В актовом зале наступило тягостное молчание, и лишь в дальнем его углу слышалось негромкое шушуканье тихо переговаривающихся меж собой воспитанников старших классов.
На меня этот вопрос произвёл тягостное впечатление, и я ответил, что мой мандат уполномочивает меня исключительно на регулирование чисто технических вопросов и что я на его запрос не могу дать никакого ответа.
Я ослабел в борьбе с собой // Среди мучительных усилий… // И чувства наконец вкусили // Какой-то тягостный, обманчивый покой!.. // Лишь иногда невольною заботой // Душа тревожится в холодном этом сне, // И сердце ноет, будто ждет чего-то. // Не всё ли кончено — ужели на земле // Страданье новое вкусить осталось мне!.. // Вздор!.. дни пройдут — придет забвенье, // Под тягостью годов умрет воображенье; // И должен же покой когда-нибудь // Вновь поселиться в эту грудь!..
Я — сын земли, дитя планеты малой, Затерянной в пространстве мировом… Я — сын земли, где дни и годы — кратки, Где сладостна зеленая весна, Где тягостны безумных душ загадки, Где сны любви баюкает луна.
В актовом зале наступило тягостное молчание, и лишь в дальнем его углу слышалось негромкое шушуканье тихо переговаривающихся меж собой воспитанников старших классов.
На меня этот вопрос произвёл тягостное впечатление, и я ответил, что мой мандат уполномочивает меня исключительно на регулирование чисто технических вопросов и что я на его запрос не могу дать никакого ответа.
Чувство лёгкости от общения с другом куда-то исчезло и сменилось тягостными раздумьями.