А эти последние, словно обезумев, оглашали воздух сотнями яростных голосов, и в этом хаосе звуков сливались рёв медведей, мычание бизонов, голодное мяуканье ягуаров, рычание свирепых кугуаров, носящих название американских львов.
Игра и ужин уже кончились, но гости еще не разъезжались. Пьер скинул плащ и вошел в первую комнату, где стояли остатки ужина и один лакей, думая, что его никто не видит, допивал тайком недопитые стаканы. Из третьей комнаты слышалась возня, хохот, крики знакомых голосов и рев медведя. Человек восемь молодых людей толпились озабоченно около открытого окна. Трое возились с молодым медведем, которого один таскал на цепи, пугая им другого.
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
Чтобы говорить понятно людям, надо развешивать, соразмерять выражение своих чувств с их понятиями. Надо раболепствовать правилами языка, потворствовать моде, ползать у ног приличий, подбирать падежи и созвучия, когда я хотел бы выразить себя ревом льва, песнею вольного ветра, безмолвным укором зеркала.
Княжна, заслышав с вечера рёв медведя, предположила, что это он ревёт от радости и что он уже расправился с портным по-свойски.
А эти последние, словно обезумев, оглашали воздух сотнями яростных голосов, и в этом хаосе звуков сливались рёв медведей, мычание бизонов, голодное мяуканье ягуаров, рычание свирепых кугуаров, носящих название американских львов.
Мне казалось, я слышу рёв медведя прямо рядом с избой.