О жрица неги, счастлив тот, // Кого на одр твой прихотливый // С закатом солнца позовет // Твой взор то нежный, то стыдливый! // Кто на взволнованных красах // Минутой счастья жизнь обманет // И в утро с ложа неги встанет // С приметной томностью в очах!
Одетая в легкое белое платье, она сама казалась белее и легче: загар не приставал к ней, а жара, от которой она не могла уберечься, слегка румянила ее щеки да уши и, вливая тихую лень во все ее тело, отражалась дремотною томностью в ее хорошеньких глазках.