Она стала последним пристанищем царя-полководца – там он скоропостижно скончался, вызвав большую печаль среди спартанских воинов, свято веривших в воинское искусство своего предводителя.
Я вас любил: любовь ещё, быть может, // В душе моей угасла не совсем; // Но пусть она вас больше не тревожит; // Я не хочу печалить вас ничем. // Я вас любил безмолвно, безнадежно, // То робостью, то ревностью томим; // Я вас любил так искренно, так нежно, // Как дай вам Бог любимой быть другим.
Стонет, братья, Киев над горою, // Тяжела Чернигову напасть, // И печаль обильною рекою // По селеньям русским разлилась. // И нависли половцы над нами, // Дань берут по белке со двора, // И растет крамола меж князьями, // И не видно от князей добра.
И возговорит тогда честной купец своим дочерям родимыим, хорошиим и пригожиим: «Не потерял я своего богатства великого, а нажил казны втрое-вчетверо; а есть у меня другая печаль, и скажу вам об ней завтрашний день, а сегодня будем веселитися».
И снова – в который раз – он, старый лев, ощутил на себе путы, и глубокая печаль охватила его.
Мой продавец поменялся в лице, уголки губ резко опустились, и я чётко увидел печаль.
Она стала последним пристанищем царя-полководца – там он скоропостижно скончался, вызвав большую печаль среди спартанских воинов, свято веривших в воинское искусство своего предводителя.