Древние монголы превратили в образ-фетиш не только разбивающий камень,но и ветви деревьев и ивовые прутья-бургас, также обладавшие, по их разумению, тайной внутренней силой.
Приехав домой, он только что успел раздеться, как явились Лютов и Макаров. Макаров, измятый, расстегнутый, сиял улыбками и осматривал гостиную, точно любимый трактир, где он давно не был. Лютов, весь фланелевый, в ярко-желтых ботинках, был ни с чем несравнимо нелеп. Он сбрил бородку, оставив реденькие усики кота, это неприятно обнажило его лицо, теперь оно показалось Климу лицом монгола, толстогубый рот Лютова не по лицу велик, сквозь улыбку, судорожную и кривую, поблескивают мелкие, рыбьи зубы.
Но конец кипчакским государствам положило нашествие монголов, о котором будет сказано в следующей главе.
На следующий год монголы были полностью готовы к новой войне.
Древние монголы превратили в образ-фетиш не только разбивающий камень,но и ветви деревьев и ивовые прутья-бургас, также обладавшие, по их разумению, тайной внутренней силой.