены, вместо того чтобы наступать массой, а танковых резервов не хватало. Поскольку атака 6-й французской армии мыслилась как отвлекающая, было бы лучше, если бы приданные ей танки были переданы 10-й армии.
Поскольку советские войска продвигались слишком медленно, германо-румынские части успели создать заслон на рубеже отроги Яйлы – побережье Сиваша западнее Ак-Монай. Из-за узости фронта наступающие не могли в полной мере использовать свое подавляющее численное превосходство и предпринимали только лобовые атаки. Для высадки тактических десантов в тылу обороняющихся у командования Крымского фронта не хватало опыта, умения и малых высадочных средств. На плацдарме не было ни одного госпиталя. Многие раненые умирали, не дождавшись помощи, во время перевозки на Тамань. Поэтому потери, особенно безвозвратные, во время высадки десанта были особенно велики: более 40 тыс. человек, из них около 32 тыс. убитыми, замерзшими и пропавшими без вести, а также 35 танков и 133 орудия и миномета. Не было у десантников и зенитных орудий, что делало их беззащитными перед люфтваффе. Советские командиры действовали по шаблону, не отклоняясь от заранее разработанного плана. Части 44-й армии 1 января из Феодосии направились на восток, где германо-румынских войск вообще не было, тогда как в центральном Крыму они могли бы легко отбросить слабые части противника и прорваться к Севастополю.
После того как первые БТРы были оснащены короткоствольным 75-миллиметровым орудием, а на отдельные машины даже были установлены 280-миллиметровые минометы, открылись возможности для самостоятельного применения батальонов мотопехоты: они могли вести разведку боем, патрульное наблюдение на рубежах безопасности, предпринимать неожиданные атаки на тылы и фланги противника, обеспечивать защиту собственных флангов и в качестве передовых отрядов занимать участки местности, важные в тактическом отношении. В подобных случаях они должны были усиливаться еще танками или штурмовыми орудиями, то есть иметь в своем распоряжении оружие для борьбы с бронированными целями.
Чем более близкой казалась война на Западе, тем больше мы множили свои старания подготовить наших солдат к исполнению ими их опасной боевой задачи. Мы готовили их к отражению удара штурмовых частей противника, которые в случае нашей высадки с воздуха немедленно контратаковали бы нас. Мы придумывали средства защиты своего плацдарма и возможности быстрого сооружения надежных оборонительных позиций. Главным препятствием под огнем противника, думали мы, будет гул двигателей наших самолетов. Поэтому мы учили своих людей максимально быстро отдаляться от самолетов, поскольку этот шум должен был мешать засечь места, откуда вел огонь противник. У парашютиста ситуация совсем другая. Он приземляется на парашюте вне пределов аэродрома и назначенной ему цели и находит себе естественные укрытия в канавах, за холмами и другими неровностями рельефа. Состоящий же в авиадесантном подразделении или части пехотинец, наоборот, вынужден вести бой на открытой местности, то есть не имея никаких укрытий; поэтому уйти из-под неприятельского огня он может лишь быстрой и решительной атакой на выявленные вражеские позиции.
Среднекалиберные 75-мм противотанковые пушки в этом отношении тоже были не подарок. Так, в период с 3 по 15 февраля 1944 г. дивизиями 3-й ТА было потеряно 13 75-мм противотанковых пушек, уничтоженных противником (артогнем и т. п.), а 15 числились «попавшими в руки врага»[74]. Скорее всего, происходило это ввиду оставления позиций. Правда, тягачи успевали уйти «попавшими в руки врага» за тот же период проходило всего 4 тягача. Командованием 3-й танковой армии в связи с этим рекомендовалось: «Противотанковые пушки на моторизованной тяге следует использовать в первую очередь в глубине обороны». Тем самым снижался риск их потери от огня артиллерии и в результате советских атак. Чтобы дать представление о количественном составе противотанковых средств немецких пехотных дивизий, приведу их численный состав в начале февраля 1944 г. (см. таблицу).
