Рубашка на нём белей снега, шляпа так и блестит, и одет он так хорошо, как никто во всём городе: часы с цепочкой на нём золотые, палка с серебряным набалдашником – просто фу-ты ну-ты, важная персона!
— дворянин учится наукам: его хоть и секут в школе, да за дело, чтоб он знал полезное. А ты что? — начинаешь плутнями, тебя хозяин бьет за то, что не умеешь обманывать. Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а как разопрет тебе брюхо да набьешь себе карман, так и заважничал! Фу-ты, какая невидаль! Оттого, что ты шестнадцать самоваров выдуешь в день, так оттого и важничаешь? Да я плевать на твою голову и на твою важность!
— Ну-ка, иди, казенный человек! — по обыкновению, начинает иронизировать Анна Павловна. — Фу-ты, какой франт! да, никак, и впрямь это великановский Сережка… извините, не знаю, как вас по отчеству звать… Поверните-ка его… вот так! как раз по последней моде одет!
– Фу-ты ну-ты боки вздуты! – сказал один и, подпёршись руками, прошёл козырем.
Рубашка на нём белей снега, шляпа так и блестит, и одет он так хорошо, как никто во всём городе: часы с цепочкой на нём золотые, палка с серебряным набалдашником – просто фу-ты ну-ты, важная персона!
Брюнет недовольно скрестил руки на груди, будто защищал богатство королевства от преступников, ну прямо фу-ты ну-ты!