Зато оставшиеся четверо совсем озлобились и сейчас в несколько рук больно вжимали меня в стену дома, несколько раз вполне ощутимо приложив о него, а мою шею неприятно холодило лезвие острого кинжала.
— А вы сами виноваты, — объяснял Полуект Степаныч. — Затеснили вконец крестьян, вот теперь и расхлебывайте кашу… Озлобился народ, озверел. У всякого своя причина. Суди на волка, суди и по волку… А главная причина — темнота одолела. Вот я, — у меня все тихо, потому как никого я напрасно не обижал… У меня порядок.
Зато оставшиеся четверо совсем озлобились и сейчас в несколько рук больно вжимали меня в стену дома, несколько раз вполне ощутимо приложив о него, а мою шею неприятно холодило лезвие острого кинжала.
– Ну давай, гад, посмотрю, каков ты в деле, – вконец озлобившись, мичман принял боксёрскую стойку.
Он вспыльчив, но отходчив, и нужно много времени, чтобы он озлобился по-настоящему.