Вот мы и добрались до главного назначения танков: они обеспечивают усиление моторизованной пехоты при операциях в глубине обороны противника, но при этом не способны к самостоятельным действиям. Поэтому процитированное выше утверждение о том, что «пехота поддерживает действия танковых частей, а не наоборот» является полностью ошибочным. Опыт Второй Мировой войны наглядно показал, что отсечение танков от пехоты ведет к неизбежному провалу танковой атаки. При том, что пехота без танков при наличии должных способностей командования и необходимого превосходства в силах способна выполнить весь спектр боевых задач – просто медленнее, с большими усилиями и более высокими потерями.
Это можно объяснить тремя факторами. В самом начале 1930-х годов, в отличие от консервативно настроенных штабов западных держав, русские обращали значительное внимание на тактические и конструктивные особенности в армии Соединенных Штатов. Американцы, поздно появившиеся на сцене Первой мировой войны, были лишены тех травмирующих воспоминаний о захлебывающихся атаках на постоянные оборонительные сооружения, которые сохранились у британцев и французов. В 1918 году казалось, что применение танков мелкими группами в сопровождении пехоты при поддержке мощным артиллерийским огнем явится ключом ко всем укреплениям, какими бы сложными они ни были, если только эти два рода войск будут действовать неразрывно вместе и если танки не будут слишком обгонять пехоту. С тех пор американцы приняли идею применения танков не только в качестве щипцов для раскалывания орехов, но и в разведывательных целях, а также в качестве «кавалерии». Они создали ряд быстроходных легких танков, и один из них – «кристи» – был продан русским[28]. Но несмотря на то что американцы на ощупь шли в правильном направлении, они никогда по-настоящему так и не усвоили самой сути концепции применения танков, какой ее видел Лиддел-Гарт и развил Гудериан – тяжелой, сбалансированной силы, на гусеничном ходу, движущейся не для разведки, а для нанесения мощного удара и развития успеха. В соответствии с этим русские постепенно создали «танковый парк», где были машины, исключительно пригодные для маневренной танковой войны (в 1932 году они также купили у Британии шеститонный танк «виккерс», на основе которого они создали свою серию танков Т-26), но они оставались верны наступательному принципу, который отвергал – если вообще рассматривал – радикальную идею самостоятельных операций, выполняемых отдельным родом войск.
Примерно тогда же определились и общие подходы к форме и параметрам строя группы самолетов, которые должны были вести штурмовые действия. Если при выполнении бомбардировок с воздуха группа аэропланов, как правило, выстраивалась в глубокие построения – колонна или клин, то, применяя стрелковое вооружение, они образовывали фронт самолетов. Так, во время попытки немцев форсировать р. Буг в районе Влодавы 31 июля 1915 года пять самолетов 31-го корпусного авиационного отряда, растянувшись во фронт, атаковали скопления вражеских войск на переправе с малой высоты, используя металлические стрелы и пулеметный огонь. Эта атака с воздуха посеяла беспорядок в наступавших частях противника и обеспечила успех контратаке русских войск.
Штурмовые орудия немцев, располагаясь позади переднего края обороны в 1–3 км на замаскированных позициях, находили слабые места в боевых порядках наших наступающих стрелковых частей, которые к этому времени оказывались без поддержки артиллерии (меняющей свои огневые позиции), наносили по ним прицельный удар и быстро переходили на другое место. Такая тактика действий приводила к значительным потерям пехоты и, как правило, срыву атаки.
Тактика египтян сводилась главным образом к фронтальной атаке. Когда армии сходились на поле боя, первыми боевые действия начинали лучники и пращники, нанося массированный удар по врагу, способный иметь решающее значение, учитывая силу и точность составного лука, степень подготовленности египетских лучников и редкость в то время надежных доспехов. Далее атаку продолжали египетские колесницы. Тогда легкие отряды сквозь промежутки между тяжелыми массами пехоты оттягивались на фланги или в тыл. Иногда уже начальная атака колесниц внушала ужас противнику. Но чаще всего оба войска просто сходились друг с другом, чтобы вступить в рукопашную схватку. Сражение продолжалось до тех пор, пока воины одной из сторон не были полностью уничтожены или не обращались в бегство. Спастись обычно удавалось немногим.
