Не взяв же никакого вознаграждения, Федор Павлович с супругой не церемонился и, пользуясь тем, что она, так сказать, пред ним «виновата» и что он ее почти «с петли снял», пользуясь, кроме того, ее феноменальным смирением и безответностью, даже попрал ногами самые обыкновенные брачные приличия.
Ниспослал призрак, мглу густую // Светильник истины попрал; // Личину, что зовут святую, // Рассудок с пагубы сорвал. // Уж бог не зрится в чуждом виде, // Не мстит уж он своей обиде, // Но в действьи распростерт своем; // Не спасшему от бед как мнимых, // Отцу предвечному всех зримых // Победную мы песнь поем.