– Правильно, сынок, говоришь, печку эту хозяин мой ладил ещё в молодые годы, как мы с ним повенчались, и всегда приговаривал опосля, мол, на ней и впятером ночевать можно, а не только одному.
И Степан вскарабкался наверх, взял палку, просунул внутрь армяк и начал болтать в отверстии палкой, приговаривая: «Выходи, выходи!» Он еще болтал палкой, как вдруг дверь каморки быстро распахнулась — вся челядь тотчас кубарем скатилась с лестницы. Гаврило прежде всех. Дядя Хвост запер окно.
Ласково приговаривая, старик сначала усадил птицу в клетку, налил воды и насыпал зёрна, а потом уже вернулся к записке.
А если полюбишь герцога всей душой, то может оно и к лучшему? – тихо приговаривала мама.
– Правильно, сынок, говоришь, печку эту хозяин мой ладил ещё в молодые годы, как мы с ним повенчались, и всегда приговаривал опосля, мол, на ней и впятером ночевать можно, а не только одному.