Одним из немногих преимуществ советских приграничных армий были танки механизированных корпусов. В западных военных округах их насчитывалось почти 10 тысяч единиц. В песне из популярного довоенного фильма «Трактористы» (1939) звучали ставшие знаменитыми строчки: «Гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход…» На парадах грозные ряды урчащих танков свидетельствовали о технической мощи Советского Союза. Танкисты верили, что они могут разбить врага в решительной атаке. Командование также верило в танки и с первых дней и часов Великой Отечественной войны бросало их в контрудары и контратаки. Немецкие полчища должны были быть растоптаны и раздавлены как можно скорее. Подвижность танковых войск позволяла быстро выдвигать их на направления ударов Вермахта. Однако для массовых советских легких танков БТ и Т-26 различных модификаций контрудары были практически самоубийственными. 45-миллиметровое орудие этих бронемашин не могло поражать большинство танков противника в лоб, кроме как выстрелом в упор. Изготовленные по неправильной технологии снаряды просто раскалывались от удара по немецкой броне высокой твердости. Тонкая, по меркам 1941 года, броня легких танков Красной Армии оставляла мало шансов выдержать ответный выстрел гитлеровских «панцеров».
Последний, принадлежавший люфтваффе, выдвинулся на переднюю линию фронта армии, чтобы обеспечить защиту на месте от любых атак польской авиации. Но пока не было видно ни одного польского самолета, а наступление последних дней было столь стремительным, что корректировщики и связисты застряли сзади в колонне, и только сами батареи сумели прорваться вперед. Поэтому для целей противовоздушной обороны эти орудия явно не требовались. Однако они могли оправдать свое присутствие, приняв участие в наземном бою. И пехотинцы, и артиллеристы знали, какова мощь зенитных снарядов при их плоской траектории да еще когда зенитные орудия нацелены против видимых наземных объектов.
Когда мы уже были готовы сделать рывок после очередного залпа, свистящий звук следующего снаряда заставил нас отступить к входу в бункер. Из-за интенсивности огня было невозможно понять, где находилась главная цель атаки. В конце концов, то, что русские атаковали, уже не было секретом. Естественно, линия полевых укреплений пехоты была взломана после того, как интенсивность огня усилилась. Все взлетело на воздух. Мы полагали, что русские атаковали на нашем участке у Лембиту. Но нам также приходилось считаться с возможностью быть окруженными пехотой противника, прежде чем мы успеем влезть в свои танки.
Спецназ быстро продвигался по сплетению паучьих ходов и тоннелей, сея смерть на своем пути. Команда линкора в ужасе разбегалась в разные стороны при виде жутких человеческих фигур, и это позволило приблизиться вплотную к отсекам командного центра вражеского корабля достаточно оперативно. На связь вышел «Тайпан» и доложил, что «Обереги» пришлось оставить на неподвижных позициях, выбрасываемая на них линкорами Инсектората энергия была настолько огромна, что удержать ее было возможно только в режиме максимального поглощения. Штурмовые группы стремительным броском вышли из-под защиты «Оберегов» и предприняли форсажное ускорение, отрываясь от атакующего флота Альянса. В настоящий момент крейсера, используя преимущество в скорости, по широкой дуге обошли противника и развивают атаку в направлении позиций тяжелых линкоров Инсов. Враги игнорируют прорыв, продолжая сближаться с «Оберегами». Брандер с кварковым зарядом также не менял курса.
