Он изменил!.. Но кто с тобою, // Грузинка, равен красотою? // Вокруг лилейного чела // Ты косу дважды обвила; // Твои пленительные очи // Яснее дня, чернее ночи; // Чей голос выразит сильней // Порывы пламенных желаний? // Чей страстный поцелуй живей // Твоих язвительных лобзаний? // Как сердце, полное тобой, // Забьется для красы чужой? // Но, равнодушный и жестокий, // Гирей презрел твои красы // И ночи хладные часы // Проводит мрачный, одинокий // С тех пор, как польская княжна // В его гарем заключена.
Своенравная, как она в те упоительные часы, когда верное зеркало так завидно заключает в себе ее полное гордости и ослепительного блеска чело, лилейные плечи и мраморную шею, осененную темною, упавшею с русой головы волною, когда с презрением кидает одни украшения, чтобы заменить их другими, и капризам ее конца нет, — она почти каждый год переменяла свои окрестности, выбирая себе новый путь и окружая себя новыми, разнообразными ландшафтами.