Эта набожная лютеранка, верившая в строгие нравственные правила и исполнявшая их, искренняя, великодушная и простая, своим энергичным примером и устными наставлениями сформировала характеры всех своих детей.
— Милый мой! — начал тонкий после лобызания. — Вот не ожидал! Вот сюрприз! Ну да погляди же на меня хорошенько! Такой же красавец, как и был! Такой же душонок и щеголь! Ах ты, господи! Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как видишь… Это вот моя жена, Луиза, урожденная Ванценбах… лютеранка… А это сын мой, Нафанаил, ученик третьего класса. Это, Нафаня, друг моего детства! В гимназии вместе учились!
— Но, maman, — перебил я, покраснев от своей смелости, — разве вы православная? (Я знал, что мать моя при жизни отца была лютеранкой — и действительно очень изумился, когда она упомянула вскользь о своем православии.)
Ребят интересовали не деньги, а те иностранные монетки, которые некоторым удавалось получить от сердобольных лютеранок.
Эта набожная лютеранка, верившая в строгие нравственные правила и исполнявшая их, искренняя, великодушная и простая, своим энергичным примером и устными наставлениями сформировала характеры всех своих детей.
Однако это было невозможно без получения согласия его матери и бабки, ярых лютеранок.