Для этого он сначала намечал сектор обстрела, находил ориентиры, определял расстояние. Он мог стрелять практически из любого положения и с любого места. Чаще всего он выбирал для себя позицию с учетом местности. Как правило, эта позиция находилась среди ветвей свалившегося дерева или в кустах. Заняв позицию, он внимательно наблюдал за всем, что происходило вблизи передовой линии. Эти сведения он передавал своему командованию. Снайпер и разведчик в одном лице – это характеристика лучшего бойца. В районе Кудинова гитлеровцы продолжали усиливать свой натиск. Преподаватель училища подполковник В. М. Загоскин организовал здесь стойкую оборону, располагая всего лишь одним взводом курсантов. И сумел отразить несколько атак, в ходе которых немцы потеряли четыре танка и две машины с пехотой. Ими же была отражена попытка захватить командный пункт училища. В этих боях особую стойкость проявил взвод лейтенанта М. Л. Симкина, отбивший за три дня шесть атак. В составе этой боевой группы были не только курсанты, но и студенты-выпускники Московского государственного педагогического института Е. Разумов, В. Саманкин, Е. Фролов, П. Лоушкин, А. Котов и другие. Они уничтожали прорывавшегося врага, сбили два самолеты, и даже захватили в плен одного немецкого летчика. Как видим, все москвичи, кто мог держать в руках оружие, встали на защиту столицы.
Следующее столетие было свидетелем еще одного доказательства нормандского военного гения, проявившегося в одном из наиболее выдающихся кампаний в истории. В этой кампании была завоевана большая часть Ирландии, а также отражено вторжение крупных норвежских сил под командованием графа Стронгбоу и нескольких сотен рыцарей из пограничных графств Уэльса. Этот успех замечателен тем, что он был достигнут незначительными силами в условиях неблагоприятной лесисто-болотистой местности. Здесь же завоеватели продемонстрировали умение изменять и переделывать традиционные методы ведения войны в условиях феодализма. Завоеватели неоднократно искусно выманивали противника сражаться на открытой местности, где можно было эффективно использовать атаки конницы; они применяли ложные отходы, совершали диверсии, наносили удары с тыла с целью нарушить боевой порядок противника; с помощью неожиданных стратегических действий, ночных атак и навесной стрельбы из луков они преодолевали сопротивление противника в тех случаях, когда его не удавалось выманить из защищенных мест.
Русская тактика наступления: трехминутный огневой налет, потом – пауза, после чего – атака пехоты с криком «ура» глубоко эшелонированными боевыми порядками (до 12 волн) без поддержки огнем тяжелого оружия, даже в тех случаях, когда атаки производятся с дальних дистанций. Отсюда невероятно большие потери русских.
Если австро-германское наступление и ожидалось, то масштабы артиллерийской подготовки к нему были абсолютно неожиданны. «В непрестанной долбежке наших позиций, – вспоминал начальник штаба 31-й пехотной дивизии, – принимали участие, кроме обыкновенных полевых орудий калибров 3 и 4,5 дм, гаубицы и мортиры в 6, 8 и 9 дм. Наша жалкая числом и мощностью артиллерия, несмотря на ее героические усилия, была беспомощна против этой лавины стали, чугуна и свинца. На фронте 31-й дивизии удалось взять в плен германского офицера и найти на нем карту с нанесенными германо-австрийскими батареями. Будучи эшелонированы по дальности и калибрам, они стояли в несколько рядов, точно в колонне»50. Эта колонна активно использовала и новые приемы артиллерийской борьбы. Сам Г Брухмюллер отмечал: «Огневой вал сначала был использован на Восточном фронте при атаке мелких войсковых соединений, а затем и в крупных операциях. Уже при прорывах в 1915 году… пехота продвигалась вслед за огневым валом»51.
