Последним, что она разглядела, стало обеспокоенное лицо бандита, обезображенное шрамом, по диагонали расчерчивающим правый глаз, проходя под срезанным кончиком носа и заканчиваясь на уголке левой губы…
— А вот эта, налево, ради возбуждения каких страстей? Бандиты со звериными лицами потрошат какого-то путешественника, под ним лужа крови. Далее убийца с топором в руке, с которого капает кровь его жертвы.
Нет ничего отвратительнее и нет ничего прекраснее старческих лиц. И нет их правдивее. На старческом же лице жизнь души вырезывается всем видною, нестираемою печатью.
Муж плохо помнил лица бандитов, потому что его сразу оглушили.
Пуля снайпера-пограничника нашла его голову, вызвала разлад в ровных рядах колонны, обрызгала бородатые лица бандитов, стоявших рядом, кровью и мозговой жидкостью.
Последним, что она разглядела, стало обеспокоенное лицо бандита, обезображенное шрамом, по диагонали расчерчивающим правый глаз, проходя под срезанным кончиком носа и заканчиваясь на уголке левой губы…