– Если намерен шляться по окрестностям в поисках вдовушек, которых нужно утешить, то знай, у твоей супруги очень тяжёлая рука! – я многозначительно покосилась на кочергу.
В длинной зале, подернутой слегка заревом от затопленной в конце ее печи, против устья этой печи, стоит высокий мужчина пожилых лет, опираясь на кочергу.
«Мало прогнать… — подумал он, измеряя его взглядом. — Выпороть бы». — Ничего я тут не пойму! — начал он придираться, пробегая квитанции, поданные Трифоном. — Это какая цифра? 75 или 15? Дубина ты этакая! Закорючку не можешь даже, как следует, над семью поставить! Семь похоже на кочергу, а один — на кнутик с коротким хвостиком. Этого не знаешь? Ду-би-на… За это самое вашего брата прежде на конюшне драли!
– Да что это вы, барыня, ей-богу, – со страхом глядя на кочергу в моей руке, вымолвил он и попятился в коридор.
Летела на кочерге да недалеко от двора твоего приземлилась.
– Если намерен шляться по окрестностям в поисках вдовушек, которых нужно утешить, то знай, у твоей супруги очень тяжёлая рука! – я многозначительно покосилась на кочергу.