У меня была верховая лошадка, я сам ее седлал и уезжал один куда-нибудь подальше, пускался вскачь и воображал себя рыцарем на турнире — как весело дул мне в уши ветер! — или, обратив лицо к небу, принимал его сияющий свет и лазурь в разверстую душу.
О! вы, счастливые народы, // Где случай вольность даровал! // Блюдите дар благой природы, // В сердцах что вечный начертал. // Се хлябь разверстая, цветами // Усыпанная, под ногами // У вас, готова вас сглотить. // Не забывай ни на минуту, // Что крепость сил в немощность люту, // Что свет во тьму льзя претворить.