Княжеские челядинцы складывали половецкое злато-серебро на тёмно-красный персидский ковёр, именно для этой цели расстеленный неподалёку от княжеского трона.
Для всех посторонних и для своих челядинцев Плодомасов как бы исчез и не существовал. Пятнадцать лет он ни на минуту не забывал, что жена его была его спасительницей, и жил в благоговейном почтении к ее благородному характеру. Он во всем слушал ее и ее мать, сделавшуюся после жены его первым другом и советником.
Княжеские челядинцы складывали половецкое злато-серебро на тёмно-красный персидский ковёр, именно для этой цели расстеленный неподалёку от княжеского трона.
Десятка два челядинцев и жильцов, тоже все бледные и перепуганные, перешёптывались друг с другом, боязливо поглядывая на двери.
– Он сказал, как освободится от дел, так сразу и поспешит к тебе, господине, – сказал челядинец, по-прежнему не смея поднять глаз.