Шагает навстречу распростёршему объятия отцу, едва заметно пошатываясь от перегрузок, стаскивает с головы лётный шлем и встряхивает волосами, обжигающе золотыми, точно у древней южной воительницы...
Лестница из чёрного диабаза, украшенная на площадках между пролётами фигурами распростёрших крылья орлов (разинутые клювы грозных голов на вытянутых и угрожающе опущенных шеях, казалось, издают воинственный клёкот), спускалась прямо в озёрную воду.
Шагает навстречу распростёршему объятия отцу, едва заметно пошатываясь от перегрузок, стаскивает с головы лётный шлем и встряхивает волосами, обжигающе золотыми, точно у древней южной воительницы...
Выращивая его, мы включаемся в громадное культурологическое поле, далеко распростёршее свои границы и исчисляемое тысячелетиями.
Лестница из чёрного диабаза, украшенная на площадках между пролётами фигурами распростёрших крылья орлов (разинутые клювы грозных голов на вытянутых и угрожающе опущенных шеях, казалось, издают воинственный клёкот), спускалась прямо в озёрную воду.