Дойдешь до меты совершенство, // В стезях препоны прескочив, // В сожитии найдешь блаженство, // Несчастных жребий облегчив, // И паче солнца возблистаешь, // О вольность, вольность, да скончаешь // Со вечностью ты свой полет: // Но корень благ твой истощится, // Свобода в наглость превратится, // И власти под ярмом падет.
Любовь, конечно, есть главное дело их жизни: правда, что и мужчинам невесело жить без нее; но они имеют рассеяния, могут забываться, обманываться и средства принимать за цель; а красавицы беспрестанно стремятся к одной мете, и рифма: «жить — любить» есть для них математическая истина.
Во всяком случае он трактован слишком ниже того, до чего положил себе предельною метой, и внутренний Шер имеет основание шутить над его «головным павлином», а граф внешних сношений может посылать ему на прощание детские поцелуи.
Ну, а красавицы твои? А женщины твои, Россия? Какая песня в них взрастила Самозабвение любви? О, их любовь не полубыт: Всегда событье! Вечно мета! Россия… За одно за это Тебя нельзя не полюбить.