Взгляните в ясную ночь на железнодорожный треугольник, на эту осиянную десятками тысяч огней долину – она прекраснее и торжественнее звёздного неба и с притягательностью хрустальных небесных сфер влечёт к себе наши чаяния, суля исполнимость небывалому.
Окруженные, осиянные молчаливым светом луны, они забывали о времени, о месте, и вот проходили часы, и они с удивлением замечали, как в решетчатые окна покоя заглядывала розовая заря.
Тяжело и медленно поднимается в гору народ, словно тёмный вал морской, красной пеной горит над ним золото хоругвей, брызгая снопами ярких искр, и плавно качается, реет, подобно огненной птице, осиянная лучами солнца икона богоматери.
Лежал после обеда под кленом в конце сада, читал газету. Часа через два после обеда меня часто охватывает тупая, мутящая тоска. Причину я знаю. Не осиянное проникновение духа сквозь покров Майи, — о нет! Обычный студенческий катар желудка.
Но, и засыпая, всё же увидел осиянные луной белые вершины, плывущие над облаками.
До ножки ли тут, когда мы вознеслись на блестящую грань, на сверкающий перелом осиянного будущего…
Взгляните в ясную ночь на железнодорожный треугольник, на эту осиянную десятками тысяч огней долину – она прекраснее и торжественнее звёздного неба и с притягательностью хрустальных небесных сфер влечёт к себе наши чаяния, суля исполнимость небывалому.