Подъездная дверь хлябала на ветру, тёмная (тусклая лампочка едва освещала площадку второго этажа, на остальных царил едва разбавленный бледным заоконным рассветом мрак) выщербленная лестница тянулась бесконечно.
Тотскакал так же быстро, но прыгал выше и дальше; этотшагом шел вольнее, а рысью трясче и «хлябал» иногда подковами — то есть стучал задней о переднюю: за темникогда такого сраму не водилось — сохрани Бог!
Одна за другою мягко подкатывали темные кареты, забирали по двое, уходили в темноту, туда, где качался под воротами фонарь. Серыми силуэтами окружали каждый экипаж конвойные, и подковы их лошадей чокали звонко или хлябали по мокрому снегу.
Вице-губернаторша была совсем уж старуха; и смолоду болезненное лицо Полины теперь, как на трупе, обвалилось; на исхудалых пальцах ее едва держались, хлябая, несколько дорогих колец.
Подъездная дверь хлябала на ветру, тёмная (тусклая лампочка едва освещала площадку второго этажа, на остальных царил едва разбавленный бледным заоконным рассветом мрак) выщербленная лестница тянулась бесконечно.
Сруб просел, на полу хлябает стоячая вода.
– Это чёрт знает что такое!.. Левый сапог жмёт, а правый хлябает! Разве это сапоги… это чёрт знает что, а не сапоги!..