Начинало уже светать, когда я увидел в уединённой, окружённой горами долине большое, видимо, обитаемое здание, к которому я и поплёлся, напрягая последние силы.
Светает!.. Ах! как скоро ночь минула! // Вчера просилась спать — отказ. // «Ждем друга». — Нужен глаз да глаз, // Не спи, покудова не скатишься со стула. // Теперь вот только что вздремнула, // Уж день!.. сказать им…
А уже светало, ей было боязно и стыдно ждать, что кто-нибудь выйдет на улицу, увидит ее, полунагую. Она сошла к болоту и села на землю под тесной группой молодых осин. И так сидела долго, объятая ночью, неподвижно глядя во тьму широко раскрытыми глазами, и боязливо пела, баюкая уснувшего ребенка и обиженное сердце свое…
Начинало уже светать, когда я увидел в уединённой, окружённой горами долине большое, видимо, обитаемое здание, к которому я и поплёлся, напрягая последние силы.
– Прощай покуда. Побреду, а то скоро светать начнёт. Да! Ведь я слыхал тебя прошлый раз в клубе-то… Отец небось гордится? Молодец!
Я думаю, что настало утро, когда я наконец отключилась и уснула – за окном всё ещё было темно, в ноябре светает поздно.