Он сделал глубокий вдох, и ему показалось, что воздух входит в его грудь с таким трудом, с таким скрипом, с каким отворяются старые, на проржавелых петлях ворота.
Внушительных размеров ворота были закрыты и заперты на гигантский проржавелый замок, но сам забор напоминал скорее хлипкую рыбацкую сеть, к тому же давно не чиненную.
Он сделал глубокий вдох, и ему показалось, что воздух входит в его грудь с таким трудом, с таким скрипом, с каким отворяются старые, на проржавелых петлях ворота.
Внушительных размеров ворота были закрыты и заперты на гигантский проржавелый замок, но сам забор напоминал скорее хлипкую рыбацкую сеть, к тому же давно не чиненную.