Библейское повествование как бы расколдовывает, тривиализует окружающий мир, лишает его той божественной и демонической подосновы, которую ближневосточные религии видели за природными стихиями.
Выдержки из русской классики со словом «подоснова»
Но рядом с этим мир имеет и низшую «подставку» — υποδοχή [Более точный перевод: подоснова, «субстрат» (греч.).], которая есть «место» распавшейся, актуализированной множественности, находящей свое единство лишь во временно-пространственном процессе, в становлении, бытии-небытии; слои бытия переложены здесь слоями небытия, и бытие находится в нерасторжимом, как свет и тень, союзе с небытием.
Античная философия, хотя и умела подсмотреть ничто как скрытую подоснову бытия, но оставалась бессильна перед задачей объяснить: каким образом ничто становится χώρα, или ουκ öv превращается в μη öv, иначе говоря, как возникает мир явлений?
Как только утопический проект социалистического хозяйствования в кибуцах был реализован и стал успешным, – он утратил свою идеологическую подоснову.
Такой антропосоциогенетической подосновой для спорта могла служить культура единоборств.
Библейское повествование как бы расколдовывает, тривиализует окружающий мир, лишает его той божественной и демонической подосновы, которую ближневосточные религии видели за природными стихиями.