А утром хорошо было слушать, как петух голосит и другие по дворам ему откликаются, как корова вздыхает, как поросёнок похрюкивает и топочут, перхают овцы.
Один Гедеоновский оживлял беседу своими рассказами, хотя то и дело трусливо посматривал на Марфу Тимофеевну и перхал, — перхота нападала на него всякий раз, когда он в ее присутствии собирался лгать, — но она ему не мешала, не перебивала его.
Он как мертвый висел на кушаке, голова его тоже висела и билась о края колодца. Лицо было сине-багровое. Его вынули, сняли с веревки и положили на землю. Думали, что он мертвый; но он вдруг тяжело дохнул, стал перхать и ожил.
Перерожденец отчаянно закашлялся – сотрясаясь всем телом, перхая горлом, отплёвываясь.
А утром хорошо было слушать, как петух голосит и другие по дворам ему откликаются, как корова вздыхает, как поросёнок похрюкивает и топочут, перхают овцы.