«Вот батя намеднись про оттепель говорил, — сказал он самому себе, — ан Бог-то морозцу вместо оттепели послал! Морозцу, да еще какого! Так-то и всегда с нами бывает! Мечтаем мы, воздушные замки строим, умствуем, думаем и Бога самого перемудрить — а Бог возьмет да в одну минуту все наше высокоумие в ничто обратит!»
— Я ничего не перемудрила, я иду так, как мне должно идти, — отвечала она, — и поверьте, Павел Николаевич, что у меня совести во всяком случае не меньше, чем у вас, — я говорю, конечно, о той совести, о которой нам с вами прилично говорить.