На последнем рывке я пихнула носком сапожка прямо на темноволосого кувшин с водой, и, воспользовавшись его секундной отвлечённостью, рыбкой нырнула в портал.
А все сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы — одной чертой обрисован ты с ног до головы. Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовётся слово британца; лёгким щеголем блеснёт и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает своё, не всякому доступное умно-худощавое слово немец, но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово.
– Ну и где же он? – недоуменно переспросила девушка, ковыряя подмёрзшую землю носком сапожка.
На последнем рывке я пихнула носком сапожка прямо на темноволосого кувшин с водой, и, воспользовавшись его секундной отвлечённостью, рыбкой нырнула в портал.
Вцепившись в локоть отца, чтобы не затеряться в толпе раньше времени, я нетерпеливо приплясывала, отбивая ритм музыки носком сапожка.