Аура мужа кричит – я открыта, верни мне пожалуйста, то, что впитала в удобоваримом виде, о чём я, где я, туда ли я двигаюсь, дай мне возможность откликнуться.
А только ль там очарований? // А разыскательный лорнет? // А закулисные свиданья? // A prima donna? а балет? // А ложа, где, красой блистая, // Негоциантка молодая, // Самолюбива и томна, // Толпой рабов окружена? // Она и внемлет и не внемлет // И каватине, и мольбам, // И шутке с лестью пополам… // А муж — в углу за нею дремлет, // Впросонках фора закричит, // Зевнет и — снова захрапит.
И никто-то, никто-то не должен знать, что между мужем и женой происходит, коль они любят друг друга. И какая бы ни вышла у них ссора, — мать родную, и ту не должны себе в судьи звать и один про другого рассказывать. Сами они себе судьи.
…но никогда не ручайтесь в делах, бывших между мужем и женой или любовником или любовницей. Тут есть всегда один уголок, который всегда всему свету остается неизвестен и который известен только им двум.
Аура мужа кричит – я открыта, верни мне пожалуйста, то, что впитала в удобоваримом виде, о чём я, где я, туда ли я двигаюсь, дай мне возможность откликнуться.