Потому что чтобы меня нокаутировать – меня не надо ни бить, ни пришибать кирпичом – достаточно просто презентовать мне белый халат, шприц и каплю крови.
Я собиралась за хлебом, спускалась на лифте, выходила во двор – и тут меня пришибало прямо на лавочке около дома, я не могла ничего сделать: ни идти в магазин, ни вернуться домой.
Молча, вповалку все улеглись на чёрных досках. Жар пришибал. Я дышал во весь рот и глядел, как с кончиков моих пальцев стекает пот. Пахло горячим хлебом.
Потому что чтобы меня нокаутировать – меня не надо ни бить, ни пришибать кирпичом – достаточно просто презентовать мне белый халат, шприц и каплю крови.
Я собиралась за хлебом, спускалась на лифте, выходила во двор – и тут меня пришибало прямо на лавочке около дома, я не могла ничего сделать: ни идти в магазин, ни вернуться домой.
Молча, вповалку все улеглись на чёрных досках. Жар пришибал. Я дышал во весь рот и глядел, как с кончиков моих пальцев стекает пот. Пахло горячим хлебом.