Вдруг узнает Фарлафа он; // Глядит, и руки опустились; // Досада, изумленье, гнев // В его чертах изобразились; // Скрыпя зубами, онемев, // Герой, с поникшею главою // Скорей отъехав ото рва, // Бесился… но едва, едва // Сам не смеялся над собою.
Он постучал в дверь; ему отперла мать. Дунечки дома не было. Даже и служанки на ту пору не случилось. Пульхерия Александровна сначала онемела от радостного изумления; потом схватила его за руку и потащила в комнату.
Если бы человеку, самому благополучному, вдруг открылось будущее, то замерло бы сердце его от ужаса и язык его онемел бы в ту же минуту, в которую он думал назвать себя счастливейшим из смертных!