3 сентября 36 года до н. э., в условленный день, флоты сошлись для битвы. Это сражение, известное как битва при Навлохе, отличалось невиданным ранее по массовости применением различного рода средств дистанционного поражения. Флоты сходились, выстроившись правильными фронтальными линиями. Еще в фазе сближения с их палуб и башен противники открыли друг по другу просто ураганную стрельбу, бросая как машинами, так и собственными руками зажигательные снаряды, копья, стрелы и камни. Через короткое время строи кораблей столкнулись. Таранные удары наносились с огромной силой – некоторые приходились в борт, другие – в эпотиды, третьи были лобовыми. Эти последние не разрушали, как правило, корпуса судна, однако от сильнейшего толчка воины, как правило, просто слетали с башен, как и многие гребцы и моряки, сбрасываемые со своих мест. В результате многие суда становились временно небоеспособными – десятки и сотни людей беспорядочно карабкались по всем корабельным конструкциям, стараясь занять должное место для боя или управления судном. Очень ярко проявилась роль малых вспомогательных кораблей и либурн. Они сновали между сражающимися судами и стали главным спасательным средством: множество оказавшихся в воде людей были подобраны именно ими. Многие корабли сознательно или случайно промахивались при лобовой атаке и, проплывая друг мимо друга, буквально осыпали противника копьями и метательными снарядами. В некоторых случаях доходило до абордажного боя.
Сотни бомб сыпались на Лондон, большинство из которых поразили цель. Так, экипажи 60 Ju-88 из KG51, присоединившиеся к атакам уже ночью, могли наблюдать огромное зарево пожаров – следствие успешных авиаударов предыдущих соединений. Сбросив бомбы на свои цели, все «Юнкерсы» без потерь вернулись обратно. Огонь зениток оказался гораздо слабее ожидаемого. Впрочем, это не было случайностью. Предыдущие налеты люфтваффе на провинциальные города привели к значительному рассредоточению английской зенитной артиллерии, и, когда Лондон стал главным объектом атак, в огромном городе было всего 92 орудия! Понятно, что такими силами нельзя было организовать даже сильный заградительный огонь.
Отвечая на вопрос о невозможности наступления, Игорь пояснил, что сейчас под Славянском размещено пять гаубичных батарей – двадцать орудий калибром 122-мм и выше, 4–5 минометных батарей калибра 120 и 82-мм. Противник хорошо укрепился на своих блокпостах, усилив их танками и бронетехникой. По своим силам каждый блокпост равен силам гарнизона Славянска и Краматорска. В случае атаки на блокпост мы получим сценарий донецкого аэропорта. «И так ситуация на всех участках фронта – мы можем кусать противника, нападать на него с флангов, кусать разведывательно-диверсионными группами, мы можем уничтожать в день по 1–2 единицы бронетехники за счет героизма наших бойцов, которые способны проникать в тыл противника и бить его упор. Но изменить ситуацию только одним героизмом, одним стрелковым оружием, гранатометами и несколькими минометами против целой, прекрасно вооруженной армии мы вне в состоянии. Мы можем только обороняться». Фоном для интервью была артиллерийская канонада.
«…Танки, артиллерия, авиация остаются пока вспомогательными родами войск, работающими на пехоту, сведенную в крупные общевойсковые соединения… Танки отнюдь не заменяют артиллерии, наоборот, наступление танков на организованную оборону без мощной артиллерийской поддержки (подчеркнуто мной. – М.С.) сопряжено с большими потерями… Выбрасывание самостоятельных танковых групп в глубину оборонительной полосы в начале пехотной атаки вряд ли будет целесообразным, так как эти группы, действуя против нерасстроенной системы ПТО, будут нести громадные потери…»(34)
Первоначально он использовал подвижную конницу не столько для атаки, сколько для рассеяния построения противника и отрезания пути к отступлению после того, как пехота сокрушит основную массу вражеских войск. Для этого Кир защитил людей и лошадей нагрудными доспехами, мечами, а также копьями, которые они могли метать или применить в ближнем бою. У его людей не было ни луков, ни дротиков для поражения противника на расстоянии, то есть фактически они представляли собой тяжеловооруженную армию из уланов, обученных сражаться врукопашную. Из них были составлены эскад роны по сто всадников по фронту и восемь в глубину.
