А. Назаров, сопоставляя прозвища яицких казаков из документов XVI в. с переписями 1632, 1723 гг., метрическими книгами XIX в., выявил чёткую преемственность – некоторые прозвища продолжали существовать, превращаясь в фамилии [97].
Я ничего не мог тогда понять из этого воровского разговора; но после уж догадался, что дело шло о делах Яицкого войска, в то время только что усмиренного после бунта 1772 года.
Ранним утром следующего дня караванщики покинули столицу яицких казаков и двинулись на юг, вдоль правого высокого берега реки.
Хозяин, родом яицкий казак, казался мужик лет шестидесяти, ещё свежий и бодрый.
А. Назаров, сопоставляя прозвища яицких казаков из документов XVI в. с переписями 1632, 1723 гг., метрическими книгами XIX в., выявил чёткую преемственность – некоторые прозвища продолжали существовать, превращаясь в фамилии [97].