Слушай, что пророк говорит: беззакония моя превысили голову мою, подобно тяжкому бремени отяготели на мне; возсмердели и согнили раны мои от безумия моего(Пс. 37:5–6).
Да, много лет и много горьких мук // С тех пор отяготело надо мною; // Но первого восторга чудный звук // В груди не умирает, — и порою, // Сквозь облако забот, когда недуг // Мой слабый ум томит неугомонно, // Ее глаза мне светят благосклонно. // Так в час ночной, когда гроза шумит // И бродят облака, — звезда горит // В дали эфирной, не боясь их злости, // И шлет свои лучи на землю в гости.
Лоб его не слишком изборождён морщинами, но, кажется, будто над ним отяготели мириады лет.
Слушай, что пророк говорит: беззакония моя превысили голову мою, подобно тяжкому бремени отяготели на мне; возсмердели и согнили раны мои от безумия моего(Пс. 37:5–6).