Вскоре после окончания русского наступления немцы подготовили контрудар. Уже с 30 марта (12 апреля) они начали систематические атаки на свои утраченные позиции. К вечеру 5 (18) апреля их интенсивность несколько снизилась88. Но уже на рассвете 15 (28) апреля немцы вновь начали атаку. После шестичасовой артиллерийской подготовки, в которой участвовало около 200 тяжелых орудий, 10-я германская армия полностью вернула свои позиции между озерами Нарочь и Вишнев. При обстреле русских позиций немцы чередовали фугасные снаряды со шрапнелью и газами89. Воспользоваться укрытиями было практически невозможно. Русские войска понесли при этом большие потери90. Их основной причиной было решение держать противогазы в непосредственном тылу на складах, а не на позициях. В результате на участке одного из полков количество отравленных составило 2 тыс. человек. Прорвавшись здесь, немцы стали обходить атакованный выступ с тыла. Здесь в плен сдалось недавно подошедшее подкрепление, состоявшее из новичков – 1200 солдат и 18 прапорщиков. Газовые волны противника и отечественное головотяпство решили судьбу наступления. В результате было принято решение отойти на основные позиции. Семь отравленных офицеров и около 1 тыс. солдат погибло (позже противогазы все же стали держать в окопах)91.
Все это свидетельствует о высоком уровне боевой подготовки рядового и офицерского состава германских танковых войск, а также о надежности бронетанковой техники, позволявшей длительное время эксплуатировать танки и САУ без выхода их из строя по техническим причинам. Немецким конструкторам удалось добиться и неплохих боевых характеристик своих броневых машин. Хорошее вооружение, отличные оптика и средства связи, надежные двигатели и ходовые части, комфортные условия работы экипажа – все это вкупе с уже упомянутой отличной боевой подготовкой танкистов позволяло немцам всю войну обходиться меньшим количеством танков и САУ, чем их противники, и наносить им весьма ощутимые потери. В подтверждение этого факта достаточно упомянуть, что во время Второй мировой войны советские танки в среднем ходили в атаку три раза, немецкие же – 11 раз, а за одну подбитую «Пантеру» американцы «платили», как правило, пятью «шерманами»! Соотношение потерь на Восточном фронте было не лучше.
Корпус Танасчишина 27 июля вообще оказался исключенным из ударной группировки. Подчинение 13-го танкового корпуса 1-й танковой армии и получение новой задачи требовало его вывода из боев фронтом на запад. Однако было решено «решительной атакой уничтожить противостоящего противника с тем, чтобы начать выполнение новой задачи»[66]. Атака была назначена на 3.30 27 июля. Это время было выдержано, за исключением 163-й бригады, опоздавшей на 40 минут. Командир вышеупомянутого 521-го батальона истребителей танков так описывал эту утреннюю атаку: «Наши глаза пытаются пронизать утренний туман. На удалении 1500 м вырисовываются силуэты русских танков: одного, второго, третьего… Стальные гиганты атаковали из тумана, стреляя из всех орудий». 128-мм и 105-мм самоходки батальона пропустили советские танки и заняли позиции у них на фланге, открыв огонь по бортам. Все три бригады 13-го танкового корпуса атаковали противника, но успеха не имели. Потери корпуса за день составили 19 Т-34 и 10 Т-70[67]. Согласно отчету командира 521-го батальона, приведенному историком Т. Йенцем, при отражении советской атаки двумя его тяжелыми самоходками и противотанковыми пушками за короткий срок было подбито 14 советских танков, еще два прорвавшихся в глубину обороны танка были подбиты зенитками. В ЖБД 6-й армии отмечалось: «Перед 113-й пд и западной группой 16-й тд были в тяжелых боях, по имеющимся данным, до сих пор уничтожены 46 средних и тяжелых танков, наши потери значительны»[68]. Однако потенциал 13-го танкового корпуса был уже практически исчерпан – на вечер 27 июля в бригадах осталось в строю 27 Т-34 и 13 Т-70[69].
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я