Днём она кричит голосами улицы, постоянный прибой шоссе заставляет дребезжать оконные стёкла, а по ночам её (как растопыренные пальцы – чулок для штопки) распяливают фары редких машин.
Но в темноте плохо, потому что не видишь себя, а змей ещё молод, ему, коль считать по верному старому календарю, пошла только первая неделя, впереди ещё пять, если не больше, и ещё есть время до того, как устанешь, обозлишься и будешь всерьёз рушить всё, что попадётся на пути, перед уходом опрокинешь остановку, порвёшь рекламу, которую специально распяливают на пол-улицы, чтобы ты, змей, расшиб себе лоб.
Все замечают, что он слегка осовел. Беспрерывно вытирает платком глаза и распяливает их пальцами, чтоб лучше видеть. Разговор заминается; матушка спешит сократить «вечерок», тем более что часы уже показывают одиннадцатый в исходе.
— Где ж вам приметить, сударыня? — ответила Манефа. — Во всем-то кураже вы его не видали… Поглядеть бы вам, как сцепится он когда с человеком сильней да именитей его… Чем бы голову держать уклонно, а речь вести покорно, ровно коза кверху глядит… Станет фертом, ноги-то азом распялит!.. Что тут хорошего?..
Упитанный норвежский пенсионер (на юзерпике он, седенький и румяный, в джинсовом комбинезоне, распяливал пасть «фольксвагена»).
Днём она кричит голосами улицы, постоянный прибой шоссе заставляет дребезжать оконные стёкла, а по ночам её (как растопыренные пальцы – чулок для штопки) распяливают фары редких машин.
Но в темноте плохо, потому что не видишь себя, а змей ещё молод, ему, коль считать по верному старому календарю, пошла только первая неделя, впереди ещё пять, если не больше, и ещё есть время до того, как устанешь, обозлишься и будешь всерьёз рушить всё, что попадётся на пути, перед уходом опрокинешь остановку, порвёшь рекламу, которую специально распяливают на пол-улицы, чтобы ты, змей, расшиб себе лоб.