– Брр! – встряхнулась я, "сбрасывая" мурашки, взяла хвойную ветку и принялась интенсивно жевать один из концов, чтобы размолоть до разделения на волокна.
— Елочка, елка, // Нарядная елка! // Где подрастала? // Где поднималась? // Ты малым деткам // Дана на утеху. // Ветки твои пышны, // Свечечки ярки. // Радость несешь ты // Светлую детям! // Ты расскажи нам, // Пышная елка! // В дальних лесочках, // В хвойных зеленых. // Ты вырастала, // Ты хорошела // Деткам на радость, // Нам на утеху.
Ороч присел на землю, чтобы поправить обувь, а я стал осматриваться. Мы находились в хвойном лесу, состоявшем из ели и пихты с примесью лиственицы и каменной березы. Лес был старый, деревья тонкоствольные, со множеством сухих веток, густо украшенные седыми прядями бородатого лишайника.
Магнитная точка поэзии часто находится вне текста стихотворения, как бы паря над ним. К ней устремлено напряжение стиха, к ней тянутся ветки и лепестки строк и рифм.
Вместо этого он нарубил хвойных веток и соорудил ему небольшое гнездо, в которое велел улечься и спать.
– Брр! – встряхнулась я, "сбрасывая" мурашки, взяла хвойную ветку и принялась интенсивно жевать один из концов, чтобы размолоть до разделения на волокна.
В рождественскую ночь раскидайте с подругами по полу хвойные ветки.