Несмотря на то, что уж март на дворе, холодища стояла смертная, пора бы уже переходить на колёса, ан нет, всё ещё в снегу, мороз, и будет ли наконец весна по-настоящему, было не ясно.
Улегся я на лавке. Дед и мальчишка забрались на полати… Скоро все уснули. Тепло в избе. Я давно так крепко не спал, как на этой узкой скамье с сапогами в головах. Проснулся перед рассветом; еще все спали. Тихо взял из-под головы сапоги, обулся, накинул пальто и потихоньку вышел на улицу. Метель утихла. Небо звездное. Холодище страшенный. Вернулся бы назад, да вспомнил разобранные часы на столе в платочке и зашагал, завернув голову в кабацкий половик…
– В этих песках не поймёшь, какое время года на дворе – проворчала горянка – Днём всегда жарища, ночью холодища.
На улице холодище, прямо-таки беда!
Несмотря на то, что уж март на дворе, холодища стояла смертная, пора бы уже переходить на колёса, ан нет, всё ещё в снегу, мороз, и будет ли наконец весна по-настоящему, было не ясно.