Услыша пастуха, Ручей журчит сердито: // «Река несытая! что, если б дно твоё // Так было, как моё // Для всех и ясно, и открыто, // И всякий видел бы на тенистом сем дне // Все жертвы, кои ты столь алчно поглотила?
Ничто! — но Ты во мне сияешь // Величеством Твоих доброт; // Во мне Себя изображаешь, // Как солнце в малой капле вод. // Ничто! — но жизнь я ощущаю, // Несытым некаким летаю // Всегда пареньем в высоты. // Тебя душа моя быть чает, // Вникает, мыслит, рассуждает: // Я есмь — конечно, есь и Ты.