Посмотрев на серьёзное и сосредоточенное лицо эльфа, я почему-то представила, что вот сейчас он подойдёт к лосю вплотную, и тот склонит перед ним свою ветвистую голову.
Нет ничего отвратительнее и нет ничего прекраснее старческих лиц. И нет их правдивее. На старческом же лице жизнь души вырезывается всем видною, нестираемою печатью.
Посмотрев на серьёзное и сосредоточенное лицо эльфа, я почему-то представила, что вот сейчас он подойдёт к лосю вплотную, и тот склонит перед ним свою ветвистую голову.
– Видишь? – лицо эльфа побледнело от страха и отвращения.
– Вы кто? – ярость на лице эльфа сменилась недоумением.